Руслан сел на пол, прижал ладони к лицу… и вдруг фыркнул. Потом — засмеялся. Тихо, но искренне.

— Лохушка, — пробормотал он себе под нос.

Он уселся поудобнее прямо на полу, привалившись к стене и стал неторопливо разминать кисти, будто проверяя, всё ли на месте. Окинул взглядом камеру, койку, которая была всего одна, узкое окно, стены, взглянул и на Макара — искоса, без особого интереса.

— Здорова, бродяга. А ты что ещё за кадр? Алкашка? Хулиганка? Я что-то тебя не узнаю, не видел в посёлке.

Макар молчал несколько секунд, потом ответил:

— Я не местный. А ты сам-то кто?

— Человек, который не виновен. Меня подставили, — заявил Руслан, повысив голос и чуть приподнял голову, обшаривая взглядом углы камеры, — озвучиваю на всякий случай. Вдруг ты подсадной? Полиция вломилась без ордера, сказала, что им надо закрывать план по наркоте, и нашла у меня шесть кустиков каннабиса. Ну, то есть, это конечно же, не мои кустики, не мои горшки с рассадой и пластиковый пакет с травой тоже не мой. Это понятно, приятель?

— Понятно, — без особого интереса кивнул Макар.

Тем временем Василиса присоединилась ко мне. Мы сидели с ней, спрятавшись в здании ДК, откуда к этому времени уже ушла, закончив репетицию, группа «Амбар-Драйв».

— За что чалишь? — тоном, преисполненным равнодушия, говоря скорее для поддержания разговора, спросил Руслан, отвернувшись от Макара. — Тоже дурь? Да не, не похож. Тогда, получается, всё-таки хулиганка?

Макар некоторое время молчал, но всё же ответил:

— Мне подбросили бутылки с зажигательной смесью, чтобы повесить на меня поджог.

Руслан улыбнулся, встал и, не сводя взгляда с Макара, рванулся к двери, ударил плечом в решётку, вкладывая в толчок весь свой вес. Та даже не дрогнула.

— Мля… — выдохнул Руслан, потёр плечо, потом потрогал подбитый глаз и оскалился. — Ладно. Не проканало… Пока что.

Он плюхнулся на пол (в этот момент в своей грации был похож на миленького барсука) и стал вытряхивать из карманов их содержимое.

Коробок спичек. Крошечный фонарик. Узкий скотч. Полупустая упаковка батареек ААА. Потрёпанная курительная трубка, игральные карты, большой круглый магнит, складная ложка, короткая отвёртка, набор пуговиц разного размера.

— Оно же как… — пробормотал Руслан, осторожно раскладывая свои вещи. — Кстати, тебя как зовут, бродяга?

— Макар.

— А я Русик. Так вот. У меня, во-первых, условка. А во-вторых, эта дура мои пальчики не откатала, личность не установила, оставила на завтра. Студенческий и пропуск у меня липовые. Значит, если я сейчас сквозану, вторую судимость не получу. Смекаешь?

Макар нахмурился.

— А почему тебя не обыскали, Руслан? — по тону Макара было понятно, что он не доверяет Руслану ни на йоту.

— Потому, мой вешний друг, — Руслан подмигнул подбитым глазом, — что это выгодно, когда тебя считают за дебила. Надо девушкам зубы заговаривать, включать обаяние на триста процентов — и вот, эта соплячка уже решила, что я дурачок. Ну, может, от избытка чувств и приложила мне пару раз. Ну, это же дело житейское, верно? Только вот не понимаю, почему она такая сильная? Качается, что ли? Что за девки пошли? Но главное, пока тащила сюда, забыла меня вытряхнуть.

Он взял отвёртку, подошёл к петлям двери — попробовал открутить. Ничего не вышло, саморезы были не только вкручены в металлический дверной блок, но и приварены.

— Мля… вот же… В следующий раз буду прятать в каблуках отмычки. Ещё бы научиться ими пользоваться. Так, думай, Русик, думай.

Он не особенно обращал внимание на Макара, хотя тот не сводил с него взгляда. Руслан подошёл к решётке, посмотрел оттуда на кабинет, на стенд — и застыл, увидев на стенде ключи.

