Легенды гласят, что первому королю Риналии был подвластен адский огонь. Потомки династии Дас'Вэлоу, как и остальные одаренные ринальцы, могли лишь создавать из него оружие, которое сдерживало силу и мощь пламени.
Кэл занял место по правую сторону от брата, а Эмилиан протянул руку, чтобы Делла встала рядом с ним.
– Брат, я позабочусь о нашей гостье. Можешь пока развлечься. – Он кивнул на приватные ниши, где страсть и желание текли рекой: то и дело раздавались шлепки по влажной коже, чье-то тяжелое дыхание и приглушенные стоны наслаждения. И из-за клятого ринальского слуха эти звуки прорывались даже сквозь музыку.
Эмилиан щелкнул пальцами, и две демоницы тут же окружили Кэла, потянув его к приватным нишам. Если он и не хотел поддаваться порокам, как все остальные придворные, то никак этого не показал.
Делла отвернулась, не желая смотреть, что случится дальше и куда двинутся пальцы девиц. Однако через несколько минут она не выдержала и бросила взгляд на мужа. Он небрежно откинулся на большие бархатные подушки. Одна из девушек расстегивала ему рубашку, водя руками по обнаженному торсу, а вторая ласкала его через ткань штанов.
Безграничная лютая ревность захлестнула Деллу, когда проклятая потаскуха прижалась к Кэлу и медленно лизнула его шею, а затем потянулась к поясу штанов. Он даже не пошевелился, не остановил ее.
Спокойно.
Эмилиан наблюдал за братом, как смотрела и Делла, мечтая выколоть себе глаза.
«Здесь только ты…» – крутились у нее в голове три слова.
– Делла, присаживайся, – отвлек ее Эмилиан. Он раздвинул ноги и похлопал по мощному бедру.
Серьезно?
Он выжидающе посмотрел на нее, а потом на свои колени. Его взгляд отчетливо говорил, чем чревато неповиновение. Эмилиан был не просто принцем ада и ринальским хищником, потребность причинять боль – часть его натуры.
Поэтому Делла опустилась к нему на колени, так что рубиновые нити на юбке разошлись в стороны, едва не обнажив самые интимные места. Эмилиан положил ей на бедро огромную горячую ладонь, которая словно раскаленным металлом опалила кожу, и начал медленно поглаживать.
Проклятый демон ласкал ее бедро! И он еще говорил об уважении священных брачных уз?
Но несмотря на всю ненависть к этому мерзавцу, его прикосновения разожгли жар страсти, хотя внутри все требовало вскочить и оказаться от него как можно дальше.
Делла поймала взгляд Корнеля. Он посмотрел сначала на Эмилиана, потом на Кэла, будто говоря: «Воспользуйся ситуацией», – а потом снова скрылся в толпе.
Дьявол, будь все проклято. Кэл играл свою роль, а она – свою.
Прижавшись к горячей груди мерзавца, Делла почувствовала, как ее скованное тело расслабляется и отдается во власть пробуждающемуся желанию. Эмилиан притянул ее ближе к себе и скользнул губами по шее, продолжая поглаживать бедро. Сладостная боль разлилась в каждой клеточке. Тело пылало.
Вопреки влиянию дьявольской метки, Делла смогла произнести:
– Каково осознавать, что женщина оказалась в твоих объятиях только из-за гребаной метки? Это не бьет по вашему самолюбию, Ваше Высочество? Уверена, в преисподней найдется немало женщин, которые продали бы душу за возможность стать принцессой ада. – Она кивнула на Анаиду.
– Продали бы. И не только душу, – ответил Эмилиан чувственным голосом и провел языком по бьющейся вене у нее на шее, а затем по краю выреза. Все внутри Деллы кричало, требуя оттолкнуть его. – Но, как и ты, я не в силах отрицать собственную природу и противиться метке, маленькая мышка.
– Не смей. Меня. Так. Называть.
– Посмею. Ты еще не раз услышишь это прозвище из моих уст, особенно когда я буду входить в тебя. Думаешь, я не уважаю святость ринальского брачного клейма? Это не так. Если бы не оно, я бы прямо сейчас развел эти хреновы нити в стороны, намотал твои волосы на кулак и перегнул тебя через трон.
Делла стиснула зубы. Его возбуждение сдерживали лишь тесные брюки. Она попыталась вызвать в памяти воспоминания о близости с Кэлом. Именно его прикосновений она желала больше всего. Именно по нему скучала так неистово, так нестерпимо, что у нее ныло в груди.
Она хотела только его.
