В какой-то момент образ её поплыл, и перед нами оказалась дочь Хирона, рыжеволосая красотка Фетида, бывшая невеста Дана.

– Да-да, это я! – ответила она голосом Елены. – Ты очень невнимательный, Дан… – покачала головой она. – Очень… Я была готова на всё ради тебя, даже убила… а ты… ты не заметил разницы… ну, конечно! Ты же гений! Какое тебе дело до всех нас?! Эти недоумки, – кивок в сторону тел, – так и не поняли, что пошло не так, и почему погибли твои друзья, а не ты. Вот только мне не нужна была твоя смерть, я хотела чтобы ты мучился, всё точно рассчитала… ну почти всё… кома не входила в мои планы… ты должен был остаться живым, сломленным, одиноким и моим… когда я поняла, что ситуация вышла из-под контроля, расстроилась конечно, но потом… потом я поняла… ты не любил меня и не полюбишь… никогда… и ни в каком образе… ты вообще не способен любить. Зачем мне мужчина-ледышка? Вот только сделанного не воротишь… эта сучка, Кассандра, не отпускала меня. Ей это очень нравилось, держать на цепи… она упивалась своей властью надо мной… а этот придурок, Хирон, настоящий козёл! Вы в курсе, что он продавал свою дочь? Да-да! Представляете, а эта дура, даже не догадывалась об этом. Она думала, что спала со всеми этими сволочами по собственной инициативе! Кстати, Парис, ты в курсе? Он и под тебя хотел подложить свою дочь. Особенно, когда ты стал командиром Черного Легиона, это, наверное, было бы интересно, переспать со своим бывшим через столько-то лет, – хмыкнула Елена.

– Мы с тобой никогда не спали, Елена, – тихо и уверенно сказал Парис.

– Да что ты? Неужели? – деланно удивилась она. – А вспомни-ка ночь костров…

– Ты же сказала, что между нами не было ничего…

– Ну, конечно! Ты бы видел себя, такой испуганный, такой потерянный. Как же, провести ночь с дурнушкой, это же такой удар по твоему чувству прекрасного, – презрительно скривилась Елена уже в своём образе. – Вы все так воротили нос от «Елены-дурнушки» …

– Простите, Елена, а кто вам сказал такую чушь про дурнушку? – спросила я.

– А они сами и говорили, вернее их эмоции, я, моя дорогая, эмпат, так что все их эмоции для меня открытая книга. Вы единственная, кстати, кто не солгал мне. Все же остальные скрывали за лживыми улыбками и комплиментами брезгливость и презрение. Уж поверьте мне, я знаю в этом толк, если уж мои родители не могли сдержать этих чувств. Даже деньги, огромные деньги моих родителей не привлекли моего будущего жениха, настолько он считал меня страшной и некрасивой. Мальчики, – обратилась Елена к Дану и Парису. – Вы помните этого бедолагу Менелая? Помните, как он бросил меня прямо у алтаря? Помните, как все его жалели? Его! Красавчика и беднягу! А не меня! Дурнушку! – взвилась Елена. – Конечно! Кому нужна уродина? Кому интересны её чувства? Я никому никогда не нужна! Родителям – не нужна, Менелаю – не нужна, тебе, Парис – не нужна, тебе Дан – тоже не нужна! Ни в каком виде! Даже став красавицей Фетидой, я не нужна была тебе! А сейчас ты женат! И на ком?!– её рука взметнулась в мою сторону, – На ней?! Что в ней такого?! Она же не писаная красавица?! Или тебе экзотики захотелось?! Ну, что ты молчишь?! Отвечай!!!

– Елена, прости меня, – тихо сказал Дан. – Прости за всю ту боль, что причинил… я не знал… прости.

– Ох, как у вас всё просто! Думаете, попросите прощения и всё?! Не-е-ет, мой дорогой, так не получится. Все! Все они, и родители, и Менелай, и твоя прекрасная Эрида, Парис, тоже просили прощения! Но я не прощаю вас! Слышите!

