Древней клятве верности подвергают лишь «особых подданных» короля. Это не честь, а наказание, ибо нарушение клятвы губит не только тело ринальца, но и его душу.

Делла

– Куда мы идем?

– На арену, – ответил Корнель, не поворачивая к ней головы. – Церемония передачи брачного клейма включает в себя испытания для обоих партнеров. Эмилиан должен одолеть брата в поединке.

Делла немного поколебалась.

– Они будут… драться?

– Да.

Она поджала губы, недовольная его кратким ответом и явным нежеланием делиться подробностями.

Ночью, вернувшись в покои, Делла обнаружила на постели знакомый золотой браслет. При виде него в груди растеклось приятное тепло, а сердце пустилось в пляс, очарованное первой и такой желанной победой.

Алин и Мелина выбрались. Очевидно, Корнель выполнил обещание и передал им склянку с ее кровью.

До сих пор Деллу одолевали странные мысли. Она не понимала, что движет этим демоном, который то посылает их с Кэлом в долину Воздаяния – опаснейшее место в аду, – то помогает ее друзьям. Не понимала, друг он или враг, гений или безумец. Вполне вероятно, все вместе.

Рядом с браслетом лежал свиток пергамента. Послание гласило, что утром ее заберут на церемонию передачи брачного клейма, а платье она может выбрать на свое усмотрение, ибо на испытании оно ей не понадобится.

Превосходно. Может, сразу явиться голой?

Как бы то ни было, она не стала подбирать наряд и накинула на обнаженное тело черный шелковый халат.

Плевать.

Вспоминая вчерашнюю ночь, каждое прикосновение мужа, Делла чувствовала, как внутри нее все искрилось яркими красками – сильнее, чем неудержимый красный огонь, бурлящий в венах. Однако эти чувства омрачались другими мыслями.

Кэллам открыто бросил вызов брату. И теперь неизвестно, какие шаги предпримет Эмилиан, чтобы церемония передачи клейма состоялась.

Действительно ли ее кровь способна всколыхнуть разум Кэла и усмирить жажду? И как скоро это случится?

– Что за испытание уготовано для меня?

– Ты пройдешь его первой, и оно тебе не понравится, – ответил Корнель, сохраняя на лице маску беспечности. Никто бы ни подумал, что этого демона вообще волнует исход сегодняшнего дня. – А потом, если Кэллам проиграет или, что еще хуже, добровольно поддастся… Я предупреждал, что вам надо убраться отсюда до начала церемонии.

И вновь смена темы и очередной отказ напрямую ответить на вопрос.

– Я пыталась, но план провалился! Кэл не захотел взять моей крови столько, сколько нужно, чтобы вернуть себе силы. Как снять гребаный браслет? – Делла так крепко вцепилась в собственную руку, что стало больно. – Однажды у меня уже получилось освободиться от кандалов Эмилиана.

Если бы только ей удалось снять клятый браслет, блокирующий дар, она бы попыталась открыть проход к вратам.

– Не утруждайся. Тогда Эмилиан не знал, что полукровка способна черпать силы из принцев ада, и кандалы на тебе были самые обычные. Эти же заговоренные. Снять их может лишь тот, кто надел их, либо нужен ключ, который создается в момент сотворения оков. Насколько мне известно, единственный ключ сейчас находится у старшего принца ада.

Делла выругалась и снова до боли сжала запястье.

Она предлагала Кэлу улететь к вратам ночью, но он отказался – заверил, что Эмилиан не настолько глуп, чтобы после случившегося на балу позволить брату выйти из замка незамеченным.

Конечно, он прав, но…

– Тогда помогите нам, откройте разрыв к вратам!

– Я и так рискую, помогая вам. Сотворить проход к вратам – все равно что открыто выступить против принца и короля ада. Я не самоубийца. В данный момент я больше ничем не могу тебе помочь. – Корнель на мгновение замолчал. – Постарайся особо не задумываться о том, что сегодня увидишь и услышишь.

– О чем вы?

– Твое испытание… Просто сделай это и надейся на мужа. – Демон кивнул в сторону двери.

Пока они плутали по мрачным коридорам, Делла не следила ни за дорогой, ни за временем. И только сейчас заметила, что они пришли.

Корнель махнул рукой, заставив решетчатую створу отвориться.

