И мы ждём… вот уже три месяца, ждём. Дамоклов Меч, страшное заклинание, убивающее практически мгновенно, оно рвало ауру в клочья, высасывало жизненные силы и иссушало магические каналы в один миг, шансов выжить – один к миллиону. Дан не умер мгновенно только потому, что над ним был защитный купол. Врачи действительно сделали невероятное – извлекли стилет, не дав ему выкачать всю силу из Дана, и собрали его ауру по лоскуткам. Меня пустили к нему только через сутки, ну не совсем пустили. В какой-то момент я просто потеряла сознание и очнулась уже в палате, опутанная кучей проводков и капельниц. Сдёрнув всё это с себя, в одной больничной сорочке пошла искать мужа. Поиски были недолгими, Дан был в соседней палате. В коконе исцеляющего заклинания лежал неподвижный, с заострившимися чертами лица и бледный до синевы. Как долго я простояла над куполом, не знаю. Очнулась от возгласа медсестры:

– Кто вам разрешил подняться?! Вы еле на ногах стоите! А ну-ка, давайте, быстро в постель. Вы очень слабы, того и гляди упадёте. Давайте-давайте, – подталкивала она меня к выходу, несмотря на свою субтильную комплекцию, она была очень сильной и смогла вытолкать меня из палаты Дана. – Вот выпишут вас, тогда и придёте к своему ненаглядному, а сейчас в постель.

Из больницы меня выписали на следующий день. Тина и Сэм под руководством умницы и красавицы Геры, милой жены Адониса, быстро наладили быт старого дома родителей Дана на Терре. Через неделю Тина отбыла обратно в наш мир, к мужу и Леоне. Рэя не могла вернуться на Терру, как бы она не желала, я каждый день слала ей весточки о состоянии сына. Дан всё так же не приходил в себя. Доктора не давали положительных прогнозов, говорили, что случай необычный и очень сложный, и надеяться можно только на чудо. И мы надеялись, и верили…

Суд над Еленой был очень быстрым. Вскрывшиеся факты повергли всех в шок. Вновь Терра переживала огромное потрясение. Корпорация Хирона, действуя по принципу финансовой пирамиды, была на грани банкротства. Клиенты затребовали обратно сотни миллионов за неисполненные заказы. Найденные следствием в ходе обысков дневники Кассандры с подробным описанием всей империи шантажа почти лишили Терру правящей верхушки. Кассандра была очень плодовитой на видения. И если в юном возрасте она рифмовала их в странные стишки, то со временем провидица научилась детально конспектировать все свои ведения с упоминанием имён, фамилий, мест и орудий преступления… начались бесчисленные аресты, разбирательства, суды… и невиновных там не оказалось… Глас Закона не затребовал никто…

Терра менялась, ей было сложно ломать устоявшийся порядок, с трудом Терра тащила себя из этого засасывающего болота. Не дожидаясь, пока машина Хирона, движущаяся сейчас по инерции, остановится окончательно, Адонис, Парис и ещё несколько десятков демиургов предпринимали попытки наладить новый порядок на Терре. Но было много тех, кому нравилась прежняя Терра, они не хотели меняться сами и не хотели менять привычный уклад жизни. И вспыхнул огонь, пожирающее пламя бунтов. Всё началось с одной драки у зала суда, в неё, как и положено, вмешался стражник, в ходе драки получивший черепно-мозговую травму. Стражника отправили в больницу, а драчунов в камеру. На следующее утро у полицейского участка собрались протестующие. В их руках оказались несколько десятков заложников из числа персонала и стражников, весь полицейский участок и большая прилегающая к нему территория. Во дворе вырыли траншеи и соорудили баррикады, из числа протестующих сформировались новые органы управления. Возникла собственная служба охраны и безопасности, логисты, занимающиеся вопросами доставки еды, конечно же, появились и лидеры, ведущие переговоры с официальными лицами. Такое положение сохранялось четыре дня и могло разрешиться бескровно, но Парис наотрез отказался выполнить два основных требования: отмена нового закона о прекращении рабовладельческого строя и амнистия для участников бунта.

Штурм начался утром пятого дня, процесс от начала до полного подавления бунта занял всего двадцать минут. За это время было убито два десятка человек, а более сорока получили ранения. Среди погибших оказались несколько офицеров, взятых в заложники ранее, сдавшихся лидеров бунта осудили и отправили в Тартар.

Все эти события прошли мимо меня. Меня вообще мало интересовала судьба Терры и её жителей, все мои мысли занимал только Дан. Мне не было дело до того, как они будут жить дальше, я хотела только одного, чтобы мой Дан вернулся ко мне. Ночевать у него в палате мне не разрешили, и каждый день я утром садилась на стул у его кровати и уходила только вечером. Пока в один вечер, неделю назад, ко мне не подошел один весьма занимательный господин.

– Добрый вечер леди Сторн-Таирс.

