Видимость из-за дождя и затянувшегося неба почти нулевая. Движемся практически на ощупь и надеясь на мою наблюдательность, которая годами запоминала расположение улиц, домов и ходов, особо не пользующихся спросом у местных.

Я иду первая, за мной заряженная на действия любого рода Рита. После нее пристроился на удивление молчаливый и собранный Док. За ним плетется недовольная Лея с Шерстяным в рюкзаке, я не разрешила ей взять с собой чемодан, ведь он, как красный флаг, так и вопит: «Смотрите, мы сбегаем из Луча и прихватили с собой все нажитое!». Закрывает нашу процессию Мишель. Она будто вернулась в годы, когда вела военную службу. Прежде чем покинуть барак навсегда, мы еще раз тщательно проверили комнату Кая, нашли там всего один револьвер с тремя патронами. Его забрала Мишель – человек, точно умеющий пользоваться оружием. В случае чего ей придется отстреливаться, но из-за дождя вероятность попасть в кого-то снижается больше, чем нам того бы хотелось.

Ружье на плече не дает совершенно никакой уверенности. Я никчемный стрелок, но даже это не самое печальное, я не уверена, что смогу выстрелить в человека. Чудики это другое, к ним нет никакой жалости. Они не люди и не животные, за их спинами уже не стоит история, семья, друзья или родные. Они противники, которые только и живут жаждой убийств.

Поворачиваю на широкую улицу и тут же возвращаюсь обратно. По дороге, в сторону бараков медленно едет машина. Значит, на парковке их уже не восемнадцать. Все испортить не получится. Около минуты выжидаю и снова выхожу из укрытия. Местные скрылись под крышами, прячутся от дождя, палатки на рынке собраны, товар спрятан. Лучшего времени для побега нет, но несмотря на это, меня колотит. Не из-за того, что я замерзла, а из-за ледяной крови, наполненной адреналином и ужасом. Страхом оттого, что я решилась на этот шаг, да еще и потащила с собой людей. Идиотский поступок, но иногда нужны именно такие.

Миновав широкую улицу, выдыхаю и поворачиваю в закоулок между домами. Расстояние от стены до стены не более метра, но я не чувствую себя здесь в западне. Есть вариант пройти незамеченными большую часть пути.

Поворачиваю налево и тут же торможу. За стеной дождя на меня смотрят два уставших от жизни глаза. Мужчине не больше тридцати, но взгляд выдает старца и человека, которому плевать на то, что его одежда промокла до нитки. Бродяга. Это легко понять по лохмотьям, которые он наивно считает одеждой. Что он здесь забыл? Бродяжьи палатки вообще в другой части Луча.

– Смотри куда прешь! – рявкает он и толкает меня в плечо.

Ремешок соскальзывает, и ружье падает в лужу, не успеваю поймать его.

Мужчина замирает, хмурится и тут же бросается за оружием. Толкаю его в голову, хотя пыталась попасть по шее. На выручку мне приходит Рита. Она поскальзывается на грязи и падает прямо рядом с ружьем. Не вижу, успевает ли она забрать оружие, я уже падаю в грязь и на моей шее смыкаются руки мужчины. Молочу его по лицу, но ему плевать, он душит меня. Наощупь нахожу его глаза и залезаю в глазницы большими пальцами, удерживая лицо ладонями. Мычу от натуги, вкладываю в большие пальцы всю силу, что есть у меня в запасе. Дышать невозможно, тонкие пальцы вцепились так, будто от моего удушения зависит жизнь нападающего. Его тело неожиданно падает на меня и придавливает своим весом. Несмотря на то, что бродяга не является обладателем приличных габаритов, я с трудом выползаю из-под него.

Лея помогает мне подняться, поднимаю ружье и хмуро смотрю на мужчину. Он лежит лицом вниз, на затылке открытая рана. Не знаю, кто ударил его, и не собираюсь в этом разбираться. Скорее всего бродяга не увидел, что за мной идет еще несколько человек. Он совершил глупость, решил воспользоваться моментом и отобрать у меня оружие, благодаря которому он мог бы питаться пару недель. Его бы никто не выпустил за периметр на охоту, но он мог продать ружье на рынке.

Прокашливаюсь и трогаю шею, будто желая убедиться, что она на месте и не сломана.

– Ты в порядке? – спрашивает Лея, поправляя лямки рюкзака.

