Всем известно, что небесные Творцы наделили первых мирийцев даром света, однако в некоторых легендах говорилось, что перворожденные архангелы владели совершенно иной силой.
Вернувшись в лагерь, Ник молча улегся рядом с Рией и накрыл их обоих одеялом. Между ними не оставалось и сантиметра пространства. Он чувствовал на себе взгляды не спавших легионеров Дарнила, но те не стали развивать тему.
Ника повеселила мысль, как изменились бы лица мирийцев, если бы волею судьбы они побывали на балах в Риналии. Конечно, мирийские мужчины не славились целомудрием, но на празднествах в Мирите не устраивали оргий, а женщине и вовсе не позволялось оставаться с мужчиной наедине, если она не хотела очернить репутацию и рассчитывала удачно выйти замуж.
В Виане ситуация обстояла не лучше. Став королем, Николас пытался изменить прежние устои: он считал, что женщины вправе реализовывать желания так же, как и мужчины, не опасаясь быть опозоренными. Андрия не раз доказывала это. Однако высшая знать Виана крайне враждебно встретила подобную перемену, и он понял, что действовать придется постепенно.
Ник лежал на спине, глядя на мерцающие кроны деревьев, что золотым ковром смыкались прямо у них над головами. Рия прижималась к его груди, беспокойно ворочаясь во сне. Он приобнял ее за плечи, притягивая ближе к себе и стараясь не обращать внимания на то, как ее кожа приятно обжигает его даже сквозь одежду.
Сон не шел, мысли вихрились вокруг того, о чем ему совсем не хотелось думать. Он старался отогнать их прочь, как вдруг Рия дернулась. И еще раз. Казалось, она бесшумно кричала. Во сне…
– Андрия, – позвал Ник.
Никакого ответа.
Он чуть надавил ей на плечи и осторожно потряс, прошептав ее имя так, чтобы не перебудить весь лагерь. Ее тело вновь содрогнулось, как от удара плети, а рот открывался и закрывался в немом крике.
– Рия, это сон.
Но она не отвечала. Ее трясло, и дрожь эта, казалось, начала передаваться и ему.
Кошмар держал Рию так крепко, как будто имел над ней особую, необъяснимую власть. Странный кошмар.
Ну конечно. Гребаный лес. Он не терпел посторонних и делал все возможное, чтобы вытащить из глубин подсознания самые потаенные страхи. Лес питался ими.
Еще одно малоприятное обстоятельство.
Андрия все не просыпалась.
Николас погладил ее по голове, провел по спине и коснулся лица, пытаясь заставить ее посмотреть на него. Затем дотронулся до шеи, почувствовав лихорадочно пульсирующую вену. Но все было бесполезно. Тогда он сильнее схватил ее за плечи и встряхнул, чтобы выдернуть из плена сна.
Наконец она открыла глаза. И сколько в них было боли, чувства вины и отчаяния… Ее дыхание стало тяжелым.
– Это сон, – повторил Ник, вглядываясь в исказившиеся черты лица любимой.
Рия привстала, облокотившись на колени, и растерла уставшие глаза.
– Это был не сон, а предчувствие, – сказала она хриплым голосом, будто во сне кричала так, что сорвала его. – Очень реальное предчувствие.
Николас огляделся по сторонам. Казалось, всех остальных тоже мучили кошмары. Видимо, так это место и воздействовало на незваных гостей.
– И что ты чувствовала?
– Мой брат… Ему больно. Очень больно.
Несколько минут они молчали. Потом Ник сказал:
– Ты не виновата в том, что случилось с Алином. – Он коснулся ее ладони. – Это был его выбор.
– Я бросила его, – с трудом сглотнув, прошептала Андрия.
– Алин сам так захотел. Это все лес. Он играет на твоих страхах, питается ими. – Николас притянул Рию к себе и крепко обнял.
Так они и пролежали всю ночь. Никто из них больше не уснул.
