Долина Воздаяния – это не просто круг ада, где находится первооснова всего сущего подземного мира, но и место, где, по легенде, зародился источник силы Дьявола.
Особенность связи с риньяром состояла в том, что риналец чувствовал крылья за спиной, но не ощущал их настоящей тяжести. Делла качнула крыльями и устремилась ввысь – точнее, лишь подумала об этом, а Ами без промедления исполнила ее волю. Лицо окутывал знойный воздух, угрожая иссушить изнутри, но Делле было плевать. Ее сердце колотилось от неописуемого восторга, захлестнувшего с той же жгучей силой, что и ветер, ударявший в лицо, пока она набирала высоту.
Ами и Гэврил радостно кричали, кружа и переворачиваясь в воздухе, словно детеныши риньяров, впервые оказавшиеся в небе. Они рычали на луну, упрямо поднимались и опускались, будто битва с ветром стала их главной отдушиной. Делла чувствовала, как Ами счастлива даже от такой короткой свободы, и знала, что Кэл испытывает то же самое, находясь в связи с Гэврилом.
Именно на это она и рассчитывала. Он должен вспомнить, насколько сильно ему дорог Гэврил, даже если не нуждался в нем, как любой другой риналец. Он должен понять, что ни при каких условиях не позволил бы держать своего риньяра в клетке. Эта связь – мост между душами, что-то намного крепче и сильнее уз, соединявших близнецов.
Поравнявшись с питомцами, Делла почесала пушистую мордочку Ами, и та ласково толкнула ее руку.
– Хорошая девочка, – прошептала Делла и обернулась посмотреть на Кэла, который замер в воздухе неподалеку.
– Ну и? Довольна? Теперь можем вернуться? – спросил он, почувствовав ее взгляд.
– Еще нет. За мной, – бросила она и, заметив, как Кэллам театрально закатил глаза, помчалась вперед.
Ветер дул ей навстречу, однако Делла упорно набирала скорость, дав себе волю. Она шире расправляла огромные крылья и рассекала небо, освещенное лишь кровавой луной. Летела, ни на минуту не забывая, что делала это не ради забавы.
Она обернулась на вздымавшиеся остроконечные шпили замка, что тонкими иглами царапали алое небо. Затем обернулась еще раз и краем глаза заметила питомцев. Ами в самом деле выглядела миниатюрной на фоне Гэврила и его крыльев. Риньяры, как и было велено, держались позади Кэла. Они ни за что не стали бы рисковать потомством.
Делла все быстрее и быстрее удалялась прочь от замка. Из ее высокого хвоста выбились пряди волос и развевались вокруг лица. Глаза жгло от налетевшего ветра, но она продолжала лететь дальше, пробиваясь сквозь плотные клубы дыма, исходящие от вулкана, который сиял впереди, как маяк. Аккуратные струи лавы разрезали поверхность склона, образуя у подножья небольшие огненные озера, где, словно в кипящем котле, бурлили раскаленные красные «воды».
Справа же виднелись скалистые горные вершины, по форме напоминающие зазубренный нож. Где-то там находились врата в поднебесный мир. Отсюда Делла ясно видела кровавую реку, отделявшую тот участок территории от пустоши вокруг.
Когда-то она много читала, представляя новые миры, волшебные и прекрасные, а порой даже опасные, – такие, где бы ей хотелось оказаться. Книги связывали ее с тем, чего пустая была лишена, с королевствами, простиравшимися далеко за пределы мирийской башни. Через книги Делла проживала сотни жизней, и все они были волшебными и непередаваемыми.
Но ни в одной из них она не мечтала стать пленницей ада и женой садиста…
Делла повернула направо и пронеслась вдоль склона огненной горы, отчего ее сердце едва не ушло в пятки. В этот же миг до нее донесся голос Кэла. Он явно все понял. Но она не останавливалась и упрямо следовала вперед.
Наконец они пробились сквозь клубы дыма, и внизу их встретила кровавая земля – долина, напоминавшая ряды кривых зубов. Кожу Деллы покалывало, словно сила предостерегала ее. Она чувствовала, как та впивалась в плоть, ощущала кровожадный зов, звучащий в венах.
Когда она устремилась к земле, Кэллам вновь что-то прокричал ей вслед. Но Делла продолжала спускаться в неизвестность, взмахивая крыльями все быстрее и быстрее. Не успели ее ноги коснуться проклятой поверхности, как рядом оказался Кэл. Он выглядел безупречно – из идеально уложенных волос не выбилось ни прядки.
