Глава 7.

После работы зашла в кондитерскую и купила торт– суфле, чем– то напоминающий по вкусу земной торт «Птичье молоко», который Мисс Харонтис любила, конфеты с ореховой начинкой и дорогой душистый чай. Я шла по набережной и улыбалась, вспоминая нашу первую встречу. Я никому не признавалась в своих тайных мыслях, смущалась, думая, что Боги, увидев, как мне трудно, послали своего помощника, вернее, помощницу, которая не давала мне застревать в обидах, жалости к себе, обвинениях других людей, побуждая двигаться вперед.

– Тиночка! Как я рада тебя видеть, – приветствовала меня Мисс Харонтис, открывая дверь.

– Здравствуйте, Мисс Харонтис! Я по вам соскучилась!

– Заходи скорее! – она расцеловала меня в обе щеки. – Давно тебя не было. О, мой любимый тортик! Ну, давай за стол, чай готов!

Стоило мне переступить порог, как я почувствовала, что расслабляюсь, первый раз за все это время, будто спряталась от напастей в надежном месте, где обязательно помогут и спасут. Мне казалось, что я долго не могла дышать и наконец вздохнула полной грудью, словно из воды вынырнула. Облегчение было таким большим, почти физическим, что на глаза навернулись слезы.

– Детка! Ты плачешь? Ну– ка, идем!

Мисс Харонтис взяла меня за руку, повела в гостиную и усадила за стол, по обыкновению сервированный к чаю.

– Сейчас ты выпьешь чашку чаю, успокоишься и все расскажешь.

Вытерла слезы, судорожно вздохнула, как обиженный ребенок, выпила, почти залпом, чай и стала рассказывать в который раз, начиная с того момента, как Ларка попросила привезти платье.

Мисс Харонтис слушала внимательно, задавала вопросы, просила повторить некоторые моменты, уточняла детали.

Мы выпили весь заваренный чай и пошли в кухню сделать новый, не прерывая разговора. Вернувшись за стол, я разлила по чашкам горячий душистый чай, Мисс Харонтис отпила из своей чашки, обдумывая все услышанное. Я с нетерпением ждала, что она скажет.

– Знаешь, детка, во всей твоей истории я вижу много положительного!

– Что?! – поперхнулась от неожиданности и закашлялась я.

– Да– да! Как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло!» Что ты так удивилась? – она встала, похлопала меня ладошкой по спине. – Запей чаем.

– Уже прошло, все в порядке, – ответила я.

– Так вот, – продолжила Мисс Харонтис, возвращаясь на свое место, – ты бы никогда сама не ушла от этого своего Альберта, а если бы и ушла, то долго мучила себя обвинениями в своей несостоятельности и предательстве. Расставаться вам надо было давно, эти отношения себя изжили, да они изначально были замешены не на тех дрожжах. Ладно бы любили друг друга... вот и славно что ты сама с этим уже разобралась. Значит, надо поблагодарить Богиню и твою Одри, что тебе был дан прекрасный повод расстаться, не обвиняя себя. Ты согласна?

– Да, с этим на все сто!

– Это первый, очень положительный момент! Второй в том, что благодаря этому покушению ты встретилась с Итаном! Правильно?

– Да, – смутилась я и слегка покраснела.

– Нечего смущаться! Это ведь замечательно! Судя по тому, что ты рассказала, это твой мужчина, хотя я его не видела и могу судить только с твоих слов. Но самое главное, что ты наконец– то открыла свое сердце для настоящего чувства! Ты, Тиночка, боялась любить мужчину, поэтому и связалась с этим Альбертом. Он же никакой! Тебе же с ним не интересно было!

– Я и сейчас боюсь, – честно призналась я.

– А нечего бояться! – возмутилась Мисс Харонтис и стукнула кулачком по столу. – Ишь, какие они пошли нежные – любить боятся! Ты сначала попробуй, проживи эти чувства, и если будет больно, ну и что – дело того стоит! Уж поверь мне! И хватит от жизни прятаться! Дает тебе Богиня твоего человека, так бери и благодари за великое счастье, потому что мало кому в жизни такое дается – свой, родной человек! – она успокоилась, улыбнулась задорной улыбкой, погладила меня по руке. – Ты извини, что я вспылила, но меня возмущает такая трусость. Молодым кажется, что любовь – это сплошные розы, а это поле непаханное, это работа каждодневная, и компромиссы, и уступки, и много что еще! Ну что, будешь бегать, прятаться или рискнешь любить? – провокационно спросила она.

– Рискну! – рассмеялась я. – Думаю, я сделала выбор сразу, как только его увидела. Да и не убегаю я от него.

– Вот и умница! Впрочем, я не сомневалась, ты же не трусиха. Что же касается третьего положительного момента, то тут сложнее.

– А что, есть еще и третий? – спросила я, развеселясь и чувствуя какую– то бесшабашность.

– Конечно! Если это было покушение на госчиновника, замаскированное под покушение на Альберта, то он с перепугу все про себя выложит следователям и, я думаю, ты очень много интересного узнаешь о нем и о его приятелях и дружках.

– Что там может быть интересного? – удивилась я.

