Машины ровной линией плавно движутся в сторону нового мертвого города, который станет для нас очередной точкой для сбора жизненно необходимых ресурсов.

Рита и Док продолжают спорить, Док не хочет быть нянькой для Арчи и предпочитает присматривать за Леей, а Рита говорит, что придушит парня быстрее, чем осмотр города будет закончен.

Мы с тетей и Шерстяным молча сидим на заднем сиденье, то и дело переводя взгляд с одного на другого.

Словесный пинг-понг продолжается уже минут пятнадцать. Не могу решить, на чьей я стороне, ведь красноречие обоих вызывает определенную реакцию: то улыбаюсь на их выпады, то закатываю глаза, то просто пытаюсь запомнить речевые обороты Дока и хлесткие, как пощечина, ответы Риты.

– Ты останешься с Арчи, – настаивает Рита, сжимая руль сильнее необходимого. – Я понимаю, что у него тяжелый период, но моя нервная система не резиновая. Тебя он будет слушать, а меня – нет.

– Он будет называть меня стариком, — насупившись бурчит Док.

– Потерпишь.

– Не собираюсь. Вообще, Дилан решит, кто пойдет за припасами, а не ты.

– Но ты ведь ему насядешь на ухо, и меня оставят с Арчи, – сквозь двойное фырканье произносит Рита.

Док разводит руками и пару раз беззвучно открывает и закрывает рот. Кажется, красноречие впервые подвело его и сбежало, позабыв предупредить Дока о своем отсутствии. Наш мега-врач не может потерпеть поражение и все же говорит:

– Вы ближе по возрасту.

Мы с Леей переводим взгляд на Риту. Она находит довод быстрее Дока и моментально его выдает:

– А вы по половому признаку.

– Тем более, – восклицает старик. – Тебе проще им управлять. Ты женщина в конце концов.

– Им невозможно управлять.

– Ты даже не пробовала.

– Согласись со мной или я выкину тебя из машины.

– Не выкинешь, – самоуверенно парирует Док.

– Тебя, может, и нет, а вот твой журнал с легкостью.

Рита улыбается во все зубы, понимая, что победа у нее в кармане.

– Мегера, – выдыхает Док.

– Ветеринар, – бросает Рита.

Оба начинают хохотать, а я лишь улыбаюсь. У них странное, но теплое общение. Они то поддерживают друг друга до потери сознания, то спорят по мелочам. Мне плевать, кто будет присматривать за Арчи, главное, чтобы это была не я. Парень реально невыносим. Кажется, что он слушает только Дилана, на слова остальных ему плевать. В силу возраста Арчи считает себя самым умным, быстрым, сильным и смелым. Жизнь покажет ему, что всегда найдется кто-то умнее, быстрее, сильнее и смелее. Не уверена, что хочу, чтобы он узнал об этом в ближайшее время. Пусть будет свободным от принципов и засковов взрослых людей.

Пусть побудет ребенком.

– Ты бы мог со мной согласиться хоть раз, – посмеявшись, говорит Рита.

– Мог бы, но тогда мы оба будем неправы.

Док разводит руками, а Рита толкает его в плечо.

Переключаю внимание на Лею, она внимательно слушает диалог и рефлекторно гладит Шерстяного, кот мурлычет, уютно устроившись у тети на коленях.

Лед между нами так и не растаял. Слабое чувство вины преследует меня на постоянной основе, но стоит посмотреть на Лею, я понимаю, что облажалась по-крупному. Она ни в чем не виновата. Побег, непослушание и разговоры с умершей: все это отголоски болезни, а не принятое Леей решение.

Она не может по-другому.

Мне нужно быть терпимее и останавливать себя до момента срыва. Я не имею права на вспышки злости. У меня нет и никогда не было такого права.

– Хочешь, я с тобой останусь и не пойду на вылазку в город? – мягко предлагаю я.

– Нет, – резко отвечает Лея и продолжает гладить кота.

– Почему?

– Мишель говорит, что ты должна научиться всему, а потом мы пойдем в безопасное место. Все вместе. Втроем.