– Эта арена создана для наказания узников Дьявола. Здесь проходят побоища насмерть и публичные истязания, зависит от изобретательности надзирателей. Также это место служит для развлечения подданных короля ада. Зрители поглощают волны боли, текущие с арены, как вкуснейшее лакомство.

Перед ними открылась площадка, окруженная высокими гладкими стенами и покрытая красным песком – или же он был обычного белого цвета, а кровавая луна отбрасывала на него привычный алый отблеск. Трибуны полнились высшими демонами преисподней. Казалось, их было больше, чем арена могла вместить. Они топали ногами и хлопали в ладоши, предвкушая испытание полукровки и невиданный по сей день поединок двух принцев ада. Вино лилось рекой, а мужчины соблазняли демониц, сажая к себе на колени.

Кровь, грязь, смерть – все, что можно сказать об этом месте.

Здесь было так жарко, что шелковый халат прилипал к телу, словно вторая кожа. В душном воздухе пахло дымом вперемешку со знакомыми металлическими нотками.

И вскоре Делла поняла, откуда исходит запах.

В центре арены стояла странная конструкция, напоминавшая чашу фонтана, к которой вел пьедестал со ступенями, вот только вместо воды внутри плескалась настоящая… кровь. Так много крови!

Сколько же невинных понадобилось, чтобы ее наполнить?

Рядом с чудовищным сооружением замерла ненавистная фигура. Явно ощутив ее эмоции, Эмилиан изогнул губы в жестокой усмешке, но его глаза остались безжизненными, как сама преисподняя.

– Делла.

– Эмилиан, – сказала она сквозь стиснутые челюсти.

– Упреждаю вопросы. Да, дорогая, это приготовлено специально для тебя. Все просто. Окунись в чашу и смой в девственной крови прикосновение другого мужчины.

На арене затихли голоса. Казалось, все придворные, затаив дыхание, наблюдают за ними и гадают, как далеко готов зайти их принц, чтобы заполучить желаемое.

– Чья это кровь? – спросила Делла, не уверенная, что хочет услышать ответ.

– Многих, – злобно усмехнулся Эмилиан. – Многих мужчин и женщин.

К горлу подступила тошнота. Костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно она сжала кулаки.

Псих!

Ей не нужно было оглядываться в поисках Кэла, чтобы понять: его на арене еще нет. Но даже несмотря на его вчерашние слова, никто из них точно не знал, как закончится сегодняшний день. Если она станет женой Эмилиана, у нее исчезнет всякая надежда вернуться в поднебесный мир вместе с любимым.

Стоя в центре арены, Делла смотрела на чашу, на расплывшуюся там алой мутью кровь. Она не сомневалась, что принц ада найдет рычаги давления на нее, поэтому не имело смысла противиться.

Творцы!

Она шагнула вперед.

– Минутку. – Эмилиан хлопнул в ладоши, словно только что вспомнил про нечто важное. – Я совсем забыл про свадебный подарок. Корнель, подойди.

Демон, до сих пор державшийся неподалеку, приблизился к ним и склонил голову в знак покорности, но ничего не сказал.

На лице Эмилиана промелькнула улыбка, и он продолжил:

– Дорогая, позволь представить тебе Корнеля…

– Мы вообще-то знакомы, – оборвала его Делла, раздраженно цокнув языком.

– Да, ты знаешь его как высшего демона преисподней и правую руку Дьявола.

Взгляд Корнеля потемнел.

– Я же хочу представить тебе самого первого и последнего законного короля Риналии. Перед тобой Элиан, он же Корнель Дас'Вэлоу. – Голос принца ада звучал тихо, но слова били сильнее любого удара. – Познакомься со своим отцом, Делла.

Если Эмилиан думал, что это известие заставит ее вздрогнуть, то он ошибался. Она не даст ему желанной реакции. Делла просто смотрела на Корнеля, но выражение его лица никак не подтверждало или опровергало заявление.

«Э. К. Д.» – именно такие инициалы стояли на его дневнике.

Элиан Корнель Дас'Вэлоу.

Здесь он был известен как Корнель. Риналия же знала своего последнего законного короля как Элиана Дас'Вэлоу.

Догадывался ли Кэл? В конце концов, Элиан Дас'Вэлоу приходился ему приемным отцом. Хотя, насколько она слышала, после смерти ринальцы перерождались в высших демонов преисподней, а их внешность менялась, поэтому в другой жизни Корнель мог выглядеть совсем иначе.

