Я дважды умирал. Дважды перерождался в демона преисподней. Но лишь во второй раз я захотел умереть по-настоящему, и это привело меня в долину Воздаяния, к пророчеству, высеченному на кровавых менгирах…
– Нет! – закричал Кэллам. Он лихорадочно осматривался по сторонам, будто надеялся, что мертвое тело названого брата было не более чем иллюзией.
Делла старалась не поддаваться ужасу, распространявшемуся внутри нее. Она не знала точно, что именно увидел ее муж перед тем, как вонзить клинок в Алина, но догадывалась.
Кэлу померещился Эмилиан. Дьявольское оружие сыграло с его разумом так же, как тогда с ней. Однако в этот раз она не находилась под покровом иллюзии и видела ринальского генерала, который показался в гроте, подняв руки, словно давал понять, что реален. Хотя изначально она тоже приняла его за очередной плод воображения.
Как такое могло случиться? Неужели Алин пошел следом за ними? Решил помочь? Наверное, его риньяр подсказал, куда они направились. Да и эти места он знал не хуже, чем его друзья.
– Нет! Нет! – Кэл упал на колени перед телом названого брата, на губах которого пузырилась кровь, а затем схватился за голову и дернул себя за волосы. – Тебя не должно быть здесь! Это не ты!
Кэллам притянул его к своей груди и на миг стиснул в объятиях, потом повернулся и с надеждой посмотрел на Деллу. Но она лишь поджала губы и покачала головой, чувствуя, как горячие слезы обжигают кожу. Без ее крови клинок перворожденного архангела не мог по-настоящему убить Эмилиана, но Алин был обычным ринальцем.
– Брат мой, – прошептал Кэл, и его лицо исказилось в муке.
Делла не могла вдохнуть.
Алин был слишком важным, слишком хорошим, чтобы уйти…
Удерживая его тело на коленях, Кэллам трясущейся рукой прикрыл веки на остекленевших глазах.
– Я все исправлю, друг. Я гребаный повелитель преисподней!
Он обхватил золотую рукоять и осторожно вытащил клинок. Из пробитой груди генерала сочилась темная густая кровь.
Кэл несколько раз вдохнул, чтобы взять себя в руки, и накрыл ладонью его рану. Пространство тут же наполнилось могучей первозданной силой, что вытягивала воздух из грота и из легких Деллы. На мгновение лицо мужа стало таким древним, словно с него исчезли все маски и открыли следы, которые оставили на нем прожитые века. По лбу катились бисеринки пота, а лицо все больше искажалось от напряжения. Очевидно, он пытался удержать душу друга в теле, не давая той ступить на путь перерождения в демона преисподней.
– Ну же, вернись! Ты нужен мне. Прошу. Я не смогу без тебя, брат, – сдавленно бормотал Кэл.
Делле казалось, что ее душа разрывалась на части вместе с его душой. Она с замиранием ждала нового вдоха и нового удара сердца Алина.
Но что-то было не так.
– Почему не получается? – шепотом спросила она, не осмеливаясь подойти слишком близко.
– Наверное, отец должен официально короновать меня. Только тогда я стану полноправным Дьяволом и смогу распоряжаться душами, – ответил Кэл, прижимаясь к окровавленной груди названого брата.
И тут Делла услышала в голове душераздирающий крик. Это кричала Ами. Погиб риньяр Алина, Дамиан. Ее питомец страдала вместе с Гэврилом, который, как и его хозяин, потерял лучшего друга. Делла знала, что Кэллам почувствовал то же самое, – увидела проблеск нестерпимой боли в его красных глазах.
– Дамиан… – выдавила она и смахнула слезы, струившиеся по щекам. Поток эмоций риньяра накатывал подобно разрушительным волнам.
– Знаю. – Кэл не мог скрыть глубины своего отчаяния, отразившегося на лице.
Его друг мертв.
Ему было страшно. Боль разрывала его изнутри.