Никогда бы не подумала, что даже после смерти, Мишель будет помогать мне с Леей. Мысленно отправляю ей благодарность, а сердце сжимается. Как мне ее не хватает.

Не стоит так сильно привязываться к людям. После их ухода в душе образуется дыра. С течением жизни этих дыр становится все больше и больше. Главное, чтобы в душе хоть что-то оставалась, хотя бы отголоски теплоты и человечности.

– Не убегай больше, – прошу я, мягко сжимая плечо тети. – Я не хочу потерять и тебя.

Лея поворачивается, и я снова вижу в ней мамины черты. От этого на сердце становится в разы тяжелее.

Больше никогда не буду злиться на тетю. А если и буду, то внешне об этом она не догадается.

Мысленно обещаю и себе, и ей, и всему белому свету, что буду более чуткой и внимательной, перестану сбегать от Леи и верну прежнюю версию себя. Ту вариацию, в которой еще присутствовал законопослушный гражданин.

– Я не убегала, а пошла за Мишель, – без агрессии говорит Лея. Она измотана и физически, и морально. Ее разрывают два мира, и она с трудом балансирует между ними.

Я столько лет твердила Лее, что Мишель нужно доверять, что убедить ее в обратном будет невозможно.

– И за Мишель пока не ходи, – прошу я и посылаю Лее улыбку. – Ты же не хочешь оставить меня одну среди чужаков?

– Дилан не чужак, ты знаешь его с детства, – говорит тетя и в этот момент я понимаю, что Рита и Док больше не спорят, они внимательно слушают нас. У Дока даже уши покраснели от натуги.

Прикрываю глаза и откидываю голову назад.

Я не собиралась скрывать наше с Диланом давнее знакомство. Все вышло спонтанно. В момент, когда я впервые увидела его за грязным стеклом вагона, просто онемела. Я хотела собраться с мыслями и побыть одна, а в итоге всех обманула. Может, врать и сбегать это мой конек?

Едва слышный голос Дока добирается до моих ушей:

– Я же говорил вам, это она. А вы мне– не придумывай, не придумывай.

Открываю глаза и спрашиваю:

– Что за она?

Док мнется не больше пары секунд, поворачивается ко мне и с напряженной улыбкой тараторит:

– У меня была теория, что вы с Диланом давно знакомы и девушка с острова это ты. Я ведь прав?

Прищуриваюсь и нехотя отвечаю:

– Прав.

– Ты мне проспорила, – говорит Док Рите, и улыбка становится настолько широкой, что я вижу недостающую шестерку.

– На что вы спорили? – уточняю я.

Рита пожимает плечами и сообщает:

– Я говорила, что таких случайностей не бывает, и вы не знакомы.

– А я говорил, что та Октавия, которую мы искали, это ты. Я, как всегда, оказался прав.

– Ты редко бываешь прав, – замечает Рита.

– П-ф-ф, а вот и нет, – спорит Док.

Они снова начинают препираться, а я даже не понимаю, в чем заключается смысл спора. Не вникаю и стараюсь убедить Лею не уходить никуда без меня. Даже приходится пообещать, что мы уйдем вместе. Как же она будет зла, когда поймет, что я ей солгала, ведь мы с командой Дилана до самого конца.

Когда Лея сдается, я позволяю себе немного личных мыслей. Тех самых, о которых никому не скажу. Мне приятно знать, что Дилан искал меня. Хотя нет, приятно – это слишком легкая форма того, что я испытываю по этому поводу. Я ведь думала, что он скотина, бросившия меня на съедение чудиков, а он годами старался отыскать именно меня. Не приемных родителей, которые подарили ему безбедную жизнь, не кого-то из тех, кто толпами ходил на его вечеринки.

Он искал именно меня.

Сердце бьется быстрее, а эмоциональный подъем даже немного пугает.

Я рада, что узнала об этом.

Улыбаюсь сама себе и устремляю взгляд на туман за стеклом.

Через несколько часов пути мы медленно въезжаем в затянутый растительностью город, табличка с названием валяется на земле, проезжаем прямо по ней и движемся дальше, под хруст металла. Удается проехать не больше квартала. Дальше не то что машина не проедет, там и на велосипеде не проскочить.