Замечательно. Даже ветра здесь не смели касаться принцев ада.
Делла сделала шаг, и он грубо схватил ее за руку.
– Вконец из ума выжила?
– Кто бы говорил.
– В этот круг ада нельзя заходить даже высшим демонам. Это долина Воздаяния. Здесь обитают… – Кэл замолчал и пристально посмотрел по сторонам.
– Кто?
– У них нет имен… Эти существа столь жуткие, что их опасался сам Дьявол, потому и запер в этом кругу ада. Сюда он забрасывает пропащие, порочные души. Долина иссушает их без остатка. Летим обратно. Немедленно. У меня нет сил… Я не смогу тебя защитить.
Делла заметила его крепко сжатые челюсти, жесткий, настороженный блеск в глазах и осмотрелась. В свете красной луны долина неестественно сверкала, напоминая залитое кровью зеркало. Едва Делла сделала шаг, как плотный туман затянул все вокруг алой пеленой. Он скрывал не только проклятые земли под ногами, но и то, для чего Корнель послал их сюда.
А что, если он хотел убить ее, посылая на верную смерть?
Кэллам схватил ее за локоть и крепко прижал к себе, словно первобытный собственник.
– Пусти! Я могу за себя постоять.
– Ты не понимаешь, что это за место. – В его глазах отражалась тревога, и он усилил хватку. Казалось, сейчас им двигал лишь один инстинкт: защитить то, что принадлежит ему. – Кровавая магия здесь бесполезна. Они ее сотворили.
Они…
Его настороженный взгляд ожесточился. И видеть принца ада таким совсем ее не утешало.
– Я должна найти эти камни. – Делла вырвала руку и направилась вперед. Ей нужно было сосредоточиться на цели. Кровавые менгиры могли поведать что-то очень важное.
Она притворялась бесстрастной, но сама чувствовала, как аура этого места опасно кружила вокруг, будто изучала противника перед тем, как нанести удар.
– Делла!
Но она упрямо шагала вперед, игнорируя все попытки вразумить ее.
– Проклятье… – пробормотал Кэллам у нее за спиной.
Остаток пути они проделали молча. Делла чувствовала позади напряжение Кэла, что не давало ей покоя.
Когда впереди наконец показались те самые менгиры, ее охватило волнение. Эти каменные сооружения нельзя было спутать ни с чем другим. Они блистали кроваво-красным, словно в зловещем сне. К ним тянулись жуткие багровые линии, погружаясь в землю и обвиваясь вокруг оснований камней, как безжизненные ползучие корни.
По коже Деллы сновали мурашки, пока она пробиралась по зловонным отросткам и рассматривала возвышающиеся перед ней гигантские сооружения. Они достигали пяти метров в высоту и представляли собой цельные глыбы кроваво-красного камня. От них веяло некой темной аурой, которую невозможно было описать словами. Менгиры одновременно притягивали и отталкивали ее.
Брови Деллы удивленно поползли вверх, когда на идеально гладкой поверхности она разглядела резные изображения. На одном из камней были запечатлены фигуры мужчины и женщины, при виде которых ее пульс участился. У них на груди находились такие же метки, как у нее и близнецов, – символ, что своей формой напоминал слегка изогнутую слезу.
Делла поняла: рисунки на менгирах – это загадки. Их увековечили, чтобы всегда помнить.
Скользнув пальцами по блестящей поверхности, она поразилась точностью изображения. Ей не пришлось долго думать, зачем Корнель отправил их сюда.
– Я уверена, здесь сказано о проклятии «дня и ночи», которое лежит на землях Риналии.
Кэллам подошел ближе и вгляделся в изображение солнца и кровавой луны, расположенных по разные стороны от мужчины и женщины. Ниже луна делилась на две части, которые почти соединялись между собой. В точности как половинки их дьявольской метки.
Кэл провел рукой по каждому знаку.
– Древнее поверье гласило, что пустая должна стать женой короля Риналии, соединиться с ним во всех смыслах слова. Что мы и сделали, но…
Внизу была изображена еще третья часть луны. Или метки. Лишняя. А рядом вырезаны два символа, похожие на иероглифы. Вероятнее всего, какие-то древние письмена демонов преисподней.
– Ты знаешь, что значат эти символы? – спросила Делла.
Кэл кивнул и коснулся первого рисунка.
– Этот означает воссоединение или слияние. – Затем он обвел пальцем линии второго. – А этот – смерть. Здесь сказано, что еще одна пара близнецов не должна была родиться. Это нарушило весь предначертанный порядок.