– Не знаю, но думаю, что не все у них там гладко, как тебе рассказывают, хотя тебя это уже не касается.

– Я давно не интересуюсь их делами.

– Значит, тебя это не расстроит. Далее, если это направлено против Альберта, то он в чем– то замешан, и опять же хорошо, что вы вовремя расстались. Если все– таки это направлено против тебя, возникает еще один положительный момент! Получается, что есть человек, на которого ты и подумать не можешь, а он тебя ненавидит до такой степени, что готов уничтожить, и его ненависть стала такой большой, что он начал действовать. Его поймают, и ты освободишься от присутствия в твоей жизни скрытого предателя! Ненависть заразна, как вирус, даже в скрытом виде, она отравляет, проникая в твое жизненное пространство. Вот скажи мне, если бы ты была уверена, что это кто– то из знакомых, ты бы предпочла, чтобы все так и оставалось, то есть прикрытое дружелюбием полное предательство, или пусть все вскроется и разрешится?

– Конечно второе!

– Тогда вот он, положительный момент! Пусть пугающе, пусть в извращенной форме, но он раскрылся и начал действовать! Ты девочка умная, да и Кёрк, судя по всему, не дурак, и друг его, они его найдут!

– Мисс Харонтис! Вы меня всегда поражаете своим умением увидеть проблему с совершенно неожиданной стороны! – восхитилась я. – Но я никак не пойму, за что это все на меня обрушилось, да еще это похищение нас с Итаном!

– Это самый непродуктивный вопрос в мире: «За что?» Люди так любят его задавать, заранее снимая с себя ответственность, дескать, если кто– то за что– то наказывает, то наказывающий и виноват в твоих страданиях. А ведь большая часть страданий дана не «за что», а «для чего»!

– То есть если человек страдает, то он страдает для чего– то?

– В большинстве случаев именно так! Тяжелая болезнь, экстремальная ситуация, несчастный случай – все это возможность пересмотреть свою жизнь и понять, что ты делаешь такого, что привело тебя к этому состоянию. И поменять, иногда кардинально, свою жизнь, увидеть неправильность своих поступков, своих мыслей, своих глубоких страхов, и рискнуть жить по– другому!

– А если человек жил праведно, я имею в виду, что он добрый, отзывчивый, любящий, заповедей не нарушал, в общем и целом, замечательный, и вдруг у него обнаруживают смертельно опасную болезнь, неизлечимую? Так он неправильно жил?

– Может, и неправильно. Мы видим только внешнее поведение, только то, что человек демонстрирует окружающим, а что он думал всю жизнь, с какими мыслями жил, знает только он, да и то не всегда. Очень часто человек обманывает самого себя. Может, ему хотелось пить, гулять, драться, а он сдерживал и жестко контролировал свои поступки, что и привело к такой тяжелой болезни.

– Так что, лучше было бы, если б он был пьяницей и дебоширом?

– Я не знаю. Говорят же, что Богиня водит нас всех разными путями. Но я точно знаю, что в большинстве случаев в своих болезнях и неустроенности жизни виноваты мы сами, наши мысли. Ведь лекари и ученые установили и доказали, какие наши негативные мысли отвечают за ту или иную болезнь! Так что, как оказалось, в этом нет ничего мистического – мы сами в ответе за свои мысли, за свою жизнь.

– Получается, что все сейчас со мной происходящее – результат моего неправильного мышления? – нахмурилась я.

Мне было интересно, и я чувствовала, что ответ где– то рядом, только надо сделать небольшое усилие и поймешь нечто важное, нечто такое, что укажет мне на «злодея».

– Скорее всего… – мисс Харонтис задумалась, глотнула чая, посмотрела, улыбнувшись, на меня. – Я думаю, что в твоей ситуации смешалось сразу несколько факторов. Во– первых, как правило, человек чего больше боится, то и получает. Вот ты боишься любви, той степени открытости, откровенности, которая возникает у любящих людей, и сейчас тебя преследует именно это, но с противоположным знаком. Ненависть полный антипод любви. Вот чего ты боишься больше всего?

Я задумалась. Мисс Харонтис права – человек очень умело обманывает себя, пряча мысли, которые его пугают и в которых он не хочет признаваться в первую очередь самому себе. Сделать над собой волевое усилие и честно признаться самому себе очень сложно, тем более произнести это вслух.

Я прикрыла глаза, откинулась на спинку стула и прислушалась к ощущениям, положившись на интуицию, понимая, что, от какой мысли мне станет больнее всего и я скажу себе: «Нет– нет, это не так», там и есть истина.

Мисс Харонтис молчала, давая мне возможность разобраться.

– Я думаю, что больше всего боюсь, что меня не воспримут, не оценят такой, какая я есть, со всеми моими мыслями, умом, жизненными принципами.

– Умница! – поддержала меня Мисс Харонтис. – За такое признание, а главное, за твою смелость стоит выпить! – она наклонилась ко мне через стол и заговорщицким шепотом предложила: – Давай наливочки тяпнем?

– А давайте тяпнем! – рассмеялась я.

Мисс Харонтис подошла к старинному буфету и из нижнего отделения достала бутылочку наливки.

