Всегда ли в этом мире все требует жертв? Хотел бы я знать ответ. Свою жертву я уже принес и буду сожалеть о содеянном до конца своих дней. И после, в аду…
Несколько мгновений Делла сидела неподвижно, глядя в стену и мысленно переносясь на террасу бального зала. Она так устала – вовсе не физически, – что скинула с себя только ворох золотых тканей, оставшись в одном корсаже и нижней юбке.
Вот бы так же легко можно было сбросить все горести прошедшего вечера!
Она ненавидела чувство вины, пропитавшее кожу.
Делла знала, что сегодняшнюю ночь проворочается без сна, хотя ей нужно было отдохнуть, чтобы завтра мыслить ясно.
Она посмотрела на правую руку. Развернула ее тыльной стороной и увидела на ладони розовую полосу ожога в форме буквы «К».
Кэллам… Брачное клеймо. Когда оно впервые появилось на коже, все внутри Деллы взбунтовалось. Сама мысль быть связанной священными узами брака с королем Риналии пугала ее. Но теперь она с трепетом прижала ладонь к сердцу и зажмурилась, пытаясь избавиться от жжения в глазах.
Она не плакала.
Обещала себе быть сильной.
Сейчас имело значение лишь то, что его отняли у нее.
Делла представляла, как пальцы Эмилиана проникали в голову Кэла, погружаясь глубже и глубже, отрывая кусок за куском от его сознания. Боль пронзила ее: на миг вырвалась из клетки и захватила власть над ее телом. Делла дернулась, приложив всю свою волю, чтобы вернуть контроль.
Гнев, перераставший в ярость. Боль и вина… Она знала, что делать с чувствами, которые бились о «стены» глубоко внутри нее, – превратить их в оружие. В центре груди Деллы гудела сила – чужая сила, равной которой еще не было в поднебесном мире. Жажда мести медленно обретала форму, кровавый туман обволакивал ее тело, и одежда становилась ярко-красной. Она хотела вернуть близких и покарать всех, кто ей помешает. Хотела быть женой своего мужа – Карателя.
«Делла, если кто-то вздумает нанести вред моим подданным, тем более моим близким, я не только причиню ему боль, я заставлю его прочувствовать эту боль сотни раз, прежде чем оборву жизнь. Ты не просто сможешь постоять за себя, ты сама станешь оружием».
У нее в голове медленно созрел план.
Абсолютно безумный план.
За размышлениями Делла не заметила, как пролетело время. Она очнулась лишь от громкого стука, раздавшегося в тишине.
– Входи, Андрия, – произнесла она как раз в тот момент, когда Рия бесшумно открыла двери. В одной руке она умело держала два бокала с янтарной жидкостью – мирийский напиток. Ее внимание тут же переместилось на алые одежды Деллы, и в черно-красных глазах вспыхнуло любопытство.
– Знаю, ты ушла собраться с мыслями… Но однажды мне сказали, что после хренового дня лучше не оставаться одной, наедине со всеми сомнениями и печалью. – На красных губах Рии мелькнула улыбка. Такой нежности в ее голосе Делла еще не слышала.
– Мне показалось, тебе это не очень понравилось.
Андрия хмыкнула и присела на кровать рядом, расправив подол темно-синего платья.
– Тебе показалось.
Теперь хмыкнула Делла и бесцеремонно отобрала у нее один бокал.
– Ты вообще как? – спросила Рия.
– В порядке. Просто в восторге от того, что усомнилась в муже и едва его не предала.
На мгновение в комнате повисла тишина. Делла сделала несколько глотков из бокала, чувствуя, как тепло растекается в груди. Напиток был очень крепким, но приятным на вкус: что-то похожее на апельсиновый ликер с нотками корицы.
– Ты знала о значении моего родимого пятна? Что это клятая дьявольская метка, – нарушила она молчание, сделав очередной глоток.
