Бессмертные души живут вечно, но не каждая из них помнит опыт прошлой жизни.
Мирийцы смотрели на него так, словно перед ними предстал небесный Творец, и только взгляд Дарнила удерживал их от того, чтобы не пасть на колени. Николас представлял, как выглядит со стороны. Наверное, он и сам ужаснулся бы при виде подобной силы. Внутри него до сих пор все гудело, ныли кости и жилы, а на его широко расправленных крыльях потрескивали молнии – сила требовала выхода. Ей было мало устроенного представления.
В сознании у него вспыхивали тысячи чужеродных мыслей и чувств. Они мелькали так быстро, что он не мог в них разобраться. Одна неясная вспышка сменялась другой. Однако перед внутренним взором стояла лишь темнота – никакого четкого образа. Ник тряхнул головой, пытаясь избавиться от клятого наваждения, и постарался сфокусировать взгляд на происходящем.
Андрия металась из стороны в сторону там, где еще недавно истекал кровью Алин, и смотрела на бордовые пятна, оставленные на месте жестокого истязания. В это мгновение она напоминала хищницу, у которой отняли детеныша. Ринальцы умели тщательно прятать свои чувства, но когда они их выпускали, столь мощная лавина могла раздавить их изнутри.
Ну еще бы. Этот хренов псих хлестал ее брата огненной плетью до полусмерти и переломал ему все кости.
Медленно, очень медленно Николас приблизился к Рие и положил ей на спину руку.
– Андрия?
– Он убьет его. В этот раз он в самом деле его убьет.
– Делла не допустит смерти Алина. Доверься ей. – Но Ник и сам не верил в свои слова, что уж говорить о Рие. Шансы на то, что за неделю Делла успеет вытащить Алина и вправить мозги Кэлу, были ничтожно малы.
И тут Андрия посмотрела на него. Действительно посмотрела на него и увидела молнии, собравшиеся вокруг его рук.
– Ты… Но как?
– Рия, я не все тебе рассказал.
Она невесело рассмеялась.
– Это я уже поняла.
– И что же ты поняла? – так же невесело усмехнулся Ник.
– Эмилиан исчез, почувствовав твою силу.
– Это плохо?
Рия нахмурилась, будто пыталась разгадать тайну, которая никак не хотела поддаваться.
– Он почувствовал силу самого могущественного существа во вселенной. Перворожденного архангела. И цена за такой дар будет соответствующей.
Дарнил вдруг кивнул, хотя и не имел отношения к их разговору.
– Я знаю, – просто ответил Ник. Не посмел сейчас соврать ей. Что еще он мог сказать? Андрия с самого начала поняла, что он солгал, заверив, будто ему ничего неизвестно о цене.
– И ты все равно согласился.
– У меня не было выбора.
В черных глазах Рии с красными прожилками промелькнула печаль, словно его слова навеяли на нее что-то еще.
– Выбор есть всегда.
«Но не в моем случае», – хотелось сказать ему.
На кону стояло все…
Эти тайны тяготили сердце Ника. Он сомневался, правильно ли поступил, поведав ей лишь часть истории. Он ведь мог рассказать и о своей жертве, и о том, что Творцы требуют убить Деллу.
Но что-то его останавливало. Стыд?
Андрия мрачно улыбнулась, словно услышала его молчаливый ответ. Николас всерьез подумал, что она вот-вот выдвинет острые клыки и вопьется ему в шею, только не для того, чтобы доставить удовольствие, а чтобы причинить боль.
В глубине души он даже ждал этого, хотел, чтобы она не сдерживала чувства с ним. Но Рия, по обыкновению, встала и молча пошла к отряду. В ее глазах Ник успел заметить все ту же печаль, но теперь там отражалось и ясное понимание. Огненным клинком она сотворила разрыв и так же молча исчезла в нем.
Дарнил кивнул мирийцам следовать за ней, пока проход не закрылся, а затем посмотрел на кучки пепла, которые еще недавно были демонами, и перевел взгляд на Николаса.
