В тот судьбоносный день Дьявол спас меня, не дав сгинуть в долине Воздаяния – по-настоящему умереть. И я поклялся, что ни одна душа не услышит от меня о пророчестве. Что я не сделаю ничего, чтобы его предотвратить, потому как верю: лишь наше вмешательство вдыхает в них жизнь.
Тогда я еще не знал, что пойду против собственных принципов и рискну тем, чем дорожу больше всего.
Когда Анаида шагнула вперед, что-то сжимая в руке, Кэл сверкнул зубами и беззвучно зарычал, обещая убить проклятую парочку. Но едва Делла встретилась взглядом с мужем, как пространство озарилось алым светом. Еще одна вспышка – и между ними выросла стена из адских тварей. Забрызганные кровью, они шипели и рычали на Деллу.
Она видела, что Кэл пытается скорее добраться до нее, но Эмилиан посылал в него один поток кровавого тумана за другим. И Делла сомневалась, что подобное входило в планы Дьявола. Он бы не стал убивать свой «ключ», пока окончательно не сбросит с себя оковы ада. А значит, братец Кэла вконец тронулся рассудком. Одержимый дьявольской меткой, он желал лишь Деллу. Ее одну. Настолько сильно, что одержимость эта даже заглушала страх перед отцом. И Анаида, давно помешавшаяся на Эмиле, наверняка охотно согласилась нарушить приказ повелителя преисподней, чтобы избавиться от «соперницы».
Демоница, по-видимому, поняла ход ее мыслей и, обнажив клыки, сказала:
– Уверена, повелитель не будет так сильно злиться, если полукровка случайно погибнет в бою, когда его сын пытался вернуть клинок. Пока ты жива, Эмилиан никогда не будет по-настоящему моим. Я не убила первую его потаскуху, но охотно расправлюсь с другой.
Делла невозмутимо выгнула бровь. Страха она не чувствовала.
– Спустишь зверушек с поводка или сразишься со мной как настоящий воин?
Сотни отвратительных чудовищ с острыми игольчатыми зубами парили в воздухе, готовые по команде обрушиться на нее и гнезда риньяров. Им явно не терпелось схватиться с ринальскими питомцами. Самих риньяров Делла пока не видела, но знала, что они поблизости, внутри пещер. Однако она боялась повторения прошлого сражения. Точнее, настоящий бойни, когда многие риньяры пали, защищая свой дом, а ринальцы навеки лишились крыльев.
Анаида усмехнулась и сотворила оружие из адского огня. Безусловно, она не видела в какой-то полукровке серьезной угрозы. Да Делла и сама не считала себя воином, и она была не настолько глупа, чтобы после нескольких месяцев боевой подготовки вступать в сражение с тысячелетним генералом преисподней и надеяться на победу. Делла знала, что ей не одолеть ни демоницу, ни целую ораву тварей. Однако и адской посланнице будет не просто справиться с наследницей первого короля Риналии.
Ее основная задача – тянуть время, чтобы Дарнил и Мелина успели найти их с Кэлом послание и предупредить Ника и Рию.
Ей всего-навсего нужно было дождаться появления друзей.
Делла встала в стойку, не сводя взгляда с противницы, и постаралась вспомнить все, чему ее учили.
Будь бдительной и проворной и ни в коем случае не поддавайся панике.
Они начали медленно кружить напротив друг друга, молча оценивая ситуацию. Точнее, оценивала Делла, потому что для Анаиды этот поединок был не более чем развлечением.
– И долго ты собираешься тянуть? – насмешливо крикнула демоница. – Предоставляю тебе право атаковать. Все равно скоро будешь лежать с отсеченной головой.
Провокация Анаиды не подействовала. Она это поняла и набросилась первой, но Делла молниеносно пригнулась, и огненный меч просвистел у нее над головой.
– Хорошая реакция для хреновой полукровки, – засмеялась демоница, нанеся новый удар.
Делла кувыркнулась по земле, снова уворачиваясь от острия вражеского клинка. Ее движения стали быстрее и изящнее благодаря истинной ринальской сущности и ритуалу кровавого пробуждения. Она проворно вскочила на ноги, слыша в голове ворчание Алина, и взмахнула мечом. Огненная сталь ударилась об огненную сталь, породив сноп красных искр. Соперница сильнее надавила на оружие Деллы, но та стоически выдержала напор.
– Я располосую твое личико, дерзкая, самонадеянная сука, – угрожающе прорычала Анаида, обнажив клыки.