На пути развернулась максимально крупная авария. Две пожарные машины, одна из которых валяется на боку. Около трех десятков легковых автомобилей, врезавшихся друг в друга. Месиво из металла впечатляющее – даже непонятно, кто в какую сторону ехал.

Выхожу из машины, оставив внутри Лею и Шерстяного. Достаю пистолет и уверенно сжимаю рукоять. Остальные делают то же самое. Сходимся у машины Дилана и ждем, когда он тоже покинет салон, но этого не происходит. Док наклоняется к водительскому окну и тут же выпрямляется.

– Минуту, – просит он, подняв указательный палец.

– Что там? – спрашиваю я, заметив, что Луиза тоже не вышла.

– Они там срутся, – говорит Арчи, закатив глаза так, что я уже и не ждала увидеть его радужки. – Луиза прилипала.

– Не говори так, – настойчиво просит Эрик. Видно, что ему неприятно поведение подростка. Или… погодите-ка. Ему нравится Луиза? Присматриваюсь к Эрику и пытаюсь понять, правдива ли моя догадка?

– Почему? – спрашивает Арчи с вызовом.

– Потому что мужчина, оскорбивший женщину, мужчиной не является, – спокойно отвечает Эрик.

Не пойму я его. Нравится ему Луиза или он действительно адекватный мужик?

Я бы поаплодировала ему за эти слова, если бы речь шла не о Луизе. Она первой покидает салон, звонко хлопает дверью и бросает Рите:

– Дальше я поеду с тобой.

Вот черт!

Я тогда не еду с Ритой. Где Луиза собралась сидеть? У меня на коленях?

Рита успевает только открыть рот, чтобы ответить, но просто закрывает его, потому что дверца со стороны водителя открывается. Дилан выходит из машины, спокойно закрывает дверь, и все молча ждут, что он скажет.

Перевожу взгляд от него к Луизе и мне тут же становится неуютно, я будто подглядываю за ними. О чем они разговаривали? Луиза демонстративно сложила руки на груди и встала полубоком, будто ей плевать на всех, и она только что заметила что-то невероятно интересно во-о-он в той гуще тумана. Дилан выглядит как обычно. Он не зол, не рассержен, не подавлен и не в печали. Как можно ругаться и ничего при этом не испытывать? Вероятнее всего, ругалась только Луиза.

– Эрик, Бобби и Рита, ваша задача замаскировать транспорт, остальные идут со мной. Найдем нам уютную квартиру на ближайшие пару дней, – как ни в чем не бывало говорит Дилан.

– Я твои команды выполнять не собираюсь, – сообщает Луиза, упрямо смотря на спину Дилана. Она соизволила повернуться, видимо, рассмотрела все, что скрывает туман и решила наградить свирепым взглядом мужчину, для которого еще недавно выбирала самую уютную комнату.

Все присутствующие не хотели бы здесь находиться. За исключением Дока, разумеется, у него аж глаза сверкают.

– Твое право, – равнодушно отвечает Дилан. – За дело.

Все отправляются к своим машинам, чтобы забрать рюкзаки с личными вещами. Луиза какое-то время стоит одна, а потом чертыхнувшись делает то же самое и в итоге вместе с нами уходит вглубь города.

Стараюсь держаться от нее подальше, но все равно ловлю на себе взгляды, которые даже с натяжкой сложно назвать дружелюбными.

Проходим мимо свалки машин, маневрируя между ними. Док постоянно заглядывает внутрь, старается найти что-нибудь полезное. Вероятность этого настолько мала, что я даже не думаю последовать его примеру. Авария почти на самом въезде, тут уже вынесли все полезное не один год назад. Все ценное, что можно найти, всегда находится в центре.

Домов выше девяти этажей не встречается, Дилан выбирает четырехэтажное здание. На него мы потратим меньше времени на проверку, более безопасно, а значит, нам подходит.

Если честно, я устала идти. Мы прошли приличное расстояние. Не знаю, с чем это связано, но предпочитаю положиться на тех, кто годами выживал в подобных условиях.

