Глава 5.

Он почти не соображал, перед глазами плыло, плыло… Единственное, что он понял сразу и ясно, еще не открыв глаза, – рядом Тина. Ее лицо расплывалось перед ним, утратив четкость контуров. Болело тело, муторно, тягуче, как после запредельной пьянки с обязательными элементами потасовки, он его почти не ощущал.

– Попробуй подвигать руками и ногами! Давай! Это очень важно, прошу тебя! – требовала Тина.

Она все держала железный лист так, чтобы вода постоянно текла на лицо Итана.

Он напрягся, преодолевая взрыв боли, стал двигать ногами, медленно согнул и разогнул их. А вот с руками дело обстояло намного хуже: они были сцеплены за спиной, и он на них лежал. Постепенно к телу возвращалась чувствительность, а с ней нарастало ощущение боли.

– Помоги мне сесть, – с трудом произнес он.

Тина, поставив железку на пол, перебралась на четвереньках Итану за спину и, подталкивая его плечом, помогла сесть. И сразу подняла железо и устроила его так, чтобы вода текла ему на голову.

– Это тебе поможет, – объяснила она.

– Я в наручниках? – спросил он.

– Да, и я тоже. Как ты? Встать сможешь?

– Подожди, не так быстро, я еще не очень соображаю.

– Пей воду! Откинься, положи голову мне на плечо. Вот так. Пей!

Итан глотал и глотал мерзкую воду с привкусом железа и еще каких– то непонятных примесей, но она действовала на него, как лекарство, с каждым глотком все больше проясняя мозги и принося все нарастающее ощущение боли.

– Ты уже можешь понять, что я говорю? – спросила Тина.

Он кивнул и резко втянул в себя воздух, вызвав этим движением жуткую головную боль.

– У нас очень мало времени – минут сорок, – чтобы отсюда выбраться, – объясняла она. – Мне нужна твоя помощь. Я расковыряла гвозди на решетке, ее можно отогнуть наружу и вылезти в окно, но одна я буду долго возиться и, уж точно, не смогу тебя вытащить.

– Вода соленая.

– Это от крови, я разбила руки. Это ерунда! Как ты? Попробуешь встать?

– Подожди! – Он отвернулся от воды. – Мне трудно говорить, голова очень болит. Меня били?

– Только один раз ногой в живот, но сильно. По голове не били, это от лекарства, которое тебе вкололи.

– Тогда все в порядке, руки, ноги целы, а там разберемся!

Итан перевел дыхание, постарался сконцентрироваться, отодвинуть болевые ощущения на второй план.

Так. Нужна свобода передвижения!

– Тина, с меня ремень не сняли?

– Нет.

– Вот и славно! Надави посильнее в правый нижний угол пряжки.

Тина отодвинулась от него, придержала руками:

– Ты не упадешь?

– Нет, уже нет.

Она подползла к нему спереди. Пряжка ремня маленькая, аккуратная, с логотипом известной фирмы. Тина повозилась с ней, но смогла открыть, и ей в ладонь выпал небольшой ключик.

– Это от наручников, – объяснил Итан. – Попробуй открыть мои.

– Ты Джеймс Бонд? – захлопала ресницами девушка.

– Нет, я только учусь, – хмыкнул Итан.

Тине удалось сразу, с первой попытки открыть его наручники.

Итан растер запястья, размял затекшие пальцы, повернулся к ней, кряхтя, как старый дед, движения получались неловкими, еще заторможенными и плохо подчинялись приказам. Он снял с нее наручники, рассмотрел пораненные запястья, поднес ее руки к губам и расцеловал.

– Очень больно? – спросил он.

– Да, но сейчас не до этого!

– Сколько у нас времени? – спросил он, убирая ключ на место.

– Полчаса, может, меньше, – ответила Тина.

– Нас охраняют?

– Да, один человек, но он не сидит под дверью, а наблюдает за территорией вокруг. Они вкололи нам что– то очень серьезное и уверены, что ты не очнешься так быстро.

– Это хорошо. Мне нужно несколько минут, чтобы собраться с силами.

Тина кивнула. Итан встал со второй попытки, прислушиваясь к своим ощущениям. Закрыл глаза и стал делать быструю дыхательную терапию, изгоняя боль и стараясь подчинить тело своей воле. Он несколько раз присел, нагнулся вперед, назад, сделал махи руками, покрутил головой.

– Все. Реакции, конечно, не те, но на большее, как я понимаю, нет времени. Кто нас взял?

– Ты отгибай решетку, а я тебе буду рассказывать.

Итан подошел к ней, взял в ладони ее лицо и поцеловал в губы. Быстро, без страсти, нежно и как– то значительно. Еще раз внимательно посмотрел ей в глаза и отошел от нее. Даже в такой странной и трудной ситуации его тело реагировало на эту женщину, как и положено реагировать мужскому телу.

«Пациент скорее жив! – усмехнулся про себя Итан. – Ладно, попробуем вытащить необходимую, как оказалось, тебе в жизни женщину из этого дерьма! Хотя похоже, что это она нас вытащит!»