— Далеко ключи… Но не сказать, чтобы прям недосягаемо…

Руслан улыбнулся ключам, как алкаш дармовой выпивке.

Он снова плюхнулся на пол и стал перебирать свои пожитки. После некоторых сомнений он выбрал магнит, потянулся, приложил его к решётке… Магнит со звоном прилип к решётке.

Макар не шевелился, превратился в статую, только зрачки двигались, следя за движениями Руслана.

Руслан отцепил магнит, потом потянул край надетой на него толстовки — и вытянул оттуда толстую нитку. Потом ещё. И ещё. Из рукава, из подкладки, из шва — несколько метров обычной толстой синтетической нити.

— Тиииииихо в лесу… — запел Руслан негромко, себе под нос, — только не спит барсук. Уши свои он повесил на сук и тихо танцует вокруг!

Пока пел, скрутил нить в косичку, сделал её грубо, но длинной и прочной, привязал к магниту. Подошёл к решётке, привязал конец к прутьям и размахнувшись метнул магнит в сторону стенда.

Раздался грохот.

— Вот незадача, — пробормотал Руслан, ничуть не смутившись созданного им шума.

Потянул за нить, смотал её, кругляш магнита снова оказался у него в руке, снова бросил. Мимо.

Не меняя выражения лица, Руслан снова подтянул и снова швырнул магнит в направлении стенда.

Грохот. Кофейная кружка, стоявшая на столе упала, чудом не разбившись, а камера задрожала.

Макар вздрогнул.

— Ты зачем так шумишь? — прошипел фанатик.

— Заткнись, салага, — бросил Руслан, не поворачивая головы. — Чего боишься? Мы в опорнике одни. Ссышь по печени получить? А думаешь, на зоне здорово? Особенно с такой мордахой, как у тебя? Может быть, у тебя есть причина тут сидеть? И желание. Я не знаю, не лезу. А мне надо валить. Крутить педали, пока не дали.

Седьмой бросок — и снова мимо.

— Давай я попробую? — вздохнул Макар. — Ты вообще не меткий.

— Ну, валяй, — неохотно согласился Русик. — Хотя я очень меткий. Спроси у любой красивой девушки в Краснодаре! Попадаю точно в сердечко!

Макар взял нить. Первый бросок — мимо. Второй — магнит ударил в стену рядом со связкой. Ключи дрогнули… и упали на пол.

— Давай, кентяра! — радостно вскрикнул Руслан. — Я за тебя болею больше, чем за «Рубин» на чемпионате.

Макар подтянул магнит, перевёл дух, метнул снова — и попал. Мы не видели этого через камеру, поскольку ключ упал в мёртвой зоне, но понимали по реакции Руслана и, отчасти, Макара. Магнит упал рядом с ключами и те с глухим звоном прилипли к кругляшку магнита.

Макар медленно вытянул за нить связку. Взял в руки, сглотнул. Первый ключ — не тот. Второй — щёлкнул.

Дверь открылась.

— Давай быстрее, бродяга! — торопил Русик. — Пока женский стендап не вернулся. Смотрю, ты тоже загорелся идеей покинуть этот отель «ноль звёзд».

Он чуть ли не вытолкнул Макара из камеры, покидал пожитки в карманы, выскочил следом — и они рванули к выходу из опорника.

Опорник был закрыт, однако второй ключ в комплекте со стенда был от входной двери опорника, так что они без труда выбрались наружу.

Одновременно с этим они вышли за пределы поля зрения камеры. Руслан пропустил Макара вперёд.

Мы с Василисой не знали куда они побегут, поэтому прильнули к окну ДК.

Руслан и Макар могли побежать по Краснопартизанской, то есть мимо нас (и это плохо, так они могут увидеть мою машину, хотя я и припрятал её за зданием почты). Могли побежать в любом направлении, разделиться. После освобождения фанатика вообще могло произойти всё что угодно.

Через окно мы увидели, что они направились в противоположном от нас направлении, прочь от центра посёлка.

Убедившись, что они скрылись мы поспешили выскочить из ДК и забраться в УАЗ.

