Даже если время не всегда исцеляет, способность верить и любить ведет нас к своего рода искуплению.

Андрия

Прошло несколько недель с рокового сражения на берегу у Врат Дьявола. С того дня, когда Ник исчез и ни разу не дал о себе знать. Все это время Рия проводила в Виане, выполняя данное ею обещание и заботясь о маленьком Эване. Ей было одновременно тяжело и спокойно находиться рядом с ним. Младший принц унаследовал те же притягательные синие глаза династии Вианортов, которые сохранились у повелителя небес от настоящего Николаса.

В последние дни шли многочисленные заседания. Неожиданное появление Андрии на Верховном Совете и указ с печаткой законного короля спутал советникам Виана все карты. Согласно оставленному Николасом документу, она назначалась опекуном и регентом, пока Эван не достигнет совершеннолетия. Кто бы мог подумать, что один из ринальцев, которых в прошлом все считали чудовищами, встанет во главе грязнокрылых «ангелов»?

Никто в Виане не знал, что Николаса Вианорта давно нет в живых, а его тело все это время занимал сам повелитель небес. Однако все слышали, что тот завладел первозданной силой архангелов, а после битвы с Эмилианом бесследно исчез.

С тех пор как Рия пришла в себя после того рокового дня, Алин постоянно находился рядом и не покидал ее ни на минуту. Он пытался заговорить с ней, но она не слушала. Он обнимал ее в надежде приободрить, но она ничего не чувствовала. В голове не осталось мыслей – лишь звенящая тишина.

Да, для нее было неожиданностью узнать о беременности, но сейчас она ясно понимала: все случившееся походило на некое вселенское провидение, чтобы их судьбы обрели новый смысл и новое направление. Поэтому Рия не оплакивала потерю малыша и просто благодарила небеса за то, что его близнец выжил.

Целители сказали, что у нее мальчик и, по всей видимости, у него не будет крыльев. Значит, он родится ринальцем. Вероятно, другой малыш мог обладать ангельскими крыльями… Нет, Рия заперла эмоции подальше.

День за днем она смотрела на ярко-красный восход солнца, будто кто-то нанес облакам глубокие раны и теперь они истекали кровью. Рия звала Ника, молилась небесам, только чтобы он услышал ее. Убеждала, что в случившемся нет его вины, но ответом ей была все та же тишина.

Она ненавидела себя за то, как часто думала о нем. Как сильно все здесь напоминало ей о нем.

Рия отложила бумаги, которые пыталась разобрать уже не один час, и оглядела сине-серебряную комнату, где в каждом углу мягко мерцали свечи, создавая уютную атмосферу. В этих покоях она всегда останавливалась, когда посещала Виан. В покоях королевы. Не хватало только синих роз, которые постоянно оставлял для нее Ник.

Клятые розы…

Она даже не удивилась, когда открылся разрыв и через него прошел младший брат, одетый в черные кожаные доспехи без рукавов. В золотистом свете свечей его лицо выглядело более загорелым и молодым.

– Тебе надо прекращать так делать, я ведь могу быть не одна, – проворчала Рия вместо приветствия.

Алин наигранно поморщился, а потом поцеловал сестру в щеку. Он сотни раз натыкался на нее в объятиях придворных ринальцев и на них с… Ником. Рия вновь прогнала мысли о повелителе небес, не желая сейчас думать о нем. Она открылась ему, предложила всю себя и даже посмела надеяться, что теперь, раз Врата Дьявола остались не заперты, он не уйдет. Увы, их ночь под звездами была прощальной. Последние объятия перед тем, как он отправился домой, где его ждал небесный трон.

– Вижу, ты прекрасно себя чувствуешь. – Алин окинул ее взглядом, явно пораженный тем, что его сестра выглядит по-королевски элегантно в бархатном платье цвета дома Вианортов – синее с серебром. Как она отличалась от воинственной женщины в ринальских кожаных одеждах.

