С чистого листа…
Солнце окрашивало пейзаж в алые цвета приближающегося заката, на несколько мгновений возвращая Риналии прежние оттенки. Сквозь ветви Багрового леса пробивались слабые лучи, отчего листва мерцала красными язычками, над которыми струился нагретый воздух.
– Творцы, какой же он хорошенький!
Делла с умилением смотрела на малыша риньяра, отчаянно желая подержать его на руках. Однако Кэллам заверил, что в первые дни после рождения детеныша питомцы чересчур осторожны даже к хозяевам. Делла была уверена, что Ами бы подпустила ее ближе, но вот предупреждающий рык Гэврила говорил об обратном.
– Твой риньяр слишком недоверчив. Пусть позволит мне хотя бы погладить его сына. Любимый, ну пожалуйста.
Кэл опустился на колени, глядя на новорожденного зверька, покрытого пушистым рыжевато-коричневым мехом, за исключением пятнышка на брюшке, а затем протянул руку к Гэврилу, и тот ласково толкнулся в его ладонь. Но когда Кэл попытался коснуться детеныша, тут уже зарычала Ами.
Он усмехнулся, и его глубокий смешок был притягательным и теплым.
– Твоя очередь убеждать.
Делла присела на землю рядом с питомцем, коленями упираясь в слои упавших листьев.
– Милая, твой мальчик прекрасен.
Она подалась вперед, и Ами позволила погладить его по пушистой головке. Малыш риньяр лениво зевнул.
Делла улыбнулась еще шире.
– Мы должны дать ему имя.
Кэл выпрямился. Его черные перепончатые крылья напоминали сгусток тьмы среди ярких красок закатного неба.
– Имя ему через восемь лет даст хозяин.
– Но мы же должны его как-то называть до тех пор. Например, Малыш Прелесть или Пятнышко? У него очень интересное родимое пятно на брюшке.
– Притворюсь, что не слышал этих глупых прозвищ.
Делла фыркнула.
– Став королем ада, ты растерял все чувство юмора.
Он высокомерно усмехнулся краешком губ, что всегда раздражало ее так же сильно, как и нравилось.
Они навещали риньяров так часто, как могли. Кэл позаботился о том, чтобы, пока были живы все их близкие, время в аду шло вровень с поднебесным миром.
Его кровный отец остался верен своему слову и во всем помогал ему. Теперь, приняв адскую сущность, Кэллам легко держал долину Воздаяния в узде, а вскоре планировал покончить с этим местом раз и навсегда. Делла опасалась грядущего дня, гадала, повлияет ли на его личность то, что он поглотит клятую долину и станет единственным полноправным повелителем преисподней.
– Ты навестишь отца? – спросил Кэл, глядя, как малыш риньяр лениво потягивается во сне.
В отличие от Деллы, которая не знала прошлой жизни Корнеля, ему было трудно свыкнуться с «новым» приемным отцом. Их отношения более-менее наладились, и Кэл сказал, что верит ему. Но между ними по-прежнему витало едва уловимое напряжение.
– Не сегодня. Он выстраивает союзнические отношения с одним из людских королевств.
Для ее мужа стало большой неожиданностью то, что она решила оставить Риналию в руках Корнеля. Но Делла ни капли не жалела о своем решении. Более опытного и мудрого короля Риналия и желать не могла. Кэл вернул его душу в ринальское тело и тем самым подарил ее отцу еще один шанс. Это был уже не Корнель Дас'Вэлоу (первый король Риналии) и не Элиан Дас'Вэлоу (приемный отец близнецов). Он в самом деле изменился и шаг за шагом двигался к искуплению ошибок прошлого.
Услышав громкий шелест ветвей и листьев, Делла и Кэл одновременно подняли головы.
На землю опустился Алин.
– Что тебя задержало? – вместо приветствия поинтересовался Кэл.
– Решил по пути навестить Рию и ее малыша.
– Как они?
– Оба прекрасно себя чувствуют, – коротко ответил Алин и издал громкие щелкающие звуки, призывая Дамиана, своего риньяра.
Кэл удовлетворенно кивнул.
Они знали, что повелитель небес позаботился о том, чтобы рождение могущественного малыша не угрожало здоровью и жизни Рии. У них родился прекрасный мальчик, которого они назвали Николасом-младшим в честь настоящего Николаса Вианорта.
Все это время Андрия и Даниэль правили как король и королева Виана, хоть и сразу заявили, что Эван останется единственным наследником, а их малыш не будет претендовать на трон Виана. Такое решение они аргументировали его ринальским происхождением, но Делла знала: когда придет время, они втроем покинут поднебесный мир.