– Еще одна пара близнецов? И кем тогда были другие близнецы?
– Не знаю. Проклятие «дня и ночи» не пало, потому что нас с Эмилианом двое. Одна метка лишняя. Один из нас лишний. Полагаю, чтобы проклятие пало, я или Эмиль должны умереть, или же…
В его глазах появился гнев. Делле не нужно было уметь читать эмоции, чтобы понять, о чем сейчас думает Кэллам.
– Я должна соединиться с ним. Тогда ход дня и ночи восстановится во всех королевствах. – Она очертила символы солнца и луны на камне.
Казалось, собственная смерть или смерть брата волновала Кэла меньше, чем перспектива того, чтобы его жена возлегла с Эмилианом.
Делла медленно обошла остальные камни по кругу, внимательно изучая резьбу, и остановилась на том, где были увековечены фигуры, похожие на грубые изображения двух ангелов. Рядом с ними виднелась пара идентичных мечей, с которых капала золотая кровь.
– А здесь что написано?
– «Только клинком перворожденного архангела можно убить Дьявола и его детей».
Делла задумалась, прикусив губу.
– Ты никогда не говорил, что практически неуязвим.
Кэл усмехнулся:
– Ты особо не интересовалась, как меня прикончить.
– Ты знал о клинке?
– Я знал, что нас с братом можно убить лишь особым оружием, которым владеет Дьявол.
– Здесь изображено два клинка. – Она еще раз взглянула на каменную глыбу и нахмурилась.
– Второй у его брата.
Делла ошеломленно уставилась на него.
– У Дьявола есть брат?
– Судя по всему.
Она задумалась. Значит, во всех мирах существовало только два оружия, способных убить повелителя преисподней и его детей. Одно из них, вероятнее всего, хранилось на небесах. Но каковы шансы найти клинок Дьявола? Он наверняка позаботился о том, чтобы никто, кроме него самого, не обнаружил единственное оружие, которое могло его уничтожить.
Однако Делле казалось, что даже будь у Кэла меч архангела, он все равно бы не смог забрать жизнь брата. Вот почему иссушил его тело.
– Это еще не все. – Кэллам провел рукой по волосам и указал на резьбу. – Здесь сказано, что сам по себе клинок не дарует подлинную смерть, только погружает в длительный сон. Чтобы по-настоящему убить перворожденного архангела, надо смочить лезвие в единой крови ангела и демона.
В единой крови ангела и демона.
В ее крови.
Но не успела она высказать свою мысль, как страшный грохот сотряс землю, и по камню поползла тонкая трещина.
– Ваше Высочество, – раздался глубокий первобытный голос, – какая честь.
– Уходим, Делла. – На лице Кэла промелькнула тень, а что-то в его тоне заставило ее вздрогнуть.
В этом миг Кэллама не существовало. Сейчас здесь был лишь хладнокровный демон.
– Не думаю, – тихо пропел голос. – Вам известно о соглашении с повелителем преисподней.
– Известно. Хотя ему вряд ли понравится, что вы угрожаете его наследнику. Не вынуждайте меня применять силу.
– Занятно. Вы принц ночи и крови, вот только мы не чувствуем в вас ни того, ни другого. – Нечто умолкло, будто о чем-то задумалось. – Ах, вот оно что. Неожиданно. Мы бы сказали, весьма неожиданно.
– Кэл… – прошептала Делла, но незнакомый голос тут же оборвал ее:
– Но кто рядом с вами? Этот запах…
Кэл напрягся и собственническим жестом обхватил ее за талию.
– Постарайся не выглядеть настолько растерянной. Они неравнодушны к живым женщинам. Не смотри им в глаза.
– Им?
Туман сильнее заклубился у ее сапог, окутывая ноги. Внезапно из него начали появляться мужчины из плоти и крови. Их крепкие мускулистые тела обвивал алый туман, принимая очертания одежды – подпоясанный на талии лоскут ткани. Кожа их отливала золотом, а волосы были чернее ночи. Они выглядели словно кровавые стражи, охраняющие долину. Древнее зло в облике прекрасных мужчин. От них было сложно оторвать глаза, но в то же время хотелось очутиться как можно дальше и от этих существ, и от этого места.
Они с любопытством изучали Деллу с головы до пят. Их взгляды казались бездонными, в них переплетались жестокость и голод. Скуластые лица озарились восторгом, а затем они протянули к ней сильные руки.