* * *

От внезапного поцелуя я замерла, как под гипнозом, по телу разлилось такое приятное, необыкновенное тепло.

«Потом, Тина, – одернула сама себя. – Это называется в ненужное время и в ненужном месте!»

Итан встал на ящик и навалился на решетку, отгибая ее наружу. Я же упиралась руками ему в спину, создавая дополнительную опору для него, и рассказывала, опуская подробности, только основные, важные моменты. Я чувствовала как от напряжения руки и ноги мужчины дрожали мелкой, противной дрожью, пот катился по спине, но он отогнул решетку ровно настолько, чтобы можно было в нее пролезть, закрыл глаза и перевел дыхание, давая себе пару минут, чтобы собраться с силами.

– А где мы находимся, они не говорили? – спросил Итан.

– Нет. Ехали мы около часа, может, минут пятьдесят. Ты знаешь этих людей?

– Очень хорошо! Как родных! Нам бы телефон!

– Возле двери стоит стол, в него этот Куст сложил все наши вещи. У меня там есть одна вещица.

– Неужто, переговорный амулет?

–Угу, – кивнула головой.

–Ты ж моя прелесть! Давай– ка, Тиночка, выбираться!

Итан подтянулся на руках с большим трудом, сцепив до хруста зубы, и вылез наружу. Улёгся на живот, протянул руки, ухватил меня за локти, чтобы не задеть пораненные запястья, и вытащил наружу. Мы полежали, приходя в себя, рассматривая голубое небо и плывущие по нему беззаботные, равнодушные облачка, потом присели, помогая друг другу, опершись о стену возле окна.

– Девочка, – тихо спросил Итан, – ты сможешь еще побыть такой мужественной?

– Что, без боя не сдадимся? – уныло спросила, подозревая отсутствие простых решений типа бежать.

Единственное, о чем я сейчас мечтала, – бежать, как можно дальше и как можно быстрее!

– Надо добраться до амулета и вызвать подмогу. Мы не сможем от них далеко уйти, а отсиживаться и прятаться где– то нам не дадут, они тут все прочешут. Мы для них сейчас как приговор! Понимаешь?

– Ладно, пошли! – подумав, согласилась. – Только там Зики, и он наверняка вооружен!

– Прорвемся! – сказал Итан и, не удержавшись, еще раз быстро поцеловал ее в губы.

– Идем?

– Ты бы лучше здесь посидела.

– Оно бы, конечно, лучше, но с тобой мне как– то спокойней, и вдруг тебе помощь понадобится?

– Ну, тогда идем!

Помощь ему вполне могла понадобиться. Факт!

Итан взял меня за руку, и мы, пригибаясь, двинулись вдоль стены здания. Входная дверь была распахнута. Стараясь не издавать лишних звуков, пробежали до противоположной двери.

– Двери громко скрипят и хлопают, – предупредила шепотом я.

Итан кивнул и осторожно открыл дверь, показывая жестом, чтобы не входила. Он проскользнул внутрь, осмотрелся, придерживая двери, – никого не было, – и махнул – входи!

Мы быстро нашли свои вещи. Итан тут же схватил переговорный амулет, сильно смахивающий на пудреницу с кнопками, и быстро набрал номер. Другой рукой рассовывая по карманам ключи и портсигар с зажигалкой. Я повесила свой ридикюль наискось, через шею, чтобы руки были свободными.

– Положи к себе мою визитницу, – попросил шепотом Итан.

– Слушаю! – ответили ему в трубку.

– Ролан! Нас с Тиной взяла бригада Кесаря. Мы выбрались, но где находимся, не знаем. Какой– то заброшенный завод, минут пятьдесят– час езды от Старого Моста. Кесарь со своими ребятками прибудет минут через пятнадцать. Поднимай всех, я попробую узнать, где мы, сам посмотри, что у нас по карте.

– Как ты?

– Целый!

– Мисс?

– В порядке.

– Кёрк, ты там не геройствуй! Может, заляжешь, я тебя по переговорнику вычислю?

– Это долго, либо они нас найдут, либо смотаются! Все, давай, жди звонка!

Послышался какой– то звук за дверью.

– Отойди за стол, – прошептал Итан.

Он сунул мне в руки амулет и показал жестами, что нужно будет набрать Ролана, если что. Кивнула, что поняла. Итан скользнул к двери неуловимым плавным движением и встал так, чтобы входящий его не видел.

«Ничего себе! – восхитилась я. – Только что еле двигался! А тут на тебе, перемещается, как привидение или спецназовец какой!»

Открылась дверь, вошел Зик и замер, увидев меня.

– Привет! – сказала я и сделала ему ручкой, не забыв при этом мило улыбнуться.

– Какого…

Договорить он не успел, получив удар ребром ладони по шее. Зик рухнул на пол, издав непонятный, булькающий звук. Итан быстро проверил его карманы, нашел револьвер и засунул его себе за пояс брюк на спине.

– Тина, помоги мне! Быстрее! Его надо связать и вынести отсюда! Эх, жалко, наручники там оставили!

– Чем связать? И зачем выносить?

– Пока они его искать будут, мы выиграем немного времени для нашей подмоги.