На Руслане был жучок, позволяющее его отслеживать, но всё же это не давало никаких гарантий.

Руслан и Макар, уже через сто метров после опорника наткнулись на бабку, которая брела по каким-то своим делам и несла две тяжёлые сумки.

Бабка окинула их взглядом, в котором сквозило огромное подозрение.

Руслан приветливо махнул ей:

— С Новым годом, бабушка! Мы артисты из Астрахани! Где тут поезд? Не одолжишь денег?

Руслан нёс пургу, сбивал женщину с толку и это не было частью плана, как и сама пенсионерка. Я мысленно похвалил его за импровизацию.

Тем временем ахинея Руслана достигла своей цели, бабка больше не считала «бегунов» подозрительными, а классифицировала как идиотов. И тут есть разница, по поводу подозрительных лиц бабульки зовут полицию, а по поводу придурков отпускают нелестные комментарии.

Макар даже не притормозил. Он уверенно бежал в восточном направлении, к окраине посёлка. Русик припустил следом.

Мы следили за ними на приличном отдалении, зато не пешком, а на машине. Василиса не выпускала из рук бинокль.

Они бежали молча, остервенело, повернули на пустые огороды — уборочная давно прошла, препятствий нет, и никто не смотрит. Временами, когда они пробегали неподалёку от жилых домов, на них лаяли собаки, но беглецы не обращали на это никакого внимания. Собаки просто гавкали, не более того.

Очень скоро на пути Руслана и Макара показалось поселковое кладбище.

* * *

— Не гони коней, пироман, — тяжело дыша, выдохнул Русик. — Жизнь человека, невиновного по двести двадцать восемь, не такая спортивная, как у тебя. Я не могу уже… Ууух….

Макар не ответил.

Как подобает фанатику, то есть остервенело, упрямо и сурово, он продирался сквозь кусты оврага справа от кладбища — и внезапно оказался у скопления старых ветвей.

Он присел и осмотрелся. В нём боролся страх, что Василиса где-то рядом и инстинктивное желание сбежать куда-то подальше, в безопасное место. В конце концов он наклонился, подхватил какую-то верёвку, потянул за неё и часть массы ветвей, которые оказались подвязанными верёвкой, отодвинулись в сторону, открывая мастерски спрятанную от чужих глаз безликую серую «Шевроле Ниву».

— Фух, — выдохнул Русик, остановился, согнулся пополам. — Так ты сюда бежал?

— Да, — коротко ответил Макар. — Вообще-то, я до последнего думал, что они и что ты… Не важно. Тебя подкинуть куда? Надо валить из этого Колдухина. Потом вернусь, кое-какие вопросы закрою. Но сейчас нужно спешить.

Руслан тяжело дышал, согнувшись пополам, на предложение фанатика просто поднял раскрасневшееся лицо.

— Не, бродяга, — сказал оборотень. — По одиночке у нас больше шансов. А ты куда? Туда? А я тогда… вон туда побегу. К речке. Перейду, потом по полю, за ней там трасса, поймаю попутку-дальнобоя, наплету ему, что девушка из дома выгнала — и к полуночи буду под Волгоградом. Всё. Бывай. Удачи.

Он отвернулся, тяжело дыша и прихрамывая, ушёл. Пройдя мимо кладбища, не останавливаясь, он наклонил голову и негромко произнёс в сторону собственного кармана.

— Вадим, ты следишь? «Нива Шевроле», серая, номер У 682 ПР 779. Ты услышал? Повторяю, У 682 ПР 779.

Ответить я ему не мог, у нас отсутствовала обратная связь. Верный только что озвученной легенде, Руслан действительно направился на север, в сторону реки. По нашей договорённости он должен был бы затаиться и ждать, отдыхать, приходить в себя, пока мы его не подберём. А в крайнем случае, выждать час и возвращаться обратно в Колдухин.

Всё это время под мирное урчание мотора мы стояли в нескольких сотнях метров, подслушивали, наблюдали и ждали.

Василиса, не мигая, смотрела через лобовое стекло.

Сейчас важнее всего было, чтобы наш барсук-оборотень убрался подальше, чтобы он не пострадал. Мало ли.