– Ты живая. Мы тысячи лет не видели живых. Тысячи лет не размножались. Нас мало… Нас осталось так мало. Мы хотим еще…
Она не понимала, говорил лишь один из них или каждый по отдельности. У мужчин были мелодичные, завораживающие голоса, которыми они явно легко соблазняли жертву и завлекали в свою ловушку.
Делла чувствовала стороннюю энергию, что проверяла ее дар, которого у пустой быть не должно. И кем бы ни были существа из долины Воздаяния, они тоже это знали. Ее сила рычала в ответ и бурлила в венах, будто жила своей жизнью, до предела обостряя все ее органы чувств.
А затем кровавая магия исчезла, словно ее высосали без остатка.
– Ты наш долгожданный дар. – Слова звучали ласково, но в них ощущалась опасность.
Делла не могла сдвинуться с места. Столь знакомые красные глаза пленяли ее, заставляя желать лишь их.
«Улетай, – шептал внутренний голос. – Немедленно улетай».
Но ее тело оцепенело, будто потеряло связь с мозгом. Не получалось сказать и слова. Краем глаза Делла заметила, что тени начали подползать к ней с разных сторон. Ее сердце заколотилось часто и тревожно.
Внезапно жуткий, нечеловеческий крик разорвал воздух, словно кричали разом все души, заключенные в преисподней. Ей казалось, что от этого звука тело вот-вот расщепит на части. Все вокруг резко исчезло, и остался только туман.
– Делла! – проревел из ниоткуда Кэл.
Но было уже поздно.
Всюду слышался лишь вой. Кровавые волны захлестывали ее, будто нарастающий неудержимый ураган. И если бы она не знала, где находится, то решила бы, что мир превращается в ад.
Жажда долины Воздаяния казалась почти осязаемой, и Делла чувствовала, что эти странные сущности безмерно желают ее. Сколько же веков они ждали живую женщину?
Пронизанные магией, они не просто поглощали силу Деллы – они удерживали ее саму так, что не получалось даже сопротивляться. Панический ужас охватил ее с головы до ног. Сердце отбивало бешеный ритм. Туман стал еще гуще, дрожа от предвкушения. Кровавая дымка окутала ее горло и с силой ударила в грудь, повалив на землю, отчего Делла бесшумно вскрикнула. Руки – много рук – начали шарить по ее телу, разрывая кожаный топ по швам. Они мяли ей грудь, талию, бедра… Все внутри протестующе кричало, в глазах плясали белые пятна.
Внезапно у нее в голове возникла картинка, как она лежит на алом алтаре, а над ней нависает крепкое мужское тело. По его золотистой спине стекают бисеринки пота и крови, пока он берет ее, даруя неописуемое удовольствие, чтобы потом в ее чреве пустило корни нечто древнее и невообразимо могущественное. Но Делла прогнала насылаемые жуткие образы и постаралась нащупать свою силу, но та не откликалась, словно сущности блокировали связь с источником.
– Такая живая… наша… – промурлыкали они, и внезапно о ее рот ударились чьи-то губы и зубы. Требовательный язык настойчиво пытался проникнуть внутрь, в то время как несколько пар рук продолжали исследовать ее тело. – Наша…
Их голоса звучали отовсюду. Хватка сущностей была такой крепкой, что причиняла боль даже в костях. Им явно доставляло удовольствие прикасаться к Делле, когда она не могла пошевелиться. Казалось, бессилие лишь подпитывало их. Она уже забыла, что значит ощущать себя беспомощной.
– Делла! – Голос Кэла прорвался сквозь волны тумана, будто раскат грома. – Я нашел тебя…
Он схватил ее за руку как раз в тот момент, когда мерзкий язык проник в рот, коснувшись ее языка, а чужие пальцы добрались до внутренней стороны бедра. Окружающий мир внезапно вернулся и обрел четкость. Только что она лежала на земле в пучине нескончаемых мучений, а сейчас стояла рядом с принцем ада.
– Я нашел тебя, маленькая мышка, – снова прошептал Кэл, крепко обнимая ее.
Делла не могла дышать. Не могла думать ни о чем другом, кроме теплых объятий мужа и его слов. Все тело ныло, каждый его сантиметр покалывало, требуя немедленно смыть с кожи мерзкие прикосновения существ. И Кэл словно почувствовал это, потому что наклонился и приник губами к ее лбу.