Делла медленно скользнула ладонью по колену Эмилиана и потерлась задом о его отвердевший пах, стараясь отрешиться от происходящего. Она представляла, как руки Кэла ласкают ее изгибы, как он неторопливо опускается перед ней на колени и задирает полы юбки, обнажая ее, как покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше…
– Делла, – прошипел Эмилиан наполненным желанием голосом и сжал ее ягодицы. Его верхняя губа приподнялась, обнажая острые клыки, которые он явно жаждал вогнать ей в шею.
Творцы милосердные, сотрите эти воспоминания из моей памяти.
Ей хотелось снова оказаться в долине Воздаяния, да где угодно, только бы не на коленях у сумасшедшего принца ада.
Она посмотрела на Кэла. Его взгляд стал суровым. Грудь едва заметно поднималась и опускалась. Но демоницы больше не касались его – они вовсе исчезли. Неужели он прогнал их?
Делла буквально чувствовала ревность Кэла, которую намеренно разжигала. Она казалась осязаемой. Это ощущение давало ей возможность не затеряться в тумане желания. Но ему нельзя было терять контроль и столь явно проявлять эмоции. Хотя Корнель заверил, что Эмилиан всего-навсего растолкует поведение брата как влияние метки и желание обладать полукровкой.
Небеса, Кэллам выглядел дьявольски привлекательно, когда выпускал ревность на свободу: его руки сжимали пальцы в кулаки так, что костяшки побелели. Казалось, он пытался не сорваться с места и не броситься на брата. Его сдерживала немыслимая сила воли. И только благодаря ее ягодицам, которые терлись о возбуждение Эмилиана, его поведение оставалось незамеченным.
Впрочем, сейчас внимание старшего принца ада было полностью поглощено движениями ее тела, от которых у него каждый раз перехватывало дыхание.
– Я обещал тебе два подарка, – прошептал Эмилиан ей на ухо и щелкнул пальцами. – Почетный гость в честь твоего праздника.
Придворные расступились. Когда в парадных дверях показалась знакомая фигура, Делла вскочила с колен Эмилиана и спустилась с помоста, замерев на последней ступени. Ее кровь вскипела от гнева.
Стража вела Алина, закованного в кандалы и магический ошейник, блокирующий дар. Его мощный торс испещряли бесчисленные глубокие шрамы, но свежих порезов не было. И он мог ходить. Видимо, демоны полностью исцелили его, чтобы привести сюда, а также хорошо отмыли. На лице у него не было ни малейшей капли грязи и крови – только пугающая бледность.
– А-а-а, генерал. Мы тебя уже заждались. Поприветствуй свою подругу, – сказал Эмилиан с жестокой улыбкой на губах. – Она проделала долгий путь, чтобы повидаться с тобой.
На красивом лице Алина не отражалось ни следа от пережитых мук. Только холодная спокойная ярость.
– Пошел ты, Эмилиан.
– Дерзкий ты нынче, генерал. Осторожнее, а то как бы длинный язык не довел до беды.
– Которую неделю трясусь от страха. – Алин не отрывал от Эмиля взгляд пронзительных черно-красных глаз, всем своим видом обещая ему расправу. Темница оставила у него на теле многочисленные шрамы. Однако раны в душе были значительно глубже. Но он давно научился с ними жить и добавлять к старым шрамам новые.
Толпа придворных смотрела то на гостя, то на Эмилиана. Даже демоны в нишах не предавались больше страсти. Алин не обращал внимания на мрачную публику в зале, он видел лишь своего тюремщика. И ничем не показал, что удивлен присутствием Деллы.
Эмилиан сверкнул зубами.
– Дорогая Делла, в первый день в преисподней ты обмолвилась, что генерал – твой друг. Так пусть он станет почетным гостем на сегодняшним ритуале.
Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: этот псих играл с ними. Проверял, насколько Кэл предан ему не только в отношении Деллы, но и старых друзей.
Это было испытанием, но не для нее.
Делла разозлилась еще больше. Он в последний раз использует Алина!
Она посмотрела на Кэла. Его облик не изменился, даже жилка не дрогнула. Лицо было холодным и ничего не выражало.
Эмилиан тем временем продолжал:
– А теперь второй подарок. Генерал будет не просто твоим почетным гостем, он станет свидетелем традиционного ритуала кровавого пробуждения.
Традиционного? Это еще что значит?
– Вижу твое замешательство. Ты ведь слышала, что несколько последних лет жители Риналии пили кровь из кубка? Всего глоток. Однако в прошлом каждый, кто проходил ритуал, должен был испить кровь смертного из вены. Всю до капли. – Его голос звучал тихо, но слова били подобно плети по свежей ране.
Двери в тронный зал снова распахнулись, и стража привела девушку, чьи тонкие белые запястья были перехвачены тяжелыми кандалами. Услышав ее горестные стоны и мольбы, Делла ощутила, как внутри все похолодело от ужаса. Она уставилась на Эмилиана, не скрывая ненависти.
