– И куда ты собралась?

– Туда, к больнице, – указала я.

– И что же ты такого увидела на крыше больницы?

– Для вас это не имеет…

– Для тебя, – поправил меня Донер.

– Хорошо, для тебя это не имеет никого значения, спасибо, что проводил, дальше я сама…

– Лисандра, я спросил, что ты такого увидела на крыше больницы, что чуть не попала под колёса экипажа?

– Инспектор Донер, хорошо-хорошо, Тандан! – исправилась я, видя, как зажглись его глаза, и подалось вперёд тело, с намерением исполнить угрозу с поцелуем. – Так вот, Тандан, несмотря на то, что произошло в кабинете, я не намерена продолжать общение. Ты, как благородный человек, должен принять во внимание моё пожелание и оставить меня в покое, – выпалила я.

– Нет.

– Что?

– Я сказал – нет, – спокойным и твёрдым тоном заявил он.

– Да что ж такое-то?! – от злости даже ногой притопнула. – Ну, раз так! Я сама уйду!

Резко отвернулась от него, обошла по дуге и быстрым шагом направилась к зданию старой больницы. В раздражении даже не заметила, как пересекла улицу, аллею, засаженную каштанами, и оказалась в маленьком уютном сквере напротив больницы. Рассмотреть бы по ближе, думала я, оглядываясь. Рядом была только лавочка. Хм… лавочка… и сквер пустой… я быстро взобралась на лавку, приложив ладонь козырьком ко лбу, всмотрелась в символ. Так и есть, символ солнца в окружении ещё четырёх символов, обозначающих времена года… только они написаны неправильно, зеркально… и что-то ещё, только отсюда не видно… как бы рассмотреть поближе… не успела я додумать эту мысль, как на моей талии сомкнулись большие ладони, и меня переместили выше… усадив на плечо…

– Думаю, так будет удобнее… – раздался снизу голос Донера.

– Немедленно поставьте меня на место! – взвизгнула я.

– Хорошо, – меня опустили на землю, и не дав даже рта раскрыть, потащили в здание больницы.

– Куда вы меня тащите?

– Туда, ты же что-то такое увидела и тебе интересно, мне тоже стало интересно, что такого ты хочешь рассмотреть, – ответил Донер.

По пути нам никто не встретился, вообще никто, что очень странно.

– Пересменка.

– Что?

– Сейчас идёт пересменка персонала, поэтому нет никого.

– А-а-а…

Добравшись до двери, ведущей на чердак, обнаружили огромный замок. Мой разочарованный стон слышен был, наверное, даже в столице…

Окинула взглядом дверь и посмотрела на сильные руки Донера, опять на дверь, на Донера…

– Ай-ай-ай, леди! Я правильно понял ваши мысли? Вы хотите предложить мне, инспектору правопорядка, нарушить закон, и взломать дверь?

– Ничего подобного я не собиралась предлагать! – возмутилась я. – И вообще! Хватит меня преследовать! Я уже объяснила свою позицию, я не намерена… Да перестаньте меня хватать! – что есть сил упёрлась руками в грудь этого мужлана. – Что за варварство! Отпустите меня! Пользоваться грубой силой дурной тон! Я не давала ни малейшего повода так к себе относиться! Тот поцелуй, он не имеет никакого значения. Я просто не ожидала, вот и всё! Это была нелепая случайность…

– Сейчас проверим, – коварно улыбнулся он, склоняясь к мои губам.

Легкое и нежное прикосновение заставило ахнуть… Мир закружился и завертелся в водовороте пьянящих чувств и ощущений. Полёт… Ввысь… Высоко-высоко, где подхватывает ветер и несёт… несёт… несёт… прямо к солнцу, и его горячие лучи пронзают грудь, заставляя сердце биться быстрее и сильнее, вырывая тихие стоны… и желание большего… и ты обхватываешь его за шею, боясь упасть, боясь не удержаться, и слышишь тихий хриплый шепот, прямо в губы:

– Ты снишься мне каждую ночь… Не выходишь у меня из головы, я думаю о тебе постоянно… Такая красивая, умная, сильная, дерзкая, гордая, смелая, добрая, весёлая, нежная, ранимая, страстная и желанная… Я с ума схожу по тебе… И я не отступлюсь… Я буду преследовать тебя, пока ты не сдашься…

– Не надо преследовать, это не прилично… – тихо шепнула.