– Если вдруг ждешь, что я упаду перед тобой на колени… – Дарнил многозначительно кивнул на разрыв, и Ник, фыркнув, шагнул в проход.
Они с Рией стояли возле его загородного дома в Виане. Дарнил согласился, что им всем нужен день отдыха. Кроме того, Николас не собирался отвечать на вопросы мирийцев о том, каким образом он заполучил такую силу без помощи верховного жреца. Будто Ник знал это. Хоть и догадывался.
Он и сейчас находился в полной боевой готовности. Новая сила отточила его чувства так, что они стали острее любого адского клинка. Магия тонкими серебристыми паутинками молний потрескивала на коже. Все понимали: раз Эмилиану известно о силе перворожденного архангела, значит, в ближайшее время преисподняя сделает второй шаг.
Но пока что Нику просто хотелось привести себя в порядок и обсудить случившееся с Рией, а потом решить, как поступить дальше.
Однако советники уже ждали его возвращения. Главнокомандующий тут же передал отчет о расстановке вианских сил и их готовности отразить атаку преисподней. Подданные даже не догадывались, что их король сам стал оружием.
Спустя несколько часов Николас лежал в постели, всеми силами пытаясь утихомирить пульсирующие по жилам молнии, так и норовившие вырваться наружу. Рядом посапывал Эван, который, узнав о возвращении старшего брата, вприпрыжку примчался в его покои и забрался на кровать. Ник поглаживал его по коротким темным волосам, думая о том, как именно Эван – да и он сам – выжили в устроенном преисподней пожаре. Брат не помнил ужасов того дня, и Ник надеялся, что никогда не вспомнит.
– Все хорошо, – нашептывал он. – Обещаю, ты проживешь долгую и счастливую жизнь, которая у тебя и должна была быть.
Из раздумий его вырвал тихий стук в дверь.
В покои заглянула Андрия, одетая в синий вианский халат и со слегка влажными волосами. Ник прижал палец к губам, попросив не шуметь, и Рия осторожно легла рядом так, что Эван оказался между их телами. Ее лицо было воплощением спокойствия и уверенности – ни следа от той девушки, что недавно металась по окровавленной земле в поисках брата.
– Он еще так мал, – тихо сказала она, скользнув взглядом по маленьким плотно сложенным крыльям Эвана. – До сих пор не могу поверить, что ты его едва не потерял.
– Да, – выдохнул Ник, не в силах сказать больше.
Несколько мгновений они молчали. Золотистый свет от камина плясал на ее волосах. Их руки соприкоснулись, и он почувствовал, как ударил Рию слабым разрядом молнии. Она слегка вздрогнула, но не отодвинулась. Напротив, раскрыла ладонь и переплела их пальцы. У Ника пересохло во рту. Подобный столь искренний жест он видел впервые, и все его чувства требовали поддаться искушению: унести в другую комнату брата и остаться с Андрией наедине.
Николас понимал: она хочет услышать подробности о том, что случилось в храме, но спрашивать, а тем более требовать ответа, не станет. Поэтому он решил поделиться с ней сам:
– В Золотом храме мирийцев стены были исписаны символами на ангельском языке, тогда я видел лишь незнакомые слова… Но сейчас они ясно мелькают в памяти и складываются в историю.
– И о чем она? – тихо спросила Рия.
– Это очень древняя история о жизни двух братьев, – ответил он и мысленно добавил: «Тебе не понравится». – Изначально существовали два перворожденных архангела, два брата-близнеца. Один из них правил небесами, а другой был ему верной опорой и щитом. Однако со временем второй брат тоже возжелал править и по доброй воле покинул небеса. Он сотворил собственное королевство – подземный мир, создал демонов – слуг, которые следили за тем, чтобы души распределялись согласно установленным братьями правилам, и стал называться Дьяволом. Он сам выстроил путь к трону. Проходили века. Небо и преисподняя жили в мире и согласии. Но потом Дьявол стал все чаще покидать подземное королевство: насылал на землю страшные болезни, развращал людей, чтобы порочные души быстрее попадали в ад и увеличивали его могущество. Он был ненасытен.