– Страницу из дневника неизвестного Эмилиан вырвал много лет назад. – Рия отпила ликер, глядя на Деллу поверх бокала. – Поэтому мы могли только догадываться о значении родимого пятна, точнее, Кэл догадывался. Он искал доказательства того, что ошибся, но с первой же вашей встречи не мог противиться влечению. Кэл говорил, что никогда не испытывал такого упоения от физического желания. В тебе жила частичка его силы, но ты чувствовала притяжение, только когда он находился рядом. Кэл же ощущал связь постоянно, его буквально ломало изнутри. И он с трудом сдерживался, чтобы не взять тебя при каждой встрече.
Делла помнила свои чувства, помнила, как отзывалось ее тело на одно его присутствие, не говоря уже о малейшем касании.
– Когда лорд Фейн посмел притронуться к тебе… Кэл едва не обезумел, – продолжала Рия, морщась от вкуса ликера. Ей явно не нравился мирийский напиток, но другого под рукой не нашлось. – Мы никогда его таким не видели. Даже то, что Алин находился рядом с тобой, было для него тяжелым испытанием. Пока в нем горело неудовлетворенное желание, все животные инстинкты брали верх над разумом. Кэл прекрасно осознавал, что для него значит Алин, что он может доверять ему, но дьявольская метка все равно оказывала сильное влияние.
От воспоминаний о мерзких руках лорда Деллу пробрала дрожь. Теперь она поняла, почему Алин не хотел с ней заниматься, почему опасался реакции Кэла, когда тот застал их поздно вечером наедине в покоях.
Клятая метка.
– А мой отец? Ты пила отвар правды, когда я спрашивала о нем… Ты сказала, что не знаешь, кто он…
Она ждала ответа Рии. Вопрос явно насторожил подругу.
– Я бы не смогла солгать, если ты об этом. Сама пытаюсь свыкнуться с новой информацией. То, что сделал прежний король Риналии… Конечно, это чудовищно, но я не удивлена. Он никогда не отличался благочестием. – Андрия на миг замолчала. – Ты хотя бы понимаешь, что все это значит?
Делла в замешательстве покачала головой.
– Кэл – принц ада, а ты – единственная наследница короля Риналии. Да, в противостоянии с братом Кэл проигрывает – у Эмилиана больше прав на трон. Но в союзе с тобой, истинной королевой, все кардинально меняется. А если ты освободишь Алина, то на вашей стороне будет еще и генерал Риналии. Вы с ним сможете убедить армию присягнуть тебе и Кэлу, а не Эмилю. Понимаешь? В глазах ринальцев ваш тандем гораздо сильнее.
Делла сжала бокал, обдумывая ее слова.
– Сильнее ли? На стороне Эмилиана сам повелитель преисподней.
– Ринальцы давно отвернулись от создателя. Тебе нужно лишь принять свое истинное происхождение, принять себя.
– Не знаю, смогу ли, – призналась Делла. Она вообще старалась не думать о том, что рассказал Эмилиан, гнала мысли о своем истинном происхождении. Считала, что еще не готова.
Рия недоуменно сдвинула брови, словно Делла сморозила глупость.
– Все ты сможешь. Это не сложнее, чем прыгнуть со скалы или залезть в пещеры к риньярам. Армия верна Алину, однако ринальцев держит страх перед принцем ада. Нужно просто показать, какому из принцев они должны служить. Если у вас получится, весь поднебесный мир сплотится перед общей угрозой.
Делла кивнула, хотя только-только начала понимать ответственность подобного выбора.
– Сперва вытащим Кэла и Алина.
При очередном упоминании имени брата Андрия провела длинным красным ногтем по простыням, едва не пропоров тонкую ткань.
– Рия, насчет тебя и Ника… – все же решилась спросить Делла.
– Тебе надо отдохнуть и привести мысли в порядок. Не забивай голову еще и моими проблемами, – торопливо отмахнулась подруга. – Если мы выживем в клятой войне, я обязательно приду к тебе за советом.
Ее слова звучали отстраненно, но в них улавливалась печаль. Скорость, с какой она поспешила свернуть разговор, дала ясно понять: Рия, как и всегда, старалась избежать любых упоминаний о ней и Нике. Казалось, будто она совсем не против излить душу, но сейчас было не время.
Андрия улыбнулась немного натянутой улыбкой, встала и посмотрела на двери, намекая, что ей пора убираться отсюда, чтобы они обе могли отдохнуть.
