Глаза всей преисподней веками были нацелены на вианское королевство…
Андрия и Эван давно уснули. Младший братишка трепетно прижимался к ее телу, излучавшему тепло. Николас улыбнулся, когда рука Рии крепче обняла маленького «ангела». Прекраснее картины ему уже вряд ли доведется увидеть.
Он перевел взгляд на голубовато-серебристые стены комнаты, окрашенные в красноватые отсветы камина. Свет проникал во все пыльные щели между деревянными панелями, заставляя их мерцать.
Николас рассказал Рие о своем видении – точнее, о чужом воспоминании, – но умолчал о главном. Он и сам не понимал, как такое возможно, каким образом тот, кого он видел в далеком прошлом, мог оказаться повелителем преисподней. В эпоху, когда не существовало ни мирийцев, ни ринальцев.
Невозможно.
Пролежав еще несколько минут, Ник понял, что не уснет, и решил поискать ответы самостоятельно. Едва он поднялся с постели, как на прикроватном столике обнаружил лист пергамента.
Текст был написан красными чернилами:
Николас Вианорт, настоятельно рекомендую не торопиться запечатывать Врата Дьявола. Спешу сообщить, что время в преисподней идет несколько иначе, и ваша подруга гостит у нас всего один день.
Ах да, если вы желаете получить ответы, советую начать с поисков клинка перворожденного архангела. Он многое расставит по местам.
Следуйте за обретенной силой, она приведет вас к цели.
Поторопитесь. Дьявол тоже его ищет. В эту самую минуту.
Ник не сомневался: пергамент в его руках был передан таинственным «неизвестным». Делла говорила, что его послания в определенном смысле не лгали. Верить или нет его словам, но, вопреки договоренности, он все равно не собирался запечатывать врата, пока полукровка находится в аду. Живая и невредимая. По крайней мере, не рискуя навлечь на поднебесный мир гнев Творцов. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как просто ждать.
Удастся ли Делле освободить Алина и Кэла?
В голове у него вспыхнули образы того, как огненные плети ударяют по спине ринальского генерала, разрывая плоть. Звук ломающихся костей. Ужас на лице Рии. Взгляд Эмилиана, который явно наслаждался каждым ударом. Ник лишь усилием воли прогнал картины кровожадных ужасов отъявленного мерзавца. Самого жестокого садиста любого из миров.
Что же касалось второй части письма… Он даже не собирался думать, откуда таинственному посланнику известно, что Ник ищет ответы.
Значит, клинок перворожденного архангела.
Все внутри него согласно заверещало, приказывая найти небесное оружие. Николас напряг память, пытаясь вспомнить любые упоминания об этом артефакте. Ничего. Тогда он воззвал к чужому подсознанию и практически потребовал подкинуть нужные сведения, но и тут не получилось. В голове лишь возник образ Алана Вианорта, и Ник решил начать поиски с древней гробницы предка.
Он быстро оделся и едва успел застегнуть ремень на штанах, как за спиной раздался тихий голос:
– Куда-то собрался?
– Да. Нужно наведаться в подземелья вианского дворца, в крипту Вианортов.
– Хорошо. Дай мне несколько минут, чтобы умыться и одеться.
– Рия, – Николас медленно повернулся, – эти ответы я должен найти сам.
Его голос не оставлял места для споров, о чем они оба знали. Но когда подобное останавливало его демонессу?
Она осторожно встала, стараясь не разбудить Эвана, и приблизилась к Нику. В ее глазах мелькнуло понимание, и он уже подумал, что Андрия не станет вмешиваться, но нет.
– Я не могу так. В похожей ситуации ты бы меня не оставил. Я иду с тобой.
– В другой раз. Предоставь поиски мне, Рия.
– Тебе прекрасно известно, что это не в моем характере.
– Переживешь.
– В другой раз, – хищно улыбнулась демонесса, повторив его слова.
Какая же она красивая. Смертельно опасная, непокорная, его…
Осознав, что Андрия не отступит, Николас откинул ее волосы назад, обхватил ее лицо ладонями и прижался своими губами к ее. Она тут же ответила, будто только и ждала поцелуя. Их губы и зубы сталкивались, языки двигались во рту с такой страстью, словно они оба знали, что любой поцелуй мог стать последним.
Желание Рии сокрушало его сильнее любого удара. Ник и так всю ночь находился в полувозбужденном состоянии и изо всех сил старался не смотреть на ее соблазнительные бедра, мелькавшие в полах синего халата. Он несколько раз едва не застонал вслух и не унес Эвана в другую спальню.