– Она же была твоей подругой… – прошептал Парис.

– Твоя Эрида была самой настоящей коварной сукой! – выкрикнула Елена. – Она ловко притворялась, говорила о дружбе, единстве, любви… а на самом деле только разжигала в душах азарт, стремление опередить противника, желание победить, победить любой ценой. Это она спровоцировала спор между Фетидой и Немезидой! Она! С неё всё началось!..

– А что вы планируете делать дальше? – перебила я очередные истерические крики.

– В каком смысле?

– Ну, вы убили Кассандру и Хирона, всех остальных, собираетесь убить нас, а дальше?

– Ну что вы, это не я убила этих двоих, это же несчастный случай, представляете? Хирон пригласил вас на встречу, собирался обсудить какие-то дела, и в этот момент заявилась его любовница Кассандра. Да-да, они были любовниками… а потом случился взрыв… это такой ужас… не выжил никто… так бывает… а я… я, конечно, поддержу несчастного Ахилла… нам, потерявших близких, в такой трудный час надо держаться вместе…

– Вы знаете, в истории одного из миров вас называют Елена Прекрасная, – сказала я.

– Что?! Меня?!

– Да, вас. Как говориться в легенде, родителями девушки стали красавица Леда и спартанский царь Тиндарей. Насколько счастлив был их брак неизвестно… царица Леда родила двух сыновей, Кастора и Полидевка, и дочерей – Клитемнестру и ту самую Елену, о которой я расскажу. В те времена люди верили в могущества богов и поклонялись им. Однажды Тиндарей забыл принести дары богине Любви, что разозлило богиню. Покровительница любви сказала правителю, что дочери его будут несколько раз выходить замуж, но так и не обретут счастья. Впрочем, в то время о замужестве девочек царь ещё не думал – они были слишком юными.

С малых лет Елена поражала любого, кто только на неё смотрел, и люди просто не могли оторвать взгляд. По округе сразу же распространились слухи о красоте Елены. И царь даже был вынужден приставить к ней охрану. По причине того, что остальные дети царя были не очень симпатичными, внешность девочки можно было назвать просто божественной. И чем дальше шло время, тем больше расцветала девушка.

Жизненные сложности настигли Елену уже в раннем возрасте, когда она была подростком, её похитил афинский царь Тесей. К тому моменту знаменитый герой уже находился в преклонном возрасте, но, овдовев, решил вместе с другом Перифоем подыскать себе жену. Условие у товарищей было одно – девушки непременно должны быть дочерями царей. Узнав о месте проживания юной красавицы, мужчины отправились в Спарту, похитили Елену и, разыграв её в кости, решили, что она станет супругой Тесея. Оставив девушку в Афинах, они отправились за новым “трофеем”: Перифой пожелал заполучить царицу подземного мира Персефону. Правда, там его и Тесея заколдовали и заковали в цепи.

Тем временем, братья Елены, Кастор и Полидевк, собрали войско и двинулись на Афины спасать сестру. Город, оказавшийся ослабленным без своего царя, быстро пал, а девушка вернулась в родную Спарту. Тем временем законным супругом Елены стал Менелай, которому пожилой царь передал спартанский трон. Почему выбор пал именно на него, неизвестно, но, как мне кажется, это был типичный политический брак, в котором каждая из сторон получала свои привилегии. Однако в этом случае о чувствах Елены к Менелаю говорить не приходится. Как утверждают поэты античных времён, истинная любовь стала роковой для красавицы. Ещё не зная Елены Прекрасной, царевич Трои Парис получил яблоко от богини раздора. Она очень хотела рассорить трёх богинь, на чудесном плоде значилось: “Прекраснейшей”. Парис выслушал обещания каждой из богинь и выбрал богиню любви. Та в качестве дара предложила ему любовь самой прекрасной женщины мира. По иронии судьбы вскоре Парис отправился в качестве дипломата в Спарту, где встретился с Менелаем и его красивой молодой женой. Вспыхнувшее в его сердце чувство не было безответным – Елена ощутила не меньшую страсть. Несмотря на то, что его поступок грозил конфликтом между царствами, Парис забирает красавицу и увозит её в Трою, конечно, сама Елена ничего не имела против этого.