К концу нового дня они должны были добраться до места захоронения древних останков, и этот отрезок дороги показался Нику самым коротким. Возможно, потому, что он желал обратного и хотел растянуть ее.
Все легионеры Дарнила выглядели невыспавшимися. «Странные сны», – слышал Николас обрывки фраз мирийцев.
Сначала они шагали сквозь какую-то глушь, где деревья росли так близко друг к другу, что золотистые ветви тесно переплетались и за ними почти ничего нельзя было рассмотреть даже в ясный день. Со всех сторон простирался лес. Нескончаемый лес. Нескончаемое золото. И среди неестественной окружающей красоты стояла прежняя жуткая тишина.
Последний участок пути они прошли молча. Никаких историй, никаких разговоров. Когда Дарнил замедлил шаг, Ник проследил за его взглядом.
Наконец они забрались в самое сердце Золотого леса. Здесь деревья стояли редко-редко, а между ними возвышался древний храм. Он оказался совсем не таким, как ожидал Ник. Вместо помпезного сооружения он увидел огромный кусок золотой скалы, мерцающий в темноте. Она была величиной с двухэтажный дом и с гладкой, как стекло, поверхностью.
Место и правда напоминало сердце этого леса. Но путь туда был открыт только хранителю и потомку первого Вианорта. Даже мирийцы с даром света не могли приблизиться к храму.
Прежде чем отправиться дальше, они собрались у незримой границы. Дарнил начал раздавать указания своим воинам, а Ник осмелился взять Рию за руку и крепко сжать. Ее красивое лицо напряглось, но не от прикосновения, а от того, почему он вообще взял ее за руку. Он не мог отвернуться от нее, пока не вмешался Дарнил. Только тогда Ник нехотя отстранился и отошел.
Каждый шаг вперед менял его представление о храме-скале. Вблизи она оказалась еще более внушительной.
Дарнил замедлился, и Ник уловил его напряжение.
– Мне было двенадцать, когда я впервые увидел это место. Я боялся приближаться к храму, думал, что недостоин зваться хранителем. Знаю, звучит глупо, но я был очень молод.
Николас покосился на него, с трудом представляя, что главный страж света мог чего-то бояться.
– Мне солгать и сказать, что я растроган? – спросил Ник с легкой усмешкой.
Дарнил хмыкнул в ответ.
Они подошли еще ближе. Король Мирита оглядывался по сторонам, словно по привычке проверял местность, выискивая возможные засады. Но в сердце леса не было ничего, кроме огромной золотой скалы. В самом центре, в выемке, находилась дверь. На ней Николас увидел письмена на ангельском языке и небольшое отверстие, форма которого была ему очень знакома.
Он вытащил из-под рубашки медальон и почувствовал странную пульсацию.
Ник ждал, сам не зная чего.
На поверхности скалы разлился неяркий свет, а позади послышался насмешливый голос:
– Дай знать, как будешь готов. У нас ведь полно времени.
Николас не стал оборачиваться, только стиснул зубы, подавив новый всплеск раздражения, и продолжил смотреть на единственный вход. Внезапно медальон будто ожил и забился в ладони. И так продолжалось, пока Ник не отворил дверь и не переступил через порог, оказавшись в открытом пространстве.
Внутри храм состоял из одного зала, возведенного вокруг золотой усыпальницы в центре, к которой вели несколько ступеней. Помимо нее и незнакомых символов просторное помещение пустовало. В воздухе абсолютно ничем не пахло.
– Я не могу войти, – раздался голос Дарнила позади. – Видимо, ступить сюда может либо хранитель, либо потомок Вианорта, но не оба сразу.
Что-то и правда не давало Дарнилу войти, какая-то незримая преграда, поэтому Нику пришлось двигаться дальше одному.