– Давай попробуй, – ухмыльнулась Делла.
Она вновь замахнулась мечом, но демоница, посмеиваясь, легко отразила удар и врезала ей кулаком в лицо. На мгновение глаза Деллы заволокли белые пятна, и она несколько раз моргнула, чтобы вернуть себе ясность мыслей. Струйки крови бежали по ее лицу, затекая в рот, но нос, кажется, не был сломан.
Надо запомнить больше никогда не бить Кэла по носу.
Словно дикая кошка, Анаида снова и снова бросалась на Деллу, и та уклонялась от взмахов смертоносного огненного клинка, целящегося в ее лицо и горло. Однако самой в атаку перейти не удавалось. Несмотря на новые ринальские инстинкты, Анаида двигалась намного быстрее – ее вел многовековой опыт сражений.
Каждый вдох обжигал легкие Деллы, но она уверенно держала оружие, полыхавшее в ее руках, и проворно отскакивала, когда раскаленная сталь из раза в раз прочерчивала дугу у ее шеи.
Обсидиановые глаза демоницы светились предвкушением скорой кровавой расправы. Она хрипловато посмеивалась и размахивала огненным мечом, готовясь к последнему удару. Петляя и маневрируя, настигала соперницу и оттесняла ее к деревьям.
За ордой тварей взметнулся столб кровавого тумана – поединок близнецов продолжался. Но стоило только Делле отвлечься на мужа, как в живот прилетел неожиданный удар ногой, и из ее горла вырвался беззвучный крик. Она покачнулась и рухнула на землю. Клинок упал рядом и, вспыхнув красным, исчез.
Анаида с улыбкой склонилась над ней, наступила ногой на запястье и с силой надавила, не давая сотворить новое оружие.
– Признаюсь, я удивлена. Думала, бой не продлится и минуты, – прошептал ненавистный голос. – Но ты продержалась целых две.
Давление на руку стало невыносимым. Перед глазами Деллы вновь замелькали яркие круги. Казалось, еще немного и треснет кость.
– Будь у меня время, я бы вдоволь с тобой позабавилась. Интересно, сколько бы ты выдержала, прежде чем начала молить о пощаде?
Делла лишь зашипела.
Анаида усмехнулась, наклонилась еще ниже и сомкнула у нее на шее руку. Сильную и древнюю. Делла выгнулась, судорожно хватая ртом воздух, пока проклятая мерзавка продолжала сдавливать ей горло.
В этот миг справа промелькнуло размытое пятно, и кто-то с диким рыком налетел на демоницу, повалив ту на землю.
Ами.
Творцы, только не это.
Затем все случилось невероятно быстро.
Делла закричала, когда огненная сталь пронзила плоть Ами, и та заскулила от боли, совсем как детеныш риньяров. Ее визг пробирал до самых костей, кромсая душу. Ами упала на землю, из глубокой раны у нее на плече засочилась кровь.
При виде адского клинка, готового нанести решающий удар, у Деллы перехватило дыхание. Объявший ее ужас что-то всколыхнул внутри.
Ами. Ее Ами. Частичка ее души.
Анаида хохотала, глядя, как риньяр пыталась защитить хозяйку. Ей были неведомы чувства бескорыстной любви и преданности.
Делла ощутила, как внутреннее пламя устремилось наружу.
– Нет, – только и прохрипела она.
Забыв о боли в руке, она метнула вперед адский огонь, но Анаида вовремя выставила щит. Делла обрушивала огонь снова и снова, пока вражеский барьер постепенно слабел. Очевидно, сейчас ее не подпитала магия хозяина. Возможно, без его покровительства не такая уж она непобедимая.
Ухмылка с лица демоницы исчезла.
– Использовать магию в поединке на огненных мечах – недостойно звания воина!
– Я не воин! – Пламя срывалось с пальцев Деллы, стремясь пробить щит.
Ами распласталась на земле, все больше орошая ее кровью. В окружающем хаосе послышался знакомый дикий рык.
Гэврил. Риньяр Кэла.
У Анаиды участилось дыхание. Она подала сигнал, спустив адских зверушек с поводка.
Ударом могучего когтя Гэврил разорвал на куски летучих тварей, что осмелились встать у него на пути. Делла же, повинуясь инстинктам, окружила место схватки стеной раскаленного пламени, чтобы не дать адскому зверью подступить к ней самой и их с Кэлом риньярам. Она призывала всю свою силу, каждую частичку магии, которой обладала, вспоминала каждый миг, когда ее унижали и причиняли боль. Она позволила гневу поглотить разум и подпитывать ее.
