Я в шоке. Город полностью пал под натиском природы. Дома затянуты зеленью, как минимум, до третьего этажа. Асфальт сдался и стал пропускать сквозь себя маленькие деревья и особо живучие растения. Некоторые машины полностью укрыты природным покрывалом. Все выглядит максимально сюрреалистично и непривычно. Последний город, который я видела, был в разрухе и находился на грани гибели, а Беллингем уже давно мертв, хотя и пышет зеленым цветом.

Дилан медленно едет по тротуару, вглядывается в окружающее нас пространство. Удивительно и жутко. Неужели людям больше никогда не удастся вернуть былое? Я даже не могу представить, сколько десятилетий, а то и столетий уйдет на то, чтобы приблизить остатки человечества к привычной когда-то жизни.

– Куда мы едем? – неожиданно спрашивает Лея, варварски разрывая тишину.

На этот раз ответить не успеваю, Дилан опережает меня:

– Ищем остальных, они должны ждать нас где-то здесь. – Спустя несколько минут, добавляет: – Вот и они.

Наклоняюсь в сторону водительского кресла и вглядываюсь в здание, которое ничем не отличается от других. Внимательно осматриваю улицу, пятиэтажные здания и… не вижу ничего и никого, кроме победительницы природы.

– Почему ты решил, что они здесь? – спрашиваю я.

– Растения срезаны вокруг двери, – отвечает Дилан, не поворачиваясь ко мне. – Машины припаркованы.

Возвращаюсь на место и ежусь. Я так и не разглядела среза и транспорта. Казаться идиоткой не хочется, поэтому сдаюсь. Дилан знает своих людей и их повадки, если он уверяет, что они где-то рядом, то, вероятно, так оно и есть. И это вовсе не означает, что я стала ему доверять. Вот уж нет.

Кай так просто не отстанет. Сейчас искренне сожалею, что не приняла кардинальные меры по его устранению. Я добровольно сделала из себя дичь, на поиски которой уже выдвинулся упертый и безжалостный охотник. Когда-нибудь я научусь не усложнять себе жизнь, но это будет когда-нибудь.

– Кай может ехать за нами, долго здесь оставаться нельзя, – устало говорю я и касаюсь перебинтованного плеча. Мое пулевое ранение не идет ни в какое сравнение с раной Эрика, но тем не менее оно болит. По краям практически невозможно касаться, а в центре импровизированного из рукава бинта выступила влага.

– Я закончил то, что не доделали вы, – сообщает Дилан, поворачивая в узкий проулок между домами.

– Не поняла, – признаюсь я и тут же бросаю затею развязать узел на повязке.

Дилан тут же отвечает, но снова не смотрит на меня. Это, если честно, начинает раздражать. Как будто я его чем-то обидела, а не он меня.

– Пока Кай беседовал с тобой, я порезал две шины с левой стороны его машины. Чтобы погнаться за нами, ему придется восстановить хотя бы один транспорт. К тому же он потратит драгоценное время, чтобы вернуться в Луч. В любом случае, погоней он займется не сразу же. – Дилан поворачивается к Лее и мягко улыбается ей. – Лея, сейчас мы выйдем из машины, постой рядом с Октавией, пока я не сделаю необходимое для нашей защиты. Хорошо?

Лея хмурится, переводит взгляд с Дилана на меня и спрашивает:

– Почему он разговаривает со мной, как с ребенком?

Дилан бросает на меня вопросительный взгляд.

– Лее лучше, чем было раньше, – объясняю я.

Дилан лишь кивает и командует:

– Это нам на руку. На выход.

Покидаю салон и помогаю выбраться Лее с котом. Все, что мы насобирали и вывезли из Луча, осталось в вагоне. Закопанный рюкзак покоится в земле. Только ружье до сих пор валяется в кузове. От него сейчас нет толку. Патронов ровно ноль. Чувствую себя церковной мышью. У меня ничего нет. Одежда, что на мне, да кот у Леи в руках. Не лучший расклад для выживания в постапокалиптическим мире.

Наблюдаю за тем, как Дилан открывает заднюю дверцу и достает то, что я приняла за сумки. Это брезент, который сантиметр за сантиметром скрывает кузов машины. На ткани нашита искусственная зелень. Маскировка. Надо записать это в вымышленный блокнот по выживанию.