Он шагнул в светлый храм и направился прямиком к гробнице, пройдя мимо двух толстых колонн, обрамлявших вход во внутреннее святилище. Ладонью провел по выщербленным стенам, касаясь древних символов, которые словно желали поведать свою историю. Здесь не было ни многовекового слоя пыли, ни паутины, которые бы запятнали древнюю резьбу на золотых стенах, колоннах и даже на ступенях. В узорах этих угадывался все тот же ангельский язык. В воздухе звучали голоса, обращающиеся к нему на незнакомом наречии. Ник тряхнул головой, и шепчущие голоса затихли, пока не исчезли совсем. И теперь он слышал только звук своих шагов.
Ник посмотрел на золотую гробницу так, будто перед ним предстала адская тварь.
«Она должна принадлежать лишь одному», – гласила надпись, выгравированная на всеобщем языке по центру крышки.
Она. Сила.
Лишь одному?
Странно. По словам архангела, что явился к нему во сне, небесным ключом мог быть любой потомок Алана Вианорта…
Блестящая крышка гробницы легко подалась, будто только и ждала того мгновения, когда он поднимет ее. Ник ожидал увидеть скелет человека на золотых подушках, но внутри находился лишь небольшой ларец. Медальон в его руке снова запульсировал, словно в нем билось крохотное сердце, которое требовало немедленно отпереть крышку.
– Не притрагивайся к останкам! – донесся до него голос Дарнила, решившего напомнить об обряде.
Кэлламу пришлось испить кровь Деллы, чтобы получить силу. А что придется сделать Нику с помощью верховного жреца Мирита, он пока знать не хотел. Вряд ли что-то пострашнее, чем убийство невинной девушки.
Вопреки всяким предостережениям, он вставил медальон в отверстие на крышке сундука и чуть надавил на него. Щелкнул замок. В глубине души Николас надеялся, что ларец окажется пуст, но там лежали кости – настолько древние, что, казалось, вот-вот рассыпятся от одного прикосновения.
Все, что осталось от смертного с самого начала времен.
Медальон снова заговорил.
Или это шептали кости.
«Время пришло…»
Ник протянул руку, чтобы коснуться останков, и его поразило мощной волной, похожей на удар молнии. Он отлетел к самому входу, ударившись головой о золотой порог.
– Безмозглый придурок, ты мог убить всех нас! Что во фразе «не притрагивайся к останкам» тебе непонятно?
Николас потер ушибленное место, проигнорировав замечание. Последние несколько минут прошли для него как в тумане. Он молча забрал сундук и передал его Дарнилу, ощущая странное покалывание на коже.
Мирийские легионеры и Рия ждали их на прежнем месте, посреди древнего леса. Андрия бродила туда-сюда по золотому ковру между валунами и деревьями, явно не зная, как скоротать время ожидания, продлившегося не один час. Она услышала их раньше, чем увидела. У нее на лице не было ни следа тревоги – только сосредоточенное внимание, с которым она смотрела то на сундук, то на Ника. Но ее глаза… В них он заметил немыслимую прежде эмоцию.
Когда Николас приблизился к отряду, Андрия взяла его за руку так же, как он сделал перед своим уходом, – единственный признак чувств, томящихся у нее внутри. Рия крепче сжала его ладонь, и этот жест сказал намного больше любых слов.
Каждый шаг к окраине леса – только там Андрия могла сотворить разрыв – давался с большим трудом. Обратно они шли почти без отдыха, желая поскорее добраться до нужного места и вернуться в Мирит.
Первой неладное почувствовала Рия. Ринальское чутье было не хуже, чем у любого хищника.
Они остановились на границе леса. Как и все в здешнем королевстве, равнина была охвачена тьмой. Однако исходящее от золотых деревьев мерцание освещало местность на сотню шагов вперед, где стояли тени и… кто-то еще.
Их возвращения ждали с десяток высших демонов преисподней под началом принца ада. Прямо перед ним на коленях замер обнаженный по пояс Алин. Его торс был испещрен белыми полосами шрамов и свежими следами порезов, которые все еще кровоточили. На запястьях виднелись магические кандалы, а ему на шею, словно на животное, надели ошейник. От него тянулась цепь, которую держал один из демонов с хищной улыбкой.