Итан вытащил ремень из брюк Зики. Быстро и ловко связал ему руки за спиной и подхватил под мышки, я взяла за ноги. Как могли быстро, почти бегом, шатаясь, как пьяные, от напряжения, мы потащили его из здания. Выскочив на улицу, побежали к развалившейся сторожке у проходной. «Побежали» – это образно говоря. Передвижение наше напоминало торопливое перебирание ногами. Ворот никаких не было, а сторожка осталась. Внутри высилась гора мусора, на которую Итан кинул Зики и довольно сильно и далеко не ласково похлопал по щекам, приводя в сознание.

– А? Что? – очнулся Зик.

– Зики, – нежно обратился к нему Итан, – скажи– ка мне, милый, где мы находимся?

– Тебя, сука, Кесарь на куски порвет! – заорал Зик, пересыпая столь пламенную речь искрометным матом.

– Возможно, но только сначала я тебе кое– что отстрелю. – Итан достал револьвер, взвёл курок и ткнул Зику в пах.

– Не надо! Я скажу! – не проявил чудес стойкости Зик.

Я тем временем уже набрала номер и протянула переговорник Итану.

– Слушаю! – рявкнул Ролан в трубку.

Итан назвал место и объяснил, как лучше подъехать, повторяя за расколовшимся без боя членом криминальной ассоциации.

– Выезжаем!

В это время раздался звонок переговорника из кармана у Зика.

– Ишь ты, идёте в ногу со временем? – усмехнулся Итан, тут же став серьёзным. –Так, слушай меня внимательно, родной! Я пристрелю тебя не задумываясь, у меня есть все полномочия и свидетельница, – он указал на меня. – Сейчас ты ответишь, что вокруг все тихо и спокойно, как в детсадике в тихий час. Понял?

Он надавил на приставленный к паху Зика револьвер, нажал кнопку ответа и приставил переговорник к его уху.

– Да, – прошептал перепуганный Зик. – Да нет, трезвый! Ты что?! – Он послушал, что ему говорят, и ответил: – Да, нормально, они еще не очухались, даже не двигаются! Никого не было! Хорошо, жду!

– Видишь, как просто, – похвалил Итан, захлопывая амулет. – Что сказали?

– Через сорок минут приедут.

– Вот и хорошо! А ты здесь полежишь, подождёшь, –Итан коротким, резким ударом отключил Зика и посмотрел вокруг:

– Надо что– то для кляпа, на всякий случай.

Показала на порванный рукав своего пиджачка. Итан оторвал болтающийся кусок рукава и затолкал Зику в рот.

– Так! Нам надо спрятаться, пока Ролан с ребятами не подъедет

Мы выбрались из сторожки и вышли с территории фабрики. Перед нами предстала дорога, с одной стороны которой тянулся новый железный забор, огораживающий фабричную территорию, и дальше, за теми развалившимися корпусами, где мы находились, уже шло строительство – восстанавливали фабричное хозяйство. А через дорогу высокий забор с колючей проволокой ограждал платные гаражи. Место для заточения следователя с подругой выбрано идеальное – часть корпусов, где и нога захудалого бездомного не хаживала, за полным отсутствием интереса, рядом стройка гремит – пытай не хочу! Ори хоть гимны хором – никто не услышит!

– Вот дерьмо! – выругался Итан. – Придется прятаться на фабрике! Это плохо – они нас быстро найдут! Остается надеяться, что Кесарю будет не до нас.

Мы быстро вернулись назад, обошли здание, где нас держали, и направились к следующему бывшему цеху, «близнецу– брату».

Внутри была такая же удручающая картина – ржавые разбитые станки, железные болванки, кучи мусора.

– Ты здесь спрячешься, а я вернусь к тому зданию, – сказал Итан. – Надо наблюдать за въездом и, если что, сориентировать Ролана.

– Нет! – возразила я. – Я понимаю, что это как в плохом детективе – героиня цепляется за героя, мешая ему действовать, но, во– первых, одной мне страшно, а во– вторых, ты держишься на одном адреналине и, если расслабишься, можешь отключиться.

Он внимательно на меня посмотрел и согласился:

– Тогда возвращаемся. Найдем удобную позицию.

Вернулись к первому цеху, но внутрь не пошли, а, увидев лежавшую недалеко от здания большую кабельную катушку, спрятались за нее. Итан сел на землю, устроившись так, чтобы видеть ворота и подъезд к цеху, а я села лицом к нему, облокотившись спиной о деревянную поверхность катушки.

– Так откуда ты их знаешь, Итан? – спросила я.

– Две недели назад мы с Роланом и его ребятами арестовали с поличным некоего Фурсмайна, он же Фурс, с одним из соратников. Фурса разыскивали за убийство, он является лидером одной преступной группировки, хотя в нынешнее время это атавизм, группировок, как таковых, уже и не осталось, а эти ребятушки отстали в развитии годков эдак на двадцать. Кесарь – его правая рука и тоже находится в розыске, как и остальные четверо. Все их деяния доказаны, есть свидетели, так что всех ждет довольно внушительный срок, а некоторых и не только… Вообще– то, они проходят по другому ведомству, все это сложно и неинтересно, просто так случилось, что они проходили и по нашему делу, мы их взяли и передали коллегам.

