— Как я и говорила, это вероятнее всего сделал фанатик, —сказала Василиса. — Следователь из района, когда приехал, сразу сказал Светлане, что у нас завёлся маньяк. И у него есть основания так думать.

Она начала загибать пальцы, перечисляя страшную географию смерти:

— В Небуге, это аж на побережье, убита и была сожжена семья. В Великовечном, на водах, убит местный бизнесмен. В посёлке Озёрный, на берегу Сенгилеевского водохранилища, погибла пенсионерка, бывший школьный учитель литературы. Разные люди, разные места, никакой видимой связи, кроме одного…

Она сделала паузу, словно ей было физически трудно это произнести.

— Характерный почерк, Вадим. Резаная рана в районе горла. Жуткая, от уха до уха. Но это ещё полбеды. Вокруг жертвы — круг, аккуратно нарисованный дубовым углём. Не золой, а именно углём, понимаешь? И три сгоревших свечи, расставленных треугольником: чёрная, белая и красная. И наша жертва была в аналогичном круге со свечами трёх цветов.

Я представил себе, как это выглядит и почти сразу же догадался о чём идёт речь.

— Рискну предположить, что это один из вариантов так называемого обережного круга? — медленно проговорил я.

— Да, это он, — подтвердила Василиса, глядя на свои руки. — Охранная магия, популярная благодаря Гоголю. Защищает от двоедушников. Основное действие — поглощение и блокировка.

— А если двоедушник внутри такого круга? — я уже знал ответ, но хотел услышать его от неё.

— Это ослабляет, лишает сил и полностью дезориентирует двоедушника, — пояснила она тоном лектора, читающего лекцию по магии. — Вернее, его вторую, магическую душу. Он временно становится бессилен, как обычный человек, даже слабее. Его парализует страх и слабость. В общем, что касается убийцы, это известные случаи по Ставрополью и Кубанскому краю. И все свежие. Может быть, есть ещё случаи по другим регионам, но вместе их никто не связал.

Я вздохнул и поёжился:

— Согласен, мне тоже кажется, что это фанатик. Маги-ритуалисты, типа Юрия, убивают с конкретной целью и не обязательно двоедушников. Маньяк убивает ради удовольствия, а тут целенаправленная охота на наших. Я же правильно понимаю, что другие жертвы двоедушники?

— Я связывалась с Денисом, — ответила Василиса. — Согласно его данным, так и есть. Семья оборотней, овинник и вила. Обещал дать по ним краткие сводки.

— Само собой, убийцу дворового никто не видел? — спросил я.

Василиса поправила квитанции.

— Не совсем так, Вадим. У нас тут не детектив Агаты Кристи, а скорее хроники Анискина. Преступника видел дед-конюх восьмидесяти шести лет от роду, который был работником жертвы.

— И что конюх говорит?

— Говорит: «Молодой парень, высокий, в синей куртке, на машине». Всё.

Я невольно глянул на свой рукав. Тёмно-синяя штормовка.

— На какой машине? — спросил я.

— А он плохо видит, — развела руками Василиса. — Катаракта, возраст. Черт лица не разобрал, описать не может. Что за машина — не видел. Марку, модель, номер, хотя бы цвет — ничего. Говорит просто — «большая машина». И это дословно все его показания по машине. Джип, фургон, пикап, да хоть трактор — для него всё едино. К сожалению, эта экоконюшня была местом популярным, туда постоянно кто-то ездил. Клиенты, фотографы, поставщики кормов… Поэтому всё, что смог рассказать дед: кто-то приехал, вызвал дворового на разговор, вроде бы очередной заказ на катание. Они ушли, больше конюх в живых своего начальника не видел.

— Нашли в обережном круге? — уточнил я.

— Да. Всё произошло прямо в конюшне, в магическом круге, в присутствии шокированных лошадей.

Она передёрнула плечами.

— А дед-конюх всё это время был в жилой части комплекса. Телевизор смотрел.

— Ничего не видел, ничего не слышал? — уточнил я, хотя картина была ясна.

— Да, именно так. Как я и говорила, конюх плохо видит, не очень хорошо слышит, соображает тоже не блестяще. Возраст. А когда вышел покормить лошадей — нашёл тело, вызвал полицию. Что касается следов от машины… — Василиса вздохнула. — Там двор не асфальтированный. Грязь, месиво. Столько протекторов наслоилось, что эксперт-криминалист просто руками развёл. Ходил, матерился, фотографировал. Есть шесть вероятных образцов, и ни один ничем не примечателен. Обычная резина, какая стоит на половине внедорожников края.

— Что мы имеем? Мужчина, роста выше среднего, телосложение тоже без особенностей, плюс машина. Это, мягко говоря, широкий круг подозреваемых, — заметил я, барабаня пальцами по рулю. — Я, например, тоже ношу синюю куртку. И тоже подхожу под описание «высокий парень».