Принц ада ждал. Ждал их.
Распахнутый черный камзол и такого же оттенка рубашка сидели на нем безупречно. Оружия при нем не было. Но Николас и отсюда чувствовал, сколь велика кровавая магическая сила принца ада. Алая аура так и струилась из него.
Ник не раз находился в обществе лже-Эмилиана и Кэллама, и мужчина перед ними несколько отличался от созданного Кэлом образа или же его самого. Его волосы были темнее, угольно-черного цвета, а кожа отливала легким золотистым загаром. За спиной распростерлись перепончатые крылья, которые тоже отличались от ринальских. Они стали черными и значительно больше крыльев риньяра Кэла. Однако глаза принца ада горели прежним красным огнем. И они были устремлены не на Дарнила и его легион, а на Рию.
Ник видел, с какой силой она сжимала пальцы. Перед ним сейчас стояла беспощадная ринальская хищница, готовая к битве, но ее глаза с болью и нежностью смотрели на согнувшееся тело брата.
Король Мирита и его легион изучали противника, пытаясь оценить свои преимущества в бою. Казалось, Дарнил решил проверить, насколько силен дар, что струился по его жилам, – Избранного стража света. Но для этого принц ада должен был выйти навстречу мирийцам, отойти как можно дальше от Алина, чтобы ни один луч не задел ринальского генерала. Весь свет должен обрушиться только на демонов. Но понимал ли это Дарнил?
– Защищать сундук любой ценой, – приказал король Мирита.
Однако Николас умел чувствовать силу, и дар Дарнила не шел ни в какое сравнение с алой аурой, что бушевала вокруг принца ада. Его сила была сродни проклятию, которое вылезло из самых глубин преисподней и заставило мир пасть на колени.
Ник знал, что прежде в поднебесном мире не рождались те, кто был наделен такой силой, как у Кэллама и Эмилиана. Дети королевы Риналии и самого Дьявола. Те, кто мог завоевать и преклонить мир даже без помощи преисподней.
Дарнил явно не ожидал от этой встречи ничего, кроме сражения. Но Ник понимал: их ожидал вовсе не бой, а расправа.
– Какая замечательная встреча. Я как раз обещал Алину, что его сестра скоро присоединится к нам, – холодным, скучающим тоном проговорил принц ада, едва взглянув на них.
– Сдохни, хренов ублюдок, – прорычала Андрия, ее глаза уже пылали огнем. Ник заметил, как вздулись и засветились линии ее дара, словно адское пламя забушевало в жилах, и она с трудом сдерживалась, опасаясь спровоцировать этого садиста.
– У тебя всегда был грязный ротик, Рия.
– Впечатляющий спектакль, – вмешался Николас с холодным спокойствием. – Принцы ада явно любят эффектно появляться. Так кто ты такой?
Демон понял, что он имел в виду.
– Вы хотите знать, Эмилиан я или Кэллам? Андрия, а ты как думаешь?
– Пошел ты!
– Уверен, ты гадаешь, могу ли я быть твоим другом. Тем, с чьим разумом не одну неделю играл злобный близнец. Я бы не хотел отвечать. Мне приятно видеть твои мучения. Однако скоро у тебя и так не останется сомнений.
Нику казалось, что Андрия перестала дышать. Дарнил попеременно смотрел то на него, то на Рию, то на принца ада. Мирийцы все еще оценивали обстановку и свои возможные действия.
– Мы оба знаем, зачем ты притащился сюда из самой преисподней, – медленно проговорил Николас. – Давай побыстрее покончим с этим.
– Все просто: мне нужен сундук. – Принц ада сделал вид, что тоже оценивает противника, а потом добавил: – Ах да, еще Андрия присоединится к своему драгоценному братцу. Я, знаете ли, склонен выполнять обещания.
