Мы ехали не останавливаясь около двадцати минут. Машина прыгала по ухабам так, что мне пришлось закусить губу, лишь бы не заорать от боли, обрушившейся на многострадальную руку. Второй я цеплялась за борт, чтобы не выпасть. Луч постепенно растворился в каплях постепенно затихающего дождя, а я не могла перестать смотреть в его направлении, ждала, что вот-вот оттуда появится последняя оставшаяся на ходу машина, но ее не было.

Потом Рита резко повернула направо, я чуть не выпала за борт и в итоге села на брезент. Мы проехали еще около трех километров. В итоге Рита остановилась за кустами и заглушила мотор. Дождь не прекратился, но стал гораздо спокойнее. Он отлично передает мое состояние. В момент побега я была накалена до предела, а теперь испытываю лишь отголоски того страха.

Док выходит из машины и обходя ее, бросает:

– Пошли.

– Куда? – напряженно спрашиваю я.

– Надо посмотреть твою рану, пока Мишель не свернула мне шею, – недовольно бубнит он и поднимает взгляд в небо. – Чертова погода, спрячемся под деревом.

Не спорю с ветеринаром и спрыгиваю из кузова и тут же мычу, стиснув зубы. На мгновение заглядываю в окно и киваю Мишель, показывая этим, что со мной все в порядке. Она кивает в ответ и мягко улыбается. В ее глазах читается недоверие к происходящему.

– Ты идешь? – громко спрашивает Док, скрываясь за ближайшим деревом.

– Да, – отвечаю я, разорвав зрительный контакт с Мишель.

Шагая по мокрой траве, прогоняю в голове все, что только что произошло. Мы сделали это. Сбежали из Луча. Мне больше не придется травить Рэндалла и каждый день опасаться его воскрешения. Мне не придется бояться Кая и его кары. Мне не нужно будет возносить Барона и даже думать о нем. Отныне я лишена наблюдению за бродягами и Святыми матерями.

Я свободна.

Несмотря на боль в руке, улыбаюсь и глубоко втягиваю носом воздух. Он прохладный, влажный и чистый. Я запомню это ощущение и буду нести его до конца жизни.

Нахожу Дока под самым большим деревом и сажусь напротив, упираюсь спиной о ствол.

Мы оба промокшие до нитки. Снимаю куртку, стараюсь не смотреть на рукав когда-то серой футболки.

Док склоняется ко мне и сообщает:

– Не смертельно.

Он аккуратно трогает руку, что-то делает, но я смотрю в другую сторону. Надеюсь, что никто не нападет на нас, ведь никакого оружия с собой мы не взяли.

– Можно помягче? – спрашиваю я Дока, который обматывает мою руку оторванным рукавом. Прощай ветровка.

– Извини, – бурчит он. – Тряпка короткая.

– Спасибо, – искренне благодарю я.

– Да пустяки, – отмахивается Док. – Пуля лишь слегка задела кожу.

– Я о другом. – Поворачиваюсь лицом к Доку и признаюсь: – Без вас я бы не выбралась оттуда.

Док прекращает врачевание и садится напротив меня. Вокруг лес, а мы с ним прячемся под огромным дубом. На нас практически не падают капли. Остальные сидят в машине, наблюдают за окрестностями.

– Странный у вас городок, – произносит Док. – Мы видели разное, но Луч я точно запомню.

– Ты бывал в разных местах?

– Да где нас только черти не таскали. Подобных поселений много, люди сбились в группы и выживают как могут. Но ваш городок напомнил мне секту.

Хмыкаю и пожимаю целым плечом.

– Есть такое, – признаюсь я. – Там принято поклоняться мужику, который назвал себя Бароном.

– Дебильная кличка.

Согласно киваю и осматриваюсь. Я впервые за пределом Луча на таком большом расстоянии. Мой рюкзак остался закопанным, я побоялась остановить машину и смирно ждала, когда Рита сама найдет место для привала. Рана на руке несерьезная. Док сказал, что ее даже зашивать не надо, пуля порвала куртку и прошла по касательной. Мне повезло. Она могла попасть в голову, и тогда бы мой путь был окончен.