– Прячу от детей и внуков, – пояснила она. – Они мне не разрешают, боятся за мое здоровье, а я посмеиваюсь. Чего бояться? Мне уже восемьдесят, чувствую я себя прекрасно, и мне вряд ли что– то уже сможет повредить. Иногда балую себя рюмочкой!

Наливка была замечательная – тягучая, с терпким смородиновым вкусом.

– Ты умница! – повторила Мисс Харонтис еще раз. – Умница вдвойне, во– первых, ты призналась самой себе в своих страхах, а это уже победа, а во– вторых, ты обозначила мотивацию твоего врага.

– Это как? – задала идиотский вопрос я.

– Очень просто! Ты его знаешь и даже подумать на этого человека не можешь, следовательно, обращаешь на него мало внимания, не интересуешься его настоящей сущностью – все то, чего ты сама боишься. Верно?

– Получается, что он мне не интересен как личность?

– Именно! Но теперь уж он привлек твое внимание?

– Более чем! – согласилась я. – Я о нем день и ночь думаю!

– Значит, этот некто очень хочет, чтобы ты его оценила по достоинству, он устал притворяться, и ты получила все свои страхи, пусть в перевернутой форме, но, по сути, это одно и то же. Ты боялась любить – получила жгучую ненависть. Ты боялась быть непонятой, неоцененной – получила крик о том, что сама кого– то не поняла и не оценила. Он хочет показать тебе, что он умнее, сильнее, и наказать за невнимание.

– О, Богиня! Да он просто больной! – сказала, чувствуя, как страх маленькой, холодной змейкой опять заползает в меня.

– Возможно, даже скорее всего, но в данной ситуации тебе не стоит об этом думать, потому что от этого ты будешь сильнее бояться. А бояться тебе сейчас никак нельзя!

– Да! – я постаралась прогнать маленькую змейку из груди. – Бояться мне нельзя! Значит, все это для того, чтобы я увидела свои страхи?

– Не только. Мне кажется, что это еще и испытание.

– Мисс Харонтис, вы меня совсем запутали! Давайте– ка еще по рюмочке!

– Давай, детка!

Мы чокнулись рюмочками и выпили наливки.

– Тина, может, ты есть хочешь? Ты же с работы.

– Нет– нет, – замотала головой, – я не голодная. Вы лучше объясните, мне страшно интересно!

У меня возникло ощущение, что мисс Харонтис невероятным образом очищает истину от всего наносного, лишнего, того, что мешает рассмотреть и понять главное. Я хотела запомнить весь разговор, все слова как можно подробнее, потом прокрутить его не один раз в голове, и тогда я всё пойму про себя саму, и про свою жизнь, и про таинственного «злодея».

– Когда человек готов к глобальным переменам, – объясняла Мисс Харонтис, – Богиня посылает ему испытание как проверку, действительно ли ты готов принять некую награду: любовь, деньги, детей – для всех по– разному. А если человек не выдерживает, отступает от себя самого, поддается соблазну, то его лишают награды. Но испытания всегда даются по силам, больше, чем человек может вынести, ему никогда не дадут.

– Получается, если ты слабый, то и испытания так себе, легонькие, а если сильный, то на полную катушку! По– моему, это несправедливо.

Мисс Харонтис улыбнулась моему возмущению.

– Ты же не дашь маленькому ребенку нести тяжелый саквояж, даже если в нем лежат сладости и подарки для него же. Да, на долю сильных личностей выпадают тяжелейшие жизненные испытания, но и награды они получают великие!

– Хорошо, и какой тест я должна пройти? На что меня испытывают?

– Ты должна перестать бояться жизни! Перестать бояться любви, предательства и этого человека! Тебе надо преодолеть свои страхи!

– И когда я справлюсь с этими страхами, что, стану счастливой и больше нечего бояться?

– Детка, – вздохнула мисс Харонтис, – в человеке так много всяких страхов, комплексов, справляешься с одним, вылезают следующие, которые были спрятаны в тебе еще глубже. Это и есть вечная работа над собой!

– Звучит невесело.

– Ничего подобного! Это трудно, но очень интересно! Любое преодоление себя – это все– таки победа!

– Ну ладно, этот человек преследует меня, а Альберту– то за что, он– то при чем?

– Так ты будешь разбираться в его проблемах или решать свои? – хитро прищурившись, спросила мисс Харонтис.

– Решать свои! – вздохнула я. – Но получается, что из– за моих проблем достается ему.

Мисс Харонтис покачала головой и вздохнула:

– Как ты любишь себя обвинять, Тина! Твой Альберт тот еще фрукт! Уверена, ты и половины не знаешь, что он наворотил. Но отвечу тебе словами новомодного книжного сыщика: «Наказания без вины не бывает!»[22] Не спеши винить себя в чужих неприятностях, помни, что человек в большинстве случаев сам наживает себе проблемы, особенно когда осознанно творит ужасные вещи, как твой некто.

Я собралась задать очередной вопрос, но тут до меня донеслась еле различимый писк, который я услышала только потому, что мы обе молчали в этот момент.

– Я сейчас! – вскочив из– за стола рванула в коридор.

