В июле 2019 года наступил день, на который я надеялась, но не думала, что доживу до него. Помню, мне позвонила Сигги — в Австралии было раннее воскресное утро.
— Ты не поверишь, — начала она. — Есть рядом стул? Лучше сядь. — И она сообщила, что 6 июля Джеффри Эпштейна арестовали по федеральным обвинениям, связанным с секс-торговлей. Его задержали после того, как его частный самолет приземлился в аэропорту Тетерборо в Нью-Джерси. Я живо представила себе эту сцену, ведь я столько раз сама летала в Тетерборо с Эпштейном. Дотронувшись до своего лица, я поняла, что плачу.
Вскоре нам предстояло узнать гораздо больше. Одновременно с арестом самого Эпштейна федеральные агенты обыскали его нью-йоркский особняк. Внутри нашли сотни, если не тысячи — «огромное количество», по словам следователей, — снимков обнаженных женщин, с виду совсем юных. Такими «сувенирами» этот суперхищник напоминал себе о тех, кого он насиловал в течение долгих лет. Кроме того, нашли сейф, в котором находились 48 бриллиантов без оправы, 70 тысяч долларов наличными и три принадлежавших Эпштейну паспорта — Соединенных Штатов, Израиля и Австрии. В последнем, с истекшим сроком действия, имелось фото Эпштейна, но имя было фальшивым, с домашним адресом в Саудовской Аравии. Значит, он готовил план побега.
8 июля Джеффри Берман, прокурор США по Южному округу Нью-Йорка, снял гриф секретности с обвинительного документа, в котором утверждалось, что Эпштейн и его помощники в 2002–2005 годах привозили в его нью-йоркский особняк и дом в Палм-Бич десятки беззащитных девушек, причем некоторым из них было всего четырнадцать лет. Эпштейна обвинили в сексуальном насилии по отношению к этим девушкам, в том, что он платил им деньги, поручая вербовать других. Заметив, что это продолжалось годами, Берман сказал: «Поведение обвиняемого выходит за рамки всякой морали».
Эпштейну грозил максимальный срок: 45 лет тюремного заключения. Слушания об освобождении под залог должны были состояться неделей позже. Я жалела, что не могу на них присутствовать — хотя бы ради того, чтобы посмотреть на Эпштейна в наручниках. Но Брэд Эдвардс заверил меня, что представлять наши интересы будут другие жертвы Эпштейна. Кортни Уайлд, Мишель Ликата и Энни Фармер присутствовали на слушаниях, и судья дал им слово. Сначала Фармер, а затем Уайлд вкратце рассказали, сколько вреда причинил Эпштейн. По словам Уайлд, судья должен посадить его за решетку хотя бы «ради безопасности других девушек»[14].
Адвокаты Эпштейна предлагали сотни миллионов долларов залога. Но обвинители заявили, что он должен оставаться под стражей, потому что обладает средствами и мотивами к побегу. Судя по декларации о доходах и имуществе, которую обязан был заполнить Эпштейн после ареста, его капитал составлял 559 120 954 доллара, он владел шестью объектами недвижимости. В его владении имелись также акции, обыкновенные и привилегированные, и 57 миллионов долларов наличными. Через три дня судья Ричард М. Берман постановил: Эпштейна не отпустят под залог.
На следующий день, 19 июля, подал в отставку Александр Акоста — министр труда в правительстве Трампа, чья роль в соглашении об отказе от судебного преследования рассматривалась более жестко. Вскоре, 23 июля, на Эпштейна составили рапорт «за членовредительство», и его поместили в «камеру для самоубийц с круглосуточным наблюдением». Но через 31 час мера была изменена на менее строгую («психологическое наблюдение»), а еще позже его вернули в обычную камеру. Судя по его личному делу, находясь под стражей, он дважды называл себя трусом и человеком, который не любит боль.