– А ты изменилась, – тихо сказала Делла.
– Мы все изменились.
На мгновение между ними воцарилась тишина.
Делла не посмела предложить ей откровенно поговорить – из нее сейчас и впрямь не лучший слушатель. Тяжесть, поселившаяся в ее груди, нисколько не уменьшилась. Андрия это поняла и направилась к двери.
– Рия? Я скучала по своей подруге.
– Я тоже, – сказала та и, обернувшись, улыбнулась теплой искренней улыбкой.
Ранним утром весь дворец проснулся от того, что сотрясалась сама земля. Дарнил в полном боевом облачении ввалился в ее покои и потребовал немедленно следовать за ним. Делла быстро переоделась в свободные штаны и тунику, после чего они выбежали в королевский сад, где лазурные воды небольшого пруда шли сильнейшей рябью.
Сначала они увидели, как погасло солнце – плотная серая дымка затянула небосвод. Тревога в городе уже поднялась, и дворцовые улицы полнились криками перепуганных придворных. В воздухе повсюду кружили мирийские воины. Над головой, где всегда сияло безоблачное небо, обласканное теплом солнца, стало по-настоящему темно. Наверное, мирийцам и в кошмарном сне не могло присниться, что однажды их земли накроет пеленой мрака.
Рядом опустился один из легионеров Дарнила.
– Ваше Величество, вам нужно это видеть, – коротко сказал он.
– Делла? – Дарнил протянул к ней руки, и она без колебаний обняла его за шею, позволяя поднять ее в небо. Его кожа искрилась едва заметным светом, а тепло, исходящее от тела, приятно обжигало ей спину.
Прямо под ними мелькали золотистые крыши домов, на улицах Делла различала фигуры жителей и их перепуганные лица. Легионер Дарнила указал в сторону ближайшей границы Мирита и Ничейных земель, где на горизонте виднелось лишь красное пятно в клубах дыма и пепла. Ветер приносил сильный запах гари.
– Что за на хрен! – громко выругался Дарнил. Потом еще раз.
Время словно остановилось. В воздухе слышалось только хлопанье крыльев.
Ничейные земли были охвачены адским пламенем. Вдаль, насколько хватало глаз, уходила опустошенная, выжженная равнина, которая пошла трещинами, извергнув лаву и черный горячий пепел на окружающие поля и луга. Огненные реки, вырвавшиеся на свободу, ничего не пощадили на своем пути.
И разверзся ад на земле.
Некогда прекрасная местность погрузилась в хаос, превратилась в настоящее море огня, готового затопить весь Единый материк. И все потому, что Эмилиан открыл дверь в подземный мир – мир кошмарных снов. Теперь, восстав из плена огня и пепла, повелитель преисподней решил явить всю свою первозданную мощь.
Казалось, прошли секунды, минуты, часы, пока они смотрели вперед, наблюдали, как незримая магическая преграда держала лаву, словно на поводке, не давая огню распространиться дальше, с Ничейных земель и за границы Виана и Мирита. Облака раскаленного пепла нависали над выжженными полями и лугами, а густые клубы черного дыма застилали солнечный свет.
Тело Дарнила было напряжено. Мирит… Это был его дом. Здесь жил его народ. И сейчас он отчаянно соображал, как остановить неизбежное, и на его сосредоточенном лице отражалась тревога.
Но пока это было своего рода посланием, предупреждением.
Делла закрыла глаза – слышала только, как что-то бушует в крови. Внутри нее начала разливаться чужая сила; она бурлила в жилах и отзывалась в костях. Поры кровоточили. Она вспомнила их с Эмилианом встречу, то, как смертоносный туман изливался из нее и расходился по берегу подобно лаве.
Делла чувствовала только неукротимую, дикую силу и сжимала пальцы в кулаки, приказывая себе успокоиться.
Преисподняя сделала первый шаг.
Спустя несколько часов они сидели в зале заседаний, который, как и все остальное в Мирите, поражал убранством и великолепием: золотые стены, мраморные колонны и высокий потолок с изображением небесных Творцов. Громадный стол из цельного куска золота был заставлен наполненными бокалами.