– Если я правильно поняла, убивать тебя они не собирались?

– Да кто их знает! У них ко мне старые счеты, хотя такой мелкой сявкой я уже давно не занимаюсь, но крови им в свое время попортил немало.

– А я для них просто подарок небес, они бы мною тебя шантажировали, заставляя закрыть дело?

– Дело закрыть нельзя, оно прошло через все инстанции и через прокуратуру, это просто невозможно. Скорее всего, они хотели с моей помощью устроить побег Фурсу.

– Понятно.

Я не стала спрашивать, согласился бы он с их требованиями, когда я становилась разменной картой, но он понял, о чем я подумала, и ответил сам:

– Я бы согласился! Хрен с ним, с Фурсом и его шарашкой. У нас очень толковые ребята работают, его быстро взяли бы, невзирая на всю его мнимую крутизну, и его шушеру тоже. Но это не гарантировало бы того, что они тебя отпустят.

– Я понимаю. Слава Богине, этого не случилось!

Он положил ладонь мне на щеку, повернул к себе лицом и заглянул в глаза.

– Случилось! Тина, я бы никому тебя не отдал и сделал бы все, чтобы вытащить!

– Я знаю!

Я действительно не сомневалась, что он бы меня вытащил!

Теперь точно знала. Он меня вытащит откуда угодно!

– Тина, ты можешь рассказать сейчас подробно, что запомнила из их разговоров?

– Могу.

Я стала рассказывать с того момента, как мы подошли к машине, удивляясь, как подробно, в деталях запомнила каждую мелочь. Страх обострил восприятие происходящего, помимо моего сознания записав очень точно, как на видеопленку, события, слова, действия в памяти.

– Кто– то едет, – прервал мой рассказ Итан.

Я резко замолчала и услышала шум подъезжающей машины. Итан достал переговорник и набрал номер.

– Итан, мы у ворот, – сразу ответил Ролан.

– Оперативно, – порадовался Итан. – Кесаря с командой пока нет. Ждем– с. В сторожке отдыхает упакованный Зик. Давай, давай, Ролан, машины скорее убирайте, они уже на подходе!

Он встал и помог мне подняться.

– Бегом к машине! – скомандовал он.

И я побежала к въезжающей на территорию черному автомобилю, из которого выскочил Ролан, распахивая, чуть не на ходу, заднюю дверцу. Мы с Итаном рыбкой занырнули на заднее сиденье, Ролан сел впереди, и машина рванула с места, объезжая здание цеха. За ними ехали два омнибуса[16] с группой захвата. В считанные секунды все рассредоточились так, чтобы их не было видно от ворот и входа в первый цех.

– Ну что, Ролан? – спросил весело Итан. – Представление начинается? Как вы так быстро– то?

– Группа захвата возвращались с другого задания, когда их перехватил наш вызов, им по пути оказалось сюда, полчаса езды. Ну а генерал, узнав, что за дела с его следаком случились, подогнал нам сопровождение с сиренами. Ценят тебя, мой дорогой, ой ценят! – хитро улыбался Ролан.

Из омнибусов выскакивали бойцы группы захвата и занимали позиции. К нам подбежал командир отряда:

– Итан, живой?

– В порядке, Андрес, в порядке. Нас держали в дальней комнате цеха, перед ней есть небольшой коридор, метра три.

– Разберемся, – пообещал командир и, посмотрев на меня, предложил: – Мисс надо бы к нам в омнибус, у нас там лекарь.

– Я подожду, спасибо, – чинно ответила я.

Командир отряда замер на мгновение, как будто прислушиваясь к чему– то, и отдал резкий приказ совсем другим тоном:

– К нам пожаловали гости. По местам.

Итан вытащил из– за спины и передал Ролану револьвер:

– Трофейный.

Ролан кинул его к заднему стеклу. Мужчины быстро выбрались из машины и побежали к углу здания. Ролан на ходу достал два револьвера, один из которых передал Итану.

Само задержание произошло так быстро, что я ничего не успела понять. Лишь услышала громкие крики, трехэтажный мат, и через пару минут, не произведя ни одного выстрела, группа захвата упаковала всех четверых. Их уложили рядком на землю – лицом вниз, руки сзади в наручниках, ноги широко разведены в стороны. Когда Итан проходил мимо «живописной группы», отдыхающей на земле, один из задержанных повернул голову и громко крикнул ему:

– Сочтемся еще, важняк!

– Уже, – ответил Итан. – Мне с такой шелупонью, как ты, возиться некогда, с тобой другие разбираться будут.

Ко мне, всё ещё стоящей у черного авто, на котором прибыл Ролан, подошел лекарь с лекарским чемоданчиком в руке.

– Идемте в омнибус, милая, – обратился он ко мне тоном, которым обычно разговаривают с душевнобольными. – Вам надо руки перевязать и вообще осмотреть.

– А можно не туда? – попросила я. – Мне бы на воздухе.

