В аду всегда должен быть Дьявол, ведь только ему по силам хранить долину Воздаяния под замком и сдерживать ее голод.
Делла вернулась в личные покои, где ее уже ждал Корнель. Он, скрестив руки на груди, прислонялся к двери, которая вела в огромную гардеробную.
– Вы хренов ублюдок!
Она не знала, как лучше поступить, наброситься на демона и исцарапать его наглую физиономию или же расщепить плоть до костей. Но вместо этого Делла встретилась с ним взглядом и постаралась сдерживать силы, которые заструились по ее жилам сразу, стоило ей покинуть долину Воздаяния.
– Грубо, – сухо бросил Корнель.
– Мы могли погибнуть в той долине!
– И все же вы здесь.
– Нам повезло!
– Везение тут ни при чем. Я бы не отправил вас туда, не будь уверен в том, что вы выберетесь.
Своей самоуверенностью он напомнил ей Кэллама, который однажды точно так же послал ее к скалам. Однако все действия мужа в прошлом были направлены лишь на то, чтобы снять проклятие «дня и ночи» с земель Риналии и избавить жителей королевства от пагубного влияния света. Но у них с Деллой ничего не вышло, и теперь они выяснили почему.
Стоил ли полет в долину Воздаяния такого риска? Тем более что разгадка оказалась тупиком.
Делла давно поняла: каким бы садистским чудовищем ни был Эмилиан, Кэл не сможет отнять жизнь родного брата. Даже если бы много лет назад ему удалось заполучить клинок перворожденного архангела, он бы не убил Эмиля, так или иначе иссушил его тело и погреб вдали от ринальских земель.
А еще она знала, что ее муж скорее погибнет сам, чем позволит ей отдаться Эмилиану.
Внутри вдруг все затрепетало. Кэл оказался намного сильнее и умнее, чем можно было представить. Ему хватило всего одного дня, чтобы сопоставить факты. Эмилиану были незнакомы такие понятия, как любовь, дружба и долг, поэтому, пытаясь вернуть брата, он брал в расчет лишь его разум, а не чувства. И это стало величайшей ошибкой старшего принца ада.
Увиденное в долине не давало ей покоя, но сейчас было не самое лучшее время для вопросов. Сегодня Деллу ждал ритуал кровавого пробуждения. Все же она не смогла промолчать.
– Вы знали, что сущности в долине Воздаяния станут повиноваться Кэлу?
– Да.
– И что все это значит?
Судя по тому, что они осмелились напасть на Деллу, их не заботил статус принца ада. Древних тварей волновало лишь соглашение с повелителем преисподней, по которому она, по их же словам, принадлежала долине Воздаяния.
– Об этом, моя дорогая, спроси у мужа сама.
– Как я теперь могу вам верить?
– Повторюсь, у тебя просто нет выбора, кроме как довериться мне, – ответил Корнель. Он выглядел ужасно скучающим, несмотря на ее состояние. – Ты не всемогуща, Делла. Неужели надеялась, что сможешь в одиночку вернуть мужа, освободить риньяров и генерала? И все это за несколько дней?
Делла с сомнением посмотрела на него.
– Ты уже многим мне обязана. Твоя подружка, очевидно, способна оставаться незамеченной на земле, но я – древний демон преисподней. Думали, я не учую здесь, в подземном мире, присутствие чистокровного мирийца? Скажите спасибо, что я вовремя скрыл ее запах.
Дьявол.
Она все же оказалась права: Корнель и правда учуял присутствие Мелины. Этот демон был не просто силен и наделен острым умом, но и невероятно проницателен и хитер.
В красном свете хрустальной люстры Делла заметила, что в его руке появились две склянки и короткий клинок с серебряной рукояткой, мерцающей драгоценными камнями. Лезвие сверкнуло в воздухе, и она инстинктивно отшатнулась.
– Не бойся. Ты должна наполнить эти склянки своей кровью.