– Все хорошо. – Рия посмотрела на красное пламя, пылающее по краям еще открытого разрыва. – Какие новости? Ты обдумал мои слова?

– Да. Как я уже сказал, мое место всегда было и всегда будет подле Кэла.

Перед братом лежали два пути. Один из них вел к Кэлу, в подземный мир, а второй – назад в Риналию. Конечно, новому повелителю преисподней не составило бы труда вернуть душу в тело, которое он же и сохранил. Но, судя по всему, Алин уже давно принял решение.

В тот миг, когда Рия поняла, что младший брат умер, она почувствовала, как в груди что-то сломалось. Однако перерождение ринальца в период правления Кэла многое меняло. Алин не стал заложником преисподней и рабом Дьявола, а занял место его правой руки. И Андрия в каком-то смысле не потеряла брата.

Все они сражались за мир, избавленный от таких чудовищ, как Эмилиан, и все они принесли свои жертвы. Рия коснулась живота. И то, что именно Алин нанес решающий удар в гнилое сердце мерзавца, сняло многовековой груз с его души. Она надеялась, что это хоть немного дарует ему покой.

– Значит, возвращаешься в подземный мир?

– Да, но не сразу. – Брат сделал паузу. – Я навещал Дарнила и ту девушку… Селину.

– Мы уже говорили об этом.

– Знаю, ты не хочешь бередить свежие раны… Но если она не погибла за столько веков, то есть шанс, что и мой племянник…

– В отличие от той девушки, мой ребенок еще даже не родился, поэтому не может оставаться живым. – Рия отвернулась и вновь уставилась на бумаги.

Она постоянно занимала себя делами, чтобы в голову не лезли опасные мысли. О том, где сейчас находится Николас и что стало с их ребенком, она и вовсе запретила себе думать, иначе… поток эмоций вырвется на свободу, сметет все заслоны и пошатнет ее чувство равновесия. А она ведь обещала, что его уход не разрушит ее.

– Разучилась верить в чудеса, сестренка? – произнес Алин мягче обычного.

– Тебе ли не знать, что я никогда в них не верила.

– Конечно, – невесело улыбнулся он. Прежде чем Рия сумела облечь в слова все, что творилось у нее на сердце, брат посмотрел в окно на вечернее небо и нахмурился. – Я какое-то время побуду в поднебесном мире. Кэл поручил загнать всех зверушек домой, а Дарнил и Мелина пообещали мне помочь быстрее их отыскать. К тому времени наша загадочная гостья, возможно, заговорит…

Он выдержал короткую паузу.

– Понимаю, почему ты не хочешь сейчас это обсуждать… И тебе, и Нику просто нужно время. Но внутренний голос подсказывает мне, что Врата Дьявола не погубили твоего малыша. Там случилось что-то другое. И серебристая незнакомка тому доказательство. Думаю, она здесь потому, что кто-то занял ее место. Поэтому даю тебе слово, сестренка: я узнаю, что там в действительности произошло, даже если мне придется окунуться в самый исток адского творения.

Андрия осознавала шаткость своих надежд, однако нашла в себе силы улыбнуться Алину.

– Пока ты здесь, останешься в этом теле или вернешь ринальский облик?

– Еще не решил, – ответил тот и, поцеловав ее в щеку, исчез в разрыве. На том месте, где был проход, под свечами мерцали красные искры.

Конечно, Алин мог покидать ад, когда захочет, но ей все равно тяжело было принять то, что их с братом пути расходятся.

* * *

Андрия находилась на поляне, сотворенной для нее Ником, и смотрела на одеяло из цветов. День за днем они разрастались все больше и больше, и каждый бутон тесно прижимался к другому, образуя настоящее море синих роз. Кусты слегка покачивались на ветру, в котором иногда, как ей казалось, слышался голос. В тот момент она всегда поднимала голову к небу, где вдалеке сияла звезда – самая яркая из всех.