Однако спустя несколько секунд он поднялся на ноги и тряхнул головой, возвращая маску хладнокровия. Ее муж явно пытался очистить разум от кошмарных мыслей, чтобы исправить случившееся. И все же Делла почувствовала укол беспокойства, наблюдая за его состоянием.
Он взмахнул рукой, и тело Алина оказалось в мраморной гробнице. Кэллам приложил руку к надгробной плите и прошептал:
– Я все исправлю, друг. Обещаю.
Они вернулись в замок и первым делом отправились на поиски Ника и Рии. Но, судя по разбросанным вещам в покоях, влюбленные всю ночь предавались близости и, по-видимому, продолжили где-то в другом месте. Неудивительно, что Алин захотел помочь Делле и Кэлу, ведь его спальня находилась по соседству.
Кэл закрылся от нее и всего мира. Вел себя так, словно в пещере ничего не случилось. Опасное состояние. Как истинный полководец, он старался не поддаваться эмоциям и сдерживал горе, чтобы не броситься сгоряча в преисподнюю. Он решил дождаться утра и вместе с Ником продумать каждый шаг.
Делла стояла перед зеркалом в королевских покоях, изучая свое отражение, пока муж принимал ванну. С тех пор как в ней проснулась сила, она толком не осмотрела себя. Она коснулась шеи. Красных линий дара. Ощутила кончиками пальцев жар и слабую пульсацию, словно прямо в ее венах вскипал жидкий огонь. Делла наклонила голову и несколько раз моргнула черно-красными глазами. Вспомнив вкус крови, провела языком по зубам и удлинившимся там клыкам.
Странно. Во всем теле были странные ощущения. А звуки…
Она резко обернулась на едва уловимый шум. Шаги. И, увидев их источник, не смогла выдавить и слова.
Перед ней стоял обнаженный Кэл. Он даже не потрудился обвязать полотенце вокруг бедер. Капельки воды стекали по его телу, воплощению совершенства. Кэл не сводил с нее голодного взгляда, который ощущался как физическое прикосновение.
И Делла поняла, что ему нужно.
На него свалилось горе утраты названого брата и боль, которую он отчаянно подавлял. И, чтобы перестать думать об Алине хотя бы на остаток ночи, ему просто надо было отвлечься, выключить все чувства и сосредоточиться лишь на инстинктах.
– Сними халат, – сказал Кэл таким низким голосом, что по ее телу пробежали мурашки, и Делла мгновенно исполнила приказ.
Его глаза загорелись похотью, опустились к ее голым грудям и слегка покраснели.
– А сейчас доверься мне, маленькая мышка. И не двигайся.
Его приказы, его низкий тон… распаляли ее лишь сильнее. Ей нравилось, когда он командовал во время их близости.
Внезапно в воздухе что-то изменилось. Делла почувствовала уже знакомую ауру, а следом напротив нее возникло темное пятно – оно росло и приобретало очертания фигуры, пока не превратилось в зеркальное отражение Кэла.
Его тень.
К нему не просто вернулись силы. Он пользовался могуществом отца. Самого Дьявола. И дар ночи – наименьшая из его возможностей.
Двойник Кэла обошел ее и замер за спиной. У Деллы перехватило дыхание, когда его руки легли на ее поясницу, а затем медленно скользнули по телу, по ее талии и изгибам бедер. От его прикосновений, от его горячей кожи, прямо как у самого Кэла, ее накрыла волна эмоций, быстрых и постоянно меняющихся. Из-за волнения у Деллы задрожали ноги, но оно мгновенно уступило любопытству и предвкушению чего-то неизведанного.
– Расслабься, мышка, – прошептала ей на ухо тень восхитительно низким голосом Кэла, а потом схватила ее за волосы и дернула, заставляя запрокинуть голову. – Обещаю, тебе понравятся наши игры.
Делла помнила, что сама тень не чувствовала прикосновений и, дотрагиваясь до ее родимого пятна, не порождала внезапное желание. Но простая физическая реакция на соприкосновение их тел никуда не делась. И, зная, что эти руки принадлежат мужу, Делла охотно отзывалась на ласку его двойника, который сжал пряди ее волос в кулаке и снова потянул.