– Идем, – бросает Дилан и, озираясь по сторонам, движется в сторону входа в одно из пятиэтажных зданий. Иду прямо за ним, практически дышу в затылок. Тяну за собой Лею с Шерстяным и гляжу по сторонам, ожидая, что сейчас из зелени выскочит Кай. К счастью, этого не происходит, ведь говнюк занят починкой транспорта.

На город больно смотреть, когда я думала, что мы найдем безопасное место, даже не подозревала, что мира больше реально не существует. Улицы пусты. Здесь нет ни людей, ни чудиков. Жуть какая.

Дилан аккуратно открывает дверь и пропускает вперед Лею, пытаюсь пройти следом за ней, но Дилан резко опускает руку, заставляя меня остановиться. Вскидываю на него удивленный взгляд. Я чуть ли грудью не врезалась в импровизированный шлагбаум. Какого черта?

– Мы поговорим, – обещает он, не мигая глядя мне в глаза. – Не сегодня, так завтра.

Не отпускаю никаких колких реплик на его самоуверенность. Если он так думает, то это вообще не значит, что так будет. Гляжу на Дилана в ответ, пока он не отпускает руку. Вот так-то. Нечего мне тут угрозы-обещания говорить. Прохожу в темноту помещения, и дверь за мной закрывается.

Дилан включает фонарик и освещает им пространство холла, луч падает на лестницу.

– Туда, – холодно бросает Дилан.

Поднимаемся на второй этаж, минуем третий и только на четвертом улавливаем голоса. Прислушавшись, узнаю голос Дока, он с кем-то ругается? Спорит?

Проходим заваленный хламом коридор и поворачиваем в квартиру с левой стороны. Дверь открыта, на страже стоит Арчи, увидев Дилана, парень с облегчением выдыхает и тут же требовательно спрашивает:

– Чего так долго?

– Как вы тут?

– Нормально, – отвечает Арчи. – Эрика заштопали, тетку тоже. У Риты царапина, она сказала Доку, чтоб он к ней со своей иглой даже не приближался, иначе она выкинет его журнал.

Дилан хмыкает и кладет на плечо парня ладонь, слегка сжимает и совершенно серьезно говорит:

– Ты молодец, защитил их.

– Естественно, – отвечает парень с невозмутимым видом, а у самого щеки краснеют.

Ему льстит отношение Дилана. Наблюдаю за ними со странным неуместным чувством тоски. Скучала ли я по тем временам, когда мы с Диланом были командой? Я не готова даже себе ответить на этот вопрос.

Лея опускает кота на пол, и мы все идем в комнату, откуда и разносится голос Дока. Когда-то просторная и светлая квартира покрылась невообразимым слоем пыли, которую стряхнули с поверхностей, где расположились люди. Входим на середине монолога Дока:

– … поссать что ли нельзя? Я ведь не знал, что…

Все замолкают, когда наше появление становится явным. Тут же нахожу взглядом Мишель. Она сидит на кресле, штанина на раненой ноге отсутствует, от паха до колена перевязка. У Дока еще и замашки дизайнера. С моей куртки он отрезал рукав, подругу лишил штанины. Мишель выглядит нормально, не успеваю спросить, как она, подруга уже поднимает большой палец вверх, показывая, что с ней все в порядке. Луиза, Рита и Элеонора разместились на диване. К счастью, Луиза не подрывается с места, чтобы снова не начать лобзаться с Диланом. Бобби стоит у окна, сложив руки на груди. Арчи остался на стреме.

– Где Эрик? – спрашивает Дилан.

– Спит, – отвечает Док. – Он крови много потерял, обессилел.

– Дадим ему время на восстановление, – обещает Дилан и переводит взгляд на Риту. – Ты как? Швы точно не нужны?

– Я не позволю Доку меня зашивать. Ты видел шрам от ножа? – спрашивает она и поднимает край футболки. – Это же уродство.

На боку у Риты действительно отвратительный шрам. Если бы у меня спросили, кто накладывал швы, то я бы ответила, что это был пятилетний ребенок, которого только что разбудили и дали в руки иглу. Рита опускает футболку и снова садится на диван, показывает Доку язык и тут же морщится от боли в щеке.

– Мишель? – спрашивает Дилан, переключившись на подругу.

– В норме, – отвечает она, грубее, чем следовало бы. Вероятно, она злится на Дилана из-за меня. Я делилась с ней болью, надеялась, что так она станет меньше. Не вышло.