Вот и сейчас Рия до боли в глазах вглядывалась в нее, замечая, как в некоторых местах преломлялся свет, будто пытался ей что-то сказать. Она чувствовала, как звезда притягивает ее к себе, пока не начала щуриться от яркого сияния, которое успокаивало и согревало ее изнутри. Рия вытянула руку, словно скользнув кончиком пальца по ее ослепительному краю.

Она смотрела на звезду и в глубине души понимала: Николас смотрит на нее в ответ.

Андрия перевела взгляд на землю, усеянную опавшими лепестками, и опустилась на колени. Мягкие, как хлопья пепла, синие листочки взлетели в воздух. Она сорвала розу, вдохнула сладкий аромат и наконец заплакала, прижав ладонь к животу.

Она потеряла счет времени, полностью погрузившись в свою боль, которую много дней подавляла, как вдруг услышала голос:

– Рия.

Она не смела даже пошелохнуться, опасаясь разрушить очевидную иллюзию. Сколько раз ей слышался этот голос в языке цветов или шуме ветра?

– Рия, – повторил он, и она повернулась, сохраняя холодное выражение лица.

Андрия спокойно выдержала взгляд повелителя небес, который явился в необычных одеждах. Наряд был в белых тонах с золотой вышивкой: длинная подпоясанная туника, идеально сидящая на рельефном теле и оттеняющая загорелую, почти сверкающую кожу, и плащ на одно плечо. Крепкие руки опоясывали золотые обручи, а волосы цвета оникса венчала шипастая корона, напоминающая то ли лучи солнца, то ли вспышки молний.

Новый образ ему, безусловно, шел. Он выглядел поистине величественным и неземным. Хотя Рия была уверена, что Нику пошло бы все что угодно.

Вот только его глаза, которые отливали небесной синевой и были жаркими, пьянящими, полными эмоций, больше не сияли. Они казались потухшими и безжизненными.

Они оба не знали, как поступить. Не знали, как преодолеть все, что случилось между ними.

И тогда Николас молча подошел к ней и обнял. Рия не вырывалась. Они оба тонули в тишине и таких желанных объятиях, даруя друг другу утешение и покой.

– Я даже не смею просить прощения, потому что мне никогда не искупить грехов, – сказал он, уткнувшись ей в волосы.

– За что ты хочешь просить прощения? – Андрия крепче обхватила его спину, отвечая на объятие.

– Наш малыш…

– В случившемся нет твоей вины, – прошептала она, содрогнувшись всем телом. – Если бы ты откликнулся на мой зов, то понял бы это.

Рия продолжала обнимать Ника, зная, что тот не разомкнет рук, пока она сама не отстранится.

– Я слышал тебя. Каждое слово.

– И молчал…

– Мне нужно было время.

– Ты нужен был мне. Рядом. – Она старалась говорить спокойно и не переходить на крик, чтобы не показывать, как сильно он ранил ее чувства. А ведь она открылась ему, не в силах больше прятаться за масками. Только не перед ним.

Он был рядом, когда взяли в плен Алина, заботился о ней, когда Эмиль ее ранил. Но бросил сейчас. Рия понимала, что он повелитель небес, а значит, чувствует все иначе и любит не так, как земные творения. Однако в глубине души надеялась, что ради нее и их малыша он вернется и попытается подавить свою небесную сущность.

– Это было опасно. Моя истинная сила, то, что она способна сотворить, когда я теряю контроль… В тот момент я был опасен даже для тебя. – Вокруг его пальцев вспыхнула молния, но Рия не сдвинулась с места. – В гневе мне нельзя ни к кому прикасаться. А тогда я был не просто в гневе, я был в ярости и ужасе от всего, что произошло, и не мог контролировать свое воздействие. Обычно я хорошо справляюсь с эмоциями. И впервые за много веков настолько вышел из себя.

Андрия немного отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. Грудь Ника поднималась и опускалась в такт с ее. Он смотрел на нее так, будто отныне она единственная имела значение.