Советники Дарнила давно разошлись. Вопросов было великое множество, чего нельзя сказать об ответах. Летавшее в воздухе напряжение практически давило на кожу. Делла и Дарнил молчали, отягощенные тишиной.
Он понимал, что она для себя все решила и отговорить ее не получится. У Эмилиана в плену находились ее муж, друг, Ами… Он забрал всех, кто был дорог ей в жизни. Даже если этот мерзавец превратит ее в свою собственность, она будет волочить жалкое существование, зная, что хотя бы попыталась спасти близких. А главное – Кэл должен узнать о ее любви и о том, что она ошиблась, поверив в его предательство.
Дарнил долго и настороженно смотрел на нее, его плечи и сейчас оставались напряжены. Но потом его взгляд потеплел, а черты лица слегка смягчились.
Делла думала, что ее вопрос все усугубит, тем не менее спросила:
– Даже не попытаешься меня отговорить?
В зале снова стало тихо. У Дарнила дрогнул кадык.
– Делла, я знаю тебя всю жизнь. Если ты что-то вбила себе в голову, то будешь стоять на своем, какими бы глупыми и безрассудными эти поступки ни были. Даже если решение заведомо заведет в тупик, ты пойдешь до конца.
– Очень лестно с твоей стороны припоминать все мои бессмысленные попытки побега.
Дарнил улыбнулся.
Делла догадывалась, что он сказал эти слова не просто так. Дарнил как никто другой знал обо всех ее лишениях, о том, как для нее важны право выбора, свобода самой определять судьбу и принимать решения, даже если они сулили беду. Кроме того, он прошел через собственный ад, когда отец заставлял его делать отвратительные вещи, тоже в своем роде не оставляя ему иного выбора.
– Делла, насчет моего предложения…
Услышав свое имя, она вырвалась из раздумий и тряхнула головой, чтобы отбросить лишние мысли.
– Дарнил, Кэллам мой муж, и я люблю его. И всегда выберу его. Правда между нами с тобой открылась слишком поздно. Я лишь могу рассчитывать, что мы останемся союзниками, и…
– Мирит всегда будет твоим домом. Помни об этом, – произнес он, не давая ей закончить. – Я не хочу быть просто союзником и надеюсь, что однажды ты назовешь меня хотя бы другом. Я не стану удерживать тебя насильно. Я ведь говорил, что любовь – это самоотдача без какой-либо гарантии на взаимность.
Делла не сомневалась: все в ней выражало искреннее удивление. Она пристально вглядывалась в лицо Дарнила, пытаясь найти хоть малейший признак лицемерия. Но он не врал ни о сказанном, ни о своих чувствах.
– Дарнил, ты будешь очень хорошим королем и другом. Судьба долго играла с нами в жестокие, извращенные игры…
Она играла и дальше, продолжая над ними смеяться.
Если бы жизнь сложилось иначе, Делла легко бы полюбила Дарнила. Ведь за всем этим высокомерным и властным видом скрывался сильный, добрый и заботливый мужчина. Однако каждый кусочек ее израненного сердца принадлежал другому. И Делла бы сотни раз согласилась на любое безумие, лишь бы вернуть Кэла. Она никому не позволит забрать его от нее.
В этот момент дверь от резкого толчка c грохотом ударилась об стену, и в зал бесцеремонно вошли Рия и Ник. Делла могла ожидать такого поведения от кого угодно, но только не от уравновешенного короля Виана. Его синие глаза разве что не метали молнии.
Николас со странно-опасным выражением лица приблизился к Дарнилу и кинул на стол серебряный медальон с огромным сапфиром по центру.
– Объяснишь?
– Теперь понятно, почему я сразу почувствовал, что могу тебе доверять, – сдержанно рассмеялся Дарнил.
– Хочешь сказать, ты не знал? – Ник вопросительно посмотрел на него, всем своим видом требуя объяснений.
– Мы догадывались, что это королевская семья, но «тем самым» мог оказаться любой древнейший род Виана с полностью черными крыльями.
