Ринальцев считают бессмертными, однако их жизнь конечна. Их существование может длиться многие века или несколько тысячелетий. Чем сильнее риналец, тем дольше он живет. Умирая, он перерождается в демона преисподней и продолжает служить своему создателю. История поднебесного мира насчитывает всего десять поколений могущественной королевской династии Дас'Вэлоу.

Алин

Они с Мелиной сидели у костра в людских землях. Где именно? Алин понятия не имел. Он был не так хорошо знаком с их королевствами, как Андрия, которая часто наведывалась к смертным с дипломатическими миссиями.

С того момента, как Алин и Мелина покинули преисподнюю, прошло почти двое суток. Они пролетали короткие расстояния, делали частые привалы, потому что силы возвращались к ним постепенно.

И не так быстро, как хотелось бы.

Сейчас они устроились на небольшой поляне, рядом с упавшим деревом. Из черной сырой земли везде пробивалась трава, а лес издали выглядел густым и мрачным. Там росли огромные, кряжистые дубы с гигантскими ветвями, тянущимися во все стороны.

Алин был настороже, а еще старался сидеть как можно дальше от мирийской шпионки. Ее крылья сверкали в свете костра. Огонь золотил белоснежное оперение, создавая завораживающее подобие небесного ореола.

После скромного ужина – ягод и орехов, которые Мелина собрала в лесу, – они долго молчали и даже не смотрели друг на друга. Алин понимал, что им нужно немного поспать. Через пару часов ему понадобятся все его силы, чтобы сотворить разрыв. Но в последние недели сон очень редко посещал его, только если он вынужденно не отключался от боли. В голове вихрилось слишком много острых, как адский клинок, мыслей. И все они были лишь об одном…

«Месть, – шептало подсознание. – Месть».

Вчера он проспал всего несколько минут, прежде чем проснулся в испарине с чувством того, что все еще находится во мраке тюрьмы преисподней. Лишь лежащая напротив мирийка доказывала обратное.

Алин который раз воззвал к адскому огню, но клинок в его руке вспыхнул и погас.

– Думаю, через пару часов отдыха я смогу сотворить разрыв.

Мелина перевела на него сверкающие золотистые глаза.

– Хорошо, а то путь до Мирита неблизкий.

Они не обсуждали, куда направляются. Летели на юг, а там соседствовали Мирит и Виан. В Риналию, находившуюся под контролем Эмилиана, соваться было бы самоубийством.

– Почему Мирит?

– Николас и твоя сестра, вероятнее всего, сейчас во дворце с Дарнилом. По крайней мере, они были там, когда мы распрощались. Верни меня домой, а если твоих друзей в Мирите не окажется, наши дороги разойдутся и ты отправишься в Виан.

Алин кивнул, потерев грудь. При мысли об Андрии внутри кольнуло.

– Что ты намерен делать дальше? – вдруг спросила Мелина, вороша палкой угли и искоса поглядывая на него.

– Это уже не твое дело.

– Мне знаком такой взгляд. Ты жаждешь мести.

Она будто ждала, что он что-нибудь ответит, поделится своими планами или скрытыми переживаниями. Напрасно ждала. Поэтому неугомонная мирийка решила высказать то, что думала:

– Тебе причинили нестерпимую боль, из-за чего ты сам не свой. Тебе кажется, что ты до сих пор истекаешь кровью. Но позволь дать совет: отпусти прошлое, иначе это сгноит тебя изнутри.

– Он не заслуживает того, чтобы я… отпустил, – сквозь стиснутые зубы прошипел Алин.

– Да, не заслуживает, но ты заслуживаешь. Ты. Заслуживаешь. Покоя.

– Ты ничего обо мне не знаешь. – Он невольно коснулся шрамов на груди.

Как бы правильно ни звучали ее слова о том, что ему следует отпустить прошлое, старые и новые травмы всегда будут напоминать о себе, мешая строить будущее.

Алин жаждал вырвать глотки всем пособникам гребаного садиста и искупаться в их крови. И без магических кандалов, сковывающих дар, он одолеет демонов без особых усилий. Чистое высокомерие? Да. Зато правда. Затем он с превеликим наслаждением всадил бы клинок в гнилое сердце Эмилиана.

Он снова коснулся шрамов на груди и поморщился. Вероятно, этот жест Мелина расценила по-другому, посчитав, что ему больно. Она встала и приблизилась к нему.

– Твои раны залечили очень… неаккуратно. Хороший целитель сможет убрать грубость некоторых шрамов, не более.

– Знаю.

– Видимо, плети из адского огня схожи со световыми. Шрамы на спине Дарнила полностью убрать так и не удалось. – Она попыталась коснуться кожи Алина, но он перехватил ее руку и опять поморщился. Как же ему недоставало перчаток!

– Не трогай.

– У тебя какая-то неприязнь к женским прикосновениям? Я заметила, что ты постоянно напряжен. Расслабься, красавчик, я не кусаюсь. Острые зубки здесь только у тебя.

– Женщины тут ни при чем. Я вообще не люблю, когда меня касаются без крайней необходимости, – мрачно ответил он.