– Рия…

Покачав головой, она перевела взор на ясное ночное небо.

– Ты должен уйти и править небом, я понимаю. Но я все равно ненавижу себя за то, что буду продолжать любить тебя.

Андрия ненавидела себя и ненавидела его. Ненавидела за то, что он разрушил ее тщательно воздвигнутые стены, разрушил их до основания за время, пока находился рядом. Она никогда не испытывала столь сильных чувств и знала, что он тоже. Знала, что ему, как и ей, придется мириться с пустотой, которую влечет за собой любовь ангела к земному творению.

Ник забрал из ее рук синюю розу, заправил цветок ей за ухо и улыбнулся. Рия прикусила губу до боли. Его улыбка и глаза исцеляли, помогали забыть о тревогах, не говоря уже об ужасах пережитого.

– Я не оставлю небесный трон. И вскоре уйду. – Он приподнял ее лицо за подбородок так, чтобы их взгляды встретились. – Но ты уйдешь со мной.

Рия выдавила легкую улыбку, изо всех сил стараясь скрыть изумление.

– Ринальцам с рождения закрыт вход на небеса.

– Да, так оно и было, пока мы с братом враждовали. Однако мы решили учиться на своих ошибках. Долгие века я ничего не знал о любви. Считал, что смертные сильно ее переоценивают и путают с привязанностью. Что настоящая любовь, какой бы она ни была, рано или поздно заканчивается, оставляя внутри пустоту. Но потом я увидел, на что пошел мой брат ради Эвы. Потом я встретил тебя. Любовь стоит того, чтобы за нее бороться. От нее не отказываются. Поэтому мы пересмотрели отбор душ на небеса, включая ринальцев. Отныне, если они не запятнали душу или нашли путь к искуплению, им будет открыт путь в небесное царство.

– Ты же знаешь, риналец я или нет, за несколько веков я достаточно запятнала душу кровью невинных.

– Ты давно искупила свои грехи. Кроме того, твоя душа исключение, – просто сказал Ник. Он наклонился, чтобы слегка коснуться ее губ, и произнес почти шепотом: – Потому что она принадлежит мне.

Сердце замерло от его слов. В блеске его синих глаз Рия увидела обещание, клятву, что он больше никогда ее не покинет.

Она тяжело сглотнула и подняла руку, чтобы дотронуться до его лица. Почувствовав ее ладонь на своей коже, Ник прикрыл веки, и воздух покинул ее легкие. Рия задыхалась от желания притянуть его ближе к себе и прижаться губами к его губам. Хотела целовать его так, словно недавно не находилась в шаге от того, чтобы потерять брата. Так, словно не теряла малыша. Так, словно отчаянно не влюбилась в мужчину, который еще мгновение назад был для нее недосягаем.

И она уже собиралась это сделать, как вдруг вспомнила его слова.

– Ты сказал, что вскоре уйдешь. Что это значит?

– Мы же не можем бросить маленького Эвана, так ведь? – произнес Ник с мягкой улыбкой. – Дождемся его совершеннолетия и уйдем.

– А как же небо? Ты только вернулся. На время оставишь трон?

– Сейчас мне достаточно знать, что ты тоже любишь меня. Лишь твое сердце в обмен на мое.

Андрия молчала. Но он и без слов знал, что она давно отдала ему сердце без остатка.

– К тому же время на небесах идет иначе, – продолжил Ник, нежно перебирая пряди ее волос. – Нам с Аурелионом потребовался не один день, чтобы навести порядок в небесном царстве и приструнить наших братьев. Некоторое время он вполне сможет обойтись без меня. А потом… Как насчет титула повелительницы небес?

На его лице сияла улыбка, а в голосе звучал вызов, так напоминавший прежнего Николаса.

Рия тепло усмехнулась в ответ и прильнула ближе, наклонив голову, чтобы их лбы встретились.

– Давай начнем с того, что мы пара, а там посмотрим.