Схватила свой ридикюль, висевший на вешалке и, торопясь, стала рыться в поисках переговорника, который так и валяться у меня в сумочке после вчерашней заварушки. Как всегда в таких случаях, в руки попадалось все, что угодно: кошелек, расческа, бумажные салфетки и так далее, кроме телефона.

– Сейчас! – раздраженно приговаривала я. – Черт! – не выдержав ругнулась на земной манер. –Да где же ты?! –Наконец нашла переговорник, достала и ответила:

– Да!

– Тина, ты где? – сухим, строгим, почти официальным тоном спросил Ролан.

– Я в гостях. Здравствуй, Ролан!

– Здравствуй, – проворчал он недовольно. – В каких гостях?

– Ролан, – холодея, спросила я, – что– то случилось?

– Случилось! – повышая голос, ответил он и попенял: – Ты бы хоть предупреждала кого– нибудь, куда пошла! С работы ушла одна, дома тебя нет, никто не знает, где ты! Вот где тебя носит?!

– Ролан, что ты кричишь? Что случилось– то? – тоже повышая голос, спросила я.

– Скажи, где находишься, Итан за тобой приедет. Он тебе все и скажет!

Я вернулась в гостиную и села за стол. От предчувствия плохих известий у меня ослабли колени.

– Я у мисс Харонтис. Кстати, я сказала Ларке, что сюда пойду. Подожди секунду… – повернувшись к мисс Харонтис: – Вы никуда не торопитесь? Мне надо Итана дождаться.

– Конечно! Да и куда мне идти – ночь на дворе. А ты и не заметила!

Посмотрела в окно и удивилась – действительно, ночь на дворе, наверное, больше девяти.

– Ролан, ты слушаешь? – спросила я, возвращаясь к разговору.

– Еще как, со всем вниманием!

Продиктовала адрес. Ролан ворчал, поругивая меня, но уже по инерции, чувствовалось, что он успокоился и просто воспитывает.

– Все, жди! Через полчаса Итан приедет. Вот он тебе и задаст! – радуясь ожидающей меня взбучке, хохотнул Ролан.

– Кажется, вы сейчас познакомитесь с господином Кёрком, –посмотрела на переговорник и произнесла задумчиво.

– Мне ужасно интересно! – обрадовалась, как юная гимназистка, мисс Харонтис. – Очень хочется увидеть твоего избранника!

– Да? – удивилась я. – А с Альбертом вы не хотели знакомиться.

Мисс Харонтис махнула пренебрежительно рукой:

– Твой Альберт мне был совершенно неинтересен. И потом, я всегда знала, что он не твой мужчина!

– За последние дни я узнала так много интересного и о нём, и о своей жизни, – рассмеялась я.

– То ли еще будет, детка! – веселилась мисс Харонтис, в этот момент она была похожа на добрую колдунью. – Вот и еще один позитивный момент – твою жизнь сейчас никак не назовешь скучной!

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Наш смех прервал звонок в дверь

* * *

Итан изволил приехать через пятнадцать минут, вместо обещанных Роланом тридцати.

– Ну, держись! – сказала мисс Харонтис, усмехнувшись, и совсем по– молодому быстро пошла открывать.

Тяжело вздохнув, вышла следом за ней.

– Здравствуйте, – поздоровался вошедший Итан и представился: – Кёрк. Итан Кёрк. Для вас просто Итан.

Увидев его и услышав его голос, я почувствовала, как быстро– быстро заколотилось сердце. Так он на меня действовал! Ужас какой– то!

– Очень приятно! – тоном светской дамы ответила хозяйка. – Мисс Харонтис.

Итан протянул ей красную розу и поцеловал руку:

– Это вам.

У Мисс Харонтис порозовели щеки от удовольствия. Она поправила рукой прическу, потрогала воротничок блузки.

– Спасибо! Это очень приятно, такие знаки внимания.

– Мне сказали, что вы необыкновенная женщина, в чем я рад убедиться лично!

«Мы еще и ножкой умеем и к ручке прикладываться обучены! Это вам не бандитов ловить!» – съязвила про себя.

– Проходите! – пригласила очарованная хозяйка.

Я поняла, что он злится и все эти политесы – попытка успокоиться, расслабиться. Он так и не посмотрел на меня, не поздоровался, сосредоточив все свое внимание и очарование на мисс Харонтис.

Решив больше не оттягивать момента, когда меня начнут ругать, поздоровалась первой:

– Добрый вечер, Итан!

Он повернулся к мне и, сдерживая негодование, ответил:

– Ночь! Уже почти ночь, Тина!

– Всего полдесятого! – возмутилась я. – Мы заговорились и не заметили, как время пролетело!

– Проходите, Итан, – остужая обстановку, пригласила его мисс Харонтис в комнату. – Хотите чаю? Или вас можно угостить ужином?

– Благодарю вас, – любезно ответил он, – но нет. Я задам пару вопросов, и нам надо ехать.

– Куда? – спросила я.

– Домой! Пока домой, арестую я тебя в следующий раз, мне так спокойнее будет! По крайней мере, буду знать, где ты находишься!

– Итан, вы не могли бы сказать, что случилось? – попросила мисс Харонтис.