– Зачем ты травила того мужика? – спрашивает Док, вытаскивая меня из мыслей.

Не знаю почему, но этому старику хочется доверять. Манера его общения, открытый взгляд и прямота вопросов выдают в нем простака. Либо он таким и является, либо хорошо притворяется.

– Он это заслужил, – отвечаю я, не вдаваясь в подробности.

– Ясно. Это не удивительно, – размышляя произносит Док. – Хороших людей осталось катастрофически мало. Вокруг одни убийцы и извращенцы. Мы уже позабыли, что такое человечность.

Спорить с заключением Дока не хочется. Все хорошие и добрые люди скорее всего и погибли из-за своей доброты. Дали кров людям, которые этого не заслуживали. Подобрали на дороге тех, кто специально охотился за транспортом.

– Надо посмотреть, что в кузове пикапа, – вспоминаю я. – Там что-то под брезентом.

Док расплывается в широкой улыбке.

– Там топливо. Мы собрали весь дизель, что нашли. В Луче были все машины, которые нужно заправлять дизельным топливом, это нам на руку. У нас тоже транспорт на нем едет. Вся бензиновая техника, по сути, хлам.

– Почему? – спрашиваю я, с интересом наблюдаю за Доком. Он многое повидал и знает больше меня.

– Октановое число в бензине становится меньше каждый день, а вот дизель бессмертный, – отвечает Док с видом знатока.

– Понятно, – протягиваю я, хотя ничего не поняла.

– Пока тебя не было, мы с Ритой и Леей слили топливо из баков на землю, и закинули к нам столько канистр, сколько разрешила Рита.

– Она разбирается в машинах?

– Лучше всех нас вместе взятых, – с гордостью сообщает Док. – Отец постоянно таскал ее в свой автосервис, она узнала от него все, что теперь делает ее одним из самых ценных членов команды. Рита посчитала, сколько сотен литров мы можем загрузить в машину, но при этом не потерять в скорости и маневренности. Если бы ты не принесла ключи, она бы и без них завела машину.

Полезные навыки. Что умею я? Плохо стрелять из ружья, мастерски врать и немного травить людей. В нынешних реалиях тоже неплохие навыки.

Дождь становится все тише, тучи почти растворились в закатном небе. День клонится к завершению, и я чувствую, как силы уходят вместе с лучами заходящего солнца. Ему только удалось пробиться сквозь тучи, как пора скрыться из виду.

– Это то самое место, где вы должны встретиться с остальной частью команды? – спрашиваю я, подняв взгляд на крону огромного дуба. Его не сложно найти среди других деревьев.

– Нет.

– Тогда почему мы остановились?

– Чтобы посмотреть твою рану, Мишель всю дорогу за тебя переживала. И…

– И?

Док немного мнется и смотрит на меня, прищурив светлые глаза.

– Я хочу предложить вам пойти с нами, – серьезно заявляет он.

Зачем им это? Брать на себя обузу в виде трех женщин? Мишель не балласт, это понимаю и я, и Док, но мы с Леей – тот еще геморрой. Если бы я была на месте Дока, то ни в коем случае не предложила бы подобное.

– А разве ты можешь предлагать, не посоветовавшись с другими? – уточняю я, пытаясь понять его мотивы.

– Я говорил, что хороших людей осталось мало, но они есть. Я один из них. Наша команда – мы все отличные ребята.

– Это не ответ на мой вопрос, – без злобы замечаю я.

– Я почти уверен, что остальные будут не против.

А я не совсем уверена в том, что нам по пути с людьми, которые ищут Одинокого Волка. Я мечтаю осесть где-нибудь в глуши, завести свой маленький огород и жить аскетично вдали от всех. Эту мечту омрачает много нюансов. Первый и самый важный из них, мы с Леей и Мишель были заложниками Луча шесть лет и из-за этого не представляем, что происходит в мире. Какие правила и законы устанавливают выжившие? Из разговора с Доком понимаю, что поселений много и им удалось уйти живыми из них всех. Что мне неизвестно, так это добровольно они покидали города или их выгоняли? Сбегали ли они?

– Мне нужно поговорить с тетей и Мишель, – выдаю я.