Но как такое возможно? Как он мог быть одновременно и самым первым, и последним королем Риналии?

Делла вдруг вспомнила слова Эмилиана, сказанные на берегу: «Кому именно Дьявол приказал взять кровь у своего сына? Кем был его верный слуга?» Почему повелитель преисподней послал в Риналию именно Корнеля? Как он спустя тысячи лет снова занял место короля? Куда делся действующий наследник престола?

Голова гудела от вопросов.

Раньше мысли о собственной судьбе усиливали чувство беспомощности, пустоты… Будущее затмевал образ старого правителя Мирита, который отнял у нее право выбора. Он держал пустую взаперти и полностью контролировал ее жизнь. Делла всегда представляла, как бы сложилась ее судьба, если бы мать была жива.

А если бы кровный отец вырастил ее в Риналии?

– Мне плевать, кто этот демон, – бросила она и шагнула к чаше.

– Обнаженной, дорогуша, – промурлыкал Эмилиан, кивнув на ее черный шелковый халат.

– Гори в аду.

– Больно. – Он приложил руку к сердцу. – Твои слова ранят меня.

Делла больше не боялась опасности, подобно свече, что не трепещет перед пламенем. Поэтому она без стеснения скинула халат и почувствовала на себе голодный взгляд Эмиля. Он разглядывал ее тело с откровенной похотью бессмертного старшего принца ада, всегда привыкшего получать желаемое. Даже будь на ней одежда, Делла все равно бы ощущала себя обнаженной.

Она шагнула к чаше, поднялась по ступеням, и ее босые ноги коснулись алой жидкости. Эти запахи… В животе у нее начало нарастать желание. Горло сдавило, а сердце начало бешено колотиться о ребра. Опьяняющий аромат человеческой крови смешивался с чувством отвращения.

Кровь многих мужчин и женщин.

Чаша оказалась глубокой. Стоя по грудь в густой, вязкой жиже, Делла изо всех сил боролась с желанием наклонить голову и коснуться губами блестящей поверхности.

Пить. Ей так сильно хотелось пить…

Сейчас она как никогда пыталась взывать к мирийской стороне, и у нее получалось – желание внезапно гасло. Мгновение она смотрела на собственное отражение, скривившееся от отвращения, а затем закрыла глаза и окунулась в жидкость с головой, представляя, что это обыкновенная вода. Делла отрешилась от реальности и от собственных чувств.

Тут она ощутила, как ее брачное клеймо обожгло, и подавила крик.

Нет! Нет! Нет!

Правую руку пронзила резкая боль. Заныло все: кожа, кости, мышцы. Из горла вырвался стон, превратившийся в бульканье.

Делла быстро вынырнула и, обтерев лицо и губы, в панике уставилась на клеймо. Символ с буквой «К» был на месте. Пока что.

Она спешно выбралась из чаши. По ее телу каскадом стекали вязкие струйки, образуя на песке у ее ног алую лужицу. Влажные волосы почти не закрывали грудь, но Делла не дрожала и не пыталась прикрыться. Знала, что прикосновения мужа, а тем более их любовь, не смыть никакой кровью. И в эту самую минуту у нее на лице отражалась лишь ненависть к стоящему напротив принцу ада.

Он ласкал взглядом ее окровавленное тело, проникая сквозь кожу и кости, прямиком в искалеченную душу, и касаясь сокровенных тайн, которые она стремилась запрятать как можно глубже. Делла чувствовала, что если бы не магические оковы, сейчас в ее жилах вскипал бы огонь, требуя выхода.

– Великолепно. – Быстрый, как змея, Эмилиан оказался рядом, прижал большой палец к ее губам и начал водить по ним, словно пытался втереть в них кровь.

Возможно, так повлияла церемония, но ее тело не пронзило желание – лишь отвращение.

Поэтому Делла со всей силы впилась зубами в его палец.

Демон не спешил отстраняться. Уголок его рта дернулся, а красные глаза блеснули злобой.

– Ты, видимо, была невнимательна к моим словам. Но я напомню: веди себя разумно и беспрекословно меня слушайся. – Он снова провел пальцем по ее губам, затем поднес к своему лицу и слизал кровь. – Ты уже близка к тому, чтобы досуха исчерпать мое терпение и увидеть, каким на самом деле монстром я могу быть.