Дилан и Арчи входят в нужное здание первыми, потом все остальные, а мы с Леей замыкаем процессию, как самые неумелые бойцы.

Счастливый случай машет нам рукой в знак приветствия, и мы никого не встречаем. Город выглядит мертвым настолько, насколько это возможно представить.

Стоит нам зайти в квартиру, как Дилан тут же отдает приказы:

– Луиза, Арчи, Док, Лея и Октавия, остаетесь здесь, приготовьте все для ночлега, проверьте этаж и закройте проход выше. Я схожу за остальными, а после уже будем разделяться для вылазки.

Нестройно киваем все, кроме Луизы.

– Луиза, есть вопросы? – спрашивает Дилан.

Девушка поднимает на него взгляд и не успевает открыть рта, как Дилан добавляет:

– По делу.

– По делу вопросов нет, – чеканит она и грациозно отворачивается.

Мне максимально некомфортно наблюдать за этим спектаклем. Я будто подглядываю в замочную скважину, могу отвернуться, но не получается.

Дилан уходит, и все разбредаются кто куда. Непонимающе смотрю на удаляющиеся спины и спрашиваю:

– Вы куда?

Рита и Док оборачиваются, но отвечает Луиза:

– Мы заняты делом.

И тут я понимаю, что у них все расписано уже давно. Нам с Леей в их компании не место.

– Ладно, – говорю я. – Мы проверим квартиру.

Мы с Леей остаемся одни. Неприятно чувствовать себя лишней, но так долго не продлится. Мы с Леей станем своими рано или поздно. А пока я воспользуюсь случаем.

– Что будем делать? – спрашивает Лея, опуская Шерстяного на пол.

– Займем себе лучшую комнату, – с улыбкой отвечаю я.

Проходимся по всем и выбираем самую дальнюю от входа. Лея думает, что из-за огромной кровати, а я ее выбрала из-за отдаленности от выхода. Так Лее будет сложнее выбраться, если я усну, а она решит пойти за призраками. Кто-нибудь ее да заметит.

Проверяю ванную комнату, вода здесь есть, и я первым делом решаю помыться, пока не пришли остальные и не устроили очередь. Уступаю место Лее, она занимает ванную не больше, чем на десять минут, за это время я успеваю пройтись еще раз по квартире и посмотреть пустые полки кухонных шкафов.

– Свободно, – сообщает тетя.

Хватаю полотенце, чистую футболку, трусы-шорты и моющие принадлежности.

– Ты подождешь меня? – спрашиваю у Леи.

– Да не сбегу я, – устало с долей раздражения произносит она. – Я же сказала, Мишель мне все объяснила.

Киваю и все равно мнусь около минуты. А что если она обманывает? За Леей подобное не замечалось. Она, как ребенок, говорит все, что думает.

– Иди уже, – с улыбкой просит она. – Ты воняешь.

Показываю ей язык и комната наполняется нашими тихими смешками.

– Я быстро, – обещаю я и скрываюсь за дверью ванной комнаты. Не запираюсь, более того, оставляю щелку, чтобы не быть полностью отгороженной от тети.

Моюсь максимально быстро. Вода холодная, но и за это спасибо.

Заматываю волосы полотенцем и надеваю последние чистые вещи. Растянутая футболка и шорты. Наклоняюсь, чтобы надеть носки и ботинки, но замираю.

Превращаюсь в слух.

Мне показалось или нет?

Как будто кто-то прошел мимо ванной. Остальные уже вернулись? Нет. Слишком тихо для этой компании.

Медленно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. На полу четкие следы от обуви. Присаживаюсь и касаюсь темного пятна, пальцы окрашиваются в алый.

Сердце уходит в пятки, губы размыкаются, чтобы окликнуть Лею, но я вовремя успеваю себя остановить. Закрываю рот и наклоняюсь, чтобы поднять пистолет, который оставила рядом с душевой кабиной. Рука трясется.

Меня окунает в панику. Сердце разгоняется до предела, пару мгновений я тупо смотрю на пистолет.

Что за дверью?

Кто за дверью?