Менелай, что с радушием принял троянского гостя, был потрясён его предательством. Он собирает войска, отправляясь на Трою. К сражению людей присоединяются и боги, ведь обделённые богини затаили обиду на Париса. За десять лет войны Елена получила прозвище Троянской, но, увы, счастливой её брак нельзя было назвать. В одном из сражений Парис получает рану от ядовитой стрелы. Его прежняя жена, лесная нимфа, отказывает в помощи, и он в муках умирает неподалёку от леса.

После смерти возлюбленного по приказу царя Трои Елена стала супругой одного из его сыновей, царевича Деифоба, он был братом покойного Париса. Несколько лет женщина провела в Трое, она находилась в городе и в тот день, когда грекам удалось хитростью проникнуть за городские стены и сломить сопротивление троянцев. Рассказывали, что в ночь падения Трои Елена скрывалась в храме Весты. Менелай, ворвавшийся в здание, хотел расправиться с женой, но выронил меч, увидев её красоту. Греки решили забросать Елену, из-за которой началась кровопролитная война, камнями, но выронили их, как только женщина обернула к соотечественникам своё прекрасное лицо. Менелай сумел простить супругу, но после его смерти Елена Прекрасная была изгнана из Спарты. О гибели красавицы, как и о её рождении, сложено немало противоречащих друг другу преданий. По одной из версий: жены воинов, погибших под Троей, казнили Елену, лишившуюся своего могущественного мужа. Не исключено, что это было действительно так. После её смерти самым популярным стало предание о том, что Елена Прекрасная и красавец-воин греческой армии Ахилл обрели бессмертие и стали влюблённой парой. Историю этой женщины можно считать поистине бесконечной, ведь до сих пор она продолжает вдохновлять художников и поэтов.

– Елена Прекрасная… Елена Прекрасная… красиво звучит, – прошептала Елена, подняв на меня полные слёз глаза. – Знаете… по вам, леди Сторн-Таирс, я буду действительно скорбеть. Вы добрая и порядочная… я понимаю, почему Дан вас полюбил…

– Елена, всё ещё можно исправить, – сказал Парис. – По факту, убийство Фетиды было несчастным случаем, то, что ты столько лет была вынуждена жить под её личиной, в сущности, вина Кассандры, она, имея дар предвидения, знала об этом и шантажом заставляла тебя выполнять её приказы. Что касается смерти Хирона и Кассандры, это была защита и самооборона, пусть и с превышением. Ты сама говорила, что он продавал тебя для утех нужным для его бизнеса мужчинам, это считается преступлением…

– Парис, ты действительно считаешь, что я поверю тебе? – заливисто расхохоталась Елена. – Ты просто глупец, Парис. Я столько лет шла к этому, столько преодолела… и кстати, в моей истории будет такой же конец, как и в вашей легенде, леди Сторн-Таирс. Прекрасная Елена и великолепный Ахилл станут жить долго и счастливо, вот только не после смерти, а в жизни… нас ждёт прекрасное будущее…

– Елена, я, конечно, извиняюсь, – тихо сказала я. – Только вынуждена вам напомнить, что с момента прибытия на Терру за мной и Даном ведётся видеонаблюдение, я вам уже говорила об этом, когда вы в образе Фетиды пришли к нам. Вы помните?

– Да, вы что-то такое говорили, – кивнула Елена. – Но вы не переживайте, в этой комнате не работает ни один вид техники. Это специальная переговорная Хирона, для очень деликатных бесед. Ну что ж, мы с вами очень здорово поговорили, вы получили свой рассказ, леди Сторн-Таирс, как и хотели, а сейчас мне действительно очень жаль, я вынуждена вас убить. Да, вы будете первой, пусть ваш муж помучается напоследок…

Договорить Елена не успела, дверь переговорной с треском распахнулась, и на пороге появились стражи Черного Легиона.

