Просыпаюсь от криков и звона бьющегося стекла. Через мгновение слышу звуки выстрелов, и как пули пролетают над головой.

Полумрак. Дымка тумана.

В полусне вижу, как Лея открывает мешок и садится, непонимающе смотрит по сторонам.

– Лея! – ору я и выпутываюсь из своего мешка. На четвереньках ползу к тете и сбиваю ее больной рукой. Приказываю: – Не шевелись! Не вставай!

– Что происходит? – спрашивает она. В ее голосе передается все то, что чувствую я. Непонимание происходящего, растерянность и страх.

Очередное стекло в вагоне разлетается прямо над нашими головами. Осколки сыплются на спину и голову. Прижимаю Лею к полу и зажмуриваюсь.

Какого черта творится?

Безмятежный сон далеко позади, впереди очередной день выживания.

Смотрю в сторону Мишель, она лежит на животе, прикрыв голову руками. Дверь между вагонами открывается, и оттуда выглядывает Док.

– Ползите сюда! – кричит он и тут же исчезает в проеме.

– Ползем, – приказываю я Лее. Реальность происходящего и близость вероятной смерти натягивают нервы до максимума.

– Где Шерстяной? – в панике спрашивает она.

– Слинял, – говорю я и подталкиваю Лею вперед, она противится.

– Надо его найти, – трясущимся голосом просит тетя.

Я не собираюсь рисковать жизнью из-за кота. Будь моя воля, я бы вообще не рисковала жизнью.

– Он сам нас найдет. Ползи.

Лея неумело тащится по полу. Если бы рядом ползла улитка, то она бы уже обогнала тетю. Новые выстрелы заставляют Лею вскрикнуть.

– Все нормально, ползи! – Уже практически пихаю Лею вперед.

– Нас убьют? – спрашивает тетя.

Молча толкаю ее. Откуда мне знать ответы? Я сама только что проснулась. Я даже не сразу поняла, что нахожусь не в Луче, а в вагоне.

– Мишель? – окликаю я.

– Ранена, – отзывается она.

Черт!

Этого нам только не хватало.

Страх за подругу обрушивается на плечи. Я уже рисую варианты развития событий, после того, как мы выберемся из-под обстрела. Если Мишель выйдет из строя, мне придется тяжело. Тащить на себе Лею я привыкла, но Мишель всегда была самостоятельной. Она мой тыл и опора. А что происходит с конструкцией, если опоры не станет? Все верно, она рухнет.

Ползу рядом с Леей, но наши пути расходятся. Она продолжает движение в соседний вагон, а я к подруге.

– Где? – спрашиваю я, оказавшись рядом с Мишель.

– Нога. Это не пуля.

Да, дела наши плохи. В бедро Мишель вонзилось сразу же два осколка. Один размером с ладонь, второй с палец. Крови под ногой не так много, значит артерия не задета. На этом мои познания биологии и колото-резаных ранений заканчиваются.

– Их наверное не надо доставать, – предполагаю я, смотря на осколки.

– Нет. Пусть Док вытаскивает, – говорит Мишель. Пытается ползти, но нога не функционирует. – Не могу, – обреченно выдыхает она.

Новая порция выстрелов оглушает, прикрываю голову руками. По вагонам палят из автомата?

– Жди, – прошу я и ползу в соседний вагон.

Как только мне удается добраться до Дока, прошу его посмотреть на раны Мишель. Он тут же уползает на четвереньках, а я замечаю, что ранение получила не только подруга. Рита держится за щеку, сквозь прижатую к ней ткань просачивается кровь. Скорее всего тоже прилетело осколком. Эрику, видимо, прострелили плечо. Рана перемотана на скорую руку, под ним лужа крови. Плохо. Это очень плохо.

Дилан и парень-сопляк отстреливаются из выбитых окон. Элеонора успокаивает Лею, за что я ей бесконечно благодарна. Бобби и Луиза, передвигаясь на корточках, скидывают в рюкзаки все, что находят.

Наши с Диланом взгляды пересекаются. Он цепко осматривает меня и снова приступает к стрельбе, вынырнув в выбитое окно.

Сажусь рядом с Леей и благодарю Элеонору.

– Все в порядке, – говорю тете и крепко сжимаю ее ладони. Она смотрит мне в глаза и всхлипывает. – У нас все хорошо, мы и не такое переживали.

Успокаивая Лею, осознаю насколько мы бесполезны в этой ситуации. Тетя даже пистолет никогда в руках не держала, Мишель ранена, а я бесплатно подрабатываю психологом вместо того, чтобы помогать Дилану или Бобби.

– Арчи, сильно высовываешься из окна, – предостерегает Дилан сопляка.

– Мы готовы, – выкрикивает Луиза, застегивая молнию на рюкзаке.

В один момент все стихает.

По нам больше не палят.

Дилан и Арчи не отстреливаются.

Пахнет порохом и кровью. Туманная дымка пробралась внутрь вагона сквозь выбитые окна. Она мешает, но не критично. Все молчат и переглядываются друг с другом.