– Моя дорогая, уже поздно, – лёгкие поцелуи в шею.

– Что поздно?

– Всё поздно. Ты моя, – прикусил мочку уха.

– Ой! Что значит, моя?!– стукнула по груди. – Так! Всё! Хватит! – начала вырываться из объятий. – Это зашло слишком далеко… – Мм-м-м-м… – замычала, когда в губы впились дерзким поцелуем…

Глава 11.

Безумие. Просто безумие. Это надо срочно остановить! Вспыхнула в голове мысль, но тут же погасла под напором страстных, дерзких и безумно сладких поцелуев. Громкие голоса вернули к действительности. Отпрянув от Донера, прижала ладонь к губам. Голоса приближались, Тандан схватил меня за руку и потянул в самый тёмный угол коридора. По пути пришла в себя и привела в порядок свою внешность. Этот несносный мужчина успел разворошить причёску и основательно помять платье. Нам несказанно повезло, коридор оканчивался запасной лестницей, ведущей в низ.

На улицу мы выскочили с другой стороны здания.

– Богиня! Это кошмар! – выдохнула я. – Нас чуть не застали! Всё, хватит. Мы не можем…

– Сандра, я тебя сейчас опять поцелую.

– Перестаньте мне угрожать! Это бесчестно!

– Я не угрожаю. И нет ничего бесчестного в поцелуях, – положив мою руку на свой локоть, Донер направился в сторону моего дома.

– Да я не о поцелуях, а вашей манере поведения! – возмутилась я. – Я о том, что это не прилично, так себя вести! В конце концов, мы не знаем друг друга!

– Да ладно, ты наверняка всё обо мне знаешь. У твоего дворецкого такая сеть осведомителей, что всё наше управление завидует.

– Это не осведомители, это обширные и очень нужные связи… – буркнула я.

– Угу, я и говорю, хорошие связи.

– В любом случае, это неподобающе…

– Ты сама меня вынудила, надо было сразу соглашаться идти домой, я бы проводил тебя, поцеловал на прощание ручку… и мучился бы весь день… и всю ночь…

Откровения мужчины вызвали волну смущения. О том, что происходит между мужчиной и женщиной, я знала… в бабулином ноутбуке много статей и книг на эту тему, с весьма фривольными картинками… и всё же, не была готова к такому.

– Сандра, я не трепетный юноша. Я точно знаю, чего хочу. И знаю, как это получить… Да, я должен быть благородным и чутким, искать повод для встреч, случайно оказываться в тех же местах… анонимно слать цветы с милыми презентами и возвышенными стихами… вот только сложно подстраивать «случайные» встречи в управлении или в архиве. А «обширные связи» твоего дворецкого быстро развеют всю анонимность. Что касается светских мероприятий… мы настолько редко там бываем, что это даже смешно. Видеть тебя раз, может быть два раза в месяц, и то, если повезёт… Нет. Я к этому точно не готов, – твёрдо сказал Донер.

– Добрый день, миледи, – раздался голос Сэма. – Милорд.

Очнувшись, поняла, что мы стоим на ступенях моего дома.

– Вы, как раз вовремя, миледи. Тина как раз накрывает чай.

– Добрый день, Сэм. Леона уже дома? – спросила я входя. – Проходите инспектор, вам кажется безумно понравился чай Тины.

– Не то слово, – белозубо улыбнулся Донер. – Вкуснее чая я не пробовал.