Вокруг них ревело адское пламя.
Огонь бурлил и в ее жилах.
Время словно замедлилось.
Из горла Деллы вырвался яростный крик, и ее убийственная магия врезалась во вражеский щит, так что он затрещал по швам. Сила извергалась из нее как с вулкана преисподней. Новый вихрь раскаленного, ярко-красного пламени устремился к Анаиде и опрокинул ее на землю. Следом хлынули волны кровавого тумана, которые парализовали ее, заставив лежать совершенно неподвижно.
Тяжело дыша, Делла приближалась к демонице, наслаждаясь смертоносным гулом двух стихий, несущихся по жилам. Ее огонь и кровавая магия Кэла.
– Ты второй раз посягнула на самое дорогое, что есть у ринальцев – на частички их души. – Вокруг Деллы кружились искры. Она схватила Анаиду за волосы и приподняла ее над землей. – А теперь ты почувствуешь, каково это – не дышать.
Делла держала адскую посланницу, словно любимое лакомство для оголодавшего зверя, пока Гэврил, оскалив зубы, медленно подкрадывался к ним. Его шерсть ощетинилась. Обуреваемый желанием отомстить за свою пару, он прыгнул вперед и вцепился демонице в глотку. Та завизжала от боли. Хлынула темно-бордовая кровь. Тело Анаиды упало безвольной тушей, а отгрызенная голова покатилась к ногам Деллы, оставляя на земле багровый след.
В этот миг воздух разорвал огонь, открыв проход, и из него вышли сотни ринальских воинов. Пространство заполнялось хлопаньем крыльев.
И очень вовремя… потому что сдерживать огненную стену у Деллы больше не осталось сил.
Еще один разрыв – и к ним присоединились Рия, Дарнил и Мелина. Но вот Ника среди них не было.
Делла вопросительно посмотрела на соратников. Они явно знали, куда отправился повелитель небес и что он задумал.
Из разрыва прибывали все новые и новые воины, готовые вступить в бой. Адские твари атаковали повсюду – и на земле, и в воздухе. Небеса звенели и гудели от криков.
Происходило именно то, чего так страшилась Делла.
На опушке Багрового леса снова развернулось сражение. Тела друзей и врагов летели вниз, разбрызгивая кровь рубиновым дождем.
Делла же пятилась к Ами, с трудом сдерживая слезы, когда смотрела на ее израненное тело и красные глаза, полные шока и боли. По пути она исторгала шквалы огня, сжигая исчадий ада вокруг себя и стараясь не задеть своих, потому что еще не привыкла управлять адским пламенем, особенно на поле боя. Твари в считаные секунды превращались в горстки пыли.
Делла в который раз поморщилась от едкого запаха обожженной плоти, но внезапно к нему примешался аромат грозы. И тогда она догадалась, что на месте сражения наконец-то появился Николас. Она костями и кожей ощущала его присутствие, эту первозданную силу, наполнявшую мир. Молнии окутывали его со всех сторон, целиком заполняли глаза. Мощные разряды один за другим обрушивались на землю, превращая врага в пепел, и Делла сумрачно улыбалась, глядя, как повелитель небес расправляется с адским зверьем. Ринальские воины изумленно хлопали крыльями, пока твари десятками замертво падали на землю.
Опушка Багрового леса превратилась в хаотичное скопище ангелов, демонов, адских тварей и риньяров.
– Делла! – донесся до нее усиленный в несколько раз голос, который походил на штормовое грозовое небо. – Я наложил печать между мирами, чтобы задержать брата в аду! Если вы собрались сделать то, что задумали, у вас осталось очень мало времени!
Она замерла, выпав из окружающего ее мира.
Через несколько минут Ник запечатает врата, и тогда… Кэл исчезнет. Навсегда. Без нее.
Он все еще сражался с Эмилем. Владевший мужем гнев был порожден болью от потери друга, и ни один натиск брата не мог его сломить. Силы принцев ада сталкивались снова и снова, а алый туман кружился вокруг них. Из их глаз стекала кровь, скользила по щекам и падала на землю.
Делле срочно нужно было к вратам, но она не могла бросить раненую Ами.
– Мой риньяр! Она умирает!
– Я исцелю твоего риньяра! – крикнул Ник, а затем прямо рядом с ней ударила… молния.