Фанатик не мешкал, он прыгнул в машину, завёлся и почти сразу же выкатил её из укрытия, развернулся и вот уже рванул вперёд серым, малозаметным силуэтом.

Серый цвет неспроста так популярен среди зверей средней полосы. Универсальный камуфляж.

Мы караулили на пересечении крайней улицы и дороги к кладбищу. Дорога к кладбищу была тупиковой, вела только к нему. А это значит, что убегая, фанатик в любом случае проедем мимо нас. Ну, кроме варианта, что он дёрнет напрямую в поля. И этот шельмец поступил именно так — рванул в поля.

Сжав руль так, что костяшки побелели, я пару секунд колебался, не трогаясь. Достаточно ли далеко отбежал Руслан? Вот ведь гадство, как плохо, когда нет обратной связи.

Я плавно тронулся и поехал в сторону кладбища.

Кладбище у Колдухина большое, по периметру засажено тополями. Наверняка жители домов крайней улицы не в восторге от пуха по весне. Сейчас этот массив деревьев закрывал от убегающего фанатика, значит, он заметит нас не сразу.

Я разгонялся, двигаясь всё быстрее, справа от меня щёлкнул фиксатор ремня безопасности, это Василиса поняла, что пристегнуться не такая и плохая идея.

Сердце стучало от волнения, мы обогнули кладбище справа, по убранному полю, прижимаясь к кладбищенской ограде, после чего, наконец, увидели машину фанатика.

Она ехала, поднимая за собой клубы пыли, подпрыгивая на неровностях, но не совсем по полю, а по какой-то проложенной там грунтовке.

Я мысленно выдохнул, потому что до последнего опасался, что фанатик нападёт на Руслана, однако судя по неровному дыханию оборотня, который транслировал планшет, у него всё хорошо. Ну, кроме того, что ему надо бросать курить.

Вырулив на ту же грунтовку, я позволил себе прибавить газу и тут преимущества японского двухлитрового двигателя показали себя во всей красе. «Буханка» летела вперёд как метко пущенная торпеда, рассекая поля и поднимая ещё большие клубы пыли чем «Шевроле Нива».

Я возблагодарил Хана за его труд и, поняв, что расстояние до машины фанатика сокращается, ещё больше прибавил газку.

Я никогда не был гонщиком или любителем полихачить. Даже в плейстешен в гоночные симуляторы ещё ни разу не сыграл. Но сейчас во мне проснулся азарт «Первых Людей» которые загоняли лань, добывая себе и племени пищу.

На прямом отрезке всё решало не мастерство маневрирования, а двигатель и устойчивость машины. С каждой минутой мы приближались. Грунтовка сама собой плавно уходила вправо, подул боковой ветер и теперь пыль от машины Макара не мешала видеть, что расстояние сокращается.

И это хорошо. Это даёт нам хороший шанс. Значит, мой план — не полная шляпа. А то был момент, когда в душе зародились сомнения, не упустили ли мы фанатика? Получится, что своими же руками выпустили его из клетки?

Вдруг в районе окна водителя родилась неяркая вспышка.

Послышался не особенно громкий в шуме погони выстрел. Этот болван Макар палил в нас на полном ходу. Естественно, мимо. Дистанция была метров сто, попасть он мог только случайно.

— Хорошая новость, — стиснув зубы, сказал я Василисе, — Раз стреляет, значит, ствол при нём. А раз оружие там, то и другое барахло тоже… А плохая в том, что эта доказательная база может скоро улететь в кювет.

Макар выстрелил ещё трижды, потом перестал.

Василиса коротко кивнула. Сосредоточившись, она щёлкнула пальцами, попыталась кинуть заклинанием какую-то сияющую нить в сторону машины Макара.

Однако ничего не вышло, мы так быстро ехали, что нити фигур её магии рвались ещё до того, как она заканчивала взмахи пальцами. Боевые заклинания не формировались, такой простой и вульгарный фактор, как скорость, не давал работать её колдовству.

Если бы мы ехали ровнее и не прыгали как кенгуру, у неё бы, наверное, всё же получилось, однако сейчас её магия оказалась так же бессильна, как и пистолет фанатика.