Вот и сейчас ему хотелось раствориться в этом отчаянном, всепоглощающем поцелуе, но Николас оторвался от губ Рии и прижался к ее лбу своим.
Нельзя отвлекаться.
– Рия, ты и Эван – самое дорогое, что осталось у меня в жизни. Я скорее умру сам, чем наврежу вам. То, что пробуждается здесь… – Он коснулся своей груди. – То, что поселилось внутри меня… Все это за гранью нашего понимания.
– Можешь не говорить всей правды, но не думай, что я брошу тебя одного. Я последую за тобой, и никто меня не остановит. К тому же без меня тебе придется добираться до дворца по воздуху без малого три дня.
Уголки губ Ника поползли вверх.
– Я надеялся, что ты просто откроешь мне проход.
Она вытянула руку и провела длинным красным ногтем по его шее, приподняв подбородок.
Вот Дьявол! От этого жеста у него в штанах встало колом. Опять.
– Я думала, ты умнее, ангелок.
– Сожалею, что разочаровал, моя демонесса.
Нет, нужно собраться. Он не мог позволить себе отвлекаться.
А еще хотел, чтобы его яйца оставались в целости и на своем месте, поэтому уступил под напором ринальской хищницы.
Пока дожидался свою спутницу, Николас предупредил стражу о своем уходе, а также приказал позвать слуг, чтобы те позаботились о брате. Андрия вернулась, одетая в привычные ринальские одежды, и, как и обещала, не потребовала никаких ответов. Да, он мог не говорить ей всей правды, но решил показать хотя бы клятый лист пергамента.
Она пробежалась взглядом по строчкам и безучастно сказала:
– Значит, крипта Вианортов?
– Да, – кивнул Ник.
Рия поймала его ладонь и, не став медлить, попросила представить в памяти нужное место, после чего открыла проход прямо в усыпальницу предка.
В темном каменном помещении было холодно, но сухо, а все вокруг покрыто густым слоем пыли. По стенам и потолку тянулась паутина. Царившая в крипте тишина плотно окутывала их, словно что-то вязкое и холодное.
В центре стояла мраморная гробница со статуей мужчины. У него за спиной были огромные ангельские крылья, а в руках он держал меч – надгробие предка. Вианцы всегда считались талантливым народом, поэтому неудивительно, что искусный мастер смог запечатлеть образ Алана Вианорта в точности, как его изображали в исторических хрониках: правильные черты лица с присущим династии Вианортов обаянием, прямой нос, короткая бородка, а в глазах переливались настоящие сапфиры, от которых исходило слабое сияние, рассеивая темноту в крипте.
Когда в последний раз сюда ступала чья-то нога?
Николас всматривался в стены, надеясь увидеть подсказку: какие-нибудь надписи или знаки. Ничего.
Его взгляд упал на мраморный меч предка. Ник приблизился и, смахнув с лезвия толстый слой пыли, обнаружил надпись на ангельском языке. Та показалась ему очень знакомой, будто он видел эти символы сотни раз. Вот только где?
Ему вдруг стало зябко.
– Ты понимаешь, что здесь написано? – Рия встала рядом, и ее слова эхом отскочили от стен.
Ник кивнул.
– «Сила не в крови, а в наших сердцах».
– Это загадка? Может, настоящий меч захоронили вместе с телом?
– Сомневаюсь. Слишком просто.
Но надпись явно имела скрытый смысл.
Николас как зачарованный осматривал крипту, скользя глазами по стенам, словно пытаясь увидеть то, чего, возможно, здесь никогда и не было. Почему-то он не сомневался: то, что он ищет, находится не в гробнице. Но не проверить было бы глупо. Там могла храниться очередная подсказка.
Он налег на крышку, и едва край сдвинулся, как случился хаос.
Словно мощнейший взрыв сотряс землю. Или волны первозданной магии поразили пространство. Или на мир вокруг них обрушилась какая-то неведомая бура. Потому что каменные плиты под ногами внезапно задрожали, а сверху посыпались обломки потолка. Один булыжник упал Андрии на голову, и та без чувств повалилась на пол. Из ее рассеченного лба обильно струилась кровь.
– Рия! – Ник бросился к ней и оттащил поближе к стене, спрятав под выступающим карнизом. Он закашлялся из-за поднявшегося столпа пыли, а затем попытался привести любимую в чувство.
Но их беды на этом не закончились. Стены вдруг пришли в движение, медленно сужая пространство и подталкивая их к гробнице в центре помещения.
– Да ну на хрен, – в неверии простонал Ник, осознав, что они угодили в ловушку для любопытных дураков.