– Мальчики, вы в курсе, что не одни здесь? Что происходит? – спросила Рия опасно спокойным тоном. Судя по ее реакции, она тоже не понимала, о чем идет речь.
Николас взял себя в руки и сел на свободный стул, едва кивнув мирийскому королю.
– Делла, помнишь, я говорил тебе про небесное оружие? Так вот, оно перед тобой, – произнес Дарнил, не отрывая взгляда от правителя Виана.
Как будто это что-то объясняло.
Делла в смятении покачала головой, глядя на Ника, и тот сказал:
– Ты всегда была лазейкой Дьявола, ключом, способным открыть врата преисподней. Я же и весь мой род – ключ, который эти врата запечатывает. Небеса сотворили целый вид, потому что когда-то давно человек оказался слишком слаб, чтобы принять силу и запереть Дьявола навечно. – На его лице промелькнула ненависть к самому себе. Делла уже видела такое после трагедии с его близкими, в которой он винил самого себя.
Затем Николас рассказал о странном сне, о том, как архангел поведал ему историю происхождения вианцев и предназначение всего рода Вианортов. Делла и без особых способностей Кэла чувствовала, что Ник был с ними не до конца честен. Казалось, он о чем-то умалчивал, о чем-то очень важном, но говорить об этом явно не собирался. Чутье подсказывало ей, что столь великая сила потребует плату. Вот только какую?
Они с Дарнилом по-новому смотрели на вианского короля, а вот холодное лицо Андрии было непроницаемым. Делла представляла, какие слова Ник услышит от нее потом. Эта «новость», которую Рия узнала одновременно со всеми, будет дорого ему стоить. Но его поза оставалась твердой, а взгляд сосредоточенным. Рука продолжала сжимать кулак, словно все еще держала медальон. Казалось, Николас был готов ко всему, что бы ни ожидало его впереди.
А их не ожидало ничего хорошего, Делла была в этом почти уверена.
– Мы не знали о двух ключах. Кэл не знал, – сказала Рия так, будто ее и ее близких в чем-то обвиняли. – В дневнике неизвестного говорилось об обряде, что отпирает и запечатывает врата преисподней. Разумеется, большинство его записей основывалось на легендах, которые могли быть ложными.
Делла ей верила. Наверняка и остальные тоже.
За столом воцарилось гнетущее молчание.
– Дарнил, сколько вам нужно времени, чтобы добраться до священного места и найти… останки того смертного? – спросила Делла тихо, но ее слова все равно отскочили от стен.
Дарнил выпрямился в кресле. Он побарабанил по золотистой поверхности стола, и на кончиках его пальцев заструился теплый свет.
– Даже если Рия откроет проход, идти к месту захоронения так или иначе придется пешком. А учитывая обратный путь, дорога займет… четыре, может, пять дней, если все пройдет гладко.
– Дайте мне неделю, а потом запечатайте врата. – Делла мельком взглянула на удивленные лица.
– Что? О чем ты? – спросил Дарнил, сжимая край стола. – Мои шпионы днями и ночами следят за границами Риналии и…
– Кэллам и Алин не в Риналии, – выдохнула она.
– Ты же не хочешь сказать, что собралась…
– В земли огня и пепла. Да, они в аду. – Делла достала из кармана свернутый лист пергамента и положила его на стол.
То, что ты ищешь, в землях огня и пепла.
Эту записку она обнаружила на кровати сразу после пробуждения. Но сейчас ей совершенно не хотелось разбираться в том, как неизвестный вновь оставил ей сообщение, на этот раз в самом сердце Мирита, миновав Дарнила и всех его легионеров.
Делла вспоминала прошлые послания в Риналии.
Все не так, как тебе кажется. Что бы ты ни подумала, это далеко от истины. Никому не доверяй.
Неужели ты веришь россказням, которыми тебя кормят? Пока не поздно, вернись в «золотое» королевство, иначе отправишься туда по частям.
Двадцать пятая секция, тринадцатая ячейка. Считай это жестом доброй воли.