Настоящий Кэл несколько мгновений безотрывно смотрел на нее, а потом хищно улыбнулся и медленно приблизился к ней.
– Как ты впервые обнаружил, что владеешь даром ночи? Возможно ли, что и во мне он есть? – спросила Делла, когда он провел пальцами по ее шее и пульсирующей там вене.
Его взгляд был прикован к ее горлу, а губы скривились, обнажая клыки. Она давно поняла, что ее муж любит поиграть.
– Очень на это надеюсь, мышка. Я не прочь увидеть вторую Деллу в нашей спальне, – прошептал он и наклонил голову, чтобы коснуться ее губ своими.
Ринальская сущность Деллы затрепетала от его слов, особенно когда Кэл теснее придвинулся к ней. Прикосновение его тела к ее, в то время как тень крепко прижалась к ней со спины, заставило сердце забиться словно пойманной птицей у самого горла. Из-за такого положения их тела тесно соприкасались, и она отчетливо ощущала желание и Кэла, и его двойника. Ноющая пульсация растеклась у нее в груди и устремилась ниже, сосредоточившись между бедер. Ноздри Кэла раздулись, а тень зарычала низко и жарко, прильнув к ней еще ближе, так что его возбуждение, твердое и горячее, уперлось Делле в поясницу.
Она почувствовала обжигающее дыхание на коже, когда рот Кэла опустился на ее плечо, а клыки нежно царапнули плоть. Делла прижалась затылком к груди тени, открывая мужу доступ к горлу, и приготовилась испытать смесь жгучей боли и всепоглощающего удовольствия.
– Нет, мышка, нам не стоит злоупотреблять твоей кровью. Одного раза в месяц вполне достаточно. Сейчас я хочу утолить другой голод, – прорычал он и, прежде чем она сумела возразить, прильнул своим ртом к ее.
Но Делла заупрямилась и с силой прикусила его нижнюю губу, сразу почувствовав вкус крови. Сладкий и ягодный аромат. Кэл застонал и сделал то же самое. Жадно. С таким лютым голодом, что у нее подкосились колени.
– Как же ты охренительно бесподобна.
Они поглощали друг друга беспощадно и ненасытно. Делла ощущала во рту сладость его крови и своей собственной. Его вкус опьянял ее. Это был тот самый поцелуй, от которого подгибаются ноги, по коже бежит дрожь наслаждения, а сердце замирает, только чтобы застучать с удвоенной силой.
Кэллам жадно целовал ее губы и прикусывал их, ласкал ее язык своим, снова и снова. Одна грубая ладонь скользила по изгибу ее бедра, вторая – по талии, и Делла не различала, где руки Кэла, а где его двойника. Алая аура дышала и пульсировала вокруг них, поднималась выше и окутывала их тела. Делла качнула бедрами. И еще раз. Она инстинктивно извивалась между ними, издавая тихие непристойные звуки. Кончики ее грудей касались груди мужа, а поясница прижималась к рельефному животу тени.
Это было невыносимо.
Кэллам загадочно улыбнулся, явно что-то внушая своему двойнику, и внезапно крепкая нога словно по команде вклинилась между ее бедер и развела их в стороны. Почувствовав, как тень порочно прикасается к ней, Делла охнула и задрожала от захлестнувшего ее ощущения. Кэл тем временем прочертил губами дорожку по ее подбородку, опустился к шее, лаская горло и задевая языком набухшую вену. Руками поглаживал ее живот, медленно поднимаясь к ноющей груди, чтобы сомкнуть пальцы на покалывающих вершинах. Делла вцепилась в его мускулистые предплечья, наверняка оставляя следы от ногтей на коже, и выгнулась дугой навстречу его движениям. Ей казалось, что от потока ощущений она вот-вот потеряет сознание.
Пальцы на груди Кэл сменил ртом, вытворяя что-то невообразимое, чередуя дразнящие поглаживания с легкими покусываниями, от которых она дрожала всем телом. Делла стонала и бесстыдно покачивалась на бедре того, кто был у нее между ног.