Он внимательно на неё посмотрел, потом перевел взгляд на меня и усмехнулся. Оглядев нас с мисс Харонтис, тоже хмыкнула. Мы стояли плечо к плечу, одинаково стиснув ладошки и прижав их к груди, но не были испуганы, а всем своим видом выражали готовность к неприятностям.

– На Альберта опять совершено покушение. Он в порядке, – предупреждая вопрос, сказал Итан. – На сей раз его пытались задушить, и опять все глупо и непонятно! А теперь, дамы, ответьте мне на вопросы. Первое, во сколько ты сюда пришла? – обратился он ко мне.

– В восемнадцать тридцать пять, – ответила за меня мисс Харонтис. – Я посмотрела на часы, – пояснила она.

– Ты оставалась здесь все время?

– Да. Мы увлеклись беседой, выпили море чаю и не заметили, как пролетело время. А что, опять «человек, похожий на мисс Бойд»?

– Да! – не вдаваясь в подробности, ответил Итан. – Мисс Харонтис, вы извините, но у меня с собой бланк протокола, и записывающий кристалл, вы не против чтобы не тревожить вас лишний раз, я сейчас все запишу, а вы подпишете?

– Конечно! И благодарю за предусмотрительность, мне, знаете ли, совсем не хочется ходить в ваше заведение.

Итан прошел в гостиную, сел за стол, еще раз отказался от чая, включил запись на кристалле и быстро заполнил протокол. Мисс Харонтис надела очки, внимательно прочитала написанное и размашисто поставила свою подпись. Мы с Итаном заторопились, быстро попрощались и вышли из квартиры

* * *

Как только дверь за нами закрылась, Итан схватил меня в охапку и, останавливая попытку что– то сказать, предупредил:

– Молчи лучше! Я серьезно обдумываю твое наказание посредством порки!

И поцеловал! По– настоящему! Так, что у меня подкосились ноги от неожиданных, ошеломляющих ощущений! Все мысли мгновенно пропали из головы, которая кружилась, унося черт знает куда, но точно не в те сферы, где обретается мышление разумное. Чтобы не упасть, я вцепилась в Итана, тело стало невесомым, и я поняла, что проваливаюсь в светлую, звенящую, восторженную пустоту!

Итан прервал поцелуй и прижал меня к себе. Мы тяжело дышали, пытаясь вернуться назад, заставить себя снова соображать.

– Так, и что это такое? – хриплым и требовательным голосом спросила я.

– По– моему, мы целовались, – тоже хриплым голосом ответил Итан.

– Тогда больше этого не делай!

– Почему это? – возмутился он.

– Потому что я не только думать, а вообще быть перестала!

– Вот и хорошо! – расплылся он в самодовольной улыбке.

– Ничего хорошего! Это же сумасшествие какое– то!

Итан легко чмокнул меня в губы и прошептал интимным тоном:

– Сумасшествие я покажу тебе потом, как только все утрясется! Обещаю!

– Так! Отпусти меня сейчас же! – приходя в себя, скомандовала я.

Итан развел в стороны руки, выпуская меня из объятий, я покачнулась, он поддержал меня под локоть.

– Стоишь? – спросил он, посмеиваясь.

– Да, теперь стою. Так за что ты там собирался меня пороть?

– За то, что ушла, заметь – одна! Неизвестно куда, никому не сообщила, переговорник не отвечает! Кстати, почему ты не отвечала на звонки?

– Может, не будем разговаривать на лестнице, а спустимся вниз?

– Идем!

Итан схватил меня за руку и стал быстро спускаться по ступенькам, таща меня за собой. Мы сели в машину, он стал выруливать из двора, объясняя свое негодование:

– Без пятнадцати шесть ты ушла из конторы и пропала. Я связался с Ларой, она не знала, где ты, твой начальник тоже не знал, где ты можешь быть. И что прикажешь думать?

– Ларе я сказала, что иду к мисс Харонтис, но у нее был важный клиент, когда я звонила, она могла забыть. Насчет переговорника, каюсь! Виновата, оставила ридикюль в холле и не слышала, как он звонит.

Итан притормозил, пропуская экипаж, и выехал на перекресток.

– Лара действительно забыла. Она вспомнила, когда мы уже вовсю тебя разыскивали, поехала к тебе домой вместе с Роланом найти номер телефона мисс Харонтис в твоей записной книжке – она же ни адреса ее, ни фамилии не помнит наизусть. Он, на удачу, набрал еще раз твой номер и дозвонился.

– Ну простите, что я так всех переполошила! – покаялась еще раз. – А куда мы едем?

– У нас оперативное совещание.

– Где?

– У тебя дома!

– А хозяйка знает?

– Теперь знает! – рассмеялся Итан.

– И кто присутствует на этом совещании?

– Весь вчерашний состав и трое ребят Ролана.

– А вам не влетит? Проводить оперативное совещание вместе с основной подозреваемой, да еще у нее дома?

– А мы никому не скажем! – рассмеялся по– мальчишески Итан. – А если влетит, то и хрен с ним! Время поджимает, чувствую я, что события набирают обороты!

– Но теоретически, чисто теоретически, – подчеркнула я, – это могу быть и я, и Ларка, а вы, так неосмотрительно делитесь с нами информацией.