Хмыкнув на это, повернулась к зеркалу и обомлела… из зеркала на меня смотрела молодая женщина, весь вид которой говорил о её неподобающем поведении и весьма бурном общении с мужчиной… припухшие губы, шальной искрящийся взгляд, румянец во всю щеку и маленький, едва заметный след на шее. Ужас! Отражение показало Сэма, тактично отводящего глаза, и нагло ухмыляющегося варвара, с интересом разглядывающего творение рук своих… вернее губ.

– Сэм, проводи нашего гостя в сад, думаю, беседка подойдёт как нельзя кстати для чаепития. Я сейчас, – не глядя на мужчин, поднялась к себе.

Умывшись холодной водой, сменила платье на блузку и юбку, подумав, решила оставить причёску как есть. А то этот несносный мужчина решит, что прихорашиваюсь для него. Вовсе нет, не люблю дома ходить в уличных нарядах. И пусть я не переодевалась как истинная леди по несколько раз в день, но у себя дома, я предпочитаю носить удобную одежду. Мой гардероб был весьма популярной темой для обсуждения в гостиных Калле, но недолго. С переездом в Калле я кардинально изменила гардероб. Нет больше пыльных расцветок в миленький цветочек, нет дурацких рюшей и воланов, нет глупых шляпок с цветами, нет объёмных юбок, нет корсетов… Жесткие корсеты, кучу нижних рубашек, и панталоны, заменили удлинённые бюстье и прекрасные трусики на кокетливых завязочках. Как мы с Тиной их шили, это отдельная история… Никаких буклей или зализанных пучков на голове. Спасибо бабуле, в ноутбуке кроме эскизов нижнего белья, была шикарная подборка фотографий со свадебными, деловыми и просто красивыми причёсками. А уж вариаций плетения пышной косы и вовсе множество. Все наряды только ярких, насыщенных, глубоких цветов – красный, черный, янтарный, белый, индиго, изумрудный, пурпурный, золотой, серебристый, чернильный. Только строгие и четкие линии, минимум отделки, для декора использовалось только кружево, шляпки – цилиндр, иногда с вуалью. Никаких оголённых плеч, минимальное декольте, если наряд требовал открытости – бал, опера или приём – все драпировалось тончайшим кружевом. Что касается драгоценностей… моя маменька была щедра со своим «женихом» … весьма щедра… Из огромного количества драгоценностей Сторнов, если не считать завещанных мне бабулей изумрудов, сапфировой и бриллиантовой парюры, уцелело немного… как сказали бы на Земле, новодел и куча безделушек… Осмотрев всё, что осталось, я решила, у меня будет своя, абсолютно уникальная коллекция. Оставив в первичном виде только родовые изумруды, всё остальное я собрала и отправилась к одному прекрасному ювелиру, (бабулин знакомец) и мы создали четыре уникальных парюры. Бриллиантовую, сапфировую, с ярко-желтыми топазами и с аметистами. Дополнением стали несколько заколок для волос и два скромных набора из серии «на каждый день», первый с огненными опалами, второй с александритами. Уникальность состояла в том, что все украшения только на белом золоте. И только в стиле лесной владычицы Галадриэль. Да-да, бабуля увлекалась фэнтези. Помимо так сказать эксклюзивности, это имело и практическую сторону. Украшения в таком стиле не требовали много металла, и огромного количества камней. Бриллиантов и сапфиров из старых парюр хватило, чтобы разбавить александриты, опалы, топазы и аметисты, ещё и на заколки осталось. Так что, ярко, эксклюзивно, красиво, и очень элегантно. Именно так можно охарактеризовать мой стиль.

Вот и сейчас в зеркале отразилась девушка в зеленой блузке, черной юбке, убранными в сложную косу волосами, яркие блики опалового гарнитура дополнили образ. И мне нравилась эта девушка. Уже на выходе из комнаты услышала голоса за окном, подошла поближе. Картина в саду заставила меня открыть рот от изумления. Донер застыл в нелепой позе, почти согнувшись пополам, а Тина, что-то ему выговаривая, треплет его за ухо. Богиня! Да что там происходит? Подхватив пакет из банка, бросилась на выход. Когда я входила в сад, то услышала только окончание фразы.