Их с Кэлом взгляды на мгновение встретились, и Делла почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Она вдруг прищурилась от яркого солнца. Солнца! Оно висело над пологими скалами, что возвышались над долиной горной реки, которая наполняла берег волшебством капель, мерцающих в золотистых лучах. Мир вокруг перестал быть серым. Небеса вернули свои яркие краски.
Ник перенес ее к Вратам Дьявола.
Делла не пыталась запомнить касание свежего воздуха, запах горной реки, голубые небеса и ласковое солнце, которое никогда больше не увидит. Все это уже не имело значения.
Рядом во вспышках молний появились Ник, Рия, Дарнил и Мелина.
Следом на землю упали близнецы, по-прежнему в пылу сражения. Сбитый с толку внезапным перемещением, Эмилиан не сразу взял себя в руки. И Кэл воспользовался его замешательством, замахнувшись клинком прямо в самое сердце.
– Убьешь меня, и вам с Деллой никогда не быть вместе! – закричал старший принц ада.
Кэл на секунду задумался, и этого оказалось достаточно, чтобы брат вышиб клинок из его крепкой хватки. Эмилиан тут же вскочил, но ее муж взмахом руки откинул оружие архангела подальше и вновь сбил соперника с ног.
В следующее мгновение они уже катались по земле, пытаясь одолеть друг друга. Их запястья охватывали кольца алого тумана, а из глаз все еще текли кровавые слезы. Они рычали, словно загнанные звери, осознавая, что последние часы одного из них сочтены.
Внезапно Эмиль оказался сверху и обхватил обеими руками шею Кэла. Тот отнял пальцы, которые сдавливали ему горло, и сказал:
– Пойми же ты, придурок, дело не в дьявольской метке. Мы с Деллой по-настоящему любим друг друга. – Дыхание Кэла стало неровным – знак того, что пора завершить начатое ими много лет назад.
– Неужели ты думал, что у меня нет запасного плана? – Гребаный псих хищно улыбнулся, и его клыки сверкнули в лучах яркого солнца. – Я ведь предупреждал, что если она не будет со мной, то и с тобой тоже! Если я погибну…
Тут у него вырвался странный булькающий звук, а изо рта потекли алые струйки. Из мощной груди торчал окровавленный конец архангельского клинка. На лице Эмилиана застыло удивление, после чего его тело грузно завалилось набок.
Демон, который стоял позади близнецов… демон, который всадил клинок в гнилое сердце принца ада, показался Делле смутно знакомым…
Алин!
Но и не совсем он.
Ринальский генерал изменился, подобно тому, как преображались облики Кэла и Эмиля, когда они принимали сущность принцев ада. Его волосы потемнели до угольно-черного оттенка, бледная кожа стала золотистой, а черты лица – тоньше и изящнее; шрам на правой скуле и вовсе исчез. Теперь он выглядел еще красивее, чем раньше, но в остальном это был все тот же Алин. Его облик не изменился до неузнаваемости, как случилось с приемным отцом близнецов, который стоял позади ринальского генерала.
Корнель жив.
Ее отец.
Он здесь.
Делла помнила, что время на земле и в аду текло по-разному, и почему-то была уверена, что Корнель приложил руку к спасению души Алина и помог той переродиться в демона преисподней.
Рия безотрывно смотрела на брата, у нее на лице одна эмоция сменялась другой: непонимание, потрясение, осознание, ужас…
Алин погиб. Его душа переродилась в демона преисподней.
Он стоял с непроницаемым выражением, но Делла не могла не заметить, что в глазах генерала погас терзавший его огонек. Он наконец-то отомстил за десятки лет боли и унижения. Отомстил за Риналию, за Рию и Кэла. За всех, кто пострадал от жестокости Эмилиана.
Делла лишь сейчас поняла, что по ее щекам катятся слезы.
Взгляд Кэла был устремлен не на нее и даже не на сраженного Эмиля. Он смотрел на застывшего напротив демона с окровавленным клинком в руке. В глазах мужа она увидела настоящее изумление. Изумление и что-то еще. Любовь, отчаяние и неприкрытое чувство вины. То же самое отражалось в глазах Алина.
– Алин… – Казалось, Кэл едва не задохнулся, произнеся одно-единственное слово.
Его друг, его названый брат.
Он вернулся.