– Что за день, – рычит Бобби и пытается посмотреть, что происходит за пределами убежища.

Стреляли с обратной стороны. Не с той, где мы заходили в центральный вагон. Надеюсь, наши машины не пострадали. Без них придется туго.

– Что происходит? – спрашивает Лея и зажимает уши.

Дилан бросает взгляд на Риту:

– Вы кого-то привели на хвосте, – недовольно говорит он.

– Не исключено, – отзывается девушка. – Там было много тех, кто знал, что мы сбежали.

– Вы зачем их в живых оставили? – требовательно спрашивает Эрик, пытаясь удержать повязку на месте.

– Так велела Октавия, – отвечает Рита. – Я предлагала более радикальный метод, но нам пришлось действовать по указке. Не я устанавливала правила побега.

Теперь все смотрят на меня, но не успевают ничего сказать, крик из-за вагона останавливает их вопросы и упреки.

– Октавия, если жива, выходи!

Кай. Чертов Кай.

С момента пробуждения я даже не успела подумать о виновнике стрельбы. Действовала чисто на автомате.

– Это еще кто? – спрашивает Дилан, перезаряжая оружие.

Приходится посмотреть на него. Собранный, нет и намека на панику, которой мы были подвержены на острове. Он адаптировался к жизни в опасности.

– Брат мужа, – отвечаю я.

Дилан простреливает меня растерянным взглядом. Мгновение, и он спрашивает:

– Ты вышла замуж?

– Это долгая история нежной любви, – бросаю я, не желая углубляться в нюансы моей личной жизни. Момент для этого максимально неподходящий.

Прикинув возможные варианты утреннего нападения, Дилан спрашивает:

– Он думает, что мы тебя похитили?

– Пусть идет к нему, – предлагает Луиза.

И только сейчас мне удается рассмотреть ее. Средний рост, длинные русые волосы, серые глаза. Возраст от двадцати пяти до тридцати. Стоит ли говорить, что мне ее предложение категорически не нравится? Я не пойду к Каю, даже если он попросит с помощью волшебного слова.

– А я говорил, новые люди – новые проблемы, – поддакивает Арчи.

Все начинают предлагать, что делать, и только Дилан смотрит на меня не отрываясь. Он как будто пытается прочитать мои мысли, но это пустая трата времени.

– Ты хочешь пойти к семье? – спрашивает он.

– Нет, – слишком поспешно отвечаю я.

Он кивает и, повернувшись на пятках, открывает дверь.

– Оставайтесь на месте, я проверю машины, Арчи, стреляй в голову любому, кто приблизится к вагону, – командует Дилан и скрывается из вида.

– Октавия! – кричит Кай, и мое сердце падает в пятки.

Как быстро он меня нашел. Если бы вчера я включила истерику на максимум, то мы бы уже были без новых знакомых, и тогда Кай схватил меня без лишних преград.

– Ответь ему, Дилану нужно время, – подсказывает Эрик. На лбу уже выступил пот, а губы посинели. Вроде бы он и не критично много крови потерял, но боль, видимо, адская.

Подползаю и встаю на место, которое ранее занимал Дилан.

– Чего тебе, Кай?! – спрашиваю я, хотя все внутри меня противится диалогу с ним.

– Я тебя, сука, из-под земли достану!

По моим ощущениям, сейчас у Кая ртом идет пена, а из глаз сыпятся искры гнева. Эрик говорил, чтобы я не трогала белого чудика, но вот настоящее чудовище, которое разорвет меня голыми руками.

Луиза, Бобби, Эрик, Лея, Элеонора и даже Арчи, который должен следить за территорией перед вагонам, глядят на меня. Я же не отрываюсь от испуганного лица Леи, она должна знать, что я не боюсь, и мы никогда не вернемся в Луч.

– Оставь меня в покое! – кричу я.

Кай тут же бросает ответ:

– Выходи! Мне нужна только ты! Остальных я не трону! Даю слово!

Вот говнюк. Если бы его слово хоть что-то стоило, то можно было бы рассмотреть этот вариант. Но в наше время слова – пустой звук, которому далеко до обещания или клятвы.

Кай рассчитывает на то, что остальные его не знают и, поверив, вытолкнут меня за пределы вагона, а там он уж оторвется на мне по полной.

Эрик снова подсказывает:

– А теперь немного выжди. Пусть он думает, что ты размышляешь над предложением.

Кивком показываю, что поняла. Дилан возвращается так же быстро, как исчез и тут же вполголоса раздает команды:

– Рита, берешь с собой Эрика, Бобби и Элеонору, едите на Минивене к оговоренному вчера месту.

– Октавия! – вопит Кай.

– Принято, – отзывается Рита и бросается к выходу. За ней следуют остальные названные. Последним вагон покидает Эрик, кажется, у него идет кругом голова, шаги неуверенные и слишком медленные для данной ситуации.