Василиса смерила меня оценивающим взглядом.

— У тебя ещё и машина есть. «Большая», — саркастически улыбнулась она.

— Но-но, — я погрозил ей пальцем. — Что за намёки, гражданин помощник участковой? Я сейчас пряник заберу. Будешь пить чай с почтовыми квитанциями.

— А ты не заводись, — возразила она, но в глазах мелькнула теплота. — Я же понимаю, что ты не фанатик. У тебя алиби железное — ты у меня на виду, да и ты не по ту сторону баррикад, чтобы дворовых по конюшням резать. Но полиция-то ищет не фанатика, знающего ритуалы, а маньяка. Для них это серийник, поехавший крышей. Они будут искать кого-то, кто ненавидел экотуризм или имел зуб на старика.

— Но мы-то знаем, что для фанатика личная причина и не нужна, — подытожил я. — Если он гастролёр, то может быть уже за Ростовым. А может, сидит сейчас в кафе в Усть-Алкостре и трескает борщ.

В это время со мной на связь вышел Мегалит, мой личный стационарный артефакт, к которому нет инструкции, мой источник силы и моя головная боль в прямом и переносном смысле.

Мегалит связался со мной безэмоциональным системным сообщением.

АДМИНИСТРАТОРУ. СООБЩАЮ, ЧТО ДВОЕДУШНИКУ ГРОЗИТ ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ.

И всё. Ни пояснений, ни приписки, ни геопозиции. Сообщение оборвалось так же резко, как и началось, оставив после себя лёгкий звон в ушах и привкус железа во рту. Мегалит отключился от меня так же резко, как сервер от второстепенного устройства.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Видимо, я выпал из неё на пару секунд, потому что Василиса смотрела на меня с тревогой:

— Ты чего завис? Почему глаза стеклянные стали?

Я глубоко вздохнул, прогоняя остатки неожиданно принятого сигнала:

— Да… Тут такое дело. После того как Тамару похитили, а я об этом ни сном ни духом, потому что меня не было рядом… Я тогда потолковал с Мегалитом. На правах, так сказать, управляющего.

Василиса приподняла бровь:

— И?

— И он пообещал сообщать, если кому-то из двоедушников, проживающих на нашей территории, будет грозить опасность. Типа система раннего оповещения.

— И что сейчас?

— Ну, что сказать? — я развёл руками. — Вот, получил сообщение. Прямой эфир из мира Мегалитов. Только оно лаконичное, как телеграмма. Ни имени двоедушника, ни координат, ни насколько эта опасность реальная, ни от кого исходит. Просто: «Грозит опасность». Может быть, Кузька украл самогон и сейчас пьёт с Русланом вусмерть, и опасность грозит его печени. А может, тот самый парень в синей куртке точит нож.

Василиса покачала головой:

— Ты знаешь, что Мегалит не шутит и не обманывает. У него нет чувства юмора, это штука хтоническая. Ты вообще по степени владения им пока примерно, как питекантроп с компьютером.

— Это в тебе зависть говорит, — отмахнулся я, хотя в глубине души знал, что она права. — Я учусь. Сам, никто не подсказывает. Например, ты не подсказываешь, хотя могла бы.

Василиса на долю секунды закатила глаза и мой достаточно прямолинейный намёк проигнорировала.

— Давай так, — Василиса сдвинула брови, как делала в моменты раздумий. — Методом исключения определим. Кто у нас есть? Мы с тобой вроде бы в порядке. Сидим в машине с пряником и квитанциями. Никто на нас с ножом не несётся. Согласен?

— Кто у нас есть ещё? — подхватил я, перебирая в уме особенных обитателей нашего посёлка.

— Тамара, — подсказала Василиса.

— Я сегодня её навещал, только что от неё. С ней все в порядке, сидит дома, чай пьёт, никого не трогает. Да, вид имеет болезненный, но она вне опасности.

— Дальше, — подбодрила меня Василиса.

— Руслан с Кузькой. Эти два оболтуса. Руслан, хоть и бывший человек, но сейчас вполне себе магическая единица, а Кузька — домовой опытный.

— А почему ты про них обоих речь завёл, объединил? — спросила Василиса.

— Потому что они у меня дома, дружно играли на «плейстейшене», когда я уходил. Ведьмак. Они тоже, по идее, в нормальном состоянии. Дом закрыт, лбы здоровые, на своей территории час назад были в полном порядке.

— Ох, уж этот мне Руслан, — вздохнула Василиса. — Оборотень-наркоман. Куда катится мир двоедушников?

— Всегда так было. Нашими становились либо слишком хорошие, либо слишком плохие, либо же те, кому не повезло, — я вздохнул. — Получается, я всех перечислил? Ты, я, Тамара, Руслан, Кузька. Всех собрал?