Посмотрев по сторонам, он аккуратно прислонил Андрию к стене, взял огромную плоскую глыбу, чтобы прикрыть голову от летящих с потолка обломков, и постарался открыть дверь.
– Дьявол! Дьявол! Дьявол!
Каменный проход оказался наглухо запечатан изнутри. Николас сражался с дверью, но та никак не хотела поддаваться и выпускать их из западни. Молнии угрожающе потрескивали над его плечами и крыльями.
Стены усыпальницы неумолимо сдвигались, все больше сужая пространство и надеясь раздавить тех, кто очутился внутри.
Нужно посильнее ударить в дверь.
Ник попятился, сосредоточился на небесной силе внутри, выпустил ее поток прямо в каменную преграду, но сразу пожалел об этом. Молнии отскочили, едва не задев Рию, его удар вызвал новый камнепад, а на двери появилась лишь неглубокая трещина, не более.
Одной попыткой тут явно не обойтись.
Может, увеличить разряд? Немного.
Сделать это оказалось несложно – раскаленная добела энергия и без того подходила к точке кипения. Николасу нужно только освободить ее.
Он устремил взгляд наверх и нахмурился. Еще один неудачный удар, и он обрушит потолок, похоронив здесь заживо и себя, и Андрию. Каждое неправильное решение могло стать последним.
Он бросился обратно к Рие.
– Моя демонесса, тебе нужно срочно очнуться. Иначе мы оба здесь погибнем.
Но булыжник, видимо, нанес ей повреждение серьезнее, чем казалось на первый взгляд. И требуется время, чтобы ринальская кровь сделала свое дело.
Молнии трещали и обвивали тело Ника, требуя выхода, и он не представлял, как их унять. Они словно чувствовали, что любимой грозит опасность, и оплетали пол паутиной, ползли дальше, поднимаясь по стенам, которые неизбежно теснили их к гробнице по центру. К счастью, камнепад прекратился, и Ник затащил Рию на крышку саркофага.
Но тут в движение пришел и треклятый потолок. Он опускался все ниже на пару со студеными стенами, которые кольцом сжимались вокруг них. Еще немного – и комната сплющит их вместе с останками предка.
– Андрия, милая, – закричал он, чувствуя нехватку воздуха. Но Рия сидела неподвижно, свесив голову и не выказывая никаких признаков того, что ее кровь заживляла внутренние повреждения.
Стены сдавили мраморный саркофаг и замедлились. По гробнице побежали трещины, сопровождаясь характерными звуками. Молнии Ника ударялись друг о друга и отскакивали.
Думай, Дьявол побери.
Он и так был ходячим трупом, но Рию ждала долгая жизнь. Она не погибнет здесь вместе с ним.
Возможно, подсказка находилась у него перед носом, а он не видел?
– Помоги мне! – закричал Ник, даже не понимая, к кому именно обращается.
И тут его взгляд упал на изголовье гробницы, прямо на отверстие размером с ладонь. Он удивленно наморщил лоб и нервно хохотнул, поразившись догадке. Точно такое же отверстие было и в ларце с останками смертного в Золотом лесу, и чтобы отпереть крышку…
Он быстро снял цепочку с медальоном Виана и осторожно вставил в углубление, слегка надавливая. В тот же миг стены и потолок перестали сжиматься, а затем двинулись в обратном направлении. По мере того как комната возвращалась к исходному виду, крышка гробницы постепенно съезжала. Ник аккуратно переложил Рию на пол и заглянул внутрь саркофага.
От тела предка остался лишь прах, а вот рядом, на разложившейся от времени бархатной подушке, раньше явно что-то лежало.
И это точно был не меч. Захороненный артефакт значительно уступал размерами возможному клинку.
В любом случае их опередили. Но кто и когда?
Около часа Ник сидел рядом с Рией, ожидая ее пробуждения и размышляя о случившемся. Он пытался воссоздать в памяти недавнюю картину – кусочек прошлого перворожденных близнецов. За спинами архангелов виднелись мечи. Из ножен проглядывали золотые лезвия. Эфесы тоже были отлиты из золота и не имели украшений, если не считать прозрачного камня в торце.
Дьявол подери.
Николас оторопело моргнул. Он уже видел этот меч. И не раз.
Клинок, которым была сражена не одна адская тварь. Клинок, которой все это время находился у сильнейшего стража света и нынешнего короля Мирита.
И вновь судьба сводит их с Дарнилом.
И все же что-то или кто-то привел его сюда. Вот только зачем?
В этот миг Рия застонала, приходя в себя. Она потерла ушибленный лоб, на котором почти затянулась рана, и спросила:
– Что я пропустила?