Эмилиан взмахнул рукой, и проклятая чаша исчезла, освобождая место для второго испытания. Делла повернулась и с еще большей ненавистью уставилась на него, но он лишь одарил ее холодным взглядом и кивнул в сторону трибун.

– Занимай почетное место в королевской ложе, дорогая моя.

Корнель накинул ей на липкие плечи халат и повел к отведенному месту.

– Я могу все объяснить, – тихо сказал он.

– Избавьте меня от этого. – Делла опустилась на мягкое кресло и дерзко вскинула голову, всем своим видом показывая, что ей не интересны ни древний демон, ни его история.

– Я не жду твоего понимания, тем более признания. Просто хочу объясниться.

– Думаете, я поверю, будто вы помогали мне только потому, что я ваша дочь?

– И не нужно. – Корнель явно приложил усилие, чтобы не поморщиться. – Это одна из причин. Поверь мне, все гораздо серьезнее родственных уз.

Он собирался сказать что-то еще, но тут в воздухе загремели трубы, от звука которых ее мокрые от крови волосы едва не встали дыбом.

На арену наконец вышел Кэл.

Делла поймала его взгляд. Холодный, беспощадный. Такого она никогда раньше не видела.

Сейчас на арене находился не ее муж, не король Риналии, даже не принц ада.

На нее смотрел кровавый демон.

Каратель.

На полях сражений он в одиночку уничтожал адских тварей десятками, не прилагая особых усилий. Во всем, что касалось его народа и близких, этот демон был неутомим и крайне жесток. Но страх, который он наводил на врагов и собственных подданных, не распространялся на брата.

Потому что Эмилиан обожал насилие.

В руках Кэла сверкал самый обычный меч. Эмиль, шагнувший ему навстречу, призвал точно такой же. Золотистая кожа, черные волосы, распростертые за их спинами темные как ночь перепончатые крылья – вот каков истинный облик принцев ада. Близнецы даже одеты были в одинаковые кожаные боевые доспехи.

– Это древний ритуал, можно сказать, первобытный. Только мастерство и физическая сила. Никакой магии, – объяснил Корнель.

Лица обоих братьев ничего не выражали, но крылья за их спинами яростно трепетали. Каждая их мышца была выкована для сражений, отточена годами упорных тренировок и бесчисленными схватками с врагом. Поистине наследники повелителя преисподней.

Они бросились вперед одновременно, замахиваясь для удара. Оба сосредоточились на клинках и своих движениях, словно надеялись искромсать плоть противника. Они набрасывались друг на друга, обрушивали удар за ударом, мощные и четкие, рассчитанные с поразительной точностью. Несмотря на весь ужас происходящего и возможные последствия этого сражения, зрелище было поистине впечатляющим и устрашающим. Близнецы были не просто сверхъестественно похожи лицом и телосложением, они еще и двигались одинаково – казалось, Кэллам схлестнулся со своим зеркальным отражением.

Они оба были до неприличия бесподобны. Ужасающе великолепны!

Бой продолжался не один час.

Потом Делла заметила, что Эмилиан запыхался. Ему становилось все труднее двигаться и отражать атаки. Но не Кэлу.

– Кэллам сильнее брата, – шепотом признала Делла, особо ни к кому не обращаясь.

– Да, – подтвердил Корнель.

Она не сомневалась, что Эмилиан сильный воин. Однако Кэл был не просто принцем, он долгие годы служил генералом Риналии и в военном деле смыслил гораздо больше. Он всю свою жизнь тренировался и воевал, благодаря чему выковал из себя непревзойденного, безжалостного убийцу. Карателя.

– Эмилиан не мог не знать, – в изумлении произнесла Делла. – Зачем он пошел на это?

– Конечно, знал, – согласился Корнель, наклонившись к ней. – Кэл должен поддаться – и тем самым добровольно отказаться от брачного клейма. Отказаться от тебя. Если же он не подчинится, то признается в измене. И на этот раз Эмилиан поступит так же, как однажды поступили с ним самим. Он полностью иссушит тело Кэла и похоронит его в земле на долгие годы. Твой муж обязан доказать полное повиновение отцу и брату. Только тогда он получит силы обратно.

Проклятье. Кэллам ни за что не поддастся.