– Да, – отвечаю я, не в силах отвести взгляд от мужчины. Жив вообще?

Лея мягко касается моей щеки, и я перевожу все внимание на нее.

– У тебя кровь на лице, – шепчет тетя.

Не помню, чтобы мне прилетало по лицу, но это сейчас и не важно.

Рита отряхивается от грязи и что-то агрессивно бубнит себе под нос. Док настороженно смотрит на меня, ожидая команды для дальнейших действий, а Лея и вовсе вот-вот может впасть в истерику. Тетя нервно переступает с ноги на ногу и в этот момент, из рюкзака протяжно мяукает Шерстяной. Мишель держится позади, единственная, кто не растерялся и остался на своем месте, следить за пространством, которое мы миновали.

– Идем, – командую я и закинув на плечо ружье, продолжаю путь.

Сложности начались раньше, чем я предполагала. Бродяги здесь не должно было быть.

Я не сказала остальным, что на парковке есть охранник, побоялась, что они спасуют и предложат бежать пешком. А я не могу оставить Каю транстпорт, мне нужно будет как можно быстрее разорвать с ним связь и уехать настолько далеко, чтобы даже в случае погони, ему не удалось меня найти.

Петляем дальше вдоль узких улочек между домами. Почти во всех окнах горят свечи. Но даже этот слабый свет помогает не заблудиться среди корявых построек. Дизайнеры и проектировщики моего дома были бы в шоке от такого безобразия.

Подхожу к последней точке, пройдя ее, повернуть назад будет невозможно.

Страх, гонимый адреналином, заставляет остановиться, чтобы хоть немного прийти в себя.

Сквозь толщу водяного потока, смотрю на маленький домик, внутри которого сидит охранник – Элвин. У него хранятся ключи от машин, а так же есть оружие, которое он может использовать в случае покушения на транспорт. Домик стоит на самом краю ангара, у которого отсутствуют двери, но вместо этого натянута толстая цепь в районе бампера машины, ключи от цепного замка также у Элвина.

– Что-то не так? – спрашивает Рита, остановившись, рядом со мной.

Небольшой козырек дома, на краю которого мы скрываемся, спасает от ливня и позволяет говорить не повышая голоса.

– Нам туда, – говорю я, кивнув на последние тридцать метров.

Осталось пройти всего ничего. Не будь Элвина внутри, все прошло бы идеально.

– Когда пойдем? – допытывается Рита.

Поворачиваюсь и вижу, что уже все дошли. Обвожу беглецов серьезным взглядом и говорю финальную часть плана:

– За моей спиной крытая парковка, слева стоит домик, в котором живет Элвин – охранник. Я попробую его вывести оттуда, а потом вы все побежите на территорию парковки. – Перевожу внимание на Мишель. – Ты должна найти ключи от машины и от цепи. Если попадется оружие, то его тоже забери.

Подруга кивает, не задает лишних вопросов.

– Ты не говорила про охрану парковки, – напоминает Док. Его светлые волосы прилипли к голове и превратились в сосульки.

– Конечно здесь есть охрана, – негодуя, произносит Рита. – Все мозги со своими журналами стер?

Док бросает косой взгляд на Мишель и бубнит Рите:

– Прекрати выносить это на всеобщее обозрение.

– Лея, ты идешь с Мишель, ни на шаг от нее не отходи.

Тетя кивает, и я перехожу к Доку и Рите: – Ваша задача – дождаться Мишель. Когда поймете, какие ключи она нашла, то уничтожьте остальной транспорт.

– Будет сделано, а ты? – спрашивает Рита.

– Я уведу Элвина как можно дальше.

– Как? – спрашивает Мишель.

– Сообщу ему важную новость.

Не вдаюсь в подробности, прошу всех оставаться на месте, отдаю Рите ружье и прошу никого не пристрелить, а сама выхожу из-под узкого навеса и снова попадаю под ливень.

Быстро пробегаю десятки метров до домика и, пока не передумала, стучу в окно. Через несколько секунд за стеклом появляется недовольная физиономия Элвина. Мужчине еще нет и сорока, а он уже выглядит так, будто одной ногой стоит в могиле. Бледная кожа, осунувшееся лицо, мешки под глазами, а зубы как будто рассчитались на раз два, и все, кто под номером, два дружно выпали. Он хмуро смотрит на меня, а я как полоумная улыбаюсь во все зубы. Он открывает окно и спрашивает:

– Чего тебе, Октавия?