– Не в норме, – спорит Док. – Ей нельзя ходить как минимум три дня. Осколок попал не только в мягкие ткани, но и зацепил немного сухожилие. Если она его порвет, то не сможет ходить. Ни-ког-да.

– Не нагнетай, – просит Мишель закатив глаза. – Я и не такие ранения переносила.

– Это да, – Док успокаивающе поднимает ладони, – но ты пойми, не ходячему – конец.

Они начинают спорить. Мишель ненавидит слабость и любые ее проявления, а теперь получается так, что она самое слабое звено в цепи. Док сетует на то, что зря тратил на нее свое время, надо было бросить Мишель в вагоне и делов-то. Подруга называет его неотесанным стариком, а Док, обзывает ее гарпией.

Они так быстро и хлестко перекидываются фразами, что все остальные как будто смотрят пинг-понг, поворачивают голову то в одну сторону, то в другую.

– Успокойтесь, – просит Дилан и садится на кресло напротив Мишель. Их разделяет круглый столик, покрытый толстым слоем пыли. – Остаемся здесь на несколько дней. Мишель и Эрику нужен отдых. Поищем что-нибудь в городе, может, удастся найти топливо или медикаменты.

– Может, нужно сначала решить, остаются ли с нами новички? – предлагает Арчи, выкрикнув свой вопрос из коридора.

Переглядываюсь с Мишель. Мы с ней это уже обсудили.

– Они остаются, – отвечает за нас Дилан.

Рита улыбается мне, отвечаю ей тем же, хотя вообще не понимаю смысла ее радости. Мы огромный балласт для их компании, и все присутствующие это прекрасно понимают. Док говорил, что они добрые, но добрые и глупые – не одно и то же.

– Тогда нужно рассказать им, как мы живем. Правила, карта и прочее, – почесав затылок предлагает Док. Он украдкой бросает взгляд на Мишель, а потом снова концентрирует внимание на Дилане, будто ожидая, что он вот-вот начнет обо всем рассказывать.

– Я хочу понять, как Кай нашел нас, – говорит Дилан, пропустив слова Дока мимо ушей. Он устало потирает переносицу.

– Это ты у Дока спроси, – бросает Бобби, стоящий у окна.

Дилан оставляет в покое переносицу и нахмурившись, спрашивает:

– Док?

Старик сдается и тоже садится, но так как все кресла и диваны заняты, он приземляется прямо на пол. Складывает ноги по-турецки и обреченно опускает плечи.

– Да, это из-за меня. Я ночью проснулся и пошел поссать. Эрик дежурил, поэтому после своих дел, я решил его найти. Мы немного потрепались, я отвлек его от патрулирования, и тут-то появился Кай. Он меня сразу же узнал, оно и неудивительно, ведь я подсказывал, как его связывать, да и тряпку в рот запихал. Кай открыл по нам огонь, ранил Эрика, но мы успели нырнуть под вагон, проползли и забежали внутрь. Остальное ты знаешь.

Дальше в разговор входит Рита:

– Предполагаю, Кай потерял наш след на развилке. Большую часть пути мог проследить по колеям от колес. Когда мы спешно уезжали из Луча, дождь уже начал стихать и грязь выдала нас. А когда мы проезжали асфальтированный участок, он перепутал и поехал с другой стороны от железной дороги. – Все это говоря, Рита указательным пальцем трет себе нос. Взгляд будто бы направлен в прошлое, она сейчас за рулем машины и едет по пути бегства из Луча. – Да. Я вижу это так.

– Допустим, – размышляя, проговаривает Дилан. – Остаемся здесь, нужно проверить здание и убедиться, что кроме нас тут больше никого нет. Позже я расскажу про карту, правила и прочее. Отдыхайте. – Дилан строго смотрит на Дока, потом переводит внимание на Мишель и просит: – Не убейте друг друга, у нас нет времени на похороны.

– Я пойду, – тут же отзывается Арчи, чем переключает внимание на себя. Либо у него феноменальный слух. Либо парень прилип ухом к стене и не отлипал во время всего разговора.

Сколько в нем энергии, мне бы такую. Я же готова развалиться на части. Поспать удалось не больше четырех часов, а стресса было столько, что организму требуется не просто сон, а впасть в спячку. Да еще чертово плечо ноет, не переставая.