– … запомните своё обещание, инспектор, иначе… ну вы меня поняли… – прошипела Тина.

– Что тут происходит?

– Всё в порядке, миледи, – тоненьким голосочком пропела Тина. – Всё в порядке, да инспектор Донер? – и послала ему такой взгляд…

– Да, всё в порядке. – потирая ухо, ответил Донер.

– Та-а-ак… Леона? – обратилась к замершей с невинной улыбкой, девочке.

– Миледи, всё в порядке, – улыбка стала ещё невиннее.

– Сэм?

– Всё в порядке, миледи.

– Так значит? Ну ладно. Раз всё в порядке, тогда, Тина, принеси лорду Таирсу кофе, он у нас слегка слукавил по поводу чая.

– И ничего не слукавил, чай у Тины действительно вкусный, – буркнул Донер.

– Да, миледи, одну минуту, миледи, – отозвалась Тина и умчалась на кухню.

Сэм, окинув нашу компанию взглядом, кивнул своим мыслям и ушёл. Тина же, вернувшись с ещё одним кофейником и кофейной парой, пристально посмотрела на Донера, от чего он вздрогнул, и тоже оставила нас. Леона сидела и улыбалась, Донер улыбался и потирал красное ухо, а я, махнув на всё рукой, вдохнула аромат кофе и сделала первых глоток.

– Леона, дорогая, это тебе, – протянула воспитаннице банковский пакет.

– А что это? – полюбопытствовала Леона.

– Посмотри.

Из пакета Леона извлекла коробочку засахаренного миндаля и конверт. Нахмурив бровки, Леона открыла конверт, из которого выпала карта-ключ и два сложенных листа бумаги. Раскрыв первый лист, Леона внимательно прочла всё, что там написано.

– Миледи, не стоило этого делать… я вам верю, вы не стали бы меня обманывать.

– Леона, дело не во мне, дело в тебе. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя защищённой, понимаешь, а как действовать, чтобы никто и никогда не смог тебя обмануть, я тебя научу, – подмигнула я малышке, видя, что девочка готова расплакаться.

Слёзы были сразу забыты, взяв второй лист, Леона внимательно его прочла, и видимо дойдя до цифр, охнула, прижал ладошку к губам.

– Миледи… что это? Откуда это?

– Леона, ты помнишь, я рассказывала тебе историю моей матушки? Так вот, она была не единственной, было много обманутых леди, и те люди, они… они виноваты в смерти твоего дедушки… а инспектор Донер, он их поймал… и то, что они украли… не всё конечно… по закону разделили между пострадавшими… это компенсация… тебе.

Малышка посмотрела на меня, на Донера, посмотрела на лист, отложила его, и подняв сухие глаза, тихо спросила:

– Они умерли?

– Да, – тихо сказал Донер. – Их казнили.

– Вы?

– Нет, не я. Я только поймал…

Леона вскочила и бросилась на шею Донера, обхватив тоненькими ручками, и затряслась от рыданий. Усадив ребёнка на колени, мужчина начал гладить её по голове, и тихо шептать:

– Ну всё, всё, Мышка, теперь всё хорошо. Ты такая смелая и сильная, ты умница, ты большая умница и красавица. Всё будет хорошо, обязательно будет, слышишь, Мышка? Никто не обидит тебя больше, никто. Я рядом, мы рядом, мы всегда будем рядом.

Я тихонько встала, налила воды, и присев на корточки около кресла Донера, протянула Леоне. Выпив воды, девочка подняла на меня глазки, потянулась и что есть силы стиснула уже теперь и меня, и Донера в объятиях. Так мы и сидели втроём, пока не появилась Тина.