– Рэндалл пришел в себя! – восклицаю я.

Элвин в растерянности смотрит мне за спину, и я тут же продолжаю:

– Он дома. Из-за долгого лежачего положения он не может встать, поэтому отправил меня к тебе.

Элвин просто смотрит на меня и моргает. Когда-то Рэндалл взял Элвина в плен и посадил в колодец, не знаю, как они договорились или что пленный предложил своему пленителю, но в итоге Элвина выпустили и даже дали работу. Надеюсь сыграть на этом и увести Элвина к баракам.

– А чего он хочет? – недоверчиво спрашивает Элвин.

– Не знаю, – протягиваю я. – Рэндалл не посвящает меня в свои дела. Сказал привести тебя. Это вроде как срочно.

– А Кай?

– Он тоже дома, так рад выздоровлению брата, что не может отойти от его постели.

Видимо, только эти слова убеждают Элвина. Он смачно плюет в окно и бурчит:

– Жди.

Окно закрывается, и улыбка с моего лица тут же исчезает. Желание обернуться и убедиться, что остальные ждут на своем месте, настолько велико, что я переминаюсь с ноги на ногу. Нельзя выглядеть подозрительно. Я просто до ужаса счастливая жена.

Дверь со скрипом открывается и на крыльцо высотой в одну ступень, выходит Элвин. Вы только посмотрите, у него даже дождевик есть. Мужчина запирает дверь на ключ и только сейчас я осознаю ошибку своих суждений. Элвин не держит ключи в доме, он носит их с собой. Большое металлическое кольцо висит на бедре. На нем уйма ключей. Скорее всего не только от машин, но и от цепи и дома.

Дерьмо.

Придется отнять их. Надеюсь, что Мишель поймет и залезет в дом через окно. В остальном, им придется ждать меня.

– Не думал, что он когда-нибудь очнется, – говорит Элвин, проходя мимо меня.

Иду следом за ним и все же оборачиваюсь. Замечаю, как четыре темные фигуры пробегают от угла здания в сторону парковки.

– Октавия? – окликает меня Элвин.

Догоняю его и подстраиваюсь под шаг.

– Он точно не сказал, что ему от меня нужно? – спрашивает Элвин, хмуро глядя на меня.

– Нет.

Начинаю щебетать о том, насколько я счастлива пробуждению мужа, лишь бы Элвин перестал задавать мне вопросы. Мысленно же рисую картины, как нападу на Элвина, отниму ключи и побегу со всех ног обратно. Прикидываю все возможные варианты событий, но разум цепляется за те, где мне не удается отобрать желаемое. Если не будет ключей, то нам не покинуть Луч. Кай придет в себя и украсит пять крестов новыми мучениками. Может и для кота найдет маленький “плюс”.

Когда до барака остается всего ничего, сердце начинает колотиться так, что я готова выть. Элвин выше меня где-то на голову. Как мне отнять у него ключи и заставить молчать? Нападу на него сзади. Как показывает практика, шанс победить в подлой борьбе выше, чем в честной.

Но мне никогда не узнать, насколько Элвин сильнее меня. Когда дверь барака появляется в поле видимости, я вижу, как она резко распахивается и на пороге возникает Кай. Он загораживает собой весь пролет. Мгновение и он увидит меня. Черт! Черт-черт-черт!

Бросаю взгляд на металлическое кольцо у Элвина на бедре и дергаю за него со всей силы. Треск разорванной ткани и крик Элвина привлекают внимание Кая.

Отсчет идет на секунды.

– Стой сука! – орет он. Видимо, узнал меня.

Элвин не понимает, что происходит, а я уже со всех ног несусь назад. Ботинки шлепают по лужам. Сердце гонится вперед меня. Дыхание сбивается. Ужас просачивается в вены и приказывает бежать и не останавливаться.

Лишь бы не упасть. Не подскользнуться и не запнуться.

Звук выстрела настолько неожиданный, что я падаю на колени и прикрываю голову руками. Оборачиваюсь. Кай бежит за мной, но не так быстро, как может это делать в дни, когда его не держат в состоянии креветки несколько часов подряд.

Он что-то кричит, но из-за дождя и страха я ничего не слышу. Гул и не более.

Поднимаюсь и бегу дальше, что есть сил. Скрываюсь между домами и несусь по узким ходам. Пытаюсь запутать Кая, но если он увидел Элвина, то понимает, куда я бегу.