– Нам нужно в Мирит.
– Зачем тебе понадобился мой меч?
Они с Рией смотрели на короля Мирита с обаятельным лицом, высокомерно вздернутым подбородком и безупречно подстриженными золотистыми волосами. Дарнил сидел в одной белой рубашке, наспех заправленной в коричневые штаны, – его срочно подняли с постели, как только они появились в коридорах его дворца. Военный совет был назначен на следующее утро, и страж света явно не ждал гостей.
– Есть догадка. Если я прав, это многое изменит в войне с преисподней, – ответил Ник, не вдаваясь в подробности.
Дарнила такой ответ не устроил, но, взглянув на молнии вдоль его крыльев, он подозвал одного из своих легионеров и велел принести меч из королевских покоев, а затем снова обратил внимание на гостей. Он все еще пытался побороть сон и вернуть боевую собранность.
– Пока ждем, может, объяснишь, какого Дьявола вы приперлись посреди ночи? Что вообще происходит?
Андрия смерила его презрительным взглядом, явно не привыкшая к такому обращению, но потом сразу переключилась на холодный мраморный пол, лишенный тепла вечного солнца. Еще совсем недавно лучи струились сквозь арочные окна без стекол, согревая золотое убранство помещения.
Хотя король Мирита с мощным даром света и сам казался воплощением солнца.
И все же даже в столь поздний час мирийцы не пренебрегли гостеприимством. Золотая поверхность стола ломилась от угощений: хрустальные графины с местным апельсиновым напитком, различные фрукты, пирожные и ломтики мяса.
– Как твой меч появился в доме Галанисов? Ты знаешь его историю? – спросил Николас, приняв из рук Дарнила наполненный бокал.
– Разумеется, – холодно ответил тот, словно Ник сморозил глупость. – Алан Вианорт, первый король Виана, преподнес меч в качестве дара правителю Мирита, когда наши королевства заключили союз, и мы признали грязнокрылых самостоятельным государством.
Николас задумался.
Клинок принадлежал первому королю Виана. Каким образом небесное оружие оказалось в руках вианцев?
Голова полнилась бушующими вопросами. Но тут части головоломки начали складываться воедино.
Когда перворожденный архангел отдал силы обычному человеку, его собственная оболочка, ставшая смертной, погибла. Что, если он отдал древнему Избранному не только силы, но и свой меч?
Первый король Виана вполне мог быть потомком этого смертного, семья которого сотни лет спустя, очевидно, подверглась ангельскому благословению вместе с остальными жителями Мирита. А клинок наверняка веками передавался из поколения в поколение, пока не родился первый грязнокрылый. Алан Вианорт.
Вот почему только Вианорты способны удержать в себе небесную силу. Они с Эваном не просто обладали красной кровью с частичкой от ангелов, они были последними потомками смертного, который первым закрыл Врата Дьявола. Человека, которого повелитель небес явно выбрал не случайным образом. Что-то привлекло архангела.
И все же древний Избранный не смог навечно запечатать вход в преисподнюю.
Но это сделают его потомки.
В зал вернулся легионер Дарнила и положил на стол его меч. Николас встал, а затем несколько раз прошелся по кругу, изучая каждый сантиметр оружия. По какой-то причине он не решался касаться клинка.
Он заметил, что Рия настороженно наблюдала за ним. Комнатные лампы отбрасывали на ее красивое лицо золотистые отсветы.
– Что ты там видишь? – спросил Дарнил. Возле его волос и плеч заструился свет, но он, очевидно, заставил себя ослабить поводья дара.
Ник не ответил. Наконец он осмелился взять в руки клинок и покрутил его с разных сторон.
С виду обычный мирийский меч. Никаких намеков на то, что внутри него скрыта первозданная сила.
Николас провел ладонью по золотому лезвию, но не ощутил ни малейших сигналов от своей небесной сущности.
Неужели искусная подделка?
Нахмурившись, он положил клинок на стол, уселся в кресло и продолжил разглядывать эфес с прозрачным камнем.
– Ты не замечал у меча необычных свойств?
Дарнил искоса взглянул на него и залпом допил мирийский напиток.
– Каких еще свойств? Вся его сила лишь в том, что я вкладываю в него свой свет.
Но что-то же привело Ника в крипту Вианортов. Он пытался сложить все части головоломки воедино.
«Сила не в крови, а в наших сердцах».
Мирийцы всегда гордились своей чистой кровью, в которой струился свет ангелов.
Сила в наших сердцах.