– Зачем?
– Без позволения повелителя преисподней подземный мир могут покинуть только те, в чьих жилах течет его кровь. В тебе есть частичка от принцев ада, поэтому сгодится.
Делла ужаснулась. А если Мелина и Алин прямо сейчас застряли у Врат Дьявола?
– Пленник в темнице, – ответил Корнель на ее невысказанный вопрос, и она снова посмотрела на кинжал. Затем протянула ладонь, и демон сделал глубокий надрез. – Один флакон оставь у себя. Вдруг свидишься со своей подружкой. Если же нет, второй я спрячу в камере ринальского генерала.
Его слова удивили Деллу, но она постаралась сосредоточиться на том, что привело ее в ад, и на возможных последствиях провала.
– Эмилиан снесет вам голову, если узнает о предательстве.
– Мне не впервой. – Он хищно улыбнулся.
– Так кто же вы, Корнель?
– Тот, кому ты можешь верить.
– Это не ответ. – Делла скрестила руки на груди в ожидании, когда он раскроет свой секрет.
– А я и не говорил, что стану отвечать. – Корнель занял одно из бархатных кресел. Выражение его лица не изменилось, но она почувствовала, что ему любопытно. – Нашли в долине что-то интересное?
– А вы будто не знаете. – Делла всплеснула руками, не на шутку возмутившись.
– Я никогда не был в долине Воздаяния. Чистокровный демон, наделенный душой, не может ступить на те земли без определенных последствий. Так что вы узнали?
– Я не уверена… Расскажите мне об этом месте.
Демон жестом предложил ее присесть, но она проигнорировала его. Тогда он ухмыльнулся и заговорил:
– Как я уже упоминал, там находится первооснова всего сущего в аду. Согласно легенде, именно в долине Воздаяния зародился источник силы Дьявола. Когда-то давно, будучи перворожденным архангелом, он заключил сделку с древними сущностями, а когда получил желаемое, запер их в том кругу ада. У тварей нет имен, и они старше поднебесного мира. Им ведомо прошлое, настоящее и будущее. На кровавых менгирах увековечено то, что было, и то, чему только суждено свершиться.
Делла же коротко поведала Корнелю о рисунках, которые увидела на каменной поверхности. Теперь она сожалела, что не поторопилась и не изучила как можно больше древних символов.
– Значит, у Дьявола в самом деле есть родной брат? – спросила она.
– Был когда-то. Они были близнецами.
Делла уставилась на него, не в силах скрыть своего удивления. Вот оно что. Изначальная пара близнецов – это перворожденные архангелы. У Дьявола был брат, затем у него самого родились близнецы, которые своим появлением на свет нарушили предначертанный порядок.
– Что значит «был когда-то»? Что с ним стало?
Прошло мгновение, прежде чем Корнель ответил:
– Он погиб. Ты же слышала легенду, что перворожденный архангел передал силу смертному? Родной брат, пусть и не своими руками, запер Дьявола в подземном мире. Лишившись сил, повелитель небес превратился в обычного человека. Но смертная оболочка была слишком слабой и не смогла сдержать в себе душу архангела. Ее буквально разорвало.
– А его клинок?
– Этого я не знаю. Но, насколько мне известно, Дьявол сейчас ищет его на земле. – По всей видимости, демон понял направление мыслей Деллы и добавил: – Твоя главная задача – всколыхнуть воспоминания мужа, а поиски клинка предоставь мне. После того как напоишь Кэла своей кровью, заставь его приревновать тебя к брату. Пусть поймет, что случится, если он передаст брачное клеймо другому, пусть почувствует глубину пустоты там, где раньше была ты.
Истерический смех подступил к горлу Деллы, и она с трудом подавила его.
– Вы хотите, чтобы я соблазнила Эмилиана?
Корнель откинулся на спинку кресла, не обращая внимания на ее реакцию, и одарил медленной улыбкой, в которой не было ничего приятного.