Прекращаю игру в кошки-мышки и срезаю путь до парковки до максимума.

Связка ключей бьет по бедру, но я держу ее так крепко, как только можно. Торможу перед цепью и с четвертой попытки подбираю нужный ключ. Замок открывается, цепь грудой меттала падает на землю, перешагиваю ее и слышу, очередной выстрел, оборачиваюсь. Не вижу Кая. Где он?

– Октавия, ключей нет, – сообщает Мишель, выбираясь из разбитого окна.

– Испортили машины? – запыхавшись, спрашиваю я у нее, залетая под козырек.

– Да, – отвечает Рита, вынырнув из тени гаража. – Оставили только пикап.

Бросаю ей связку ключей и прошу:

– Заводи. – Перевожу внимание на Мишель: – Где Лея?

– Уже в машине. Что случилось?

– Кай выбрался, – только и говорю я, когда слышу очередной выстрел.

Пуля пролетает настолько близко от цели, что я чувствую, как плечо обжигает болью.

– Сука! – орет Кай вдалеке.

– В машину! – кричу я и толкаю Мишель. Подлетаю к Рите и забираю ружье. – Умеешь водить?

– А то, – отвечает она и тут же чертики во взгляде машут мне копытцами.

– За руль, – приказываю я, и Рита тут же забирает у меня связку ключей.

– Он ранил тебя! – кричит Мишель.

– В машину! – командую я.

Я даже не чувствую боли. Единственное, что могу делать, так это бежать к единственной машине с работающим двигателем.

Мишель запрыгивает на заднее сиденье, я забираюсь в кузов. Под брезентом наложена куча всего, но я нахожу себе место, сажусь на одно колено, вскидываю ружье и облокачиваюсь на крышу. Машина страгивается с места. Как только мы выезжаем на прямую, я вижу Кая. Он стоит прямо посреди дороги. Стреляю и морщусь от боли в плече. Отдача не заставила себя ждать. Кай отходит только после второго выстрела. Рита разгоняет машину настолько, насколько это возможно, и мы проезжает максимально близко к отпрыгнувшему с дороги Каю. Вслед звучат еще два выстрела, но ни одна из пуль не попадает в меня или машину.

Ружье не лучшее оружие для побега. Всего два патрона.

Едем достаточно быстро, скорее всего Мишель объясняет Рите, куда ехать, чтобы попасть к воротам и не заехать в какой-нибудь тупик.

Сажусь на задницу и глубоко втягиваю носом воздух.

Кай выбрался раньше времени. Скорее всего машина, которую мы увидели перед нападением на парковку, ехала к нашему бараку.

Кошусь на плечо и не понимаю, пуля прошла по касательной, застряла во мне или просто черкнула по коже? Крови достаточно много, но дождь смывает ее и полноценного прогноза по потерям я не могу составить.

Рука немеет, но я не позволяю адреналину сбавить обороты. Мы еще не выбрались. Рано раскисать.

Снова встаю на колено и наблюдаю, как желанная свобода приближается к нам. До ворот остаются считанные метры.

Рита тормозит у выезда из города. На страже, как и обычно, два брата. Не церемонясь, навожу ружье на придурка и приказываю:

– Отключи электричество.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Ты дура, раз решила, что тебе позволят сбежать, – смеется он, стараясь перекричать дождь.

– Отрубай! – ору я и навожу дуло ему прямо в голову.

– Октавия, не делай этого, – вступает в разговор адекватный брат. Он поднимает руки ладонями ко мне и предлагает: – Мы никому не расскажем об этом инциденте. Верни машину и иди домой.

Перевожу дуло на него и упрямо повторяю:

– Отрубай, или я пристрелю твоего брата, он мне никогда не нравился.

Они переглядываются между собой, и в этот момент Мишель открывает окно и наводит на братьев дуло револьвера.

– Ладно, – соглашается адекватный и отходит к трансформаторной будке.

Треск умолкает через десять секунд. Ворота открываются. Рита плавно выводит машину за пределы города.

– Тебе крышка! – вопит недалекий.

Ничего не говорю, просто молча поднимаю руку и показываю ублюдку средний палец.

Вот так и происходит мой отъезд из места, где я жила годами. Жила и думала, что Луч станет моей могилой. А теперь это позади, но стоят важные вопросы. Надолго ли Луч остался позади? Появятся ли его жители снова в моей жизни?