– Добрый вечер, – кивнула я.

– Меня зовут Хеймдалль, – представился визитёр.

– Приятно познакомиться, господин Хеймдалль, чем обязана?

– У меня к вам предложение…

– Простите меня, – перебила я визитера, – я не принимаю предложений.

– Но вы даже не выслушали меня, – его ладонь легла мне на локоть.

– Я и не хочу вас слушать, – пожала плечами я.

– Но, позвольте…

– Не позволю, – опять перебила я его.

– Но леди…

– Господин Хеймдалль, вы сейчас грубо нарушаете моё личное пространство, уберите руку. Или я тоже очень сильно и очень больно нарушу ваше личное пространство. А попросту, сломаю вам руку. Я понятно всё объяснила?

– Да, леди Сторн-Таирс, мне говорили, что у вас сложный характер.

– Прекрасно, вы смогли в этом убедиться, так сказать, лично. А теперь мне пора, – скинула его руку и быстрым шагом направилась на выход.

– Леди Сторн-Таирс, подождите, – вскричал мне в след господин Хеймдалль. – Вы должны меня выслушать, понимаете, должны…

– Я. Никому. Ничего. Не должна, – четко выговорила я, резко развернувшись к нахальному господину.

– Послушайте…

– Нет, это вы послушайте. Вы заявились в больницу, где лежит мой муж. Которого с упоением травили всем вашим паршивым мирком. Вы жили несколько тысячелетий в этом гадючнике и вас всё устраивало. Вам было наплевать на всё. Вам было удобно так жить. Назначили виноватого и довольные. И теперь вы являетесь сюда с какими-то предложениями? Проваливайте и больше никогда не попадайтесь мне на глаза, – рассерженной змеёй прошипела я.

– Уйду я, придут другие, – тихо сказал он.

– Мне наплевать, и на вас и на других. Проваливайте!

То, что рано или поздно ко мне придут с разными предложениями, я знала. Мысль о том, что где-то есть свободный мир, многим не давал покоя. Идея витала в воздухе, идея была очень красивой, идея была очень вкусной. Но мы с Даном не собирались отдавать наш мир на растерзание, мы не хотели превращать его в подобие Терры. Многим, очень многим хотелось получить свой лакомый кусок в нашем мире. Очень часто, когда речь идёт о всеобщем благе, мы, порой не задумываясь, соглашаемся с этой красивой и светлой теорией. Ведь это такая прекрасная идея. Порой, эта идея так захватывает и лихорадит умы, что начинается гонка, превращающаяся в «Игру в общественное и всеобщее благо». Появляется некое «сообщество» – элита, профессионалы, эксперты и так далее. Вот только в определённый момент интересы этой элиты становятся выше и приоритетнее остального общества. И они, под эгидой всеобщего блага и вселенской гармонии, продолжают вести в «Светлое будущее» других, пополняя свои ряды «новой кровью», а свои карманы и банковские счета большими деньгами. И получается, для одних наступило то самое благо, а для других так и осталось светлой и недостижимой идеей, в костре которой сгорают судьбы и бесчисленное количество жизней… Вот и сейчас по Терре с новой силой поползли идеи о всеобщем благе, и достичь его очень просто, нужно занять тот мир, который создал Тандан Донер. И всем будет счастье! Дело за малым, нужно убедить его жену, что идея прекрасная, и что все преследуют исключительно благородные цели…

И потянулась вереница визитёров, гостей, посетителей и всех прочих, старавшихся убедить меня дать им возможность попасть в наш мир. Мне сулили всевозможные блага и богатства. Меня уговаривали, мне угрожали, даже шантажировать пытались. Пришлось напомнить всем страждущим «всеобщего блага», что я не трепетная барышня. Несколько судебных исков слегка охладили пыл. Но мы с Адонисом понимали, это временная мера. Пока только он и я имели возможность ходить между нашими мирами. После разговора с господином Хеймдаллем я в тот же вечер позвонила Адонису. Они с Герой, Парис и, как это не странно, Ахилл, очень часто составляли мне компанию в палате Дана. Ахилл с честью выдержал известие о «проделках» жены, эта история очень сильно ударила по его карьере и его жизни. Но Ахилл по праву считался не только невероятно красивым, храбрым, верным и умным, но немного эксцентричным. Он и раньше мог спокойно отдать многомиллионный гонорар в помощь сиротам или подарить один из домов приюту. Или создать бесплатную спортивную школу. Он осознавал, что может потерять, не только деньги, которые ему, в сущности, и не нужны были в таком огромном количестве, но и своё доброе имя. И решил действовать на опережение, взял и создал благотворительный фонд помощи тем, кто оказался в сетях его коварной жены и пострадал. Продал все свои трофеи и награды, все предметы роскоши, особняки, яхты, самолёты и автомобили, оставив себе лишь свой старый байк и маленький домик, в котором жили его родители. Став ещё более популярным и востребованным…