– Хорошо. Пора возвращаться в машину, поедем на место встречи, – говорит Док и поднимается в полный рост, потягивается и при этом тихо хрипит от натуги. – Да, все бы отдал, чтобы апокалипсис пришелся на мою молодость, а не на сейчас.

Забираю с собой остатки ветровки, встаю и спрашиваю:

– Далеко до места встречи?

– Нет. Но нам немного придется пройти пешком.

– И бросить машину?

– Рита присмотрит за ней. Как бы припаркуется. Короче, я не знаю, что она сделает, но угнать нашу новую малышку, она никому не позволит.

Я вроде бы и доверяю старику, но подозрения все же имеются. Он будто пытается меня куда-то заманить.

– Ты помнишь наш уговор? – спрашиваю я.

– Ты помогаешь нам выйти из вашего сектантского городка, а я показываю тебе ближайший город, – тут же отвечает он.

– Я свою часть сделки выполнила.

– А я не люблю быть в долгах.

Плетемся в сторону машины. Каждый шаг отдает болью в плече. Мало того, что я вывихнула его, а потом билась им о местных, так еще и именно в эту руку прилетела пуля Кая. Неужели я плохо обыскала его комнату? Откуда он взял пистолет? Плевать, я больше не хочу думать ни о нем, ни о его брате. Хватит с меня. Я и так потратила на них одну четвертую прожитой жизни.

В этот раз я сажусь на заднее сиденье, а не в кузов. Лея тут же обнимает меня, принимаю это и обхватываю тетю здоровой рукой.

– Как ты? – спрашивает Мишель.

– Нормально, – отвечаю я, заметив, что она не убрала револьвер, он до сих пор уверенно лежит в ее руке и там, как и прежде три патрона.

Не только я не до конца верю нашим новым друзьям.

Обожаю Мишель за ее ум и рациональность.

– Едем? – спрашивает Рита.

– Да, – отвечает Док, и его желудок громко урчит. – Нам бы поесть что-нибудь.

– На месте разберемся, – отвечает Рита и заводит двигатель.

Едем мы действительно недолго. Наблюдаю за тем, как Док пытается разговорить Лею, но она дает только односложные ответы. Но благодаря им понятно, что тетя в себе. С ужасом жду момента, когда она потеряет связь с реальностью. В Луче был один неоспоримый плюс, оттуда Лея не могла выбраться, а теперь все иначе, она может проснуться посреди ночи и пойти куда глаза глядят. Стараюсь не думать об этом, но камень уже лег на душу и придавил надежду на счастливое будущее.

Задача номер один неизменна – найти безопасное место. Теперь нужно формулировать желание более подробно. Луч тоже был безопасным, но только от чудиков. Я же мечтаю о месте, где мне не придется бояться людей. Особенно мужчин. От них вообще одни проблемы. Иногда кажется, что с приходом тумана они вообще перестали думать головой и все мысли плавно утекли в половой орган.

– Дальше пешком, – говорит Рита и сбавляет скорость. – Наши уже на месте.

Она паркуется рядом с похожим на наш пикапом. В кузове у него стоит квадроцикл. За ней еще машина, но сбоку я не могу разобрать, какая именно.

Мы стоим посреди леса. Что в этом месте такого примечательного, что его выбрали точкой сбора?

Док выпрыгивает первым, а Рита поворачивается к нам и бросает мне ключ, ловлю его и тут же чуть не роняю, встречаюсь взглядом с Ритой.

– Это гарантия того, что вы можете уехать в любой момент, – объясняет она. – Подумай над предложением Дока.

Киваю и тут же спрашиваю:

– Почему именно это место выбрали?

– За деревьями идет железная дорога, мы случайно наткнулись на это место. Там три вагона. Для ночлега самое то. Никакая тварь не залезет, – с улыбкой объясняет Рита.

Ночлег. Действительно. За окном уже спускаются сумерки, силы покидают меня достаточно быстро. Адреналин и вовсе остался позади. Последние капли растворились под деревом, когда Док сказал мне, что рана пустяковая.

– Идем? – спрашивает Рита.