– Конечно, конечно, – поспешил согласиться он. – Вы на подножку сядете, а я руки обработаю!

– Спасибо.

Он взял меня осторожно под локоток, подвел к омнибусу и усадил на ступеньку. Внимательно осмотрев мои руки, раскрыл чемоданчик и стал обрабатывать раны. Отвернула голову, чтобы не смотреть, и держалась из последних сил, не разрешая себе расслабиться и заплакать.

«Еще чего! Надо дотерпеть до дома! Еще совсем чуть– чуть!» Но крутой отходняк, как метко это называется в народе, уже предательски накрывал меня с головой. Прикрыла глаза и стала себя уговаривать, успокаивать и даже покрикивать мысленно, загоняя слезы назад.

Открыла глаза и обнаружила, что вокруг нас с лекарем собрались почти все участники задержания, кроме троих бойцов, стоящих возле арестованных. Впереди, прямо за спиной сидящего на корточках доктора, стояли Ролан, Итан и Андрес, командир отряда, за ними бойцы в масках, с револьверами и пулемётами в руках и, вытягивая головы, пытались рассмотреть, что делает лекарь.

Уже стемнело, и место действия освещалось большой, белой от накала, шаровой молнией, которую выпустил Андреас. Картина поражала нереальностью – темнота, ярко освещенная площадка, я, сидящая на подножке омнибуса, перед которой присел лекарь, стоящие полукольцом мужчины, ожидающие, что он скажет, лежащие на земле арестованные, о которых, казалось, все забыли.

Мне увидевшей все это одним взглядом, как бы со стороны, показалось, что я присутствую на спектакле и вижу хорошо поставленную кульминационную сцену.

– Почему они все на нас смотрят? – наклонившись к доктору, спросила шепотом.

Он оглянулся и посмотрел на стоящих людей.

– А, это… Все уже знают, как вы с важняком выбрались из комнаты. Вас считают героиней.

– Вы шутите?

– И не думал даже! – улыбнулся лекарь.

Стало неловко, и, чтобы разрядить обстановку, быстро сменила тему и спросила:

– Скажите, у вас есть пустая пробирка или пузырек какой– нибудь?

– Есть, конечно, – удивился он.

– Я бы хотела вас попросить взять на анализ воду, которая стекает в той комнате, где нас держали, по стене. Видите ли, мне пришлось этой водой поить мистера Кёрка. В ней может быть всё что угодно, мы же не хотим, чтобы он заболел? – пояснила, я.

На секунду повисла полная тишина, которую нарушил Андрес:

– Конечно, не хотим! Будет очень обидно, если после столь героического спасения нашего важняка проберет понос!

Разбивая ночь, тишину и нереальную картину происходящего, раздался громкий всеобщий хохот. От дружного мужского ржания звенели стекла, они смеялись, хлопали друг друга по спинам, расслабляясь таким образом после проведенной операции и скидывая адреналин. Итан сел на землю, прикрыл глаза ладонью и хохотал так, что из– под пальцев текли слезы по щекам.

– Я что– то не так сказала? – спросила я смеющегося лекаря.

– Нет– нет! Вы сказали именно так и именно то, что надо! – продолжая смеяться, ответил он. – Сейчас я сделаю вам укол сыворотки, и мы отвезем вас домой. Руки ни в коем случае не мочить. Через день сделаете перевязку. Что– нибудь еще беспокоит? Есть синяки, порезы, шишки?

– Наверное, есть, я пока не чувствую. Потом чем– нибудь намажу.

– Я дам вам мазь, – он все еще улыбался.

Мужчины разошлись, поняв, что со мной все в порядке, и занявшись более насущными делами. Возле нас с лекарем остались только Ролан и так и сидящий на земле Итан.

– Итан, давайте я вас осмотрю, – предложил лекарь.

– Со мной все в порядке, я просто мокрый и грязный.

– Мне надо обязательно узнать, что вам вкололи, – он усмехнулся и добавил: – Ну и конечно, сделать анализ воды, мисс совершенно права.

– А который час? – спросила я.

Мне казалось, что прошли по меньшей мере сутки.

– Около девяти, – ответил Ролан.

– Богиня! Ларка там с ума сходит!

–Вот, звоните, –Итан сунул мне в руки переговорник, отобранный у бандитов.

Неуклюжими, судорожными движениями рук, набрала номер.

– Тинка! Ты моей смерти хочешь?! – заорала Лара.

– Лар, все в порядке! Я тебе все дома объясню.

– Мы с Арти давно тебя ждём, чуть с ума не сошли! На работе говорят, ты ушла на какую– то встречу и не вернулась! И дома тебя нет! Тина! Что происходит?! – бушевала Ларка, совсем не обращая внимания на мои слова.

– Лар, я скоро буду, – повернувшись к Ролану, спросила, – сколько мне отсюда домой добираться?

– Мы вас отвезем, – ответил он. – Где– то минут сорок.

– Лар, ты слышала? Через сорок минут.