Я замолчал. Я ещё не признавался ей, что являюсь владельцем завода и что Макс Бобр держит меня в курсе по миграции двоедушников на нём. Сейчас там никого «особенного» не должно быть. Такие вот у меня маленькие секретики.

Василиса посмотрела на меня странным взглядом.

— Не всех, Вадим. Ты плохо знаешь свои владения и их обитателей.

— В смысле? — не понял я.

— Есть ещё леший.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Леший? Что? У нас есть в Колдухине леший? Настоящий?

— Нет, китайская подделка. Мы посёлком скинулись и на «алике» купили со скидкой. Ну, конечно, настоящий!

— Но леса-то нет?

— Это тут при чём? Ты в озере живёшь или в доме? Водяной у нас настоящий? — передразнила меня девушка.

— Ладно, не будем об этом. И где леший? — насупился я.

— Он не в посёлке, — уточнила Василиса. — Но это недалеко, определённо в зоне влияния Мегалита. Севернее, в полях, есть Пескосклад. Знаешь такой, на старом карьере?

— Знаю, конечно, — протянул я, вспоминая карту местности. — Я на Пескоскладе регулярно бываю. Но там живёт только один человек. Сторож, злой и нелюдимый. И всё! Кроме него там только песок, травка и техника скучает без работы.

— Сторож, — кивнула Василиса. — Это леший и есть.

Я откинулся на спинку сиденья, переваривая информацию.

— О, как! Нелюдимый, молчаливый, не особенно добрый. Ну, да, сходится. Леший работает сторожем на складе песка? Сюр какой-то. Хотя, если подумать, у нас водяной трудится на почте и одна красивая девушка, чья классификация мне до сих по не известна — в опорнике. А много у тебя ещё от меня тайн, Василиса Александровна?

— А у тебя от меня? — парировала она мгновенно. — Давай не будем мериться секретами, Вадим. Мы не в детском саду. Если Мегалит сигналит, значит, надо посмотреть. Ты хозяин земли, тебе и проверять. Съезди, глянь на лешего. Это сравнительно близко, километров пять по грунтовке, — хитро прищурила глаза Василиса.

Я посмотрел на часы на телефоне. С одной стороны лень, а с другой — тревога, посеянная сообщением Мегалита, уже пустила корни.

— Ладно, — выдохнул я, поворачивая ключ зажигания. — Ты права, сгоняю. Познакомлюсь заодно. Повторно. А то неудобно как-то: я тут хозяин земли, а у меня леший бесхозный в песочнице играется.

Мотор снова заурчал, наполняя кабину вибрацией. Василиса поправила пальто и потянула ручку двери.

— Только осторожно, Вадим. Если там действительно этот «мистер синяя куртка»… Ты не геройствуй, зови на помощь, я примчу. Если, конечно, тревога не ложная.

Она открыла дверь, и в салон ворвался холодный влажный воздух.

— Если что-то случится, звони, — бросила она напоследок и вышла из машины.

Я проводил её взглядом, включил передачу и немедленно тронулся.

Пока не существовало дороги через кирпичный завод, единственный путь для автомобиля — по дамбе.

В моей голове крутилась одна мысль, не дававшая покоя, словно назойливая муха — дядя Миша. Нелюдимый сторож, который никогда не покидал своего рабочего места и увлекающийся радиоприборами и прочей электроникой. Неожиданно, конечно, для лешего — радиофизика.

Леший. И откуда тут леший, если тут только три осины вдоль трассы, придорожные кусты, да и те явно не первой свежести? Как такое вообще возможно? Неужели магические сущности стали настолько адаптивными, что среда обитания им стала не нужна?

С другой стороны, Василиса права, я тоже живу в обычном доме, а не на дне озера Камколь.

В любом случае, это была новость, достойная того, чтобы немедленно пообщаться с лешим.

С этими мыслями я, наконец, доехал до Пескосклада. Дорога туда была стандартная — грунтовка, чуть разбитая, пустынная и именно тут я когда-то встретил Вилену.

Остановившись у ворот, я огляделся.

Пескосклад не то место, где бывают чужие. Обособленная локация, скучная и пустая, по сути небольшой комплекс зданий для обслуживания песчаного карьера. Та часть, что к дороге, огорожена высоким металлическим забором. Никакой колючей проволоки или шипов по верху, большая часть забора — простое рифлёное железо.

Ворота, сваренные из уголка и крашенные в классический буро-зелёный цвет, выглядели солидно, хотя и не производили впечатления неприступной крепости.

— Открывайте, почта приехала! — прокричал я, постучав кулаком по массивным створкам. Тишина. Никакого ответа.

Я выждал некоторое время, постучал ещё раз, погромче, но эффект был тот же. Сторож, дядя Миша, хоть и был нелюдимым, но обычно реагировал на мой голос. Где он? Собак на Пескоскладе не держали, это я знал точно. Раньше думал, что нелюдимый сторож их не хотел кормить, а теперь понимал, дело в природе, лешие собак не особенно любят.