Николас сделал паузу.
Рия выдохнула.
– Это так похоже на…
– Да, – перебил ее Ник. Они оба понимали, кого им напоминали эти близнецы. – Ни одному из перворожденных архангелов не суждено пребывать на вершине вечно. Вот и повелитель небес спустился на землю, решив прекратить бесчинства брата. Чтобы закрыть врата в преисподнюю, он отдал свою силу смертному, осознавая, что больше не сможет вернуться домой. Лишившись могущества, он сам стал обычным человеком. Но смертная оболочка не смогла сдержать душу архангела и вскоре погибла – ее просто разорвало.
Ответом ему было молчание Рии. Поэтому он продолжил:
– Но перворожденному архангелу не суждено оставаться павшим на веки вечные. В тех записях сказано, что его бессмертная душа не попала ни в ад, ни на небеса. Она была спрятана на земле.
– Почему? – спросила Андрия, погладив Эвана по голове, когда тот дернулся и что-то пробормотал во сне. От этого жеста в груди Ника разлилось тепло.
– Там не написано. Но мне кажется, я знаю, что стало с его душой.
Эмилиан говорил о каком-то обмане небесных Творцов. Едва коснувшись останков смертного, Николас почувствовал, как нечто древнее и могущественное взвилось у него внутри. И ему пришлось признать правду, к которой никто из них не был готов.
Его предупреждали: в этом мире ничто не происходит по воле случая. Все давно предрешено.
– Думаешь, в Золотом лесу мирийцев была спрятана не только сила архангела? – спросила Рия, словно прекрасно поняла, что он хотел сказать.
Ник кивнул, пытаясь справиться с тяжестью в груди и охватившей его тревогой.
– Я вот рассказываю тебе о том, что прочитал на стенах храма, а в памяти тем временем мелькают воспоминания… И они не мои, Рия. Лишь короткие вспышки, но…
Андрия часто задышала, несколько раз сжала пальцы, и он заметил, как на ладонях остались следы ногтей. Она склонила голову, словно показывая, что все понимает. Но больше ничего не сказала.
Николас тоже умолчал о том, что знает, о какой его жертве шла речь. Чтобы запечатать врата преисподней, ему придется пожертвовать своей душой. Что с ней случится потом, он не представлял, но догадывался: в его теле останется душа архангела.
Наследник Алана Вианорта, рожденный от ангелов, но имевший красную кровь, – единственный мог удержать в себе первозданную силу, которая сделает его бессмертным. Повелитель небес возродится в теле Николаса и вернется домой.
Ник оказался просто сосудом, который вобрал в себя сначала силу архангела, а затем и его душу. И в этом теле останется лишь один.
– Рия, могу я тебя кое о чем попросить? – спросил Николас, с каждой секундой все сильнее ощущая груз наследия династии Вианортов.
Андрия быстро перевела на него взгляд жестких глаз и наморщила лоб.
– Конечно.
– Если я не смогу вернуться…
– Не говори так.
– Не перебивай, пожалуйста. – У него дрогнуло горло, будто он поперхнулся еще невысказанными словами. – Если я не смогу вернуться, пообещай позаботиться об Эване. У него больше никого не осталось. Советники Виана вцепятся в него мертвой хваткой, захотят сделать своей марионеткой. Обещай, что не допустишь этого. Брат должен вырасти сильным, а не стать орудием ни в чьих руках.
– Обещаю. Но и ты поклянись мне, что сделаешь все возможное, чтобы мне не пришлось выполнить обещание. – Это прозвучало скорее как угроза, чем просьба.
Николас должен выжить. Другие варианты его демонесса просто отказывалась принимать.
Он выдержал ее взгляд, чтобы она не усомнилась в искренности его следующих слов.
– Клянусь тебе, Рия.
Обещание повисло в воздухе. Это было опасно.
Ник не должен ничего обещать. Не должен хотеть этой жизни с Рией.
– Скажи сейчас. Без утайки и лжи. Мне надо знать, – вдруг произнес он. Ник старался, чтобы его голос прозвучал мягко, но он вышел слишком грубым и требовательным даже для его собственных ушей.