– Считаешь, сейчас самое время играть в недотрогу?
– Я не об этом.
– У Эмилиана лицо твоего мужа. Представь, что рядом он, метка сделает все остальное.
Но в этом и заключалась проблема. Гребаная метка давно все решила за нее. И если она не сможет противиться желанию, остановит ли Эмилиана «святость» ринальского брачного клейма от того, чтобы всласть не трахнуть ее и заодно не вкусить ее крови?
Делла отвернулась. Ей нужно было подумать.
– Если я не смогу остановиться?
– На войне не обойтись без жертв. В любом случае решать тебе. Эмилиан умен, но его ошибка в том, что он руководствуется лишь разумом. Нежелание всерьез воспринимать чувства – главный его промах. Но рано или поздно он поймет ошибку и устранит ее. – Корнель сделал паузу и встал с кресла. – Если желаешь стать полноценным ринальцем, поторопись на ритуал. Платье у ширмы. – Он сунул руки в карманы и направился к выходу.
Делла посмотрела на откровенный наряд кроваво-красного оттенка, а затем на себя. Казалось, на ее теле, на тех открытых участках, не осталось и места без синяка.
– Кстати, все будут в черном, – бросил демон через плечо.
Все будут в черном.
Кроме нее – той, кто проходит ритуал кровавого пробуждения.
Делла провела пальцем по одному из синяков, и ее взгляд случайно упал на тумбочку возле ширмы. Там стояла небольшая баночка с целебной мазью, а рядом лежала записка:
Я предусмотрителен, особенно в вопросах, связанных с тобой.
Не будь она уверена в чувствах к Кэлу, то полюбила бы его прямо сейчас.
Делла направилась к выходу из покоев, полагая, что снаружи ее ждет Корнель, чтобы проводить в зал, где будет проходить ритуал. Но едва она переступила порог, как ее припечатали к стене. Делла начала отбиваться, однако незнакомец сильнее схватил ее, прижался к ней всем весом, и она ощутила горячее дыхание рядом с ухом.
Кэл?
– Если до ритуала я не почувствую вкус твоих губ, то сойду с ума.
С этими словами он обрушился на ее рот, и искры желания мгновенно пробежали по телу Деллы. Поцелуй быстро перерос в страстный. Его язык жадно проник внутрь. Кэл запустил пальцы в ее волосы, слегка потянув за них, и продолжил целовать ее как никогда раньше.
Что-то не так…
Все ее тело начало покалывать, дыхание замедлилось, а пульс участился. Возбуждение смешалось с неожиданным беспокойством. Его губы скользнули по ее подбородку и спустились к шее, задержавшись на бьющейся там жилке. Делла уперла ладонь ему в грудь и попыталась оттолкнуть, но все было бесполезно.
Треклятая глыба! Он был крепко сложен, в точности как Кэл, будто их тела умышленно создавались для сражений.
Этот мерзавец нависал над ней, сверкая пугающей улыбкой, отчего ее пульс забился еще быстрее.
– Дай угадаю, – выдохнула она. – Эмилиан.
– Ну здравствуй, дорогая Делла. В тот день, на берегу, мы не успели как следует познакомиться. Признаюсь, я впечатлен. Раньше тебя было куда проще обмануть.
Превосходно. Даже голос у него был как у Кэла – такой же низкий и бархатистый. Он полнился соблазном, искушением и ощутимой опасностью. Делла легко могла представить, сколько женщин пали под чарами его голоса и еще больше под властью острых зубов.
– Твой брат целуется лучше.
– Обидно.
Эмилиан обхватил горячими пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза – полностью красные, налитые кровью. Во рту у Деллы вмиг пересохло. Она оцепенела, словно собственные руки и ноги не желали ей подчиняться. Воздействие метки овладело ею так, что сопротивляться влечению оказалось бесполезно. Один его вид вызывал у нее в голове порочные мысли.