9 августа 2019 года, в день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет, судья обнародовал первую партию из прежде засекреченных документов по моему иску против Максвелл. Эта партия — примерно в 2000 страниц — включала отрывки из нескольких протоколов показаний, данных под присягой, в том числе мои показания. Опубликованные отрывки ясно давали понять, что в 2016 году под присягой я назвала в числе тех, кто применял ко мне насилие, не только принца Эндрю и Жана-Люка Брюнеля (как в 2014 году, в совместном иске), но и Марвина Мински, ученого из МТИ, Билла Ричардсона, бывшего губернатора штата Нью-Мексико, и других. Личности «миллиардеров номер один, два и три» впоследствии будут преданы огласке в различных сливах документов; все они отрицали знание о существовании схем торговли людьми и участие в них.
Мы с Сигги часто шутили: чтобы не огорчаться из-за того, что какое-то из наших дел застопорилось, требовалось одно — отправить Сигги в отпуск. Всякий раз, когда она пыталась сделать паузу, чтобы побыть с семьей, случалось что-то значительное. В августе 2019 года Сигги улетела в Африку, потому что хотела свозить детей на сафари. Я даже не удивилась, когда рано утром в воскресенье Сигги позвонила мне в Австралию по спутниковому телефону.
За несколько часов до того, в субботу, 10 августа, охранники вошли в камеру Эпштейна внутри блока строгого режима в Столичном исправительном центре на Манхэттене, когда принесли ему завтрак. Они увидели его безжизненное тело с простыней на шее. На момент смерти Эпштейну было шестьдесят шесть лет. Новость стала для меня почти физическим ударом. Не верилось в смерть человека, который обладал такой властью надо мной.
— Понимаю, ты разочарована, — сказала Сигги, и она была права.
Правосудие должно свершаться не так! Обвиняемый не должен избегать расплаты, покончив с собой. Кто-то, возможно, подумает, что я была рада смерти Эпштейна, но я не радовалась. Более того, спустя какое-то время я поняла, что скорблю. Не потому, что мир лишился чудовища, — это как раз хорошо. Нет, как и все жертвы Эпштейна, я горевала из-за того, что уже не смогу призвать его к ответу за все совершенное им зло.
По мере того как всплывали новые подробности, обстоятельства смерти Эпштейна казались все более подозрительными. Даже Генеральный прокурор Уильям Барр признал: вначале он заподозрил, что Эпштейна убили. И все же он пришел к другому выводу: смерть Эпштейна стала результатом «череды катастрофических ошибок». Так, несмотря на то что Эпштейн и раньше пытался заниматься членовредительством, круглосуточное наблюдение с него сняли. Хотя у него был сокамерник, в ночь смерти он отсутствовал. Два охранника, которые сидели за столом в пятнадцати шагах от камеры Эпштейна, должны были с 22:30 до 6:30 проверять его каждые полчаса. Они же дремали или сидели в Интернете. Затем они подделали журналы, написав, что регулярно проводили осмотры. Камеры наблюдения, которые могли бы зафиксировать самоубийство Эпштейна — или, если верить сторонникам «теории заговора», действия его убийц, — не работали. Другие камеры, которые работали, показали, что в ночь смерти Эпштейна никто не входил в блок, где он находился. Тем самым исключалась возможность незаметного проникновения туда убийцы. Но затем брат Эпштейна нанял патологоанатома, чтобы тот проанализировал официальный отчет о вскрытии. Патологоанатом пришел к выводу, что характер переломов костей и хрящей на шее Эпштейна «указывает на убийство».