Ник шагнул вперед и, распахнув крылья, тщетно попытался заслонить собой Рию.
– А если нет?
Эмилиан – Николас не сомневался, что это был именно он, – повернулся к слуге, который держал за цепь Алина, и едва заметно кивнул. Демон довольно оскалился. В его свободной руке появилось оружие, напоминавшее огненную плеть.
Не успели они моргнуть, как плеть просвистела по воздуху и ударила Алина по спине, разорвав на ней кожу. Генерал не дернулся, не позволил себе даже вскрикнуть. Из глубоко рассеченной плоти потекли алые ручейки, смешиваясь с еще не запекшейся кровью от недавних ран.
Андрия ринулась вперед, но Николас удержал ее. У него были считаные минуты, чтобы придумать, как выбраться из этого положения, пока огненная плеть продолжала наносить все новые удары по телу Алина.
– Я ведь могу просто уничтожить вас и забрать сундук у ваших разлагающихся трупов, а могу, Рия, превратить твоего братца в кровавое месиво, – сказал Эмилиан, когда на спину Алина снова опустилась огненная плеть, рассекая кожу до самых костей. – Видишь, какой я великодушный? Я даю вам выбирать.
Ник выругался сквозь зубы, стараясь помешать Рие добраться до брата. Никто не сомневался, что сейчас Эмилиан вполне способен убить Алина – просто ради забавы. Или же истязать его до полусмерти. Близнец Кэла был прирожденным изувером и наслаждался страданиями других.
Слуга Эмилиана на миг остановился. Алин, хватая ртом воздух, пытался встать, но ноги его не держали, а на губах пузырилась кровавая пена. Плеть в руках демона изменилась и превратилась во что-то мощное, покрытое шипами.
Затем последовал удар.
Еще один.
И еще…
Демон бил этой адской «дубиной» по телу Алина, словно дровосек по дереву, собираясь раздробить кости в мелкие щепки. Его окровавленная, воспаленная спина походила на изодранный кусок мяса. Николас остро чувствовал запах паленой плоти. Но даже сейчас генерал не издавал ни звука. Молча терпел невыносимую боль.
– Я жду, Андрия. Или я заставлю твоего брата вызвать крылья, а потом превращу их в лоскуты. Ты этого хочешь? – На губах Эмилиана заиграла прежняя зловещая улыбка.
Рия вырвалась из хватки и бросилась к Алину, но Ник снова схватил ее за руку и развернул так, чтобы их глаза встретились.
– Рия, нет! Этот псих намеренно провоцирует тебя!
– Отпусти! Там мой брат!
Николас едва узнавал ее лицо – настолько оно было искажено болью и гневом. Андрия словно напрочь отбросила ринальскую сущность.
Алин, распластавшись на животе, все же сумел поднять голову. Его глаза остекленели от боли. Он шумно и тяжело дышал, а окровавленные пряди волос спадали ему на лицо. Изо рта лились алые струйки, стекая на грудь. Встретившись взглядом с сестрой, он беззвучно сказал: «Нет».
Демон грубо потянул за цепь, сдавливая его шею и заставляя молчать. После очередного удара адской «дубиной» по воздуху разнесся хруст костей, с которым переломился позвоночник Алина. Ника передернуло от звука. Рот Алина застыл в беззвучном крике.
Лицо Рии побледнело от неописуемого ужаса. Внезапно она опрокинула Ника на землю, и от резкого мощного удара у него на мгновение вышибло воздух из легких, временно лишив возможности двигаться. Пока он пытался отдышаться и поднимался на колени, Андрия уже приблизилась к Эмилиану.
Николас, Дьявол побери, не был склонен к панике. В войне всегда имели место лишь стратегия и холодный расчет. Но когда он увидел, каким диким взглядом принц ада посмотрел на Рию, в голове у него стало ошеломляюще тихо.
– Умница. А теперь, дорогая, попроси своего любовника отдать мне сундук с останками, – сказал Эмилиан так, будто они сидели за столом переговоров.