– Что тебе от меня нужно? – спросила Делла невозмутимым тоном, который не соответствовал буре внутри. Конечно, она знала ответ на свой вопрос, но в тот момент не смогла придумать ничего другого.
Эмилиан мрачно расхохотался.
– Дорогая, это ты пришла в дом моего отца.
– Я пришла за своим мужем.
Он наклонился вперед. Если бы не его голодный, жестокий взгляд, принц выглядел бы обманчиво притягательным. Неудивительно, что он так легко играл роль брата.
Умом Делла понимала, кто такой Эмилиан, но метка не давала ей сопротивляться. И это ощущалось иначе, чем с Кэлом, – будто что-то намеренно усиливало ее желание. Хватило всего лишь одного его касания, чтобы ее тело отделилось от разума и пожелало, чтобы этот демон сотворил с ней все, что умел. Оно хотело его, гудело от возбуждения, в то время как разум вопил от ужаса.
Эмилиан втянул запах Деллы, и его ноздри раздулись, словно он ощутил ее возбуждение и ужас. Он улыбнулся, хищно сверкнув клыками.
– Невероятная вещь эта дьявольская метка. Я чувствую твое желание, Делла. Ты не сомневаешься, кто из братьев сейчас перед тобой, но все равно хочешь меня.
– Мерзавец, – прорычала она, и его оскал стал еще более хищным.
Эмилиан медленно осмотрел ее с головы до ног, опаляя взглядом каждый сантиметр кожи.
На самом деле, приготовленный для нее наряд не походил ни на что другое, что ей доводилось носить раньше. Двору Дьявола предстояло увидеть ее в кроваво-красном платье, надетом на полностью обнаженное тело. Оно было открытым и достаточно вульгарным и явно стоило целое состояние. Юбка была выполнена из тонких рубиновых нитей, которые слегка звенели при ходьбе. Жестокость образу придавали длинные алые перчатки и красный лиф, инкрустированный бриллиантами, которые напоминали прозрачные шипы.
В этом наряде Делла походила на ринальскую королеву – соблазнительную, опасную и недосягаемую для обычных смертных. Но она уже давно избавилась от скромности и приняла стиль жизни демонов и свою истинную сущность.
Эмилиан изучал ее тело с чистейшей похотью в глазах, скользил по оголенным бедрам, по которым стекали рубиновые нити, и поднимался к груди и шее.
Плевать на метку! Хотела его Делла или нет, скорее ангелы спустятся с небес и преклонятся пред смертными, чем она хотя бы раз взглянет на этого мерзавца так, как смотрит на Кэла.
Наконец, Эмилиан сделал шаг назад, и она с облегчением выдохнула. Тело все еще желало его, но с каждой секундой влияние метки становилось слабее. Зато теперь Делла отчетливо ощущала нескрываемую угрозу, силу, что ошеломляла своим могуществом, даже когда он был во власти желания.
– Позволь сопроводить тебя на торжество. Полагаю, ты будешь рада услышать, что я приготовил для тебя два подарка.
Эмилиан подставил согнутый локоть, но Делла проигнорировала его предложение. Тогда он взял ее за руку и погладил ладонь большим пальцем, словно успокаивающим жестом, а затем поднялся выше, нащупав пульсирующую вену на запястье.
Он же не укусит меня за руку, да?
Делла помнила из рассказов Кэла, насколько велика была жажда крови его брата и что он никогда не сдерживал голод. Внешне она старалась не проявлять эмоций, хотя принц ада наверняка чувствовал ее волнение.
– Я бы посоветовал вести себя разумно и беспрекословно меня слушаться.
Она едва не фыркнула. Лишь угроза, прозвучавшая в его грубом голосе, удержала ее от возможной ошибки. Но как же ее бесил высокомерный и властный тон принца ада!
– Мне нравится охотиться, особенно когда жертва сопротивляется. И я с удовольствием бы поиграл с тобой… но не сегодня.