Мгновение он смотрел только на нее, а затем все изменилось. Он резко отстранился, будто вспомнил, где они находятся и кто им противостоит. Его красные глаза засверкали, как два рубина. Делла могла поклясться, что еще не видела у него такого взгляда. Это был взгляд самого Дьявола, угроза, проигнорировать которую не посмел бы никто.
– Встань за спину, – приказал Кэл низким и властным тоном, уставившись на фигуры мужчин, сливавшиеся воедино. – Немедленно!
Делла тут же подчинилась и посмотрела поверх его плеча, пытаясь разглядеть, что за мерзость на самом деле здесь обитала.
Перед ними возникло создание, целиком состоящее из густых кровавых волн, с глазами, точно как у принцев ада. Даже в кошмарном сне она не могла представить подобного.
– Что это такое?! – выкрикнула Делла, прикрывая рукой оголенную грудь. Она всеми силами старалась подавить тошноту и сдержать подступающие слезы.
Кэллам ничего не ответил, лишь крепче сжал ее руку.
– Не смейте. К ней. Прикасаться. – Он говорил тихо, но сущность его прекрасно расслышала и на миг замерла.
– Смертная наша по праву, – прошипела тварь.
Кэл напрягся всем телом, словно давая понять, кто здесь хозяин.
– Вам меня не убить. А если посмеете еще раз коснуться этой женщины, я уничтожу всех вас. Вам известно, на что я способен. Только дайте повод, и я навечно запру этот круг ада. Вы больше не получите ни одной порочной души. Познаете настоящий голод. А теперь исчезните, – скомандовал он жестко и властно, как и подобает сыну и наследнику повелителя преисподней. Иногда Делла забывала, каким ее муж может быть могущественным и опасным.
Сущности явно не понравилось, что ей приказывали.
Тогда Кэллам встал рядом с Деллой и выпустил огромные крылья цвета первозданной тьмы, резко выделявшиеся на фоне красной земли. Крылья Гэврила, бесспорно, впечатляли, но эти по-настоящему устрашали. Кэл тихо взмахивал ими, словно подчеркивая свое королевское происхождение и предупреждая врага. Затем у него за спиной появилась темно-бордовая мантия, а на голове засияла рубиновая корона с шипами. От него исходило нечто первородное, не имеющее никакого отношения к знакомой им силе. Он излучал власть, уверенность в том, что ему подчинится любая тварь, даже та, что заперта в долине Воздаяния.
– Убирайтесь. Немедленно. – Кэл обнял Деллу, крепко прижимая к себе. Показывал, кому она на самом деле принадлежит.
Кровавые волны яростно взметнулись и исчезли, словно их и не было.
Удивление на миг стерло весь ужас Деллы. Какого хрена сейчас произошло?
Кэллам не двигался, наверняка ожидал, что сущность вернется. Но как только убедился, что она исчезла окончательно, он отстранился. Его дьявольские крылья, корона и мантия тоже исчезли. Лицо ничего не выражало, будто наступило затишье перед бурей, однако это впечатление было обманчиво.
И от такого поведения мужа ей стало не по себе. Лучше бы он накричал на нее. Что угодно, лишь бы не клятое бесстрастие.
Он снял рубашку и швырнул ей.
– Прикройся.
Кэл с опасным выражением лица наблюдал за тем, как Делла застегивает пуговицы одну за другой. Она не могла прочесть ни единой его мысли. Ей на глаза наворачивались слезы злости и ужаса, но она ни капле не позволила упасть.
Пока они возвращались обратно, он не произнес ни слова.
Опустившись на площадку замка, Делла почувствовала, что вот-вот развалится на части. Если бы знала, что обитает в долине, то никогда бы туда не отправилась. Зажмурившись, она постаралась выбросить из головы образы того, как мерзкие руки шарили по ее телу, и плотнее укуталась в рубашку, вдыхая родной запах. Она была напугана и безумно зла на Корнеля, но постаралась погасить нахлынувшие эмоции, чтобы сосредоточиться на полученной информации. Она догадывалась, что зловещая сущность, запертая в долине Воздаяния, вероятно, была прародителем всех демонов и силы самого Дьявола.
Какое-то время Кэл просто смотрел на нее с прежним нечитаемым выражением лица. Затем стал медленно приближаться, отчего ее сердце забилось сильнее. Оно стучало так громко, что отдавалось в ушах, подобно огромному колоколу, что раскачивался туда-сюда, издавая пронзительный звон.
Кэллам грубо разжал ее руки на груди и распахнул рубашку. Оглядел каждый синяк у нее на шее и ребрах и на миг сомкнул веки, словно этот вид ему что-то напомнил. А когда открыл их, Делла увидела тлеющую в глубине его красных глаз ярость. Ей показалось или его клятое самообладание дало трещину?