– Нет, – бросила она в ответ.
Этот псих зловеще улыбнулся. Затем тыльной стороной ладони ударил Рию по лицу, и она отлетела на землю. Из ее носа и губы потекли струйки крови.
Николас расправил крылья и зарычал на Эмилиана с такой свирепостью, что звук эхом отдался в собственных костях. Они с Дарнилом одновременно бросились вперед, но стена из кровавого тумана отшвырнула их назад.
Андрия сделала попытку приподняться. Алые капли стекали у нее по подбородку. Эмилиан снова нанес ей удар, на этот раз ногой в живот. В красных глазах принца ада отражались лишь холод и жестокость, пока она, скрючившись, судорожно хватала ртом воздух.
Николас достаточно повидал ужасов войны. Познал невыносимую боль от потери всей семьи. Но стать свидетелем издевательств над женщиной, которую он любил больше жизни, оказалось изощреннее любой пытки.
Он снова рванул вперед и на мгновение замер у завесы из кровавого тумана, что распростерлась перед ним полупрозрачной стеной.
– Не касайся завесы! – закричал Дарнил, но Ник наплевал на его предостережение. Он шагнул вперед, однако кровавый туман не причинил боли, лишь поставил его на колени.
– Вы все – клятая зараза, которая вечно стояла между мной и братом! – прошипел Эмилиан, пнув Рию под ребрами. – Кэллам всегда выбирал вас, а не родную кровь. Даже она выбрала его!
Она? Он говорил о Делле?
Алин едва заметно сотрясался в агонии, распластавшись на земле, и почти не дышал. Позвоночник его был переломан, но он, дрожа от боли и напряжения, все равно силился поднять голову, чтобы посмотреть на сестру.
Как и ее брат, Андрия молча терпела избиение, лишь закашлялась от очередного удара. Затем вскинула подбородок, оскалив клыки, и прорычала:
– Ты хренов псих!
– Это я псих? – Эмилиан со скоростью змеи схватил Рию за шею и крепко сжал ее. – Родной брат отнял у меня трон, иссушил мое тело и упек под землю на долгие годы! А кто ему в этом помог? Вы. Надо было куда раньше избавиться от тебя и Алина. Вы слабые! И сделали слабым брата. Вы недостойны зваться ринальцами. – Эмиль еще сильнее сдавил пальцами ее горло, так что с губ Рии сорвался хриплый стон.
Николас почувствовал, как его вены набухали от ярости. Кожу покалывало, словно под ней что-то извивалось. И это «что-то» искало выход, зудело и умоляло его выпустить. Закипавшая яростью сущность не знала сострадания, не ведала пощады.
Но одно ему оставалось неясно. Почему Эмилиан до сих пор силой не забрал сундук с останками? Нику начало казаться, что принц ада попросту не может этого сделать. Слишком велик риск, чтобы играть в подобные игры и устраивать столь жуткий спектакль. По всей видимости, потомок Алана Вианорта должен сам передать кости. Добровольно.
– Я знаю, она тебе дорога, король Виана. – Эмилиан схватил Рию за волосы, рывком поставив ее на ноги, и потащил к стене из кровавого тумана. Андрия брыкалась, пытаясь вырваться, но этот ублюдок крепко держал ее. Когда он замер у сотворенной им завесы, Рия открыла рот, однако чужая воля помешала ей произнести хоть слово.
– Сундук, – потребовал Эмилиан и еще сильнее сжал ее волосы.
Андрия застонала, но не от боли, а от очередной попытки заговорить. И при виде этого сердце Ника едва не разорвалось.
– Я убью тебя, – без тени эмоции сказал он.
И это была не просто угроза. Это было обещание. Обещание клятого возмездия тому, чья жизнь пронизана сплошным безумием.