– Всем оставаться на своих местах! – громко сказал один из прибывших.

– Совсем упустила из виду… ты же глава Легиона… ну что ж, пусть будет так… – зло усмехнулась она, и взмахнула рукой.

После её слов время растянулось как карамельная тянучка, я видела, как в меня летит чернильное маленькое облако, превращающееся в тонкий стилет. Я заворожено смотрела на разбрасывающий черные искры смерти клинок, не в силах пошевелиться, видела блеск лезвия, стремительно приближающегося к моей груди. Где-то вдалеке слышались крики, грохот и даже взрыв, но я смотрела только на кончик стилета. Вдруг черная стена встала перед глазами, загораживая меня от смерти, миг, и эта стена обрушилась на меня, прижав к полу. Оглушенная, я не поняла откуда у стены появились стальные тиски, сжимающие мою талию, я попыталась выбраться из-под неё, и тут почувствовала на шее теплое дыхание… дыхание Дана. Он смотрел на меня своими невозможными глазами, в которых плескался тот самый океан любви и нежности. Наш океан. Нашей любви.

– Я люблю тебя, моя райская птичка… – прошептал Дан.

– Дан?.. – встревожилась я, смотря в его лицо. – Что происходит? Дан?

– Всё хорошо, птичка… теперь всё хорошо… помни меня… – шептал муж.

И тут я увидела кровь, сочащуюся из его губ. Почувствовала, как она тяжелыми каплями упала на щеку, легким движением руки Дан смахнул кровь с моей щеки, и грустно улыбнувшись, закрыл глаза.

– Дан… – прошептала я, – Дан?!.. Дан?!.. Да-а-ан?! ДА-А-А-А-АН!..

Глава 7.

Три месяца спустя…

– Доброй вечер, миледи.

– Добрый вечер, Сэм.

– Тяжелый день, миледи?

– Да, Сэм, очень тяжелый…

– Опять эти стервятники налетели?

– Да… налетели… опять…

– А как?..

– Без изменений, Сэм, без изменений… Я в кабинете, если что…

Это странный диалог мы с Сэмом ведём каждый вечер на протяжении вот уже почти трёх месяцев. С того самого момента, как Сэм перебрался ко мне на Терру. С того самого момента, как Дана убили…почти убили… опять…

Тот вечер и та проклятая переговорная до сих пор стоят у меня перед глазами. В памяти отпечаталась каждая деталь… Парис стаскивает с меня тело Дана… подбегает один из его подчинённых и аккуратно переворачивает мужа на живот… между лопатками Дана торчит тот самый стилет, выпущенный Еленой в меня… вокруг стилета вьётся черно-серая дымка… я повторяю имя Дана снова и снова… пытаюсь вытащить стилет, но он жжет пальцы… не смотря на боль, хватаю его снова… руки покрываются волдырями ожогов, но я не оставляю попыток… Парис, обхватив меня за плечи пытается оттащить от мужа, под телом которого разливается целое море крови… в углу, закованная в наручники и опутанная сетью обездвиживающих заклинаний, с безумными глазами, гиеной хохочет Елена… с её губ, сквозь проклятия и бесноватый смех, слышится «… Дамоклов Меч…» и все опускают глаза… даже Парис… появляются ещё несколько бойцов Легиона… они укладывают Дана на носилки… и удивлённый возглас « Он дышит!»… Топот ног… огни машины скорой помощи… белые стены коридоров… быстрые и уверенные действия врачей… распашная белая дверь, с надписью «Реанимация» отрезает меня от мужа… ворвавшийся в коридор Адонис с немым вопросом в глазах… горький и невкусный кофе… Парис, отдающий приказы… исчезающий куда-то Адонис… опять вкус гадкого кофе… долгие минуты ожидания… бесконечно долгие… вернувшийся с Сэмом и Тиной Адонис… объятия… слёзы… открывающаяся дверь реанимации… усталые глаза врача… тихое «…жив, но надежды мало… мы сделали всё, что в наших силах… остаётся только ждать…»