Кэллам дернулся в его сторону, но, услышав булькающие хрипы позади, тут же остановился. Он повернулся к близнецу, который бился в предсмертных судорогах, и склонился над его телом. Жизнь стремительно утекала из раненного в сердце принца ада. Его рот искривился от боли, и по подбородку побежали новые струйки крови.
– Я лишь хотел, чтобы ты был мне братом… – похрипел Эмилиан.
– Я всегда был тебе братом, – ответил Кэл дрогнувшим голосом. – Но тебе этого оказалось мало. Ты хотел, чтобы я стал твоей собственностью, как и все, что тебя окружало.
Жуткая боль и тень нависшей смерти не помешала принцу ада злобно засмеяться.
– Я все равно победил, – процедил он сквозь окровавленные зубы.
Его потухшие красные глаза уставились в чистое голубое небо, но уже не увидели его ярких красок. Делла полагала, что будет рада услышать предсмертный хрип этого мерзавца, однако никакой радости не пришло. Особенно когда она посмотрела на опустошенного Кэла, горюющего о брате, которым Эмилиан так и не смог ему стать.
– Мне жаль, – прошептала она, коснувшись мужа. Ей правда было жаль, но не Эмилиана. Делла прекрасно понимала, что, несмотря на все злодеяния, в глубине души Кэл любил брата и до последнего не желал его смерти.
Она ласково сжала плечо мужа, и в этот же миг ее левую руку опалило неистовой болью. По тонкой красной линии родимого пятна, скрывавшейся среди нитей дара, разрасталась чернота – словно клятая отрава бежала по жилам, наполняя их и оскверняя. Что-то обожгло грудь прямо в том месте, где находилась дьявольская метка.
Кэл поморщился и начал быстро расстегивать кожаный доспех. От его дьявольской метки на груди расползались схожие черные вены.
Боль нарастала, охватывая все ее тело. Она ослепляла и лишала сил. Кости затрещали, а окружающий мир заволокла алая пелена. Делла согнулась пополам, едва удержавшись на ногах, и закричала. Кэллам изогнулся от такой же жуткой боли.
– Что происходит? – с трудом выдавила она. Внутренности будто сдавливало тисками, да так сильно, что несколько секунд она не могла даже сделать вдох.
Они с мужем распластались на земле рядом друг с другом, корчась в невыносимой агонии и не сдерживая крик. Их тела и конечности дрожали.
Алин сидел на коленях между ними, не понимая, что происходит и как им помочь.
– Делла! – донесся до нее голос словно издалека. Сквозь пелену в глазах она разглядела отца. Он обхватил ее за талию, чтобы приподнять, и уставился на ринальского генерала. – Оттащи принца подальше от моей дочери!
Корнель взял ее на руки и куда-то понес. С каждым его шагом боль внутри нее утихала, а зрение прояснялось.
– Какого Дьявола происходит? – спросила Делла, когда силы вдруг вернулись и она смогла двигаться самостоятельно.
– Узы принца ада с полукровкой нельзя разорвать, но их можно извратить. Что Эмилиан и сделал, – ответил Корнель, придерживая ее за талию, чтобы она снова не упала. – Теперь, находясь рядом и касаясь друг друга, вы с мужем будете испытывать не желание, а боль. Страшную, невыносимую боль.
Делла похолодела от ужаса.
– Исправьте это! – рявкнула она, оттолкнув от себя отца. – Вы должны знать, как все исправить!
– Мне жаль, но со смертью Эмилиана процесс стал необратим, – признался он.
– Нет! Я не верю! Вы самый умный и древний демон! – с упреком сказала она. – Если кто и может знать ответ, так это вы!
Корнель печально покачал головой, и выражение искреннего отчаяния у него на лице пробудило внутри Деллы дикую ненависть.
– Нет!
Она снова бросилась к Кэлу, но на полпути отрава с новой силой поразила ее, на этот раз быстрее, и с ее губ сорвался громкий крик. Все ее тело будто загорелось в чужеродном адском пламени, превращая ее жизнь в мучительный сгусток боли.
– Тебе нельзя приближаться к мужу! – послышался за спиной голос Корнеля.
Ее муж… Для нее сейчас никого и ничего другого не существовало.
Отрава заполняла ее глаза и проникала в сердце словно сотнями игл. Делла рухнула на колени, схватившись за грудь. Она закричала. Кричал и Кэл, протянув к ней руку и изогнувшись в такой же агонии. Рык, вырвавшийся из его горла, сотряс весь берег.
– Уведи ее отсюда! Немедленно! – приказал он Корнелю, когда Делла сжалась в комок, утопая в нестерпимых муках.