В ушах Николаса стоял рев, а «что-то» внутри него продолжало ворочаться и больно кусать за кожу. Вместе с тем он хорошо осознавал: если Эмилиан заполучит сундук, то все равно не оставит Рию и Алина в живых. Ужас медленно просачивался в душу Ника и подкашивал ноги. Он чувствовал вину за то, что Андрия вообще оказалась в Золотом лесу, в подобной ситуации.
Но он ее не потеряет.
Не так. Не сейчас.
И в тот миг, когда Эмилиан снова коснулся ее, внутри Николаса что-то взорвалось, и в землю между ними ударила молния. От удара во все стороны разошлись трещины. Сила, словно молот, сокрушила возведенную вокруг них стену из кровавого тумана.
Казалось, бурлящий в жилах Николаса гнев был способен уничтожить весь поднебесный мир. Но это был не просто гнев, внутри него бушевала самая настоящая стихия.
Он широко расправил крылья и увидел, как на черных перьях стремительно собираются молнии. Его тело охватили непривычные, но в то же время приятные спазмы боли.
Мир накренился и содрогнулся.
Гул в его крови нарастал, кожу покалывало все сильнее, а вены расширялись с пугающей скоростью, становясь ярко-красными. Ник чувствовал внутри поток силы, и она казалась безграничной – не имела ни начала, ни конца. В его жилах запульсировали молнии, будто тонкими сетями оплетая тело. Они стремились вырваться наружу, хотели испепелить его врагов. Лицо Ника исказилось, и на нем не осталось ничего, кроме обещания холодной смерти.
В темном небе угрожающе прогремел гром. Следом сверкнули молнии, словно голоса сотен ангелов. Николас взмахом руки отшвырнул Рию подальше от Эмилиана, но ее брата спасти не получилось. Цепь на шее Алина была необычной и некой сторонней силой удерживала его рядом с «хозяином».
Ник шагнул вперед, всем своим видом предвещая каждому расправу. Вокруг его предплечий и шеи потрескивали молнии.
Высшие демоны преисподней застыли в ужасе.
Им конец.
И судя по выражению их лиц, они это знали.
Правильно. Они и должны бояться.
Зигзаги молний метались по земле. Демоны не успели увернуться, как их атаковали. Николас смотрел, как небесная кара – его кара – обрушивается на прислужников тьмы. Молнии сверкали, земля содрогалась, пока на ее поверхности не остались лишь груды костей и пепла. Он, не раздумывая, уничтожал всё и вся рядом с собой.
Дарнил за спиной громко бормотал ругательства.
Затем взгляд Ника скользнул в сторону Эмилиана, и тот едва заметно дернулся, будто что-то осознав. Принц ада оскалил зубы и наградил его зловещей улыбкой.
– В тебе сила перворожденного архангела. – Эмилиан посмотрел на сундук с останками, а потом снова на Ника. – Значит, ты уже…
Николас угрожающе зарычал, чувствуя, как кровь бешено стучит в висках. Первозданная сила кричала внутри него, зная, что главная цель находится прямо перед ним.
Над их головами нескончаемо грохотал гром, сотрясая землю и священный лес, а небо превратилось в бурлящее, штормовое море. Вокруг рук Николаса собирались молнии, наполняя пространство оглушительным треском.
– Глупец, небесные Творцы просто используют тебя, – усмехнулся Эмилиан. – Они ведь не рассказали тебе всей правды, да? Надеюсь, король Виана, ты не повелся на громкие слова о своем предназначении?
– Плевать, если это поможет одержать победу над тобой, – ответил он и направил молнии в сторону Эмиля.
Ярость вырывалась из Ника нещадными волнами вместе с силой, равной могуществу принца ада. Но удар остановила кровавая стена. Мир содрогнулся от столкновения двух сил, и всех, кто стоял на ногах, повалило на землю.
Эмилиан не рискнул атаковать в ответ.
– К такому я не готов. Пока что, – сказал он, и языки адского пламени окутали его и Алина.
Мгновение – и они оба исчезли.