– Почему? – Мелина прищурилась, изучая его.

– Не твое дело.

– А как тогда ты спишь с женщинами?

Алин нацепил на лицо холодную маску, которую усовершенствовал за годы общения с Эмилем.

– Сядь на место и помолчи.

Мелина, казалось, была искренне удивлена, если не сказать ошеломлена, и даже не думала возвращаться на место.

– У тебя ведь были женщины, да?

– Твой рот способен закрываться хоть на несколько минут?

– Ты же риналец. У вас огонь в крови. К тому же ты явно прожил не одно столетие. В жизни не поверю, что ты не был близок с женщиной.

Алин встал, чтобы размять ноги, пока эта чокнутая мирийка не свела его с ума. Он на мгновение замер, глядя на нее сверху вниз.

Какая же она… крошка. Раньше он не замечал, насколько она маленькая и хрупкая.

– Ты не самый приятный собеседник, знаешь ли. – В ее взгляде блеснуло чистое веселье.

– Творцы, помогите мне, эта женщина просто не способна молчать!

– Ты же в курсе, что я тебя слышу?

Алин выругался и растворился в тени раньше, чем она успела опять что-то сказать. По пути он собрал хворост, стараясь не думать о вопросах Мелины.

Большинство ринальцев и правда нуждались в прикосновениях, жаждали их, как и близости. Никто в королевстве, кроме родных и близких, не знал, почему генерал не любит любой физический контакт. И уж тем более он не собирался рассказывать об этом малознакомой мирийке, пусть даже она спасла ему жизнь. Не собирался рассказывать, что малейшее касание вызывает нестерпимый зуд на коже, будто полчища ринальских пиявок ползают по его телу и терзают плоть. Снова и снова.

Да, Алин научился сносить прикосновения, но это не значит, что он не чувствовал… прошлого. Воспоминания до сих пор отзывались кошмарными снами.

Через несколько минут он вернулся к костру и швырнул на землю ворох сухих веток.

Заметив искорки веселья в золотистых глазах Мелины, он сказал:

– Откроешь рот, и, клянусь всеми Творцами, я вставлю тебе кляп.

– Заманчиво. Я даже позволю меня связать. Я знала, что вы, ринальцы, извращенцы и любите подобные игры.

Он вновь выругался про себя.

– Да хрен с тобой, – сдался Алин.

Мелина не скрывала довольной улыбки. Она явно веселилась.

Он моргнул. И еще раз. Не каждый день кто-либо заставал его врасплох, а тем более удивлял.

– Я вот чего в толк не возьму. Ты же мирийская девушка, откуда в тебе столько вульгарности? Вы же все там сплошь благочестивые девицы.

– Я необычная мирийская девушка. Вульгарность – одно из моих имен.

– Это я уже понял.

Она наклонила голову, и ее волосы сверкнули, как расплавленное золото.

– Я думала, ринальцы любят… вульгарность.

Губы Алина дрогнули.

– Любим… В ринальских женщинах.

– А чем я хуже ринальских женщин?

– Я не сказал, что ты хуже. Ты меня удивляешь. Уже не в первый раз.

– Ах да, помню, вас сложно удивить, господин генерал, – пропела Мелина поистине ангельским голосом и усмехнулась.

И правда, сложно. Но она удивляла, и Алин не знал, как к этому относиться. Не понимал, почему ему нравится, что взбалмошная мирийка любуется его телом. И чтобы не думать об этом, он вновь воззвал к адскому огню, и наконец в его руке вспыхнул клинок.

Алин рассек воздух, сотворив разрыв, и сказал:

– Дамы вперед.

– А я полагала, что ты напрочь лишен манер.

* * *

Они вышли в большом холле, который Алин запомнил с прошлого визита.

– За мной, – велела Мелина.

Несколько минут они шагали по золотым коридорам. Алин внимательно осматривал каждый поворот, скользил взглядом по нишам, гобеленам, стенам и мраморным статуям ангелов вдоль них, пока они не наткнулись на внушительного мирийца, явно владевшего даром света. При виде ринальца он тут же схватился за меч.

– Отставить, солдат. – Мелина взмахнула изящной рукой. – Тарин, где сейчас король?

Судя по тому, что мужчина сразу исполнил приказ, она хорошо знала легионеров Дарнила и ее слово имело вес. Им наверняка было известно, кто эта женщина такая.

– В зале заседаний, – ответил Тарин и отступил назад. У него за спиной волнами развевался белый с золотым плащ.

Мелина уже собиралась уйти, как вдруг крепкая рука аккуратно сжала ее локоть.

– Мелина, все хорошо? – Легионер покосился на Алина, будто ждал, что девушка подаст какой-нибудь сигнал.

Она высвободила локоть и в привычной манере похлопала ресницами.

– Будь уверен. Кто с Дарнилом?

– У него аудиенция с королем Виана.

Не сказав больше ни слова, Мелина зашагала вперед, и Алин молча последовал за ней. Эта странная женщина смело и без позволения прошла в зал заседаний прямо мимо стражи, а та и не подумала ее остановить.