У меня в горле стояли слезы, и все тяжелее было держаться, особенно услышав родной голос Ларки, как из другой, мирной жизни. Такой родной, любимый, оберегающий голос, даже когда она орет! Я сначала хотела быстрее закончить разговор, понимая, что еще совсем немного, какие– то миллиметры отделяют меня от истерики и бурных слез. Не знаю почему, но я очень стеснялась рыдать при этих мужчинах, но все– таки не отключала переговорник, продолжая слушать Ларку, как будто держалась за нить, соединяющую меня через расстояние с любовью близких, заботой, уютной кухней, где меня ждут. Сделав глубокий вдох и несколько глотательных движений, загнала тугой комок слез внутрь и сказала:

– Лар, набери мне, пожалуйста, ванну. У нас есть что– нибудь из еды?

– Да полно у нас еды, ненормальная! Ты же целую гору наготовила, и я продукты привезла! – Тут Лара замолчала, почувствовав, что все гораздо серьезней, чем она себе представляла. – Тиночка, ты в порядке?

– Не совсем. Я не могу сейчас говорить. Скоро буду! – и я быстро захлопнула переговорник.

Итан встал с земли, подошел ко мне, внимательно слушая разговор и вглядываясь в лицо. Он видел, что я держусь из последних сил. Как чуткий приемник, настроенный на меня всем телом и умом, он улавливал моё напряжение, состояние, близкое к истерике.

– Все, Тина, поехали. Сейчас нас кто– то из ребят быстро довезет, – сказал он, беря меня за руку.

– Да, пожалуйста, мне действительно надо быстро.

Итан помог мне подняться со ступеньки, обнял одной рукой за талию и повел к машине, но я остановилась и обратилась к Ролану:

– Простите, нас не представили, мистер…

– Никаких мистеров, – сказал он. – Можно просто Ролан. Вам теперь все можно!

– Спасибо! Поехали с нами. Я думаю, нам всем срочно надо выпить!

– Мисс Бойд! Тина! Тиночка, вам цены нет! – похвалил Ролан

* * *

Ларка открыла сразу. Тина не успела убрать палец от кнопки звонка, а дверь уже открылась.

– О, Богиня! – воскликнула Ларка и отступила назад.

– Тина! – закричал Арти, выскакивая в холл.

Он остановился перед нами на полном скаку, широко распахнутыми глазами оглядывая меня всю – с головы до ног.

– Тина, что случилось?! Почему вы с Ларой мне ничего не рассказали, мы же, кажется, договаривались, никаких секретов друг от друга! – перепугано, рассматривая меня, отчитывал Арти.

Взрослые молчали. Ролан с Итаном поразились: перед ними стоял не двенадцатилетний мальчик, а маленький мужчина.

Этот маленький мужчина, не по годам много понимавший и видевший, любил этих двух женщин глубоко и преданно, боялся за них и готов был защищать от любых трудностей, посылая всерьез и подальше своей внутренней силой и мужской мерой ответственности всех психологов, рассуждающих о воспитании детей.

И тут я не выдержала, наконец отпустив все свои внутренние тормоза и перестав бороться с собой, точно лопнуло что– то во мне, какая– то сдерживающая пружина. Я протянула к Арти руки и заплакала:

– Артик, миленький, я не могу тебе рассказать, у меня просто нет сил это рассказывать! Пусть кто– нибудь другой все объяснит!

Арти кинулся ко мне, обнял и крепко прижался, став опять маленьким мальчиком, напуганным бедами, свалившимися на них.

– Тиночка! Не плачь, пожалуйста! – он повернул голову к маме и сказал: – Лара, дай ей коньяку скорее, ей же больно! Тиночка, тебе очень больно? Потерпи!

– Да, очень! У меня как– то все сразу заболело! – плакала, уткнувшись ему в макушку, я.

Мужчины переглянулись, не понимая, что происходит, и почему ребенок такое предлагает, и что вообще у них тут в семье творится!

Лара очнулась от первого испуга, подхватив юбку, чтоб не путалась, кинулась ко мне и обняла нас с Арти, двоих сразу, начав плакать и подвывать в унисон со мной. Но тут же посмотрела за моё плечо на замерших мужчин и увидев их недоумение, пояснила:

– На Тину не действуют никакие обезболивающие средства, только водкой или коньяком, крепким алкоголем, можно ненадолго притупить боль, и она не пьянеет. Там на кухне есть бутылка. Кто– нибудь, налейте ей скорее!

Итан отодвинул обнимающуюся и рыдающую троицу и быстро прошел в кухню. Схватив первый попавшийся стакан и доставая коньяк, прокричал:

– Ролан, тащи их всех сюда! Надо остановить эти реки слез!

Ролан зашел в кухню, одной рукой обнимая за плечи меня, другой – таща за собой Лару, Арти шел впереди всей процессии.

Итан протянул мне стакан, до половины наполненный коньяком:

– Выпей!

– Налей всем, кроме Арти, конечно. Давайте вместе выпьем, – предложила я, глядя Итану прямо в глаза.