Я больше не слышу никаких звуков, но кровавые следы не выдумка воображения. Они реальны так же, как страх.

Лея там одна.

Приказываю себе собраться и подняться в полный рост.

Приоткрываю дверь и прослеживаю взглядом за следами. Иду медленно, оставляя мокрые отметины рядом с алыми.

Приближаюсь к концу коридора и прижимаюсь спиной к стене. Слышу сдавленное мычание.

– Выходи, я знаю, что ты за стеной, – произносит мужской и слишком знакомый голос.

Зажмуриваюсь до цветных пятен под веками.

Сердце падает с бесконечно высокой скалы.

Кай…

А я ведь уже и позабыла о нем. О муже. О Луче и Бароне.

Как же я мечтала оставить этот этап позади, но ничего не вышло. Я притащила за собой прошлое. Опасное и неконтролируемое.

– Октавия, я считаю до трех и перерезаю чокнутой глотку, – спокойно говорит он.

А я не могу оторвать спину от стены. Она будто примагнитилась и удерживает меня. Стоит мне выглянуть, как пути назад не будет. Кай увидит меня и тогда пристрелит. Не будет никаких переговоров, торгов или договоренностей.

Он проделал этот путь не просто так.

Он пришел за местью.

Он пришел за мной.

– Один, – начинает он.

Сердце больно ударяется о ребра.

– Два.

Убираю пистолет за спину и, опустив руки, выхожу. Его угроза – не просто треп, он сделает так, как обещал.

Кай сидит в кресле, широко расставив ноги, между ними Лея. Он удерживает ее за волосы левой рукой, а правой уверенно сжимает рукоять ножа. Лезвие уже поцарапало шею Леи.

– Три, – говорит он и резко дергает лезвие.

– Нет! – выкрикиваю я, падая на колени.

Кай смеется, Лея плачет.

Трясущимися пальцами хватаюсь за голову.

Он напугал меня специально.

Он… чудовище.

– Давно не виделись, – говорит Кай, глядя на меня с неприкрытой ненавистью.

– Чья кровь? – спрашиваю я, бросив взгляд на следы от ботинок Кая. Стараюсь выкинуть из головы картину, как он перерезает Лее горло. Он сделал всего движение, а моя психика дорисовала все остальное.

– Не знаю, я имя не спрашивал. Собирайся, нам пора.

Вскидываю на него взгляд.

– Пора? – непонимающе спрашиваю я.

Я думала, он убьет меня на месте.

– Знаешь, что бесит меня больше всего? – спрашивает он, наклонясь.

– Я?

Он хмыкает.

– Нет. Не ты. Меня бесит условие моего города. Я не могу прикончить тебя здесь, ведь это право мужа и мне придется терпеть тебя всю дорогу до Луча.

– Рэндалл жив? – уточняю я.

– Не твоими молитвами. Он. Ждет. Жену. Дома.

Кай так произносит эти слова, что я сразу же понимаю, что именно меня ждет. Рэндалл сделает все, что пытался ранее. Он не простит и не отпустит. Наигравшись вдоволь, разрежет меня на куски. Выпотрошит и развесит мои кишки гирляндой на крестах у въезда в Луч.

– Ты можешь сказать, что не нашел меня, – прошу я.

– Не могу.

– Почему?

– Не хочу.

Исчерпывающий ответ.

– Нам пора, – произносит Кай и отпускает волосы Леи, но лезвие по-прежнему покоится у ее шеи. Кай бросает мне наручники и приказывает: – Застегни за спиной. До упора. Я проверю.

Стоит мне затянуть наручники, как Кай толкает Лею, и та валится на пол.

– Если попытаешься сбежать, я вернусь и выну все внутренности из твоей тетки, – говорит Кай, и я верю ему. Он делал и более отвратительные вещи. Я была свидетелем небольшой части его деяний, но слухи, которыми полнился Луч, до меня доходили.

Встаю и наблюдаю, как Кай медленно приближается ко мне. Раньше я думала, что от него не сбежать, но однажды у меня получилось. Я уведу его как можно дальше от Леи и снова сбегу.

Я смогу.