– Я сам проверю, – отзывается Дилан. – Следи за входом. Рита, расскажи новеньким, как мы вообще прожили столько времени. Ответь на их вопросы, если такие возникнут.

Девушка кивает, а Дилан встает с кресла и быстро уходит. Что-то неуловимое изменилось в его походке. Прошло слишком мало времени, чтобы разобраться, но что-то точно изменилось. Он прихрамывает? Только сейчас действительно оцениваю слова Мишель, которые она сказала прошлой ночью. Интересно ли мне узнать, как Дилан прожил эти шесть с лишнем лет? Интересно, но одновременно с этим и страшно. Как только шаги стихают, сажусь на место Дилана и спрашиваю:

– И как вам удается выжить?

Рита расцветает в улыбке, но тут же морщится из-за пореза на щеке. Чертыхается и решает спрятать улыбки до лучших времен.

– Мы следуем правилам и никогда их не нарушаем. Мы не бросаем друг друга в беде, что бы ни случилось. Основательно прячемся, когда приезжаем в любой из мертвых городов. Транспорт, жилище, заметаем следы. Ничего из этого не должно выдавать, что недавно здесь были люди, – автоматной очередью тараторит Рита, загибая при этом пальцы.

– Мертвые города? – переспрашиваю я и подаюсь вперед. Рита тот человек, у которого я смогу узнать как можно больше о неизвестном для меня мире. Каждая крупица информации, ускользнувшая из ее рта – бесценна.

– Мы сейчас в одном из них, – отвечает она, обводя рукой вокруг. – В основном это большие города-миллионники и немного поменьше. Из-за количества тварей люди ушли отсюда. Смысла оставаться не было. Города, которыми восхищались раньше, теперь полностью принадлежат ничему и никому. Твари в таких местах тусовались еще долго, но потом поняли, что еды нет и тоже ушли. Города остались пустыми.

– Ты называешь тварями чудиков? – уточняю я, а сама думаю о том, что раньше люди воевали, чтобы захватить землю, уничтожали города, чтобы потом вновь построить их, а теперь эти земли никому не нужны, даже чудикам.

– Да. Они ведь своего рода тоже твари божьи. Я стараюсь прекратить их страдания, – воодушевленно произносит Рита, а потом поникает: – Дилан не разрешает, считает, что патроны лучше приберечь на случай опасности, а не на гуманитарную помощь.

– Ясно, – протягиваю я, представляя себе гуманитарную помощь от Риты, но решаю уточнить: – Ты хочешь убивать чудиков?

Девушка кивает и отвечает:

– Конечно. Если я стану такой как они, будь добра, вынеси мои мозги на проветривание. Это ведь больше не жизнь и даже не существование. Они наносят вред и боль уцелевшим людям, и если у меня есть возможность очистить планету, я всегда использую этот шанс. – Рита пожимает плечами и добавляет: – Раньше, когда еще туман не испортил нам жизнь, я сортировала отходы, чтобы беречь природу. А теперь… в общем, я люблю мир и стараюсь сделать его лучше любыми способами.

– Рита, – окликает Мишель, и когда девушка поворачивается к ней, мягко по-матерински улыбается и говорит: – Ты – чудо.

– Я тоже так считаю, – не теряется Рита и снова поворачивается ко мне.

– Если что, вы мне тоже нравитесь. Я вообще считаю, что женщинам нужно держаться вместе, мы более разумные, чем мужчины, – заканчивает Рита.

– Ну это ты загнула, – возмущается Док и стреляет искрящимся взглядом в Бобби. – Ты гляди, что они придумали.

– Я считаю так же, как и Рита, – безэмоционально бросает Бобби и снова обращается к окну, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь заросли.

– Предатель, – бросает Док.

Отворачиваюсь от них, скольжу взглядом по Луизе и Элеоноре, они обе внимательно смотрят на меня, но я будто не замечаю этого и снова обращаюсь к Рите:

– Что еще помогает вам выжить?

– Мы все решаем сообща. Никто единолично не принимает важное решение.

– И как вам это удается? – интересуется Мишель.

– В этом заслуга Дока, он может уговорить кого угодно на что угодно, – подает голос Бобби.

– И у вас не бывает разногласий? – уточняю я.

– Бывают и достаточно часто, но мы понимаем, что друг без друга уже не можем, – отвечает Луиза, и мне приходится снова посмотреть на нее. – Мы – семья. Странная, но дружная.