Переглядываюсь с Мишель, которая села в полоборота. Мы обе понимаем, что сейчас куда-то уходить не вариант. Мы не знаем в какой стороне город, где более опасно, и как вообще не набрести обратно на Луч. Тем более у Кая есть одна машина, которую он может использовать в погоне за нами.

– Идем, – отвечаю я и открываю дверь.

Помогаю выбраться Лее и мы втроем идем за Ритой. Высокая сочная трава достигает моего бедра, пытаюсь шагать так, чтобы не угодить ни в какую яму. Перелом ноги равен смерти, и сейчас он мне точно не нужен.

Когда мы выходим из-за деревьев передо мной возникает вагон, он средний, по бокам от него еще два, растительность настолько обнаглела, что облепила металл по самую крышу. Одновременно это выглядит удивительно красиво и пугающе. Человек больше не главный на этой планете. Природа забирает себе первенство.

– Наше временное жилье, – сообщает Рита и с силой отодвигает дверь вагона. – Идем, познакомлю вас с моими роднульками.

Заходим следом за ней, и разговор внутри вагона стихает будто по команде.

Сразу замечаю Дока, он сидит и что-то активно жует. Рядом с ним подросток, ему не больше шестнадцати. Боже, он ведь был совсем ребенком, когда пришел туман. Волосы коротко стрижены, карие глаза наблюдают за нами с интересом.

– Это Арчи, – представляет его Рита. – Самый мелкий из нас. Он отвечает за наблюдение. Дока вы знаете, он наш местный лекарь. – Рита указывает на массивного бородатого мужчину, что стоит, уперев руки в бока. – Это Бобби, не смотрите, что он такой грозный, душка-душкой.

– Рита, – рычит он из-под объемной бороды.

– Что – Рита? У них есть кошка. Если будешь паинькой, тебе позволят ее погладить. – Рита с улыбкой подходит к Бобби и обнимает его за талию. – Как у вас все прошло?

– Херово. Там нет людей, только зараженные.

Она отстраняется от Бобби и указывает на женщину в самом углу:

– Элеонора. Знатная стерва, но отменная повариха, приготовит блюдо из подошвы так, что ее ресторану можно будет дать пару мишленовских звезд.

– Сама ты стерва, – закатив глаза, отзывается Элеонора. – Добро пожаловать, Док сказал, что спас вас из секты.

Перевожу взгляд на Дока, и он тут же добавляет:

– Можно сказать, что мы вместе спаслись. Не прям чтоб я один нас вывел.

Не собираюсь рушить историю Дока.

– А остальные где? – спрашивает Рита.

– Так вон они, – отвечает Бобби и указывает на дверь вагона.

Оборачиваюсь и смотрю туда, откуда мы только что пришли. Там стоят двое мужчин и девушка. И когда один из них оборачивается, наши взгляды встречаются сквозь грязное окно вагона.

Сердце пробивает грудную клетку двумя четкими и громкими ударами.

Голубые глаза сначала смотрят на меня с безразличием, а потом в них появляется узнавание.

– Не может этого быть, – шепчет Мишель, а я не могу разлепить губы, чтобы сказать хоть что-то. – Это он?

Это он.

Это точно он. Тот, кто бросил меня семь лет назад.

Так мы и стоим, смотря друг на друга. Боюсь моргнуть, вдруг он исчезнет? Хочу выйти из вагона и начистить ему лицо до неузнаваемости. Вся боль, что была мной испытана семь лет назад, возвращается лавиной и сносит меня в морскую пучину агонии.

Он жив.

Он действительно оставил меня. Бросил.

В груди так больно, что я не могу вдохнуть до конца.

Я первой разрываю зрительный контакт и перевожу внимание на девушку, та пялится на меня с подозрением. Второй мужчина оценивающе осматривает меня, насколько позволяет запыленная преграда. Когда его взгляд доходит до моих глаз, он лениво растягивает губы в улыбке.

Снова смотрю на Дилана, он уже идет к вагону, не отрывая от моего лица пристального взгляда. Я не заметила, как в вагоне снова все заговорили. Беседа превращается в белый шум, и только слова Мишель доходят до сознания:

– Не наделай глупостей.