Едва он подумал об этом, как медальон Виана у него на груди начал нагреваться. Он внезапно засиял так ярко, что его свет стал заметен даже сквозь одежду.
Вот оно! Вот откуда ему знакома эта надпись.
На мече надгробной статуи Алана Вианорта и на обратной стороне медальона были выгравированы те же символы. Просто раньше он не понимал их смысла – не умел читать на ангельском языке.
Николас посмотрел на свою грудь, где в такт сердцебиению пульсировала древняя реликвия. Он взял в руки круглый амулет величиной с ладонь, прикрепленный к тонкой серебряной цепочке. Внешний круг тоже был обвит серебром, а внутри располагался сапфир. Ник вспомнил второе его название – «Сердце Виана».
Некоторое время он изучал медальон, но потом что-то заставило его повернуть голову к мечу.
«…случайностей не бывает. Все в вашем мире предопределено и имеет конечное предназначение», – прозвучали в сознании слова ангела, что приходил к нему во сне.
Ник коснулся синего самоцвета в центре амулета и положил его рядом с мечом. Все удивленно распахнули глаза, наблюдая, как клинок и камень в медальоне озаряются теплым светом, будто приветствуя друг друга.
На пальцах Николаса зазмеились молнии, по телу растеклась энергия, и он направил разряд в сердцевину семейной реликвии Вианортов. В тот же миг, когда сапфир отделился от серебряной пластины и упал ему на ладонь, он стал прозрачным. То же самое Ник проделал с эфесом меча.
Дарнил резко подскочил с места, но поймав его предупреждающий взгляд, замер и медленно опустился в кресло – очевидно, увидел в его глазах бушующие молнии.
Ник вытащил фальшивый камень из торца рукояти, вставил «Сердце Виана» в образовавшееся углубление и направил в него разряд молнии. Им словно управляли неведомые ранее инстинкты, они же подсказывали, что делать дальше. Он не сомневался, что именно Алан Вианорт извлек настоящий камень из эфеса своего меча и заменил его подделкой, а подлинник велел захоронить вместе с собой. Позже кто-то достал его из гробницы и вставил в медальон Виана.
– Ваша семья все это время хранила множество секретов, включая клинок перворожденного архангела, – невесело усмехнулся Ник.
– Что за вздор? – усмехнулся Дарнил в ответ, наполняя бокал. – Я бы почувствовал, если бы владел небесным оружием.
– Клинок, как бы поточнее выразиться, был в спячке, но теперь, когда он воссоединился с…
Николас не договорил.
Произошло то, что живо напомнило им, что время было не на их стороне.
В городе зазвонили колокола, а в зал, держась за эфесы мечей, ворвались мирийские легионеры.
– Ваше Величество! Адское войско наступает с Ничейных земель!
Присутствующие в зале затихли. Однако Ник почувствовал волны собственной магии и дара Дарнила, что захлестнули комнату. Глаза Рии полыхали гневом всех оттенков, хотя ее лицо оставалось холодным и бесстрастным.
Король Мирита поспешил на балкон и, широко расправив белоснежные крылья, вгляделся в сумрачное небо, словно мог различить жуткие картины надвигающейся бойни.
– Я тешил себя напрасной надеждой, что вселенная смилостивится и главный кусок дерьма останется гнить в преисподней, – сказал Дарнил с несвойственным ему спокойствием. Однако спокойствие это было обманчивым. Судя по паутине света, обволакивающей его тело, все в нем бурлило от едва сдерживаемой ярости.
Дарнил и его легион годами были вынужденными свидетелями зверств, чинимых адскими тварями над людьми и вианцами. Но никогда еще нападению не подвергались мирные жители Мирита.
– Им нужен клинок, и они перебьют в Мирите всех до единого, только чтобы его заполучить, – мрачно заметил Ник.
Рия уже собиралась что-то сказать, но он, движимый непонятными инстинктами, резко протянул руку и схватил эфес собранного им меча.
Его внутренняя первобытная сущность взревела. Молнии охватили тело с головы до пят. Они метались по комнате, заполняя пространство, а затем… ударили по самому Нику.
– Ник! – послышался под коркой сознания голос Рии.
Он лежал на полу, а в голове у него мелькали сотни и сотни образов.
Открыв глаза, он осознал, что это тело больше не принадлежит Николасу Вианорту.
– Ник? – вновь раздался женский голос, но ответом ей стали ужасающие раскаты грома.
Был только Он, повелитель небес, и его первозданная, беспощадная сила.
Его глаза состояли из молний. Его тело состояло из молний. Само воплощение бури.
Он встал на ноги, расправил крылья и вылетел через балкон.