Двойник лизнул мочку ее уха и положил ладонь ей на живот. Неторопливыми завораживающими движениями спустился к пупку и ниже, пока не достиг цели. У Деллы перехватило дыхание, когда он начал описывать медленные дразнящие круги. Кэл продолжал руками и губами ласкать ее грудь, он терзал кожу, посасывая чувствительные узелки, а касание его зубов лишь увеличивало наслаждение. Тень пальцами продолжала дразнить ее, а потом…
– Ох, Дьявол! – задыхаясь, вскрикнула Делла, когда палец внезапно скользнул внутрь.
– Правильно, мышка, если уж начинать молиться, то только мне, – сказал Кэл, лизнув дьявольскую метку.
– Не слишком ли у вас раздутое эго, Ваше Величество?
Он поднял голову и одарил ее темной и чувственной улыбкой.
– Ничуть.
Он снова прошелся губами по контуру родимого пятна. Тело Деллы горело адским пламенем, а на коже сверкали красные искры.
– Скажи это, – прошептал он.
– Что? – с трудом выдавила она, чувствуя, как палец тени двигается синхронно со ртом Кэла у нее на груди.
– Скажи, что хочешь больше. – Его голос превратился в хриплый шепот. Он провел острыми зубами по ее коже. – Скажи, что хочешь сначала ощутить на себе мой язык, а уже потом быть наполненной. Скажи, что хочешь, чтобы я трахал тебя, пока ты не начнешь кричать от наслаждения, мечтая, чтобы я никогда не выходил из тебя.
Вместо ответа Делла, прикрыв глаза, застонала, потому что к пальцу внутри нее добавился второй.
– Просто попроси, Делла, – прошептал Кэл, нежно царапнув кожу у нее на плече. Или это сделал его двойник. Она не понимала, ощущала лишь, как кровь пылает в венах.
Чья-то рука схватила ее за подбородок, заставляя открыть глаза.
– Да, – выдохнула она.
Двойник приподнял ее, сжав ягодицы, и направил на себя, отчего Делла грубо выругалась.
– Какие грязные слова слетают с твоих прелестных губ, – произнес Кэл ей на ухо, позволяя своей тени овладевать ею снова и снова. – Мне нравится.
От удовольствия она почти ничего не соображала. Кэллам поцеловал ее, с жадностью крадя воздух, и скользнул языком ей в рот, двигаясь в одном ритме с тенью. Делла вновь закрыла глаза, чувствуя, как распадается на куски. От жадных ласк руками. Поцелуев. Клыков, нежно царапающих ее плечо, и быстрых толчков.
Это было блаженство. Настоящая агония.
– Тебе нравится, что моя тень с тобой делает? – спросил Кэл, покусывая ее подбородок. – Нравится ощущать, как она двигается в тебе?
Делла испустила стон и на миг приоткрыла веки, чтобы увидеть, как муж опускается перед ней на колени. Она провела пальцами по его темным волосам и подбородку, а потом глубоко вдохнула, когда его губы коснулись кожи. Он выводил узоры языком у нее на животе, прокладывая путь вниз и даря неописуемое наслаждение.
Кэл закинул ее ногу себе на плечо и оказался между бедер, а его двойник вцепился в нее сильными руками, удерживая на месте. Делла почувствовала легкое прикосновение языка к изнывающему месту, а затем Кэл набросился на нее, словно голодающий зверь. Он облизывал и пробовал ее на вкус, дразнил и мучил, доводя до исступления, пока она прижималась к груди его двойника, который безжалостно брал ее сзади. С каждым движением его бедер на нее обрушивались волны страсти, а внутри просыпалось нечто первобытное.
И как же ей это нравилось. Нравилось все, что они делали с ней. Шлепки тел, нежные ласки рук и языка, крики и стоны наслаждения, срывающиеся с ее губ, алая аура, клубящаяся вокруг них, и ягодный привкус крови во рту. Все это опьяняло. Ощущения были непередаваемые, волшебные и порочные.