Не открывают. Что делать? Просто постоять и уехать не входило в мои планы.

Ловким движением я подпрыгнул, ухватился за верхнюю часть ворот, потом, найдя опору для ноги на дверной ручке, подтянулся и оказался наверху. Скользнув вниз по внутренней стороне ворот, я приземлился на пыльную землю.

Территория была обширной, заросшей травой и заставлена старыми, ржавыми конструкциями.

Прислушался. Из одного из зданий, похожего на огромный склад или нелепый гараж, доносился странный звук, не то пение, не то завывание. Монотонное, гипнотическое, от которого становилось жутковато.

Я пошёл на звук, стараясь ступать как можно тише, хотя иногда мои кроссовки оскальзывались по камушкам и издавали характерный звук шуршания гравия.

Вскоре я нашёл здание, из которого исходил этот жуткий мотив. Дверь в него была крепкой, металлической, и, к моему удивлению, запертой.

Прижался к дверям, прислушался. Из помещения доносился приглушённый мужской голос:

— Выйду, прейду чрез порог, озрю около себе, меч мой выну и ступлю по чисту полю. Во чистом поле стоит дуб вековой, а в листах змей сидит. Даж мне свете и солнце, силы- мудрости убити нечисть чёрну. Изыди нечисть на меня из дремучего леса, из гнусного болота, из тьманаго кута. Поклони главу свою передо мною. Слово моё твердо, неглаголюще слово моё. Камень — вечен, меч — прочен. Гой! Да буди так!

Времени на сомнения не было. Пришлось без затей разогнаться и ударить плечом, всем телом, после чего с громким скрежетом дверь поддалась, открывая проход внутрь.

Внутри царил полумрак, воздух был стоячим.

В центре помещения, освещаемый лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь грязные окна, находился очерченный жирной чёрной линией обережный круг. Внутри круга, на коленях, безвольно сидел дядя Миша. Его глаза были закачены, он выглядел совершенно потерянным, словно его сознание было где-то далеко. Вокруг него стояли три свечи: белая, чёрная и красная, их пламя казалось неестественно ярким в полумраке.

Над ним, чуть склонившись, стоял человек. Мужчина в синей куртке, на голове — чёрная балаклава, скрывающая лицо. В руке он держал длинный, странной формы обоюдоострый нож, от которого даже на расстоянии веяло холодом. Он занёс нож над головой сторожа.

— Стой, ублюдок! — крикнул я погромче, просто, чтобы отвлечь, а там будь, что будет.

Незнакомец повернул ко мне голову. Его реакция была мгновенной. Он чертыхнулся, и мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде досады, но не удивления.

Не говоря ни слова, он метнул в мою сторону небольшой цилиндр.

Адреналин в крови и старые армейские рефлексы сработали быстрее мыслей.

Я прыгнул в сторону, прижимаясь к полу, обхватив голову в районе ушей ладонями.

Это не очевидно, но защищать особо нужно глаза и барабанные перепонки, они менее прочные, чем просто кожа.

Через пару мгновений заряд взорвался.

Моя магия показала, что ударная волна несла соль и ещё какой-то компонент. Осколки и волна прошли мимо, не причинив мне вреда, разве что пыль поднялась столбом.

Я тут же вскочил, однако к этому времени незнакомец достал из-за пояса пистолет. Трижды щёлкнул затвор, и три выстрела эхом разорвали тишину склада. Я почувствовал резкую, обжигающую боль в боку и груди. Меня ударило так сильно, что я упал. Больно! Как же было, мать твою, больно!

Однако боль от ранений не стала усиливаться, даже наоборот.

Словно кто-то включил невидимый шланг с живительной влагой, которая тут же начала латать пробоины в моём теле, вымывая боль и повреждения.

Я почувствовал, как раны затягиваются и возвращается сила. Это было прямое участие Мегалита.

Я не знал, как именно он это делает, но чувствовал его присутствие, его мощь, его… заботу. Энергия Мегалита текла сквозь меня, как проточная вода, смывая боль и восстанавливая целостность тканей.

Буквально через пару секунд я, матерясь сквозь зубы, рывком поднялся на ноги.

И вот теперь чужак был действительно испуган, а глаза его расширились от страха.

Шокированный незнакомец замер на секунду, всё ещё удерживая пистолет, но не спешил стрелять снова.

Видимо, он никак не ожидал, что я вот так запросто встану после пары пулевых попаданий.

Он снова вскинул пистолет, но я прыгнул вправо и укрылся за каким-то массивным агрегатом.

Не став стрелять, и не говоря ни слова, фанатик развернулся и бросился в противоположную от меня часть помещения, где был другой вход.

Он исчез.