– Во– первых, это не мы делимся информацией, а вы, так даже удобней. Устроим вам перекрестный не допрос, а опрос, может, что и всплывет. А во– вторых, это не можешь быть ни ты, ни Лара, мы все проверили. С Роланом работают замечательные ребята, сейчас познакомишься, они профессионалы, и все это время не сидят на месте, а копают без остановки. На нас с Роланом начальство давит, оно, то бишь начальство, уверено, что это имеет отношение к госчиновнику. Мы их не переубеждаем, дело ведь надо закончить! Поэтому мы и решили совещаться у тебя, если возникнут вопросы по ходу дела, а они обязательно возникнут, то лучше их сразу задавать вам с Ларой.

– А чем я вас кормить буду? И куда всех спать уложу? У меня всего три спальни! – всполошилась я.

– Вопросы питания они уже решили, не беспокойся, а спать – разместимся как– нибудь, не думаю, что нам придется сегодня много спать.

– Ладно, – согласилась я, – работать, так работать. А откуда роза для мисс Харонтис?

– Я перед тем как за тобой ехать, подробно расспросил Лару о твоей знакомой и понял, что надо как– то элегантно с этой дамой.

– Элегантно у тебя получилось, ты ей понравился.

– Да я вообще очень обаятельный!

– И скромный! – подхватила я.

– И скромный! – согласился он.

Помолчала немного и вдруг вспомнила, о чем хотела спросить его целый день:

– Слушай, а лекарь сделал анализ воды?

– Какой воды? – отвлекаясь от своих мыслей и не сразу сообразив, о чем я, спросил Итан.

– Ну, той, которой я тебя поила в подвале.

– А, той… – усмехнулся он. – Сделал и велел тебе передать, чтобы ты не волновалась. Она, конечно, не родниковая, но никаких угрожающих здоровью примесей в ней нет. Так что получить удовольствие от расстройства желудка у важняка моим врагам не удастся!

– И подчиненным тоже.

– И им, конечно.

– А откуда она вообще там взялась?

– Понятия не имею. Обычно фабрики снабжаются водой из нескольких водопроводов. Видимо, какой– то забыли отрезать.

Мы подъехали к моему дому, вышли из машины. Итан хлопнул дверью, а я вздрогнула.

– Ты что? – спросил он, приобняв меня за плечи.

– В прошлый раз после этого звука нас полили парализующим средством. И ведь было это только вчера, а такое ощущение, что полжизни прошло!

– Так бывает, когда слишком много событий происходит в короткий период времени, – сказал Итан и успокаивающе поцеловал меня в лоб.

На крыльце Итан забрал ключи у меня из рук, сам открыл дверь, вошел первым и крикнул в глубину дома:

– У нее опять железное алиби!

В холл набилась куча народа, вышедшая встречать вновь прибывших. Растолкав всех, вперед пробрался Арти и кинулся мне на шею:

– Тина, у нас гости, как на Новый год! Они все следователи! Лизи стреляет как снайпер и дерется! А Дино один раз выбил зубы преступнику!

– Стоп! – остановила его я. – Слезь с меня, а то я тебя сейчас зацелую!

– Не надо! – спохватился Арти и отскочил от меня.

– Лизи – это я, – вышла вперед очень симпатичная, стройная, чуть ниже меня ростом девушка и протянула руку.

– Очень приятно! –пожала протянутую руку и улыбнулась.

– Колин Дино, – представился молодой человек, тоже протягивая мне руку для рукопожатия.

Сразу сообразила, что он и есть Дин, и еле сдержала улыбку, понимая, что он обязательно обидится.

– Очень приятно! – повторила я.

– Томас Соукс, – вышел вперед и представился еще один юноша, он был гораздо выше своих товарищей и производил впечатление веселого, разбитного парня.

Он взял двумя руками мою ладошку, наклонился и церемонно поцеловал, смутив меня таким вниманием.

– Идемте все в столовую! – распорядилась из– за спин Лара. – Есть очень хочется. Из– за тебя, загульная, мы чуть с ума не сошли и оголодали все!

– Из– за меня или твоей забывчивости? – спросила язвительно

Мы обнялись и расцеловались с Ларкой, как будто давно не виделись. Правда, в условиях, приближенных к боевым, которые они переживали, каждый день засчитывался за десять.

– А кто на звонки не отвечал? – парировала Ларка.

– Обе хороши! – прервал наш спор Ролан. И, удивив невероятно, обнял меня и похлопал по спине, словно встретил с передовой.

Пока переодевалась и мыла руки, в столовой происходили шумные передвижения. Доносился веселый звон расставляемой посуды, двигание стульев, хлопанье дверцей холодильного шкафа, шум голосов. Вытирая руки, прислушивалась к этим звукам и улыбалась – как хорошо, когда в доме много людей! И не хочется никакого одиночества, как мисс Харонтис, пусть даже очень комфортного!

«Я разрешу себе думать, что все они собрались, чтобы помочь мне, а не потому, что это просто их работа; и о том, что познакомилась за это время со столькими замечательными людьми! И конечно, Итан! Так что спасибо тебе, «стрелок»!»

Какая– то мысль промелькнула, даже не мысль, а тень воспоминания из прошлого. Я попыталась ее ухватить и еще раз повторила: «Стрелок, стрелок», но мысль ускользнула вертлявой мышкой, так и не оформившись в четкое воспоминание.