Я могу многое сказать как в пользу самоубийства, так и в пользу убийства. Эпштейн хвастал своими связями с сильными мира сего. К тому времени стало известно, что он поддерживал отношения не только с хорошенькими юными девушками и мозговитыми учеными, но и, например, с сооснователем Microsoft Биллом Гейтсом, Джеймсом Стейли, главным исполнительным директором Barclays Bank, и Леоном Блэком, сооснователем и исполнительным директором частного инвестиционного фонда Apollo Global Management. Судя по материалам следствия, Эпштейн также достаточно хорошо знал сооснователей Гугла Сергея Брина и Ларри Пейджа, поскольку познакомил их и других со Стейли. Помимо его, как он выражался, «биологической» потребности в сексе, Эпштейну важно было сознавать свою значимость. Он коллекционировал высокопоставленных знакомых, которые помогали ему подпитывать эту потребность. Тюремное заключение означало, что у него не будет доступа ни к юным девушкам, которых он любил насиловать, ни к влиятельным людям, с которыми он охотно водил компанию. Это, конечно, могло вызвать в нем желание со всем покончить. Вместе с тем Эпштейн был нарциссом до мозга костей. Он считал, что превосходит других, и я никогда не замечала в нем и тени сомнения в себе, не говоря уже о желании покончить с собой. Он всегда намекал, что видеозаписи, которые он так тщательно собирал в спальнях и ванных своих многочисленных домов, давали ему власть над другими. Он прямо признавал: заставляя меня заниматься сексом с определенными мужчинами, он впоследствии сможет их шантажировать, поэтому те люди его должники. Могло ли случиться, чтобы кто-то, боясь разоблачения со стороны Эпштейна, нашел способ покончить с ним? Я знаю, официальные выводы, в том числе доклад Генерального инспектора, выпущенный в июне 2023 года, говорят о том, что такое невозможно, и все же до конца не убеждена.
И вот что еще: хотя я читала, что Эпштейна похоронили в могиле без опознавательных знаков недалеко от могил его родителей в Палм-Бич (Флорида), я в это нисколько не верю. Эпштейн неоднократно рассказывал мне, что случится после его смерти: его тело поместят в какую-то криогенную камеру, чтобы оно сохранялось, пока технический прогресс не сделает возможным его возвращение к жизни. Вот чем он всегда мне хвастал с самодовольной улыбкой на лице. Понимаю, моя догадка притянута за уши, но я бы не удивилась, если бы так оно и оказалось.
Следствие вскоре установит, что 8 августа, за два дня до смерти, Эпштейн поместил все свое состояние в трастовый фонд — «Фонд 1953», очевидно названный по году его рождения, — зарегистрированный на Виргинских островах. Такой юридический маневр будет широко интерпретироваться как последняя издевка Эпштейна над теми, кто пытался призвать его к ответу. Его маневр затруднил пострадавшим возможность получить возмещение ущерба. Даже после смерти Эпштейн как будто утверждал свою власть.
Вот почему я, как ни странно, испытала воодушевление, когда в открытом доступе появилось еще одно фото, которое смещало внимание с маневрирования Эпштейна на его извращенность. Снимок, сделанный нанятым фотографом в 2001 году, якобы принадлежит Наоми Кэмпбелл — она находится в центре в черном кожаном бикини и сетчатой черной накидке; она прибывает на празднование своего 31-летия на яхте в Сен-Тропе, о котором я уже рассказывала. Но, несмотря на свою бесспорную красоту, супермодель не стала главной героиней публикации снимка в «Нью-Йорк пост» 13 августа 2019 года, через три дня после смерти Эпштейна. Снимок появился из-за меня.
«Секс-рабыня Джеффри Эпштейна на дне рождения Наоми Кэмпбелл в 2001 году», — гласила подпись над снимком (днем раньше он появился и в английской «Дейли мейл»). Читатели лишний раз вспомнили, как по-детски должны были выглядеть «девочки Эпштейна». Меня сняли спереди — очевидно, случайно; на моем лице смущенная улыбка, длинные светлые волосы падают на спину. Я отвернулась, и розовая блузка без рукавов обнажает тонкую руку и голое плечо. Мне семнадцать лет. А рядом со мной стоит Максвелл; точнее, в кадр попали только ее черные волосы и часть щеки.
Позже я встречусь еще с одной пострадавшей от Эпштейна; она расскажет, что именно то фото стало причиной того, что она нарушила молчание и рассказала о себе. По ее словам, фото оказалось красноречивее тысячи слов. Имея в виду меня, она сказала: «Все поняли: там ребенок».