Делла позволила Эмилиану отвести ее на ритуал и больше не пыталась высвободить руку. Они шагали по темному коридору, до них доносилась музыка и торопливая беготня придворных, спешащих на торжество. С каждым шагом она поднимала голову все выше, стараясь сохранять на лице непроницаемое выражение. Демоны не увидят на нем ни страха, ни волнения.
– Ты ведь толком не видела дом Дьявола, – прозвенел во мраке коридора прохладный голос. – Ты здесь не пленница и можешь гулять, где пожелаешь. До того как отца заперли в аду, он собирал предметы искусства по всем королевствам поднебесного мира. Ни один правитель не может похвастаться таким богатством. Каждое крыло отличается от предыдущего и наполнено своей особой атмосферой. Посети южное, оно мое любимое.
Делле было странно слышать от чудовища слова восхищения предметами искусства.
– Если Дьяволу так нравились земные творения, зачем уничтожать их создателей?
– На этом, полагаю, наш разговор окочен.
Замечательно.
– Почему бы тебе просто не ответить на вопрос?
– Это слишком скучно. – Его губы тронула слегка безумная улыбка.
Делла еще в Риналии заметила тревожные звоночки, но тогда Эмилиан умело притворялся братом, переживающим потерю риньяра. Сейчас, когда он оставил лишь свою личину, Делла видела, что и его глаза, и улыбка были пропитаны безумием. А его слова нисколько не удивили. Она и не думала, что он даст ей необходимые ответы.
Она больше ничего не говорила, пока они не остановились перед широкими двойными дверями, украшенными множеством чешуйчатых тварей. Эмилиан обвил рукой ее талию так, словно она принадлежала ему, и наклонился к ее уху.
– Сегодня все взгляды будут направлены только на тебя, – прошептал он, и от его горячего дыхания все внутри нее вздрогнуло. Однако тело тут же откликнулось. Метке было плевать, чья рука прижимала ее к себе.
Стража распахнула перед ними широкие двери, и Эмилиан провел Деллу в зал, где торжество было в самом разгаре.
Чем отличались приемы Риналии от празднеств дома Дьявола? Практически ничем. Здесь была такая же мрачная, соблазнительная обстановка, выполненная в глубоких темно-бордовых тонах. На заваленных подушками диванчиках сидели демоны, потягивая вино цвета черной смородины, которое красиво сверкало в тусклом сиянии массивных люстр из красного хрусталя. В нишах, прикрытых полупрозрачными занавесками, лорды и леди преисподней предавались физическому наслаждению. По темным уголкам зала некоторые пары зажимались в вызывающих позах, и от посторонних взглядов их прикосновения, казалось, становились лишь ненасытнее. До ушей Деллы долетали приглушенные стоны удовольствия.
Но эти зрелища не застали ее врасплох, как на первом ринальском балу. Она уже давно осознала: предаваться близости на публике для демонов было в порядке вещей. Единственная разница состояла в том, что высшие демоны преисподней не питались кровью и не пронзали плоть ни смертных, ни друг друга.
Делла расправила плечи, как подобает королевской особе, и оставила во взгляде лишь жестокость. Она не училась придворным играм, но хорошо представляла, как вести себя в доме врага.
При виде принца ада демоны, одетые еще более откровенно, чем она, не стали мешкать и опустились на колени. Делла чувствовала исходящее от них замешательство вперемешку с нотками страха. В отсутствие отца Эмилиан был главным хищником в замке Дьявола, и все это знали. В этом проклятом мире он находился в своей стихии, и его не заботили никакие правила.
В эту минуту Делла осознала одно: если для того, чтобы одержать над ним верх, нужно стать опаснейшим зверем, то она им станет.
Эмилиан лениво махнул рукой толпе придворных.
– Поднимитесь. Продолжайте веселье.