– Тина! – позвал из столовой Итан.

– Иду! – шепотом, для самой себя, ответила она

* * *

Стол был заставлен всевозможной едой, ни рюмок, ни бутылок, кроме минеральной воды, на нем не стояло.

«Допрос так допрос! Работать так работать!» – поняла я.

Не сговариваясь, места распределили так, что во главе оказался Итан, а на противоположной стороне, возле стены, оставили место для меня.

Арти за стол не посадили, по поводу чего он выражал шумный протест:

– Я тоже хочу послушать, что происходит! Пустите меня!

– Арти, – урезонивала его Лара, – мы будем обсуждать серьезные и скучные дела, а тебе вообще пора спать!

– Какое спать! Не хочу я спать! Я буду с вами обсуждать скучные дела!

– Арти! – прекратил прения Ролан. – Это будет долго и неинтересно. Тебе потом Тина все расскажет. Договорились?

– Ладно, – буркнул Арти, уступая авторитету Ролана. – Я тогда почитаю. Сегодня купил новую книжку о Шерлоке. Детское же время!

– Хорошо, – согласилась Лара. – Захочешь спать, ляжешь в спальне. Мы там втроем уместимся – ты, я и Тина.

– Здорово! Как в детстве. И уже вторую ночь!

– А сейчас у тебя что, не детство? – усмехнулся Итан.

– Нет, сейчас я подросток! Это, между прочим, ого– го как серьезно – переходный возраст! – вызвав всеобщие снисходительные смешки, заявил Арти. – Ничего смешного! Лару все время учителя пугают, говорят, ждите сюрпризов! Ты ждешь сюрпризов?

– Каждый день! – подтвердила Лара, клятвенно поднимая руку вверх.

– Вот– вот, не расслабляйся! – предупредил он и, повернувшись к Ролану, пояснил: – Мы когда вместе жили, я маленький совсем был, они меня укладывали спать посередине, между собой, и мне всегда очень жарко было, даже зимой, – они обе такие горячие!

За столом повисла неловкая тишина. Лизи прыснула в кулачок, Лара закатила глаза, Дин с Томасом, расплывшись в улыбке, делали вид, что ничего не слышали, Ролан изображал повышенное внимание к словам Арти. Итан посмотрел через стол на меня многозначительным, смущающим меня взглядом, и расставил всех по местам:

– Так, ты, подросток, идешь читать, о Шерлоке, но не долго. А мы, господа, займемся делом!

Арти подчинился и незамедлительно умотал в комнату.

– Ну что, – руководил Итан, – совместим трапезу с работой. Давай, Ролан, жуй и рассказывай нам о происшествии.

– Значится, так, – начал Ролан. – В двадцать часов тридцать три минуты господин Альберт Виброу вышел из здания своей конторы, где задержался по неотложным рабочим делам, и направился к своему автомобилю. Стоянки, как таковой, там нет, сами знаете. И машины с экипажами ставят кто куда сможет. В этот раз его машина стояла возле автомобиля госчиновника, который тоже задерживался на работе. Не доходя до машины, Альберт уронил ключи, нагнулся за ними, и в этот момент сзади некто набросил удавку ему на горло и стал душить. Охранник его не видел, он зашел в подъезд, выпустив Альберта и закрыв за ним дверь, прохожих не было, только далеко впереди, возле перекрестка, шли люди. Кричать пострадавший не мог, от испуга он почти не сопротивлялся. Водитель, сидевший в машине в ожидании госчиновника, увидел эту сцену и выскочил на помощь, уверенный, что это его начальство подверглось нападению. В этот момент из подъезда вышло и само начальство в сопровождении охраны. Один из охранников кинулся к месту происшествия. Преступница, на сей раз все разглядели, что это была женщина, увидев, что к ней с двух сторон бегут люди, пнула Виброу под зад и побежала в переулок. Пострадавший упал и потерял сознание. Со слов охранника и водителя, это была женщина, стройная, высокая, цвет волос темно– рыжий, одетая в точно такой же костюм и с такой же сумочкой, как у Тины. Лица ее, естественно, не разглядели, но по приметам –это наша мисс Кристина Бойд. Альберт пришел в себя, его отправили в лечебницу. По его показаниям, нападавшая не произнесла ни слова, но от нее пахло любимыми духами Тины. Точно сказать, была ли это Тина или другая женщина, он не может. Говорит, что это мог быть и переодетый мужчина, потому что ему показалось, что человек был очень сильным, по крайней мере, его почти задушили, как утверждают лекарь. Кто бы это ни был, он не знал, что вчера вечером любимый костюм мисс Бойд, так же как и ее сумочка, пришел в полную негодность. Но самое «замечательное» во всей этой истории вот что: опять могли ждать нашего любимого госчиновника. В этот день они с Виброу были очень похоже одеты, и Альберт вышел из здания за несколько минут до него и шел в сторону его служебного авто! У меня все! – отрапортовал Ролан и с аппетитом принялся за ужин.

– Как я поняла, нападавшего не задержали? – спросила Лара.