– Нет! Я не оставлю тебя! – Она поползла к мужу. – Я обещала!
Но едва Корнель подхватил ее на руки и отнес на безопасное расстояние, как она скрутила его тело кровавыми плетьми и вновь устремилась к Кэлу.
Крик.
Жгучая ослепляющая боль.
Снова и снова.
Казалось, в груди сейчас что-то взорвется. Слезы обжигали глаза. Она не могла произнести ни слова – из горла вырывались лишь сдавленные стоны.
– Делла, вы убиваете друг друга! Подойдешь еще ближе, и яд больше не отступит! – в ужасе выпалил Корнель. Делла впервые уловила в его голосе оттенок родительского отчаяния, граничащий с паникой и ужасом.
Боль туманила разум, не давая ясно мыслить. Но одно она знала точно: никто не разлучит ее с любимым. Эмилиан не одержит верх.
Кэллам понял, что она не сдастся, и выставил между ними барьер из кровавого тумана.
– Кэл, нет… – дрожащим голосом прошептала она, подползая ближе к стене и глядя на него через полупрозрачную алую завесу. Горло саднило от частых пронзительных криков.
– Я люблю тебя, моя упрямая маленькая мышка. И всегда буду любить. – Его низкий бархатистый голос звучал напряженно, в нем слышались страдальческие нотки, как будто за его признанием таилось множество невысказанных слов. Он повернулся к Нику и указал на скалы. – Закрой врата, пока отец не вырвался наружу.
Делла смотрела то на мужа, то на Ника. Тот бросил на нее полный сожаления взгляд и уставился на Рию, на лице у него отразилась вся мука небес. Однако глаза невероятного синего цвета светились любовью, столь сильной, что все краски мира меркли в сравнении с ней.
– Ник, не смей! – потребовала Делла охрипшим от крика голосом и снова повернулась к мужу. – Мы должны уйти вместе!
Этого не может быть. Такого не могло случиться с ними сейчас, не после того, как они почти потеряли друг друга, а потом приблизились к тому, чтобы быть вместе вечно.
Кэл смотрел, как она держалась за грудь, где кровоточило сердце, как задыхалась, пытаясь говорить.
– Если бы я только мог дышать за тебя, милая… если бы мог заставить мое сердце биться рядом с твоим. – Он коснулся ладонью стены, что разделяла их. – Пожалуйста, улыбнись мне. Хочу в последний раз увидеть, как ты кривишь уголки губ и забавно раздуваешь ноздри. Как в твоих глазах появляется тот самый огонек. Только ты можешь улыбаться губами, глазами и душой одновременно. Я хочу забрать эту улыбку с собой, во мрак.
Делла тихо плакала и качала головой.
– Однажды – не важно, через один год или десять веков – мы встретимся вновь. – Кэл вжимал ладонь в стену из кровавого тумана, словно пытался прорваться сквозь собственную преграду и стереть каждую слезинку с ее лица. – Но я бы хотел, чтобы ты продолжала жить и радоваться новому дню. Наслаждайся свободой, как умеешь только ты. И, возможно, когда-нибудь ты встретишь того, кто снова зажжет в твоем теле и сердце нетленное пламя.
Но он никогда не будет тобой.
– Не думай о том, кем я стану, мышка. Думай о том, кем мы были друг для друга. Нечто большее, чем весь этот гребаный мир.
Делла не чувствовала ничего, кроме вернувшейся пустоты в месте, которое совсем недавно было заполнено любовью и мечтами об их с Кэлом совместной жизни. С тех пор как она прыгнула со скалы, чтобы похоронить собственные страхи, линия ее судьбы изменилась. Но сейчас ей казалось, что она по-прежнему там. И никогда не прекращала падать.
Берег реки купался в золотистом солнечном свете, а Делла желала лишь одного.
Вернуться с любимым в алый мрак преисподней.
Землю внезапно сотрясло. И еще раз. В ту же секунду Кэл перевел взгляд на Врата Дьявола, а потом опять посмотрел на нее.
– Запомни: неважно, где ты, неважно с кем, я всегда буду оберегать твои сны, моя маленькая мышка. – Он в последний раз коснулся ладонью разделявшей их стены и поднялся на ноги.
– Кэл, нет…
Но вместо ее мужа уже появился холодный и отстраненный принц ада. Сосредоточенный и безжалостный.
– Запечатай врата, – приказал он Нику. – Немедленно.