В этих глаза я увидела то, что он всё понял. Вот сразу всё. Конечно, он понял, что, пусть Арти сильный человечек и проявил себя как заботливый мужичок, но он все– таки ребенок, а женщинам сейчас необходимо почувствовать мужскую защиту и силу, и чтобы кто– то руководил, пока они рыдают, и дал возможность побыть слабыми, и слезы утер, и пошумел спокойствия ради

Мы не сели за стол, а выпили стоя, ничего не говоря, понимая, что эта рюмка боевая, не требующая закуски, а ставящая точку в сегодняшнем испытании. Все остальное – застолье, питье – это уже расслабляющее, снимающее стресс и смывающее с души остатки страха, запоздалых переживаний и осмысления случившегося.

– Лар, тебе придется мне помочь, мне нельзя мочить руки, – шепнула я, и шмыгнула носом.

– Идем, моя хорошая, сейчас будешь чистая и красивая!

– Итан, вы втроем сможете на стол накрыть? – боялась уйти от них, оттягивала я момент.

– Конечно! Идите, мы разберемся. Арти, покажешь, что здесь и как?

– Покажу. А вы кто? – нахмурился Арти, сообразив, что в доме посторонние мужчины.

– Меня зовут Итан, – представился Итан. – А это Ролан. Мы оба следователи, из прокуратуры.

– Ух ты! – восхитился Арти. – А вы расскажете про задержания всякие?

Мы с Ларкой посмотрели на Арти и поняли. Арти внутренним, обостренным детским чутьем принял этих двоих мужчин сразу, влет и без подозрений, почувствовав, что им можно доверять, и расслабился, отдавая ответственность за женщин взрослым.

Оставив мужчин хозяйничать, мы с Ларкой направились в ванную

* * *

Мы сидели за столом вчетвером. Арти стоял возле меня, не отходя ни на шаг, и поглаживал по спине ладошкой.

Пока мылась, выплакала в ванну и Ларке на плечо все свои слезы, страхи, воображаемые ужасы возможных вариантов развития событий – что могло быть, если бы!.. И почти успокоилась, когда отправила купаться Итана, и мы с Ларкой перерыли весь дом, подбирая ему хоть какую– нибудь одежду. Торопясь поставить точку в отношениях с Альбертом, я собрала все, до единой его вещи, впрочем, ни одна из них Итану не подошла бы по размеру.

Выход всё– таки нашелся. Из глубин шкафа была извлечена мужская сорочка огромного размера, она оказалась у меня случайно. Дворецкому леди Турсенс, Дереку Виброу однажды принесли не тот заказ из ателье, и он уже собирался вернуть эту сорочку, но я выкупила неудачный заказ, и оставила её себе.Она была мягкой, уютной и доходила мне до колен, а вот Итану была слегка маловата. В том же углу шкафа обнаружила брюки самого Дерека, доставленные из того же ателье уже после того, как Дерека не стало. Кстати, и эти брюки были бы Дереку чрезвычайно велики. Выкинуть их у меня не поднялась рука, так что я засунула их в дальний угол и забыла. Сейчас они оказались очень кстати, правда, были коротковаты героическому следователю из прокуратуры.

Экипировав Итана таким образом, затолкала в стиральную машину, ну как в стиральную, это я так ещё по– земному называю некоторые вещи, больше всего аппарат походил на небольшой таз со встроенным амулетом подогрева воды и очистки ткани. Так вот, все его вещи и остатки своего костюма, я затолкала в этот аппарат, окончательно сбрасывая с себя истерию этими нехитрыми бытовыми заботами.

– Все, все! Хватит суеты! – торопил всех Ролан. – Мисс, давайте уже присаживайтесь за стол!

Пока все мылись, переодевались, замазывали раны, он сходил в ближайшую лавку и купил еще две бутылки коньяка, поясняя Ларе, вопросительно вскинувшей брови:

– Все равно одной нам не хватило бы, чтобы потом не бегать. Если останется, уберем в холодильник.

– Вы очень предусмотрительный человек! – усмехнулась Ларка.

– А то!

Когда все наконец расселись, он поднял полную рюмку и предложил тост:

– Ну что, с боевым крещением вас, Тина!

– Это точно! – согласилась я.

Мы выпили и стали быстро закусывать. Оказалось, что все очень голодные, и стол, уставленный яствами, располагал к этому, да и отпускающий понемногу нервный перенапряг вызывал аппетит.

– А вот скажите мне, Тина… – начал Ролан, с аппетитом наворачивая плов, приготовленный мной накануне. – Как я понял, вам тоже всадили укол?

– Да.

– Тогда почему вы не отключились, как Итан?

Понятно, есть такие люди, хмыкнула про себя, и Ролан оставался следаком всегда, наверное, даже во сне.

– Все дело в том, что у меня с рождения неправильный обмен веществ, какой– то необыкновенный., – начала я рассказ очень отредактированной версии своей особенности, ну на самом деле, не могу же я всем и каждому рассказывать правду о себе. –В медицинских терминах это звучит очень заумно, а если просто, то я не воспринимаю никаких психотропных, снотворных, обезболивающих средств, даже на магической основе. Мой организм их сразу нейтрализует. Тетя все время боялась, чтобы я, не приведи Богиня, что– нибудь не сломала или не пришлось бы делать операцию. Правда, мне не проводили анализ на уж очень крутые препараты, но все более или менее известные лекарства, действующие на нервную систему, на мне испытывали.