Делла так и не выяснила, как загадочный «некто» отправлял ей послания и какие цели преследовал. Друг он или враг? Или же ни то ни другое? Конечно, его записки нельзя было назвать приятными, но в каком-то смысле он никогда не лгал. Однако ошибся в другом: кое-кому в Риналии она все же могла доверять.
– Неразумно слепо следовать указанию неизвестного, – только и сказал Дарнил, прочитав записку. Слова его звучали отрывисто и напряженно.
Казалось, он с трудом держал в узде мирийскую натуру, поэтому Делла подняла руку, упреждая любые споры.
– Пока что его послания не врали. И сейчас я уверена, что Кэллам и Алин не в Риналии. Я это чувствую. Если хотите мне помочь, не вмешивайтесь. Я иду одна, и помехи мне там не нужны. Я не намерена скрываться.
Дарнил и Рия открыли рты, уже приготовившись возразить, но Делла сверкнула на них глазами. Они оба без труда выдержали ее взгляд.
– Николас не запечатает врата преисподней, пока Делла, Кэллам и Алин там. – Андрия зыркнула на Ника, и тот хмуро кивнул. Маска на ее обычно бесстрастном, холодном лице пошла трещинами, и на нем отразилось едва уловимое беспокойство за брата.
– Вы все видели, что происходит за окном, – тихо сказала Делла, словно тон ее голоса мог смягчить удар. – Каждый день промедления может стоить многих тысяч жизней. Неделя, Николас, а затем…
Ник сглотнул, избегая смотреть на Рию. Снаружи он выглядел вполне спокойным, но взгляд его потяжелел. Казалось, он на самом деле чувствовал себя орудием, созданием, пойманным в ловушку небесных Творцов.
Делла любила Кэла и ради его спасения готова была пойти даже в саму преисподнюю – в клятый подземный мир, прародитель Риналии, место, исполненное греха и порока, – рискуя остаться там навсегда.
– Если адское пламя распространится с Ничейных земель на остальные королевства Единого материка, погибнет все живое. Насколько хватит запасов продовольствия тем, кто уцелеет? Нам необходимо противостоять адским тварям, а вместо этого начнется борьба за еду. И рано или поздно не останется никого… Но зачем Эмилиану мертвые земли? – озвучила она главный вопрос.
Дарнил подался вперед.
– Делла, ты так и не поняла, да? Скоро Дьявол превратит поднебесный мир в свои владения… А в аду нет места живым. Он получит сотни тысяч душ и обретет невиданное могущество.
Делла поежилась и посмотрела на Ника. Чувство вины мелькнуло в его глазах, но тут же исчезло. Словно ему было известно нечто такое, о чем она даже не догадывалась.
– Ринальцы пусть и создания Дьявола, но им тоже нужна пища или кровь. Неужели он обречет на погибель собственное творение? – спросила она.
– Мы предали его. Не думаю, что он печется о нашем благополучии, – невесело усмехнулась Рия, и в ее глазах появилась привычная жесткость.
Эмилиан хотел сделать Риналию центром поднебесного мира, но что-то здесь не сходилось… И Делла узнает, что именно. Эмиль не стал бы сжигать королевства Единого материка, а заставил бы их склониться перед ним. Случившееся в Ничейных землях наверняка было лишь предупреждением.
И судя по умным глазам Ника, он думал о том же, словно пытался быстро разгадать все тайны и загадки.
Дарнил встал с кресла и приблизился к окну, задержав взгляд на непривычном сумраке, а затем перевел внимание на Деллу.
– У тебя хотя бы есть план?
Да, план у нее был, но она не собиралась озвучивать свою безумную затею вслух, особенно если весь успех строился на единственной надежде, что в глубине души «новый» Кэл любил ее так же сильно, как она любила его. Однако у Деллы имелся и запасной план – лишить Эмилиана сил, но для этого придется по кусочкам восстановить разум мужа.
За одну неделю.
– Сначала я попытаюсь обменять Алина на себя…
– Это безумие! Нужно придумать более удачный стратегический ход.
Делла откинула волосы со лба и рассмеялась горьким смехом.
– Дарнил, у нас нет времени.
Он тряхнул головой, нехотя соглашаясь с ней.
Рия хмуро смотрела в пространство перед собой.