– Ты хоть представляешь, что они могли с тобой сделать? – Тон мужа не предвещал ничего хорошего. Делла пыталась сохранять спокойствие, которого в ней совсем не осталось.
Кэл не сводил с нее яростного взгляда, пока она не сдалась и не уставилась на него в ответ с нескрываемым ужасом. Несколько мгновений Кэллам не двигался, а затем вдруг ласково прижал ее голову к груди и осторожно, почти невесомо начал поглаживать по волосам. Делла всхлипнула, но не от того, что недавно пережила, а от этого жеста.
«Я нашел тебя», – вновь прозвучали в ее сознании его слова.
– Никакие ответы, которые ты пыталась найти в долине Воздаяния, не стоили такого риска.
Он нежно держал ее еще несколько секунд, пока внезапное осознание не забилось у нее внутри, словно раненая птица, разжигая крыльями пламя надежды.
– Ты что-то вспомнил о нас?
– Нет. Только чувства. И помогите мне Творцы, они кричат, что я не могу без тебя. – Дыхание Кэла изменилось, будто собственные слова расстроили его, но у Деллы все равно бешено зашлось сердце. – Я чуть не свихнулся, когда ты исчезла в тумане.
Пусть Кэллам никогда не говорил ей о своей любви, он должен был вспомнить, как близко подпустил к себе Деллу. Он вытащил ее из клетки, подтолкнул к тому, чтобы обрести крылья и почувствовать вкус свободы. Никогда ее не жалел, заставлял быть сильной и давал право выбора. Да, Кэл не говорил о любви вслух, но доказывал ее своими поступками: когда учил ее летать, когда носил с собой целебную мазь, которой не раз лечил Деллу. Доказывал, когда открывался ей и делился прошлым, что оставило на нем невидимые шрамы. Доказывал, когда пробирался к ней в покои и просто обнимал, чтобы кошмары ее не мучили. И хотя он о многом умалчивал – в особенности о тайнах, скрывающихся за слоями его масок, – того, что она знала о нем, хватило, чтобы отдать ему сердце.
Он смотрел на Деллу, так долго смотрел. И, казалось, по-настоящему видел ее.
– Кэл…
– Проклятье, у меня такая каша в голове… – Он вымученно потер правый висок. – Но я не глупец, Делла. Я все понял еще вчера, как только ты ушла.
Почему он молчал? И что вообще произошло в долине Воздаяния? Почему существа повиновались ему? И, проклянут ее Творцы, Кэллам в тот момент выглядел не как принц демонов ада, а как их король.
Делла уже открыла рот, чтобы задать все эти вопросы, но Кэл покачал головой и чуть слышно прошептал:
– Молчи. То, что я сказал, уже опасно. Здесь даже у стен есть уши. Встретимся после ритуала кровавого пробуждения в моих покоях. Там безопасно.
Он, казалось, с большим трудом высвободил ее из объятий, чтобы направиться к выходу, и Делла вдруг почувствовала озноб, несмотря на стоявшую кругом жару. Ей отчаянно хотелось, чтобы муж снова обнял ее и прогнал прочь холод, пробравший до самых костей, чтобы прикоснулся к ней и стер с тела мерзость долины, дал почувствовать что-то еще, кроме не покидавшего ее ужаса.
На мгновение Кэллам замер в проеме и, не повернув к ней головы, сказал:
– Даю тебе слово: завтра наши риньяры будут дома, в Риналии. А пока попроси Ами и Гэврила вернуться в клетки. Ради их же блага.
С этими словами он ушел.
Делла догадывалась, что в его голове шла настоящая война с собственными воспоминаниями. Кэл намеревался одержать победу, и она собиралась ему в этом помочь.
Риньяры сами вернулись в клетки, словно все поняли. Когда Делла приблизилась к Ами, та спрятала голову под крыло. При виде этого в груди заныло, и Делла потерла место над сердцем.
– Не дуйся, милая. Так надо. Уже завтра вы с Гэврилом будете дома.
Через несколько мгновений Ами высунула мордочку и одарила ее взглядом переливающихся красных глаз, а потом издала отрывистые щелкающие звуки через острые, как бритва, зубы.
– Знаю. Я ему тоже верю, – шепнула Делла, погладив ее пушистое брюшко на прощание.
Учитывая случившееся, реакция Кэла ощущалась как маленькая победа.