– Сильнее, – простонала Делла, чувствуя, как зашкаливает пульс.
– Люблю, когда ты умоляешь, мышка, – промурлыкал Кэл, поднявшись на ноги.
Его двойник тем временем ускорил темп, крепко держа ее за ягодицы и впиваясь пальцами в кожу. Он оставлял на ней отметины, словно говоря: «Моя». Кэллам осыпал поцелуями ее шею, ключицу, грудь. Лизал, целовал и покусывал ее, сводя с ума.
– Еще, – повторяла она про себя или же кричала в голос, умоляя о большем.
Еще и еще…
Тень сзади скользнула ладонью между ее ног и начала ласкать, по-прежнему проникая в нее и осыпая поцелуями спину.
– Делла… мать твою, ты идеальна, – выругался Кэл, и не успела она моргнуть, как в один миг перестала что-либо чувствовать: муж и его тень словно исчезли.
Затем все вернулось – и пальцы, и клыки, и толчки. Но теперь Делла не понимала, чьи губы снова накрыли ее, к чьей груди прижималась спиной, чьи руки ласкали ее груди, а кто двигался в ней. Все слилось воедино. Мир перед глазами расплывался.
– Ну же, – сказал явно настоящий Кэллам, нежно покусывая ее плечо. – Покажи мне, как сильно тебе нравится ощущать меня везде.
– Да, – всхлипнула Делла, в самом деле чувствуя, как содрогается все ее тело от желания, что дарили он и его тень. – Кэл, это дьявольски приятно.
С каждым сладостным толчком, с каждым прикосновением наслаждение внутри нее становилось все сильнее, а ее дыхание – частым и неровным. Вместе с волнами удовольствия поднималась и волна ее магии. Огонь змеился и трещал вокруг, пока их тела сплетались в объятиях.
Делла наслаждалась порочностью. В полной мере.
– О, Творцы, – простонала она. – Это… это…
– Да, – прорычал на ухо Кэл, вжимаясь в нее с одержимой горячностью. – А теперь я заставлю тебя выкрикивать мое имя, мышка.
Делла закусила губу и мгновенно подчинилась приказу. Она уже не раз испытывала наслаждение, но сейчас с ней происходило нечто головокружительное.
Она вскрикнула. Муж и его тень не отпускали ее, сплетаясь с ней всеми частями тела. Настоящий Кэл снова и снова овладевал ею, пока не застонал в шею, содрогаясь в собственном освобождении.
– Охренеть, – сдавленно выдохнул он, касаясь губами плеча, и покинул ее тело.
Его двойник хоть не нуждался в освобождении, но не торопился исчезать. Он приподнял ногу Деллы, заставив опереться о грудь Кэла, как о надежную стену, и вновь заполнил ее. Он принялся брать ее жестко и быстро, подчиняясь приказу хозяина, который явно пожелал, чтобы она во второй раз достигла блаженства. Вскоре ее громкий крик разнесся по покоям, а удовольствие разлилось по телу мощными потоками, переполняя ее изнутри.
Делла не поняла, лишилась ли она чувств или просто утонула в наслаждении, когда они обессиленные упали на пол. И лежали так, ни о чем не думая, пока Делла не почувствовала, что двойник Кэла исчез. Она распадалась на части, а разум туманился блаженством.
Именно такого Кэл и хотел. Не думать. Не волноваться. Свести все помыслы к неистовому удовольствию.
Они с Кэлом прижимались друг к другу, переплетясь ногами и руками. Они были словно двумя половинками одного целого. Она дышала им, а он – ей.
– Делла… – проговорил Кэллам, очертив большим пальцем ее подбородок. – Знала бы ты, какой покой даруешь моей душе. А твоя кровь… Лишь она заглушает клятые мысли в голове. – Он пригнулся, прикусил ее нижнюю губу и слизал выступившую капельку крови. – Ты мое спасение.
И проклятие.
Она помнила эти его слова и теперь догадывалась, что они значили.
Из-за нее муж стал пленником ада.