– Нет… – сказала она, не желая верить в происходящее. – Мы о таком не договаривались.
Взгляд принца ада посуровел, а губы скривились в жестокой усмешке.
– Это ты настаивала на немедленном проведении ритуала кровавого пробуждения. Дополнительных условий озвучено не было.
– Возьми несколько капель. Этого достаточно.
– Либо проводим ритуал традиционным образом, либо он не состоится вообще. Решать тебе.
Она посмотрела на миловидную девушку с россыпью веснушек по всему лицу и шее. Та была не старше Деллы.
Стража приказала несчастной встать на колени прямо перед помостом.
– Прошу вас, – взмолилась она. По ее заплаканному лицу катились дорожки слез.
Делла едва могла думать из-за звона в ушах.
– Облегчу тебе задачу: она все равно умрет. – Эмилиан спустился с помоста и замер перед дрожащей пленницей. Его садистская улыбка стала шире. – Или ее убьешь ты, безболезненно выпив кровь, или это сделаю я. А я высосу гребаную суку до последней капли, заставив корчиться в муках, и вырву ей глотку.
Он схватил девушку за волосы, заставляя ее откинуть голову и обнажить шею.
– Так ты или я, Делла? – Эмилиан выдвинул клыки и оскалился. Тон его голоса был таким же жестким, как и хватка, которой он удерживал свою жертву. – Тьма внутри нас не рождается сама по себе. Каждый шаг на пути к могуществу и свободе создает тьму и высасывает свет. Желаешь ли ты стать по-настоящему могущественной и свободной?
Делле хотелось обрушить на него лавину проклятий, но вместо этого она взглянула на Кэла. Как и во время свадебной церемонии в Риналии, тот сохранял спокойствие и не давал ей никаких сигналов.
Она не могла выпить кровь невинного! До сих пор ей приходилось убивать лишь адских тварей или бездушных демонов, а Эмилиан заставлял ее совершить сознательное безжалостное убийство ради обретения силы.
Что бы Кэл сделал на ее месте? Видимо, облегчил девушке боль.
– Ты единственная дочь последнего законного короля Риналии, – продолжал Эмилиан. – В твоих жилах течет кровь династии Дас'Вэлоу. А благодаря мирийской сущности ты невосприимчива к свету, он тебя не ослабляет. Представляешь, какой могущественной женщиной ты можешь стать? Откажешься от этого ради той, кто все равно через несколько минут умрет в муках? Облегчи участь человеческой девчонки и подари ей безболезненную смерть. У тебя нет другого выбора.
– Я знаю. – Делла говорила правду, понимая, что принц ада почувствовал бы ложь.
Пленница забилась в его руках. Ее полный ужаса взгляд метался по залу в поиске спасения.
– Пощадите!
Делла шумно вздохнула. Она хотела упасть на колени, просить у девушки прощения или молить о помощи небесных Творцов, но вместо этого она посмотрела на Эмилиана и сказала отрешенным голосом:
– Надеюсь, однажды я увижу, как ты захлебнешься собственной кровью.
Демон торжествующе оскалился.
– Да начнется же ритуал!
Он сделал клинком неглубокий надрез на шее несчастной, откуда тут же потекла тонкая темно-алая струйка. При виде капающей на пол крови – крови невинной девушки – в его глазах вспыхнуло извращенное удовольствие.
Пленница кричала, продолжая отчаянно вырываться, когда Делла припала губами к ее шее и сделала первый судорожный глоток, почувствовав металлический привкус. Тупая боль сдавила сердце Деллы, но она думала лишь о том, чтобы избавить ее от боли и страха, стереть следы мучений и подарить блаженную смерть.
Внезапно девушка дернулась и замерла, а ее тело расслабилось. Кровь потекла по горлу Деллы – горячая и густая. Сначала ее тошнило от этого вкуса, но спустя считаные мгновения она ощутила резь в деснах, то, как удлинились ее клыки. Желудок болезненно сжался. Ей захотелось… еще. И еще.
Движимая неведомыми инстинктами, Делла впилась в плоть жертвы зубами и с невообразимой скоростью потянула в себя кровь, едва не застонав от удовольствия. Вкус изменился, стал терпким и сладким, как самое изысканное редкое вино.
Небывалый прилив сил.
Ощущение свободы.
Эйфория.
Кровь – вот и все, что в тот миг имело значение.
Делла выпила последнюю каплю и выпрямилась. Эти несколько секунд показались ей вечностью. Кровавая пелена в ее сознании медленно рассеивалась, происходящее кусочек за кусочком вставало по местам. Делла резко попятилась, и обескровленное тело несчастной повалилось на мраморный пол.
Это было за гранью самого ужасного ночного кошмара. Но Делла знала: все только началось.