– То есть тебе невозможно снять боль? – спросил Итан.

– Может, сейчас и есть какие– нибудь новые препараты и амулеты, которые на меня подействуют, но я таких не знаю.

– А спиртное? – спросил Ролан.

– Нет, – засмеялась я. – Меня лекарь сразу обрадовал, что алкоголичкой я никогда не стану. Единственное, что ненадолго притупляет боль и от чего я могу также ненадолго опьянеть, – это коньяк и водка. Но я их не очень люблю.

– Я думаю, что как раз ваш обмен веществ самый правильный, – сказал Ролан и предложил: – Выпьем!

Предложение было поддержано и реализовано.

– Тиночка, – задушевным голосом попросил Ролан, – я вас очень прошу, расскажите, как все произошло, если, конечно, это не вызовет новый поток слез.

– Не вызовет, я уже в порядке. Только у меня большая просьба: не заставляйте меня излагать это на бумаге. Вы лучше сами все напишите, а я подпишу.

– Конечно! – быстро согласился Ролан.

Я кивнула, усадила Арти рядом и строго велела ему есть. У него горели глаза от любопытства – еще бы, происходят такие захватывающие события, да ещё и с его Тиной в главной роли! Это было интересно, необыкновенно, и все его переживания, слезы с чисто детской непосредственностью были мгновенно забыты. Так что ужин он проглотил в одно мгновение

* * *

Итан слушал рассказ Тины и не мог оторвать от нее взгляда. Он видел, что она совсем успокоилась, справилась со своей истерикой, пережив ее как быструю грозу, и восхищался ею. Лара с Арти бросались гладить и успокаивать ее в особо напряженных местах повествования, вызывая в Итане радость оттого, что у нее есть такие родные и близкие люди рядом, и легкую, совсем уж непонятную ревность. Вот просто – какого хрена!..

Это он хотел успокаивать ее, держать на коленях, вытирать слезы. Поймав себя на этих мыслях, Итан усмехнулся. Он старался смотреть в окно, по сторонам, себе в тарелку – куда угодно, только не на нее.

Но взгляд, помимо его воли, возвращался к ней, как стрелка компаса, всегда направленная в одну сторону света, он весь был направлен на нее.

«Кого я пытаюсь обмануть? Я же все уже понял, почувствовал! Так какого хрена? Да! Пора в отставку, фиговый из тебя следователь, Кёрк, если пытаешься убежать от очевидных фактов!»

Из чего следует уже удивившее его не раз – странно это! Для него странно и удивительно так одномоментно проникнуться такими чувствами к женщине! Странно, поражает, удивляет, а чего бояться– то! Уже столько всего в своей жизни набоялся! Чего уж теперь, коль сложилось именно так! Да и оно, наверное, всегда хотелось, мечталось: без долгих заходцев, приглядов, анализа, чтобы сразу встретить и понять, почувствовать женщину и потянуться к ней всеми потрохами!

Тина закончила рассказывать, но Ролан продолжал задавать ей вопросы, оставаясь на работе в любой ситуации. Он рассказал про Фурса так сказать, предысторию похищения.

Арти только не пищал от восторга, уже безоговорочно обожая этих мужчин и предвкушая, как все расскажет друзьям. Ролан, уловив его настроение, спустил мальчишку на землю.

– Арти, ты же умный парень и понимаешь, что всего, о чем здесь услышал, никому нельзя рассказывать, тайна следствия! – напустив строгости, сказал он.

– Да?.. – разочарованно протянул Арти.

– Да! Или с тебя взять подписку о неразглашении?

– Не надо! Я все понимаю, не маленький! – возмутился Арти, тут же вспомнив про мальчишеские понты.

– Вот и хорошо!

– Тина заснула, – шепотом сказала Лара, показав на подругу, которая спала, положив голову на сложенные на столе руки.

– Не буди, – прошептал, поднимаясь со стула, Итан. – Я ее отнесу, покажи куда

Итан поднял Тину на руки, прижал к себе. «Давно бы так!» – подумал он, успокаиваясь. Поднявшись аккуратно по лестнице в спальню, Итан положил ее на кровать. Тина сразу перевернулась на живот, устраиваясь поудобней. Он погладил ее по голове, потрогал длинные тонкие прядки волос на шее, которые так нравились ему и придавали ей некую беззащитность, наклонился и поцеловал ее в щеку.

Они перешли с ней на «ты» не раздумывая, в той ситуации на «вы» было никак нельзя. А в «ситуацию» они, между прочим, попали по его вине! Он подставил свою, оказавшуюся единственной, женщину и себя, а все потому, что ему, видите ли, ударили гормоны в голову, он расслабился и не контролировал происходящее вокруг! Как можно было не заметить эти пассы вокруг машины! Ему хотелось улечься рядом с ней, прижать к себе, чтобы почувствовать, что она в порядке, здесь, с ним, но, пересиливая себя, все свои желания, погладив ее еще раз по голове, он тихо вышел из спальни и притворил за собой дверь