Эмилиан, казалось, тоже это понял, поскольку на арену начали выползать три гигантских существа, отдаленно напоминавших огромных скорпионов. И при виде них у Деллы похолодела спина. Адские зверушки медленно приближались к добыче, сотрясая землю и щелкая клешнями. Они яростно шипели, мотали громадными головами и размахивали шипастыми хвостами. В алом лунном свете сверкали острые зубы, с которых на песок падала ядовитая слюна, прожигая дыры.

Кэл же не повел и бровью. Он замер, ожидая атаки, с таким видом, словно к нему мчались не смертоносные твари, а детеныши риньяров.

Корнель выругался.

– Это ведь не по правилам! – воскликнула Делла. Ее колени тряслись, ногти больно впивались в ладони.

– И да, и нет. Формально Эмилиан не использует магию в поединке.

Видимо, старший принц рассчитывал измотать брата, чтобы после нанести решающий удар. Трус!

Однако толпа на арене встретила подобную выходку шквалом аплодисментов.

Адские твари взревели так, что завибрировала земля.

А дальше все произошло очень быстро.

В мгновение ока Кэллам оказался справа от монстров. Сверкнул металл. Кэл проскользнул под громадными телами, вспоров им брюхо острым лезвием. Твари рухнули, дергаясь и истекая черной жижей. Кровавый демон выпрямился. По его лицу и доспехам скатывались вязкие, маслянистые сгустки, а зверушки Эмилиана мертвые лежали на земле с выпотрошенными внутренностями.

Возбужденная толпа зааплодировала еще громче. Вибрация с трибун отдавалась во всем теле Деллы.

Кэл стер мерзкие черные капли со лба и вновь повернулся к брату. Поднял окровавленный меч и широко улыбнулся. Свободной рукой махнул Эмилю, приглашая его продолжить бой. Оскалившись, тот зарычал, как хищный зверь, и бросился в атаку. Кэллам воспользовался его гневом и потерей сосредоточенности и сбил брата с ног, приставив клинок к его горлу. Эмилиан лишь заскрежетал зубами.

Ее муж победил.

Но тут… молниеносным движением – слишком быстрым, чтобы успеть среагировать, – Эмиль вонзил меч в сердце Кэла.

Крик Деллы разнесся по арене.

Какое-то время Кэллам стоял, склонившись над близнецом. Но затем резко вытащил клинок из сердца, всадил его в брата и провернул.

На арене воцарилось молчание.

Все знали, что удар обычным оружием в сердце не убьет принцев ада и даже не оглушит, поэтому Кэллам отбросил меч и врезал брату кулаком в челюсть. В повисшей тишине звук показался таким, словно он обрушил на него дубину.

По подбородку Эмилиана потекли алые струйки. Он взревел и отшвырнул своего близнеца кровавой плетью. Магические тиски в миг сковали тело Кэла.

Ублюдок!

– Ты поклялся мне в верности, – прорычал Эмилиан, поднимаясь на ноги. – Тебе известно, что для ринальца значит древняя клятва. Это не пустые слова. И все же ты осмелился бросить мне вызов.

Казалось, Кэла нисколько не взволновали слова брата. Какими бы ни были последствия нарушения клятвы, на лице ее мужа это никак не отражалось.

– Тогда ты должен понимать, что клятва, данная в беспамятстве, не имеет силы.

Эмиль засмеялся. Смех был холодным, неживым.

– Делла будет принадлежать либо мне, либо никому из нас. Она никогда не станет твоей. Я не привык делиться, брат. Разве судьба Амелии не послужила тебе уроком?

– Что ты хочешь этим сказать? – В красных глазах Кэла вспыхнула ярость, и Делла почувствовала, как он оцепенел от потрясения, постепенно осознавая смысл сказанных братом слов.

Бывшую возлюбленную близнецов нашли мертвой после нападения адских тварей на поселение Виана. И хотя ее тело осталось нетронутым, оно было полностью обескровлено. А такое, по словам Кэллама, мог сотворить либо риналец, либо высший демон преисподней.

Но Эмилиан любил Амелию. Неужели он…

Вцепившись руками в магические путы, ее муж прошипел:

– Скажи это. Признайся в том, что ты сделал. И клянусь, я найду клинок перворожденного архангела и всажу его в твое гнилое сердце…

Голоса принцев ада были настолько утробными, почти звериными, что Делла едва разбирала их речь.

Глаза Эмилиана округлились, когда Кэл совершил невозможное – в ярости разорвал кровавые путы.

Однако за мгновение до того, как он кинулся на брата, их отбросило друг от друга сторонней силой.