Андрия вопросительно подняла брови.
– Неужели моя короткая жизнь тебя настолько пугала? – спросил он уже мягче.
Николас всегда знал, что делает. Понимал: Рия останется такой же молодой и красивой, как в первый день их встречи, а он состарится и умрет.
Она долго молчала.
– В том-то и дело, что совсем не пугала, – наконец ответила она. – Меня пугало, как легко ты был готов отречься от всего, соединить судьбу с бессмертной и прослыть безродным королем. Ты прожил бы короткую жизнь, а что после нее осталось? Демон на троне Виана? Вот и все твое наследие. Вианцы шли за тобой. Ты вдохновлял их. А если бы их король решил взять в жены ринальку, от него бы все отвернулись. Я знала, как ты любишь свое королевство, как предан народу, поэтому не хотела ставить тебя перед выбором.
Ник глотнул воздуха. Потом еще раз.
– В наших жилах течет красная кровь. Наш союз не был бы проклят.
– Потому что так написано в гребаном дневнике неизвестного? «Союз ангела и демона вовсе не проклят: золотая и красная кровь попросту несовместимы»? – невесело усмехнулась Андрия. – Это лишь теория. Что, если дело не в самой крови, а в том, что в тебе есть частица ангельской силы, а во мне дьявольской? Что, если дело в нашей сути? Ты был готов рискнуть своим будущим, но я не хотела жертвовать твоим. И не собиралась смотреть, как ты принимаешь судьбоносное решение, руководствуясь одним лишь желанием.
Николас поморщился.
Да, он сам принял такое решение. У него было и время, и возможность подумать о том, чего он желал больше всего в жизни. Он бы выбрал Рию, и будь прокляты последствия. Вспомнив свою прошлую беспечность, Ник фыркнул. Он знал, что Рия права. Понял это после ее отказа, хоть и не сразу.
Как бы то ни было, больше ему не доведется выбирать судьбу. Все решено за него. Причем уже давно.
– Это было не тебе решать, – бросил он, не утруждая себя учтивостью.
– Но я решила. Пусть каждый день и жалела об этом. Мы вместе работали и сражались, спорили и ненавидели друг друга. Я желала тебя, даже когда не хотела этого. Потому что с тобой мне не нужно было притворяться, постоянно быть сильной. С тобой я могу быть собой. Ты пробуждал во мне жизнь, заставлял чувствовать. Ты должен знать: все было взаимным.
То, как Рия смотрела на него сейчас, было смертоноснее любого клинка. Ник так долго мечтал увидеть этот взгляд.
Год за годом они шагали по тонкой грани страсти и любви, бесспорно, получая от этого несравненное удовольствие. Но их чувства, подобно яду, просачивались все глубже и поражали жизненно важные части у них внутри. Николас уже не помнил, кто первым начал эту игру – возможно, они оба. Сладкая отрава окутывала их сердца, и все же Андрия умудрялась выскальзывать из его постели быстрее, чем яд мог бы поглотить их и уничтожить. Ник не думал отступать, упорно и расчетливо делал следующий ход. Рия же то шла навстречу, то отстранялась и наблюдала, что он предпримет дальше, каждый раз давая понять: доступ к ее сердцу закрыт.
Эта странная игра возбуждала их обоих, и не только в телесных отношениях. В какой-то момент он захотел большего, чем ее бесподобное тело, о котором он знал все. Запомнил каждое место, каждое движение, от которого она дрожала, запечатлел в памяти каждый уголок ее кожи, каждую милую родинку. Он любил пересчитывать их, словно редкие звезды на небе, выводя их контуры губами и языком.
Да, эта демонесса стала для него запретным желанием, гребаной потребностью. Наградой, которую ему, возможно, никогда не суждено получить.
И он был готов снова сгореть в адском пламени, потерять крылья ради одного призрачного шанса услышать слова ее любви прежде, чем его тело навсегда лишится души.
Рия уже сказала достаточно, так почему ему было важно услышать главное?