– Мы неблагополучная семья, но лучше этой у меня никогда не было, – говорит Док, поднимаясь с пола. – Пойду проверю Эрика.

– Есть ли еще секретные способы выживания? – спрашивает Мишель.

– Не рисковать зря, – моментально отвечает Рита. – Даже несмотря на правило номер один. Если мы видим, что кого-то из нас не спасти, то…

В комнате тут же нагнетается атмосфера. Кажется, будто солнце за окнами стало светить куда меньше. Все молчат. Неуютно. Хочется выползти из своей кожи и удалиться вон из помещения, но вместо этого спрашиваю:

– Вы кого-то… теряли?

– Да, – отвечает Луиза. Нехотя перевожу взгляд на нее. – Нас было больше.

– Мы потеряли пятерых, – с неподдельной грустью произносит Элеонора.

– Мне жаль, – шепчу я.

– Нам тоже, но мир таков, мы смирились и продолжаем идти дальше. Если остаетесь с нами, то вам придется брать на себя какие-то обязанности. Каждой, – говорит Луиза, не отводя от моего лица твердого взгляда.

Я ей не нравлюсь или это надуманный вывод?

– Хорошо, – отвечаю я, и из соседней комнаты слышится стон боли.

Бобби тут же уходит от нас и скрывается за дверью, где страдает Эрик, мы остаемся женской компанией.

Элеонора с печалью смотрит на деревянное полотно, за которым скрылся Бобби. Луиза как будто потеряла интерес к беседе, она ушла в мысли и уставилась пустым взглядом в наполовину затянувшееся зеленью окно. И только Рита продолжает рассказывать бедным женщинам из секты, как обстоят дела в мире.

– Что мы будем делать после выделенных Диланом дней? – спрашиваю я. – Когда Эрику и Мишель станет лучше, куда мы пойдем дальше?

– Поедем, следуя карте, будем наведываться во все живые города и искать Одинокого Волка, – отвечает Рита.

И вот опять. За эти годы я так устала слышать про Барона, что не хочется гиперфиксации на другом вымышленном людьми персонаже. Какой, к черту, Одинокий Волк?

– Почему вы думаете, что он существует? – спрашивает Мишель, спасая меня от произнесения вслух собственных мыслей, которые способны настроить новую кампанию против меня. – В Луче тоже про него говорили как-то, но почти все считают, что Волк – миф.

– Не миф, – включается в разговор Луиза. – Волк существует, как и база номер девять. Слухи не берутся просто так. Для них всегда есть основание.

С этим я полностью согласна. У слухов, как и любого сорняка есть корни. Но нет гарантии, что эти корни не посадил какой-то сумасшедший или перепивший человек. Одинокий Волк вполне может оказаться плодом нестабильного воображения.

– И что говорят слухи? – уточняю я.

– Что Одинокий Волк может найти кого угодно и где угодно, а еще он рассказывает о безопасном месте, но только тем людям, которых считает достойными, – отвечает Луиза.

– А если он решит, что мы не достойны? – Я специально постоянно повторяю «мы», чтобы люди Дилана не так остро ощущали, что моя компания чужаки.

– Мы достойны, – уверенно и даже с ноткой раздражения произносит Луиза. – Мы не убиваем просто ради забавы или чтобы нажиться. Мы не крадем у тех, кому и так туго. Не предаем своих и не обижаем никого, кто встречается по пути.

– Почти никого, – добавляет Рита.

Дилан возвращается, когда в комнате наступает гнетущая тишина.

– На сегодня все, – командует он. – Занимайте комнаты, нужно отдохнуть, а потом пойдем в город, поищем что-нибудь ценное, – Дилан обводит всех взглядом и цепляет меня.

– Я уже выбрала нам комнату, – сообщает Луиза, послав при этом Дилану многозначительную улыбку.

Пристрелите меня. Или меня стошнит прямо на этот круглый пыльный столик.

Стараюсь не смотреть на Луизу и тем более на Дилана. Почему мне так мерзко, что у него кто-то есть? Единственное, что нас связывало последние годы, так это моя злость.

Поднимаюсь с кресла и, обходя его, почти сталкиваюсь с Диланом.

– Извини, – инстинктивно вылетает у меня.

Обхожу его и прошу Лею посидеть с Мишель, пока я найду нам комнату. Желательно в другом здании, чтобы я не слышала, чем Дилан и Луиза будут заниматься в своей спальне.