– Леди Сандра, я был слеп. Не замечал того, что творилось под самым носом. Я знал, что Кассандра не любила меня, знал, что она со мной только потому, что я знаменит. Знал, что рано или поздно, она оставит меня… но я, как и любой мужчина, не оставлял надежды завоевать сердце любимой женщины. Я виноват в том, что расценивал Кассандру как очередную награду, как трофей, да, я любил её, очень сильно любил, но в какой-то момент я сдался… я перестал обращать внимание на её…

– Ахилл, что бы я сейчас вам не сказала, это никак не поможет притупить вашу боль… все мы совершаем ошибки… ваша была лишь в том, что вы хотели, как и все мы, что бы вас любили… Просто так любили, за то, что вы есть… Поверьте, вы встретите свою женщину. И пусть я не провидица… – грустно хмыкнула я. – Но я верю в теорию второй половинки, вам ещё выпадет шанс. Поверьте.

Наша беседа с Адонисом, тем же вечером, проходила более экспрессивно.

– Сандра, они добьются своего. Они будут под любыми предлогами пытаться встретиться с тобой.

– Я понимаю…

– Нет, ты не понимаешь, Парис только и делает, что отлавливает их около вашего дома и больницы. Ты знаешь, что были предотвращены три попытки похищения Дана, две Сэма, и шесть, задумайся только, шесть попыток похитить тебя.

– Ну, Парис молодец, что ещё скажешь. Адон, я верю, что Дан придёт в себя.

– Да мы все в это верим! А время идёт! Бунты то и дело вспыхивают по всей планете! И это ещё никому не известно о том, что не только ты можешь перемещаться в ваш мир. Да если бы не клятва…

– Перестань. Не стоит говорить об этом. Ты наш козырь.

– Да я всё понимаю… но…

– Адон! Мы уже обсуждали это!

– Сандра, я всё понимаю… и ты пойми меня, у меня семья… если что-то…

– Не смей даже думать об этом! У нас есть запасной план, и даже не один. Перестань паниковать. Мы всё уже обсудили! И вообще! Кто и кого должен успокаивать? Кто из нас слабая и убитая горем женщина?

– Уж поверь, ты какая угодно, но только не слабая, – лихо улыбнулся Адонис. – Ты бы знала, какие страшилки ходят о тебе.

– Да ладно, – отмахнулась я. – Подумаешь, какие все нежные. А не надо меня доводить, я женщина нервная, хрупкая…

– Миледи, к вам посетитель, – ворвался в мои воспоминания голос Сэма.

– Да, Сэм, я сейчас спущусь, предложи пока гостю чаю…

– Это из больницы, миледи…

Последнее слово Сэм уже произносил мне в спину, я стрелой вылетела из кабинета, и почти кубарем скатилась по лестнице. В холле стоял один из врачей и нервно озирался по сторонам.

– Добрый вечер, что случилось?

– Добрый вечер, леди Сторн-Таирс, не стоит так переживать, произошли некоторые изменения в состоянии вашего мужа, и я решил, что лучше будет, если я приглашу вас лично… – начал доктор.

– Да-да, конечно-конечно, давайте поторопимся… Сэм! Вызови машину…

– Не стоит, я на машине, – опередил взявшего в руки телефон Сэма доктор.

Глава 8.

Всю дорогу доктор сосредоточенно молчал, а я нервничала и думала, что такого могло произойти, за то время, что я отсутствовала. В палату я влетела, даже не надев халат. И увиденное повергло в ступор.

Дан в бреду метался под исцеляющим куполом, его тело пыталось трансформироваться, на ногах то и дело выступали мощные когти, руки покрывались оперением, как и кожа на шее и мощной груди. Я сделала шаг к куполу, но меня попытался остановить один из медбратьев, оттолкнув его, что есть силы, подошла ближе. Дан всё больше и больше трансформировался, голова уже стала полностью орлиной, а ноги стали большими когтистыми птичьими лапами.

– Снимите купол! Немедленно! – закричала я, понимая, что, огромной птице будет под ним очень тесно.

– Но, леди…

– Выполнять! Сейчас же! – гаркнула я.

Купол отключился за мгновение до того, как Дан полностью трансформировался. И вот перед нами, расправив огромные крылья и издавая угрожающий клёкот, красуется огромная птица, окутанная сиянием миллиона маленьких молний, змейками серебрившихся и разбегающихся по мощному телу.

– Леди, отойдите от него, пожалуйста… – прошептал мне доктор, пытаясь ухватить меня за руку.

Увидев его движение, орёл издал пронзительный звук, похожий скорее на рычание, нежели на птичий клёкот. Поняв намёк, доктор тут же убрал руки в карманы белоснежного халата.

– Дан… любимый… – тихо сказала я.

Орёл перестал угрожать присутствующим немедленной расправой, сложил свои прекрасные крылья, и наклонив голову, с интересом посмотрел на меня.