– Знаю, о чем ты подумала. Но я не разочарован своим решением. Я сделаю все, что от меня потребуется, и никому не позволю угрожать тебе, тем более навредить. Единственное, чего я хочу, – это забыть, каким был в те недели, проведенные с братом. Хочу забыть голод, преследовавший меня ежеминутно, забыть, что я творил, как охотился и насыщался. Забыть слова, которые говорил тебе.
Делла сглотнула подступивший к горлу ком.
– Это был не ты…
– Ошибаешься, – мрачно произнес Кэл и выдержал долгую паузу. – Я. Убил. Алина.
– Ты не виноват в его смерти.
– Я всадил хренов клинок ему в сердце… – Его голос надорвался. – Я убил своего настоящего брата!
Она крепче обняла мужа, поглаживая его по сотрясающейся спине.
– Нет. Виноват клинок Дьявола и созданная им иллюзия.
– Алин всегда был рядом, Делла. Я не помню своей жизни без него. Мне нужен мой друг. Мне нужен мой настоящий брат.
– И он будет рядом, потому что ты все исправишь. Слышишь?
– Я все исправлю, – прошептал он, уткнувшись лицом ей в шею. – Я все испра…
Но прежде, чем успел договорить, Кэл резко приподнялся.
– Что такое? – спросила она.
– Пещера. Я поставил защиту на гробнице Алина. И там кто-то есть.
Первой их мыслью было, что повелитель преисподней явился за своим оружием. Но у входа в пещеры их ждал вовсе не Дьявол, а Эмилиан и Анаида. Кровавый туман клубился вокруг проклятой пары. Делла встретилась взглядом с демоницей, и ее бездонные обсидиановые глаза блеснули.
В руках Эмиля покачивалась стеклянная сфера, в которой колыхалась странная алая субстанция. И при виде нее Кэллам оскалил зубы. Он явно понял предназначение этого хитроумного дьявольского устройства.
– Ты знаешь, что там, брат, – улыбнулся старший принц ада, подбросив в руке сферу. – И знаешь, что нужно мне. Я не сомневался: ты быстро найдешь клинок. Вы ведь не думали, что я так просто отдам вам Риналию?
Нет, не думали. Однако ринальская армия была и всегда будет предана Кэлу и Алину, в чем Эмилиан скоро убедится.
– Верни ее, – прорычал Кэл, безотрывно глядя на сферу.
Ее…
Творцы милосердные, гребаный псих пленил душу Алина!
– После тебя. – Эмилиан кивнул на клинок перворожденного архангела.
Не раздумывая ни секунды, Кэллам швырнул оружие к ногам проклятой парочки. Губы Анаиды сложились в паучью улыбку, когда она подняла трофей и протянула своему принцу. Тот внимательно осмотрел золотой клинок, а затем с силой сжал сферу, раздавив ее. Алая субстанция вылетела и растворилась в воздухе.
– Ох, какая незадача. – Он прищелкнул языком. – Советую поспешить в подземный мир на собственную коронацию, если не хочешь, чтобы отец забросил душу твоего дружка в долину Воздаяния. И тогда даже сам Дьявол не сможет ее вернуть.
– Лживый ублюдок. Считаешь меня настолько глупым? Думаешь, я бы поверил, что ты отдашь душу Алина в обмен на хренов меч? – Кэл вытянул ладонь, и в ней появился настоящий клинок, который несколькими минутами ранее Делла окропила собственной кровью.
Старший принц ада посмотрел на искусную подделку в своей руке и изумленно сощурился. Анаида злобно раздула ноздри.
Не успела Делла опомниться, как ее муж оказался напротив своего близнеца и обрушил на него золотой меч. Однако Эмилиан молниеносно отразил выпад поддельным оружием, словно ожидал нападения. Кэл со скоростью змеи набросился снова, заставив брата отступить на шаг, но тот нанес ответный удар сбоку и тоже вынудил отпрянуть.