– Дети мои, не ссорьтесь.

На арене воцарилась неестественная тишина, намекая на то, что домой вернулся более опасный хищник. Исходящие от него волны силы обрушились на толпу демонов на арене, и все они упали на колени, склонив головы перед повелителем преисподней.

Дьявол появился в сполохах огня. И когда языки пламени спали, смятение пронзило нутро Деллы, потому что перед ними предстал… король Виана.

Что происходит? Это какой-то обман зрения?

Один взгляд на мужчину напротив ясно давал понять, что перед ними находился вовсе не Николас Вианорт. Но какого хрена Дьявол выглядел как его брат-близнец? Если бы не жуткие красные глаза, в которых плескалась древняя пустота, они с королем Виана были бы неотличимы друг от друга, подобно Кэлу и Эмилиану.

Не-воз-мож-но.

Николас никоим образом не мог быть повелителем преисподней, тем более его братом-близнецом, перворожденным архангелом. Вероятнее всего, он принял внешность короля Виана? Но зачем?

Кэл смотрел на отца с неменьшим недоумением.

Однако Дьявол вперил взгляд в другого принца.

– Что ты тут устроил. – И это был не вопрос.

Гребаные Творцы, что за голос! Шелковый и стальной одновременно, полный искушения и смерти. Такой голос запросто мог совратить человека на любой грех и порок – стоит лишь шепнуть несколько слов на ухо. Но за всеми мягкими нотками таилась смертельная опасность.

– Отец, я…

– Молчи. – Его спокойный тон заставил Эмилиана закрыть рот, и принц склонил голову, словно нашкодивший мальчишка.

То, кем являлся лже-Николас, ощущалось в одном его присутствии, не говоря уже о манере двигаться. Каждый его шаг, каждый шелест крыльев, даже то, как он дышал, выдавали в этом мужчине древнее, могущественное создание. Сила обычного ангела, тем более архангела, была поистине велика, а перед ними сейчас стоял перворожденный архангел.

Вся арена была пронизана дьявольской мощью. Вокруг его плеч клубилась алая аура, ее сгустки напоминали дар Кэла и Эмиля, но ярче и гораздо свирепее.

– Я оставил четкие распоряжения насчет поднебесного мира и твоего брата, а вы устроили бойню за эту полукровку. – Повелитель преисподней оглядел ее покрытое кровью тело с головы до ног и поморщился. Его взгляд сделался безжалостным. Перворожденный, смертельно опасный хищник, оценивающий добычу.

– Отец, вы знаете, я не могу противиться жел…

– Я сказал молчать.

– Иди к мужу, – вдруг услышала Делла.

Решив, что ей почудилось, она повернулась к Корнелю. Он протянул руку и сжал ее ладонь. На его пальцах блестели рубиновые перстни – точно такие же носил Кэл, когда играл роль брата – короля Риналии. Она должна была понять раньше!

– Как только окажешься рядом с мужем, я сотворю разрыв. Он приведет вас прямиком к вратам. Уходите, иначе ты больше никогда не покинешь ад. Он не позволит…

– Вы же говорили, что не настолько глупы, чтобы открыто выступать против Дьявола.

– Я не бросаю ему вызов. Я защищаю свою дочь.

Делла промолчала. Просто не знала, что сказать.

– Понимаю. – Лицо Корнеля не изменилось. – Я ни на что не рассчитываю.

– Что он с вами сделает за это?

– Я уже мертв. Что еще со мной можно сделать?

На мгновение она даже оторопела.

– Не прикидывайтесь дураком. Вы демон, наделенный душой. Дьявол отправит вас в долину Воздаяния.

– Я о себе позабочусь.

Делла не двигалась, просто смотрела на красивое, совершенное лицо, полное решимости.

– Уходи, или будет слишком поздно. И запомни: что бы ни случилось, повелитель преисподней должен остаться в живых или всем нам придет конец.

– О чем это вы?

– Запомни мои слова. Иди!

В мгновение ока она оказалась рядом с мужем, который все это время внимательно следил за разговором старшего принца и короля ада. Кэл уставился на ее руку, сжавшую его ладонь. В его красных глазах отразился вопрос. Но Делла покачала головой и попятилась к открывшемуся за их спинами разрыву, затягивая их в полыхавшую алыми язычками пламени дыру.

Оставалось только надеяться, что проход выведет их к вратам до того, как им успеют помешать.