У обсидианового помоста стояли приближенные повелителя преисподней, в том числе Корнель и Анаида. На лице демоницы отражалась вся ненависть, которую та испытывала к «сопернице», и что-то подсказывало Делле, что ей нужно узнать, как наложить охранные чары на двери личных покоев. Однако сейчас она предпочла игнорировать столь презрительное внимание. Ей была дорога каждая минута из оставшегося времени, чтобы тратить его на любовниц принца ада.
– Ваше Высочество и… Делла, – сказала демоница и широко улыбнулась, обнажая клыки. Казалось, она была готова в эту самую секунду броситься на избранницу Эмилиана.
Делла подавила ненависть и нацепила ленивую маску.
– Анаида.
Тут она почувствовала на себе его взгляд, но не посмела обернуться. Внимание Кэла ощущалось как осязаемая ласка. Она обволакивала каждый оголенный уголок ее тела, пылающего от напряжения. Во рту у нее внезапно стало сухо, не хуже, чем в клятом аду.
Проклятье, мне срочно нужно выпить.
– Дадим нашим подданным немного насладиться весельем, а затем перейдем к официальной части, дорогая Делла, – почти ласково произнес Эмилиан, будто говорил с одной их своих любовниц. – А пока… Брат, прошу, подойди.
Делла резко повернулась, чувствуя, как ее сердце на миг замерло и заколотилось с новой силой. Ей показалось или время в самом деле остановилось?
Она впервые видела Эмилиана и Кэллама вместе. Они и правда родились не просто близнецами, а поразительными копиями друг друга. Каждая черта лица, каждая красная линия на шее… Даже каждый треклятый волосок на голове лежал одинаково. Этого не может быть.
Мне определенно нужно выпить.
Делла начала озираться по сторонам в поисках демонического вина, но тут чья-то рука легла ей на спину и двинулась вниз, остановившись чуть ниже талии, чтобы показать, кому принадлежит единственная наследница ринальского трона. Эмилиану. Делла стиснула зубы, стараясь подавить грязные ругательства, готовые сорваться с губ. Если его рука опустится еще ниже, она ее оторвет.
Эмилиан посмотрел на Кэла алчным, зловещим взглядом.
– Потанцуй в последний раз со своей женой, брат. Мы в аду уважаем священные узы брака. – Этот ублюдок даже не соизволил спросить у нее разрешения на танец, словно она вещь! Лишь наклонился к ней и с мрачным весельем в голосе прошептал: – Ведь скоро ты станешь моей.
– Как скажешь, брат, – отозвался Кэл.
Он взглянул на собравшихся с убийственным спокойствием. У него охренительно хорошо получалось играть роль бездушного принца ада, не выдавая чувств к ней. О себе Делла того же сказать не могла. Она заметила: после каждого слова Эмилиан наблюдал за реакцией брата, будто проверял его. Но Кэл не выказал того, что тот надеялся или, наоборот, не надеялся увидеть.
Она начала верить: Кэллам все понял. Однако его сомнения и борьба не были игрой. А как же иначе? Когда в разуме изо дня в день плетут паутину лжи, сложно собрать воедино мысли и чувства. Осознав произошедшее, он не мог ей открыться в тот же миг. Даже сейчас это было опасно. В отличие от Деллы, Кэл – мастер скрывать чувства. Если Эмилиан поймет, что ей все известно, он сразу же примет меры.
Наверное, поэтому в Риналии муж так упорно учил ее сдерживать эмоции.
После ритуала они с Кэлом договорились встретиться в его покоях, где она и попытается вернуть мужу силы. Но сначала ей необходимо убедиться, что Мелина и Алин покинули преисподнюю. Поэтому Делла начала искать глазами Корнеля, но тот куда-то испарился. Она больше не видела Мелину, и оставалось уповать лишь на то, что демон передал склянку с кровью Алину и предупредил его.
Внезапно кто-то обвил рукой ее талию и легко увлек в танец. На мгновение внутри все напряглось, но Делла быстро расслабилась, когда любимый аромат спелых ягод заполнил пространство между ними. От Эмилиана пахло иначе – дымом с древесными нотками кедра.