Казалось, к этому бою они готовились с ранних лет. В каждой их атаке были задействованы не только клинки, но и смертоносная магия. Один выплеск силы встречал следующий. Оба принца были безжалостны, оба готовились уничтожить все, что встанет у них на пути. Когда Кэллам делал выпад вперед, близнец отвечал потоком кровавого тумана. Кэл парировал магический выплеск и обрушивал свой, чередуя с ударами клинка.
Как долго будет продолжаться бой?
Минуты? Часы? Вечность?
Делла прекрасно знала, что если Эмилиан не прибегнет к очередной хитрости, то в честном сражении против будущего повелителя преисподней ему долго не выстоять.
– Ты считаешь меня чудовищем, – прокричал Эмилиан, посылая в брата новую волну магии. – Но чем ты лучше меня, кровавый демон? Сколько жизней ты погубил?
Кэл сотворил стену, чтобы отразить атаку, однако от мощи удара все равно отступил на шаг.
– Да, я чудовище, но, в отличие от тебя, не получаю удовольствие от того, что мне приходится делать.
– А разве ты не испытаешь удовольствия, когда вонзишь клинок мне в сердце? – не выдержал Эмилиан, сплюнув под ноги скопившуюся во рту кровь. Видимо, столь мощные магические выплески истощали даже принцев ада.
– Ох, я хотел бы. Но поверь, твоя смерть не снимет с моей души груз, лишь увеличит его.
От его слов рука Эмиля, сжимавшая меч, дрогнула.
– На арене мы не закончили разговор, брат. Даю тебе последний шанс рассказать, как на самом деле погибла Амелия. – Магия Кэла бросилась в новую атаку. Старший принц ада отразил выпад, но на этот раз с большим трудом. По его напряженному лицу струился пот. – Не будь трусом и скажи мне правду! Это ты убил ее?
Эмилиан побледнел. Несколько мгновений он молча смотрел на брата.
– Я не хотел… Я сорвался… – Его красные глаза округлились, словно он сам не понял, как слова слетели с губ. Но куда больше Деллу поразил его надломившийся голос, хотя обычно он говорил легко и непринужденно, независимо от того, находятся они на поле боя или на балу в дьявольском замке.
– Ты никогда ее не любил. Она была очередной твоей игрушкой, собственностью, – прорычал Кэл. Бурлящий гнев пронизывал каждое его слово. Делла понимала, насколько тяжело мужу слышать такую правду.
Кровавый туман коконом обвился вокруг Эмиля, но плети его силы ударили во все стороны, разрывая преграду.
– Не позволяй ему говорить, – прошипела Анаида. – Довольно болтовни. Отними клинок и закончи все это. Да поскорее. Не нарушай снова приказ отца!
Старший принц ада посмотрел на нее, и во взгляде его отразилось обещание ужасной смерти, если демоница еще раз посмеет указывать ему, что делать. Та все поняла и замолчала.
Эмилиан же покосился на своего близнеца и на сверкающий золотом клинок в его руках.
– Я любил Амелию… только ее одну… Как бы я хотел исправить то, что сотворил с ней. Как бы хотел, чтобы она выбрала меня, а не тебя.
– Она ушла, потому что не смогла выбрать между нами. – Кэл снова ударил, затем еще и еще, вынуждая брата отступать.
Эмиль злобно рассмеялся. Он смеялся, не останавливаясь, и все больше напоминал безумца.
– Неужели ты поверил в эту ложь? Амелия призналась, что по-настоящему любила только тебя. Это я заставил ее выбирать: либо остаться в замке со мной, либо возвратиться домой в Виан. Одной. И она предпочла уйти, нежели быть со мной! Однако я переоценил свою волю и попытался вернуть ее. Когда прибыл в ее деревню, любовь всей моей жизни начала молить меня не мешать вашему счастью. Я помню лишь дикую ярость, помню, как глаза заволокло пеленой, а очнулся уже с телом на руках. Я не желал ее смерти… – Его голос снова надломился, и он на миг замолчал. – В итоге Амелия не досталась никому из нас. Так же будет и с ней.
Он посмотрел на Деллу и кивнул Анаиде. Демоница торжествующе оскалилась.
Гребаный псих приказал избавиться от нее!