– Нет, – ответил за Ролана Томас Соукс. – Водитель подбежал к Виброу и стал приводить его в чувство, а охрана выполняла свои прямые обязанности – прикрывала грудью начальство, запихивая его в машину. Охранник из конторы побежал было следом, но он был слишком далеко от места преступления, нападавший успел скрыться.

– Картина остается прежней, – резюмировал Итан, – не то на Виброу охотятся, не то на госчиновника. От начальства я уже получил по полной программе, думаю, и на Ролана уже изволило топать ножкой его руководство.

– А то! – согласился Ролан, пережевывая.

– Лизи, что там в госучреждении? Удалось что– нибудь накопать? – спросил Итан.

Лизи налила себе стакан воды, отпила и приступила к отчету:

– Всего хватает, как обычно. Но явных растрат или нецелевых вложений нет, по крайней мере, это следует из того, что мне удалось просмотреть, – ордера– то у меня не было, и всю документацию я, естественно, не видела. Если он и берет, а что– то мне подсказывает, что берет, например, его «скромный» домик в столице, то в основном на тендерах.

– Не умничай, пожалуйста, – призвал ее к порядку Дин, – поясни для дураков.

– Поясняю. Они получают государственные деньги на всякие строительства, реконструкции и тому подобное и объявляют конкурс среди подрядчиков на участие в проектах. Для любого подрядчика государственный заказ – это очень выгодно и престижно. Не буду пояснять деталей, но главное, что за это участие, так называемый тендер, подрядчики готовы наизнанку вывернуться. И, судя по документам и тому, что говорят архитекторы, побеждают далеко не самые лучшие проекты, значит, выигрывают те, кто больше дал.

– И какова цена вопроса? – спросил Ролан.

– В зависимости от масштаба проекта, сумма может меняться от десяти тысяч до сотен тысяч золотых. А то и миллиона.

– Вот терпеть не могу я эти бюджетные страсти! – пожаловался Ролан.

– Понятно, – сказал Итан. – И естественно, ничего не доказуемо?

– Ну, если заводить отдельное дело, пересматривать все подряды за несколько лет, проводить дознания, создавать очередную комиссию и так далее, то, может, что– то и накопают, если не остановят сверху, – ответила Лизи.

– Значит, ничего! – с досадой сказал Итан.

– Но главное, что на него есть за что наезжать. У них сейчас именно такая ситуация: новый проект и борьба за место у кормушки. Наш парень очень грамотный, и те, с кем он договаривается, давно проверенные компаньоны, подставлять его и самих себя не будут. Вполне возможно, что его таким образом пугают, пытаясь стать новым компаньоном и прорваться к раздаче. В таком случае это их игры, и мы никогда не узнаем заказчика, даже если возьмем исполнителя.

– Да, «порадовала»! – проворчал Ролан.

– А что с адвокатом? – спросил у него Итан.

– Лоурэнс Шоус, – заглянув в записную книжку, которую положил возле себя, как только сел за стол, начал отчитываться Ролан, – адвокат со стажем, специализируется на разводах и разделе имущества, ни в чем не замечен, безупречная репутация.

– Да, – подтвердила я, – Фил пообщался с некоторыми коллегами, так вот, все кто сталкивались с ним по работе, отзываются о нем как о вполне приличном юристе. В городе все более или менее крупные юристы знают друг друга, и репутация в нашем мире – твое состояние. Одна темная сделка – и все, ты выпадаешь!

– Спасибо, Тиночка! – поблагодарил Ролан. – Так вот, он говорит, что к нему на прием пришла дамочка и попросила подать заявление в суд на раздел имущества. Здесь начинается самое интересное. Первое, у нее не было паспорта, а была только фотокопия… – он помолчал, посмотрел на меня, – фотокопия твоего, Тина, паспорта, я проверил.

Я не отвечала, а лишь внимательно слушала, уговаривая себя не пугаться, а думать, думать, искать выход! Для этого они все тут и собрались!

– Она объяснила, что паспорт находится на переоформлении, а дело надо срочно решать, так как Виброу от нее ушел, время идет, потом будет сложнее что– то доказать. Мистер Шоус объяснил, что подписать договор на все услуги, то есть представление ее как истицы в суде, на основании фотокопии он не может. Они договорились, что подпишут договор только на подачу заявления в суд, а потом, перед судом, она принесет паспорт, и они оформят другой договор. Парень он грамотный, что– то его в этой даме сразу насторожило, на ней было слишком много косметики и темные очки она в помещении не снимала. Я спросил, не мог ли это быть переодетый мужчина, он сказал, что вполне – рост у нее выше среднего женского, говорила она низким голосом, села не напротив него, а на диван, в тени стоящего большого фикуса. Будучи человеком осторожным, он не рискнул брать на себя обязанности адвоката, а взял гонорар только за подачу заявления и консультацию. Я показал ему портрет Тины, он сказал, что похожа, но утверждать не берется. Вот такие дела!

– Демон знает что! – возмутилась Ларка. – Опять непонятно! Мужчина, женщина, кого он преследует, мотив преступления! Ничего!

– Ларочка, не нервничай! – успокоил ее Итан. – Он действует, и уже не так продуманно, как в первый раз. Значит, забеспокоился и скоро совершит ошибку