Они оказались в излишне вычурной комнате, выполненной в золотисто-белых тонах. Она была небольшой, но за счет множества зеркал в золотых рамах выглядела гораздо просторнее, чем есть на самом деле. Кругом виднелись колонны, лепнина на потолке и стенах, витиеватая резьба на мебели, а в центре зала стоял огромный стол – конечно же, из цельного куска золота! Но сейчас из-за отсутствия солнца его обилие не так сильно слепило глаза.

Внутри, к их удивлению, находились только Дарнил и Андрия. Николаса в зале не было, однако в воздухе остро ощущался запах грозы.

– Брат…

Рия несколько мгновений оторопело смотрела на него, словно ее обманывало зрение, а затем бросилась к нему и обняла так, что у Алина, рослого и сильного ринальца, заныли кости.

Она долго не отпускала его.

Наконец Рия отстранилась и оглядела его с головы до ног. Его внешний вид говорил сам за себя: кожа была не в лучшем состоянии – над грубыми шрамами целителям еще только предстояло поработать.

Ее глаза налились кровью.

– Что этот мерзавец с тобой сделал?

– Все в порядке. Я жив, – слабо улыбнулся Алин. – Это всего лишь шрамы.

Андрия сглотнула, ничего не сказав. Ее красные радужки сверкали в свете комнатных ламп, в них отражалась тревога, но Алин сейчас не желал вдаваться в подробности.

Его смелая, дерзкая, неукротимая сестра… Он хорошо помнил, как ради него она рвалась к Эмилиану, как этот ублюдок избивал ее ногами, пока она корчилась на земле от боли, не издавая ни звука. При мысли об этом его тело отозвалось мукой, и Алин постарался прогнать образы прошлого.

Знала ли Рия, как много для него значили ее любовь, забота и то, что она не поддержала семью и не отвернулась от непутевого братца? Конечно, знала.

Он тоже осматривал сестру, пытаясь понять, все ли с ней было в порядке.

Что здесь произошло? И где Николас?

Казалось, она только сейчас заметила Мелину. Та в привычной манере по-кошачьи улыбнулась.

– Готова в любое время выслушать благодарности за удивительное спасение твоего брата с самых глубин преисподней.

Алин кашлянул.

Гребаный ад, ну что за женщина!

За несколько дней он привык – точнее, вынужденно смирился – со странным поведением мирийки. Однако у его сестры напрочь отсутствовало чувство юмора.

– Спасибо, – к его удивлению, искренне произнесла Рия. – Спасибо, что спасла моего брата.

Странная тяжесть навалилась на Алина. Тяжесть от осознания того, сколько малознакомая девушка в действительности сделала для его спасения. И все ради стоявшего напротив золотоволосого мужчины.

Мелина просто пожала плечами, а затем подошла и обняла Дарнила.

– Я в тебе не сомневался, – сказал тот, поцеловав ее в лоб. – Ты в порядке? Тебе не причинили вреда?

Мелина покачала головой.

– Я бы услышал ваш рассказ во всех подробностях, но к нам пожаловали незваные гости. – Король Мирита немного помолчал и вдруг спросил: – Делла… Она в порядке?

– Была, когда мы виделись в последний раз. Судя по тому, что я наблюдала, спасать ее не надо. Она справится.

Дарнил сглотнул и кивнул.

Их с Алином взгляды встретились. Каждый из них будто вспомнил о кровной вражде между двумя королевствами, между двумя великими домами Дас'Вэлоу и Галанис. Мирийцы всегда были вспыльчивыми, высокомерными придурками. К счастью, Дарнил оказался не самым плохим из их народа.

– Ваше Величество! – В зал ворвался легионер. – Враг не нападает. Желает говорить с королем Мирита.

Значит, Эмилиан здесь.

Грудь Алина сдавило от вспыхнувшей ярости. На мгновение он вновь почуял зловоние камеры, где грязь смешивалась с его кровью.

– Интересно. С каких это пор преисподняя ведет переговоры? – Дарнил посмотрел на собравшихся и скрестил на груди мускулистые руки, словно что-то рассчитывал и оценивал. – Вам нужно отдохнуть. Мелина покажет, где вы с сестрой сможете разместиться.

– Я не нуждаюсь в отдыхе, – сухо бросил Алин, напрягшись до предела. Холодная ярость все больше поднималась на поверхность. Ярость, которую он никому прежде не позволял видеть. – Мы с сестрой отправимся с тобой.

Андрия кивнула. Мелина всем своим видом показывала, что тоже не намерена уходить. Дарнил покинул зал и через несколько минут вернулся в полном боевом облачении.

Они вчетвером вышли на открытую террасу, с которой тянуло жарким ветром с нотками цитруса. Снаружи разносились крики придворных, торопливо покидавших дворец. Дарнил и Мелина расправили белоснежные ангельские крылья, а Алин и Рия – темно-бордовые и перепончатые.

Дарнил едва слышно усмехнулся.

Мирийцы и ринальцы работали вместе. И вместе они взмыли в небеса, держа путь к границе Ничейных земель.