Я точно смогу.

Теперь мне известно кое-что важное – Кай не может убить меня. Значит, моя жизнь в безопасности до Луча, а путь до города не близкий.

Лея тихо плачет и зажимает царапину на шее.

– Все хорошо, – говорю ей, стараясь не смотреть на Кая, который остановился в полуметре от меня и наклонил голову набок.

Чувствую его цепкий взгляд, и по коже бегут жуткие мурашки.

– Боишься, – только и говорит он.

Было бы неплохо, чтобы в этот момент кто-нибудь вернулся в квартиру и помог мне одолеть Кая, но этого не происходит.

– Октавия, – сквозь слезы зовет Лея и поднимается в полный рост.

– Все хорошо, – шепчу я, а сердце сжимается от страха.

– Я все сделаю, – обещает Лея, а я даже не понимаю, о чем она говорит.

– Уходим, – командует Кай и дергает меня за локоть.

– Я все сделаю, – повторяет Лея и начинает движение в нашу сторону.

– Лея, остановись, – прошу я, чувствуя, как паника за тетю поднимается во мне лавиной неконтролируемого ужаса.

– Сделаю, – вторит она, сверкая совершенно бессмысленным взглядом, бросается на Кая и вопит: – Беги!

Не следую выкрику Леи и, наоборот, перекрываю ей путь, резко вырвав локоть из захвата Кая. Лея врезается в преграду, и мы обе валимся на пол. Руки пронзает болью от кистей до плечей. Мне не удержать Лею. Нечем.

– Лея, стой! – кричу я, но тетя уже спрыгивает с меня и снова бросается на Кая.

В ушах шумит адреналин и чувство приближения неминуемого горя. Кай что-то грозно ворчит, но гул пульса в ушах заглушает все звуки.

Все, кроме… выстрела.

Один и тут же второй.

Внутри меня что-то ломается.

Переворачиваюсь на живот и с ужасом наблюдаю, как Лея падает на пол. Она сворачивается в клубок, зажимает раны на животе, кровь просачивается сквозь пальцы.

Ублюдок выстрелил ей в живот! Это… это адски больно и смертельно…

С трудом поднимаюсь в полный рост и бросаюсь к тете. Кай хватает меня за руку и выкручивает плечевой сустав, но я даже не чувствую боли. Стремлюсь к Лее и вижу, как ее тело обмякает.

Она больше не зажимает рану.

Она не стонет от боли.

Не плачет.

Не живет…

Кай убил Лею.

Кай убил Лею.

Убил!

На мгновение перестаю брыкаться, но не отрываю взгляда от тела тети. Как же я облажалась.

Слезы потоком текут по лицу и шее.

Лея сказала бежать, а я этого не сделала.

Поворачиваюсь к Каю и вскидываю взгляд на лицо человека, которого ненавижу всем своим нутром. Он улыбается.

Улыбается и не ожидает от меня отпора, но он только что потерял свой единственный козырь.

– На выход, – рычит он, так и не стерев улыбку с лица.

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, входная дверь распахнута настежь.

Беги!

Резко разворачиваюсь к Каю и бью ему в нос головой со всей силы, что у меня есть. Слышу хруст костей, но не понимаю, что треснуло – моя голова или его нос. Череп разрывает вспышкой боли.

Стартую с места и несусь вон из квартиры. Выбегаю на такой скорости, что врезаюсь в противоположную стену правым боком и плечом. Глаза залиты слезами, голова идет кругом, а в душе громыхает. Продолжаю бежать по коридору между квартирами и вижу у лестницы, ведущей наверх, чьи-то ноги. Человек лежит… Притормаживаю, чтобы понять, кого Кай убил прежде чем попасть в квартиру. Тело придавлено дверью в районе туловища.

Док…

Это Док?

– Док, – пищу я.

Седые волосы в крови, руки и ноги раскиданы в разные стороны.

– Сука! – орет Кай прямо за спиной. Его огромная ладонь ложится мне на ухо и в следующее мгновение он лупит моей головой по стене.

Все.

Темнота и чувство полного онемения забирают меня в царство забвения.