Будто прочитав его мысли, она вновь коснулась руки.
– Все эти годы ты пытался доказать, что достоин меня. Но проблема в том, что это я была недостойна тебя.
– Рия…
Николас позволил себе немного полюбоваться демонессой. Она выглядела так же пугающе прекрасно, как и ринальская луна во всем ее таинственном великолепии. Он уже хотел прикоснуться к ней в ответ, но внезапно в памяти вспыхнуло то, что не являлось частью его жизни. Воспоминание. Чужое. Он словно оказался в двух местах одновременно.
Архангел стоял на берегу горной реки, прямо посреди первозданной природной красоты, где его мысли обрели свободу, а тело сбросило тяготы вселенной. Всего на миг…
Ведь ауру этого места нельзя было ни с чем спутать.
Его взор упал на выступающую скалу, омываемую мощным течением. Воды реки золотились под солнечным светом, магически притягивая к себе смертных и одновременно вселяя ужас. Сам воздух навеивал бессилие, тоску и горечь в души тех, кто еще был способен что-то чувствовать.
Брат учуял его появление довольно быстро. Как же иначе. Даже сейчас они оставались двумя половинками одного целого.
– Покажись, младший брат. Ты всегда любил прятаться в тени, пока не захотел из нее выйти.
– Мы близнецы. Ты всегда любил забывать об этом немаловажном факте.
Он был младше всего на несколько минут и не любил, когда ему об этом напоминали.
Перед архангелом наконец возник его близнец, хотя теперь их внешность несколько отличалась. Черты их лиц по-прежнему были одинаковыми, но волосы брата из золотистых стали темными, а глаза – красными на грани с черным.
– Ты спустился на землю, братец. Зачем? – В словах Дьявола ощущалась многовековая ненависть вперемешку с разочарованием.
Архангел качнул белоснежными крыльями. Один их размах устрашал. Перья трепетали на легком ветру, и их приятно омывал теплый переливчатый свет солнца.
– Зачем ты прячешь крылья? Ангелам не пристало так поступать. – Он прищурился и окинул Дьявола оценивающим взглядом.
Ходили слухи, что брат изменил не только внешность, но и свои крылья. Он был исключительно хитер и никогда ничего не делал просто так.
– Я больше не ангел.
– Как бы ты себя ни менял, ты – перворожденный архангел, Аурелион. Вспомни, что значит твое имя.
Красные глаза брата засверкали, словно два кровавых рубина.
– Я давно не отзываюсь на это имя. Больше не смей использовать его при мне.
Аурелион… Данное ему имя означало «золотой», ведь свет перворожденного архангела был столь велик, что даже старший близнец мерк в его сиянии. Но свет этот давным-давно иссяк. Поблек во тьме и крови.
Силой повелителя небес всегда была стихия. Это единственное, что их с братом отличало друг от друга.
– А ты помнишь, что значит твое имя, братец? Ты и сам свернул с пути истинного. Выбрал войну, а не мир, как я предпочел свету – тень. – Губы Дьявола скривились в жестокой полуулыбке, холодной, как бушующие внизу воды горной реки.
– Только потому, что ты меня вынудил. Даю тебе последний шанс, Аурелион. Поклянись больше не подниматься на землю, и я вернусь на истинный путь…
Дьявол мрачно рассмеялся. Даже когда он затих, его широкие плечи словно продолжали трястись от беззвучного смеха.
– Я ничего тебе не должен, брат.
Ответ не застал архангела врасплох. Хотя в глубине души он надеялся, что где-то там, внутри, еще остался его младший брат – перворожденный архангел, отмеченный светом.
– Запомни: я давал тебе шанс…
Андрия позвала его по имени, возвращая в реальность. Николас почувствовал себя так, будто потерялся в чужих воспоминаниях.
Она крепче сжала его ладонь и снова прошептала:
– Ник?
Он внимательно обдумывал следующие слова, потому что понятия не имел, как такое вообще возможно.
– Рия, я знаю истинное имя Дьявола.
Более того, Нику было очень хорошо знакомо его лицо…