– Ты точно не тронешь остальных? – спрашиваю я Кая, чтобы он не вздумал стрелять, пока мы все не вышли из вагона.

– Даю слово! – повторяется Кай.

Дилан, будто не замечая моего диалога с нападающим, продолжает давать указания:

– Луиза, на тебе Арчи, Док и раненая Мишель.

– А че я опять с Доком? – спрашивает Арчи. – Я с тобой хочу.

С удивлением наблюдаю за Арчи. Он подросток и просьба пойти с Диланом выдает в нем что-то детское, то, чего не смог отнять туман и новые законы мира. Парень пытается остаться с тем, с кого явно берет пример для подражания. Но несмотря на это, Арчи уверенно держит пистолет и прямо смотрит на Дилана. Жуткий диссонанс.

– Приказы не обсуждаем, помнишь? – спокойно спрашивает Дилан и тут же добавляет: – Ты в прошлый раз был со мной, а теперь тебе придется прикрывать Дока, пока он будет лечить Мишель и защищать Луизу, она ведь за рулем и не сможет нормально отстреливаться в случае погони.

Насупившись, Арчи ползет в соседний вагон. Луиза, закидывает на плечи рюкзак, подбирается к Дилану и просит:

– Будь осторожен.

– И ты, – произносит он. – Следи за раненой.

Луиза кивает, привстает на цыпочки и целует Дилана в губы. Быстро и без особых сантиментов. Так, как будто она уже привыкла это делать.

Я же безмолвно наблюдаю, как Луиза мягко кладет ладонь на щеку Дилана и нежно улыбается ему, как бы говоря «Скоро увидимся».

Какая неприятная сцена.

В груди отчего-то образуется камень, он мешает нормально дышать.

Отворачиваюсь и ругаю себя. Мне плевать. Жизнь Дилана меня совершенно не касается, но несмотря на эти уверения, камень в груди становится больше и тяжелее. Как будто он снова меня предал.

А чего я ожидала? Дилан говорил о своих чувствах шесть лет назад, все изменилось и это нормально. Так ведь? Неужели я настолько наивна? Думала, что он страдает от разлуки со мной?

Отталкиваю эти мысли как только могу. Не время копаться в душевных муках. Только не сейчас. Я должна быть внимательна и сконцентрирована на происходящем, а не на очередной интрижке Дилана.

Арчи и Док, согнувшись, выносят Мишель.

– Ты как? – спрашиваю я, и в этот момент новая атака обрушивается на нас. Терпение Кая закончилось.

Снова все падаем на пол, а Дилан отстреливается.

– Идите! – приказывает он. – Быстрее!

Док и Арчи, еле как переползая расстояние до выхода на коленях, вытаскивают Мишель из вагона.

Внутри остаемся только Лея, я и Дилан.

– Давай ключи, – командует он.

Откуда он знает, что ключи от угнанного авто у меня?

Прошу Лею сидеть и не двигаться. Подползаю к Дилану и протягиваю ключи, он их тут же забирает и говорит:

– Они подходят.

Прижимается спиной к металлической стене и перезаряжает пистолет. Второй достает из-за пояса и протягивает мне. Принимаю оружие, но не спешу сказать, что не умею им пользоваться. Примерно представляю, но навыка так и не появилось.

– Что нам делать? – спрашиваю, убирая пистолет за пояс джинсов. Надеюсь, не прострелю себе задницу.

– Бери Лею и бегите к машине на счет три, – отвечает Дилан, выглядывая в разбитое окно.

Подползаю обратно к тете. Она молча смотрит в одну точку. Ну нет. Только не сейчас.

– Лея? – окликаю я. Она так напугалась, что психика решила спасти ее от нового потрясения и заставила вернуться в мир грез. – Лея, надо уходить.

– Один, – отсчитывает Дилан.

– Лея! – ору я.

Тормошу ее. Толкаю. Шлепаю по щекам.

– Два!

– Лея, черт возьми!

Из соседнего вагона выбегает взъерошенный Шерстяной и несется прямиком к ногам Дилана.

– Что? – спрашивает тетя.

– Три, – командует Дилан и выпускает обойму по невидимым мне мишеням.

– Бежим! – кричу я Лее.

Не знаю как, но мне удается вывести ее из вагона. А потом я несусь, что есть сил и тащу Лею за собой. Выстрелы до сих пор звучат за нашими спинами, но я не смею обернуться.

– Быстрее, – подстрекает Дилан.

Пробегаем полоску деревьев, останавливаюсь у задней дверцы и жду водителя. Дилан открывает машину. Запихиваю туда Лею, а мне места не остается. Большая часть сиденья завалена сумками. В момент побега из Луча, этих мешков не было. Сажусь на пассажирское спереди, Дилан уже за рулем и завел машину. Он отдает мне Шерстяного, а я тут же возвращаю его Лее. Она что-то говорит то ли коту, то ли вымышленным друзьям.

– Пристегнитесь, – приказывает Дилан, и машина рвется с места.