– Ты должна понимать, что от прежнего Кэла ничего не осталось, – внезапно озвучила она то, что Делла и так знала.
Ей стоило немалых усилий, чтобы не содрогнуться от безжалостно правдивых слов подруги.
– Я обещал не мешать тебе, – сказал Дарнил подозрительно спокойным голосом. – Но одну я тебя не отпущу.
Делла на секунду напряглась, решив, что он сейчас возьмет ее за руку и даст понять: он идет с ней. Однако Дарнил даже не пошевелился, и она ответила с таким же спокойствием:
– Ты не можешь пойти со мной. Ты единственный, кому известна дорога к священному месту. К тому же Эмилиан убьет любого из вас, как только заметит.
– Знаю. Поэтому с тобой отправится кое-кто незаметный. Мой шпион.
– И чем он мне там поможет? Я слышала, что твой шпион умен, но не настолько, чтобы незаметно пробраться в ад.
Дарнил так и стоял поодаль, плотно сложив крылья за спиной. Его золотистые доспехи слабо переливались в отблеске свечей.
– Ты ведь знаешь, что мирийцы, владеющие даром, могут превращать его в целительную силу? Именно так и появились целители. Мой шпион научился за счет преломления света становиться невидимым. Понимаешь ли, если искривить путь светового луча, можно сделать невидимым не только себя, но и все, что тебя окружает. Если сделку с принцем ада заключить не получится, мой шпион найдет генерала и выведет его, оставшись незамеченным.
Конечно, Делла слышала о талантах мирийского шпиона, но это умение делало его непревзойденным разведчиком, и отказываться от такой помощи было бы глупо.
– Если он не против спуститься в преисподнюю, я буду рада его участию. Но долго ждать не намерена. Я отправляюсь немедленно.
Дарнил шумно выдохнул и скользнул взглядом по пустому месту за столом.
– Не нужно меня ждать, я давно здесь, – прощебетал знакомый голосок.
На соседнем кресле появилась Мелина. Хорошо, что Делла успела сомкнуть губы, а то уставилась бы на нее с разинутым ртом.
Светлые волосы фаворитки Дарнила были непривычно заплетены в тугую косу, а одеяние состояло из потрясающих золотистых доспехов, которые, в отличие от боевого облачения мирийских мужчин, казались элегантнее, легче и великолепно подчеркивали изгибы ее женственной фигуры.
Ну нет.
Рия и Ник едва слышно выругались. Делла прекрасно понимала и разделяла их состояние.
– Ты знаменитый мирийский шпион? – Она не выдержала и негромко рассмеялась.
Вот эта мурлыкающая дурочка, что годами ублажала Дарнила в постели, оказалась непревзойденным разведчиком? Тем, кто научился просчитывать шаги преисподней и направлять свет так, чтобы становиться невидимым? Делла вообще никогда не замечала у нее на коже золотистых линий дара. Вероятно, Мелина и их как-то делала незримыми для посторонних глаз.
Конечно, они с Дарнилом поступили умно. Кто бы заподозрил в этой глупой кукле шпиона? А она годами пользовалась своей силой и присутствовала там, где никто бы не смог.
Теперь все встало на места. Особенно то, почему Дарнил повсюду таскал с собой обычную фаворитку. Скорее всего, у ее возможностей все-таки существовали пределы, и дар она использовала, только когда это действительно было необходимо.
– Что-то имеешь против моей компании? – спросила Мелина, проведя пальцем по золотому столу.
Видимо, Делле не удалось скрыть раздражение так, как ей бы хотелось.
– Еще как. Но в нынешнем положении твои… навыки бесценны. Обещаю сдерживать себя, если и ты будешь молчать.
– Делла, это тебе нужна моя помощь, а не наоборот.
Дарнил стрельнул по Мелине взглядом, и та замолчала.
Делла с немым вопросом посмотрела на Рию, и подруга поняла все без слов.
– Я открою проход в людские земли, к самому берегу, и вы окажетесь у Врат Дьявола, а дальше…
– Знаю, – ответила Делла, стараясь отогнать посторонние мысли.
И без них было тошно.