Внутри у нее все скрутило, когда она посмотрела на мраморный пол, на котором оборвалась жизнь невинной девушки. Всепоглощающая ярость вытеснила ужас от содеянного. Ненависть загудела в каждой клеточке ее тела.
Да, Кэл не убьет брата. Делла сама его прикончит.
– Взгляни на меня. – Голос эхом отозвался в ней, и она повернула голову на звук.
Почему так громко?
Делла чувствовала, что ее черные глаза налиты кровью. Как жутко она, наверное, сейчас выглядела с клыками и красными радужками. Но оба близнеца смотрели на нее с огромным вожделением.
Эмилиан коснулся ее подбородка и стер струйку крови.
– Совершенство, – сказал он, облизав палец.
– Иди к Дьяволу, – бросила Делла, и демон издал грубый смешок.
Она не испытывала ни грызущей боли, ни голода на грани изнеможения, однако воспоминание о вкусе крови тонкой нитью вплеталось в сознание. Вот о чем говорил Кэл. Мысль о том самом вкусе теперь навечно останется с ней, будет нашептывать, напоминать и требовать еще.
Мгновение спустя ее глаза вернули привычный цвет, а клыки втянулись в челюсть, но Делла знала, что они могут появиться в любой момент.
И тут ее руки словно обожгло кипятком, отчего она охнула, с трудом подавив крик. Каждый сантиметр кожи кололо и кусало. По жилам стремительно растекался жидкий огонь, заставляя вены набухать и пульсировать. Через мгновение они стали ярко-красными, превратившись в тонкие изящные линии, в точности как у Рии.
Растущая сила отчаянно билась внутри нее, и Делла, не в силах больше терпеть, вскинула руки, из которых вырвался столп ярко-красного адского племени и взметнулся к потолку. Огонь бушевал в ее венах, он же бушевал вокруг них. Воздух невыносимо накалился. Адское пламя истекало из нее неудержимыми потоками, становясь все более диким, требуя выхода и разрушений.
Делла чувствовала, как ее темная сторона стремится сжечь дотла и этот замок, и всех его демонов.
Она несла в себе огонь, смерть и ярость.
Была самим хаосом.
– Спокойно, дорогая, – произнес Эмилиан. Взгляд его был первобытным. Собственническим. – Тебе следует обуздать эмоции, иначе сгоришь изнутри. Неконтролируемый поток способен сжечь не только тебя, но и всех, кто рядом. Сначала ты должна научиться создавать из адского огня оружие и совершенствоваться во владении силой.
– Если он спалит тебя, то я не против, – бросила Делла, и адское пламя погасло.
Ей не пришлось усмирять себя. Какие бы чувства ни скопились у нее внутри, они быстро исчезли, словно огонь выжег их дотла. Но она ощущала под кожей его силу, и она была непередаваемой.
Ее собственный дар. Только ее огонь.
Он наполнял все тело и потрескивал искрами пламени под кожей.
– Сожалею. Принца ада нельзя сжечь адским огнем. Это было бы… неправильно.
– Жаль.
Делла знала, что близнецов можно убить лишь одним особенным клинком, но это не мешало ей представлять, с каким наслаждением она всадит лезвие в его гнилое сердце.
Она шагнула вперед и внезапно налетела на Эмилиана, потеряв равновесие. Ее удивило, как стремительно она двигалась. Делла и забыла, что истинные ринальцы перемещаются со скоростью, не свойственной смертному.
Эмиль обхватил ее за талию и крепко прижал к груди, не давая упасть.
– Ты быстрая, дорогая моя. И сильная. Бесподобно.
Он коснулся ее запястья, и на нем появилось украшение, красивое и, несомненно, очень дорогое. Браслет из белого золота, инкрустированный рубинами и бриллиантами. Очередная метка собственника.
И тут… Делла почувствовала, как огонь в крови погас.
– Теперь ты истинный риналец, и я не могу позволить тебе пользоваться адским огнем до церемонии передачи брачного клейма. Ну или пока не буду уверен, что ты не сбежишь.
Делла в гневе поджала губы и схватилась за браслет. Мерзавец сковал ее силы!
– Не трудись. Магические оковы так просто не снять. Жду не дождусь, когда ты по-настоящему станешь моей. Всего один день, и я назову тебя своей женой.
– Один день?!
Эмилиан намеренно выдержал длинную паузу.
– Именно. А пока этот день не настал, подари мне танец.
Делла проигнорировала его протянутую руку и бросила взгляд на Кэла.
У нее осталось мало времени. Значит, сегодня ночью она должна проверить собственную теорию и сделать то, что посоветовал Корнель. У нее не было другого выбора, кроме как довериться своим инстинктам и древнему демону преисподней.