Делла до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что прежний Дьявол вернулся на небеса и теперь правит там вместе с братом. Насколько она слышала, он вернул и свои ангельские крылья и снова начал зваться Аурелионом. Несущим свет.
– Что это у него? – спросил Алин, глядя на брюшко малыша-риньяра.
– Думаю, такое родимое пятно, – пожала плечами Делла.
Алин загадочно усмехнулся.
– Кажется, я знаю, чей это будет риньяр. Николас-младший родился с похожим родимым пятном.
Делла по-детски захлопала в ладоши.
Николас-младший был наследником повелителя небес, будущим владыкой всех ангелов, и вряд ли родителей беспокоило его ринальское происхождение. Аурелион родился с ангельскими крыльями, но по собственному желанию преобразил их в перепончатые. Значит, и Николас-младший, повзрослев, сможет выбрать свой собственный путь. Станет тем, кем пожелает сам.
– Ты выполнил мое поручение? – спросил Кэл у друга.
Новый повелитель преисподней держал ад в узде, но его все равно беспокоило, что Врата Дьявола находятся на территории смертных, он хотел, чтобы эти земли была под контролем Корнеля.
Вся заинтересованность Алина сменилась привычным хмурым взглядом.
– Не совсем. Те земли принадлежат людскому королю Тодесу, а он пока единственный, кто отказывается принимать Корнеля и вести переговоры с Риналией. Характер у него еще хуже, чем у прежнего короля Мирита. Дарнил обещал помочь. Кстати, Делла, он передавал тебе привет.
За эти восемь месяцев они с Дарнилом не пересекались, не считая единственной случайной встречи в Виане. Но они вовремя замерли на расстоянии друг от друга, и Делла смогла прошептать ему одно лишь слово: «Спасибо».
Алин обернулся на шелест ветвей, указывающих на приближение крупного зверя, и шагнул навстречу риньяру. Когда его ринальская жизнь оборвалась, вместе с ним погиб и его питомец. Но поскольку повелитель преисподней властвовал над душами всех своих творений, Кэл помог Алину воссоединиться с Дамианом.
Многое случилось за прошедшие месяцы с Алином, Мелиной, Дарнилом и загадочной девушкой, но это уже совсем другая история.
Делла стала мостом, примирив два народа, которые веками враждовали между собой. Прошлая ненависть сгинула, а остального они добьются вместе. Их всех объединяла надежда на лучшее будущее и дружба, которая не ослабнет из-за того, что они волею судьбы оказались в разных мирах.
В глазах Кэла вспыхнул коварный блеск, и он внезапно очутился перед ней, глядя на нее сверху вниз.
– О чем задумалась? – спросил он.
– О том, как благодарна судьбе за то, что ты рядом, что мы можем навещать наших риньяров и друзей, когда пожелаем. А еще я благодарна судьбе за то, что тогда, в Мирите, ты похитил меня.
Дьявольски усмехнувшись, Кэл притянул ее ближе к себе и поцеловал в губы.
– Я не похищал тебя, моя маленькая мышка. Я тебя спасал.
– Да, – согласилась Делла, обвив руками его шею. – Ты меня спас.
– Именно так. С того дня я возжелал тебя. Твое тело. Но со временем захотел твое сердце. Твою душу. Твой разум. Всю тебя целиком. Женщину, которая так отчаянно любит жизнь и ценит свободу. Женщину, с которой сам ад кажется мне раем. Ни Творцам, ни проклятиям, никому не под силу нас разлучить.
Весь пережитый ужас и боль, которую они испытывали от одного лишь прикосновения друг к другу, до сих пор снились Делле в кошмарах. Такое не проходит быстро.
По ее щекам катились слезы, которые она даже не замечала, пока Кэл не смахнул каждую их них губами. Ее бессмертное сердце, всегда и навеки связанное с его вечной жизнью, забилось чаще. Делла позволила своему взгляду скользнуть по дьявольской метке вдоль левой руки, и улыбка тронула уголки ее губ.
Такое будущее она не променяла бы ни на что. Ради него готова была снова пройти все тяготы жизни. Делла приняла свою судьбу и разделила с мужем корону огня и пепла. Прошло почти восемь месяцев со дня ее коронации, а она до сих пор приходила в себя после празднеств, которые длились не один день и которые сотрясали преисподнюю от криков подданных, принимавших своих новых правителей: «Да здравствуют король и королева Ада»!