– Твой брат просто псих. В такие моменты я даже радуюсь, что у меня нет родни, – пробормотала она, чувствуя себя откровенно взбешенной.
Кэллам усмехнулся, но больше никак не прокомментировал ее слова. Его взгляд скользнул по ее ключицам и вырезу платья.
Они кружили по залу, не обращая внимания ни на другие пары, ни на Эмилиана, который наверняка наблюдал за их танцем. Кэллам знал это и едва прикасался к ней, но даже такие легкие касания будоражили чувства, посылая снопы искр по всему ее телу.
– Кэл, можно задать вопрос?
– Попробуй.
– Когда я впервые случайно воспользовалась твоей силой, погибли сотни адских тварей. И мне было все равно. Они ведь были… монстрами. – Делла замолчала.
– Тебя тревожит, что ты ничего не почувствовала, когда убивала стражу? – спросил он, приблизив губы к ее уху.
Она кивнула, и Кэл крепче сжал ее талию, заставив посмотреть ему в глаза.
– Послушай меня внимательно. Стражники, которых ты убила, были бездушными демонами. И если бы не приказ, они бы не задумываясь выпотрошили и тебя, и твоего риньяра. Лишь немногие высшие демоны преисподней наделены душой и способны любить. Не заблуждайся: большинство существ подземного мира выглядят как люди, но на деле ничем не отличаются от адских тварей.
После его слов ей должно было стать легче, но нет.
– То, что ты пользуешься моей силой, – это прекрасно. – Кэл посмотрел на нее так, словно она была недостающим фрагментом, последней частью головоломки к тому, что ему необходимо.
Делла чуть слышно прошептала:
– Я думала, что хочу этого. Но я не могу… не должна становиться карателем.
– Тебе и не нужно, маленькая мышка. Для этого есть я. Ты всего лишь неумолимо и безжалостно спасала то, что тебе дорого. Так поступил бы любой риналец. Раньше ты считала себя беззащитной. Но ты уже давно не пустая, не та девочка, которая пыталась похоронить страх в надежде обрести крылья. Теперь ты риналец. Неважно, получишь ли собственный дар или нет. Ты все равно хищник, не забывай об этом. Охотишься ты, а не на тебя.
Проклятье.
Внутри нее невольно екнуло. Делла слишком любила Кэла, чтобы сохранять спокойствие и не выдавать того, что испытывает к нему. И хотя для Эмилиана ее чувства не были секретом, сейчас не время провоцировать его.
– Иногда я жалею, что клятый эксперимент Дьявола сработал и я родилась живой, – призналась Делла, стараясь не думать о том, сколько мертвых младенцев успело появиться за прошедшие века.
– Я о многом сожалею в жизни. Но только не о том, что Дьявол приказал взять нашу с братом кровь. Ты – моя самая большая пытка, Делла. – Кэл впился томным взглядом ей в лицо и погладил пальцами щеку.
Она резко вдохнула. Неужели его память…
– Ты погубишь нас тем, что попыталась спасти.
Это что еще, на хрен, значит?
Она только открыла рот, но тут музыка стихла, а тусклый алый свет стал чуть ярче.
– Дорогая Делла, подойди, пожалуйста. – Рокочущий голос Эмилиана прогремел в воздухе, заставляя замереть каждого в зале, включая Деллу.
Кэл обхватил ее затылок ладонью и прошептал напротив губ:
– Что бы ни случилось дальше, запомни, здесь только ты. – Он коснулся своей груди. – Они не получат ни кусочка моего сердца. Пусть я этого не помню, но чувствую: оно целиком и полностью твое.
Творцы милосердные.
– Идем, пока брат не устроил кровавую бойню. В очередной раз.
Тяжело сглотнув, Делла кивнула и вместе с Кэлом направилась к трону.