Через секунду где-то справа грохнул небольшой взрыв-вспышка. По корпусу едва заметно царапнуло, как бывает от попадания мелкого песка на скорости.

— Это его пиротехника, — прокомментировала Василиса. — Хорошо, что у него боевых гранат нет… наверное…

Однако больше взрывы не повторялись, вероятно, фанатик понял бессмысленность своих шутих.

Василиса тем временем активировала на телефоне навигатор.

— Хорошо, — сказала она. Я взглянул на неё, и впервые увидел такую — сосредоточенно-сердитую, с прищуром, как у волчицы на охоте.

— Что «хорошо»?

— Впереди нет автодорог и посёлков, только нитка железки. Нет дорог, нет посторонних.

Мысленно я порадовался. Отсутствие лишних свидетелей, риск случайных жертв и тех, кого фанатик мог бы использовать в качестве заложников — это хорошо.

Василиса уже переключилась с навигатора на телефонную книгу, быстрыми движениями нашла номер инквизитора, нажала вызов.

— Денис, ты как, едешь?

— Да. У вас там всё нормально?

— Смотря что считать нормой. Мы сейчас… Занимаемся фанатиком, собираем доказательную базу, в активной фазе, — округло ответила Василиса.

— Мне к опорнику ехать? — уточнил инквизитор.

— Не совсем, — она вцепилась в ручку двери чтобы удержаться при очередном прыжке. — Мы на выезде, могу скинуть отслеживание по геолокации.

— Скидывай. А где фанатик? С вами?

— В некотором роде. Тебе ещё далеко до Колдухина?

— Десять километров до Усть-Алкостры, потом ещё сколько-то до вас. Вообще-то я хотел на заправке хот-дог скушать.

— Не надо делать остановок, поторопись к нам, — нейтрально попросила Василиса и сбросила вызов.

Дождавшись, когда разговор завершиться, я выдохнул.

— Ладно, Василиса Александровна, хватит балагана, надо его брать.

Внутри меня отозвалась магия стихии. Моя стихия всегда со мной и всегда поможет, только попроси.

Я напрягся и вот уже через несколько десятков секунд над полями возник, вырастая прямо из пашни — густой туман, становясь плотнее и выше с каждой секундой.

— Пошутили и будет. Зря мы, что ли, двоедушники? — зло пробурчал я, — Пора выкладывать на стол козыри.

Макар безусловно заметил туман, он заложил вираж и ушёл с грунтовки вправо, на стерню, попытался прибавить хода. Рискованный манёвр, когда твой обзор сократился до нескольких метров. Однако логика никогда не была сильной стороной фанатиков.

Туман был везде.

В тумане этого не было видно, но впереди, за лесопосадкой маячила железнодорожная насыпь. Обычная искусственная возвышенность, сравнительно плавный подъём, возвышающийся над полями на четыре-пять метров. Склон насыпи был плотным, поросшим жёсткой травкой, увенчанный одним парным рядом рельс. Тут ходила электричка местного назначения и изредка — товарняки.

Не сказать, что это непреодолимое препятствие, но всё же — преграда.

Я повторил его маневр, но осторожнее, чуть сбросив скорость. А вот фанатик не был осторожен. Поскольку я начал отдаляться, он приободрился и прибавил ходу, обогнул лесопосадку, устремился вперёд по полю.

На всех порах он приблизился к насыпи и даже когда увидел её, не сбавил ходу.

Проблема была в том, что насыпь располагалась под углом, он взлетел на неё не перпендикулярно, а «по касательной».

За счёт набранной скорости «Нива» сравнительно легко вскарабкалась на гряду, однако оказавшись на вершине, там, где был щебень и рельсы — дёрнулась, завалилась набок, подпрыгнула и кувыркнулась боком, слетев с гряды, исчезнув с поля зрения.

Я заложил плавный вираж, уходя правее и осторожно поворачивая, чтобы подобраться к насыпи строго перпендикулярно и не на такой большой скорости.

«Буханка» — это не американский военный внедорожник «Humvee», у неё высокий центр тяжести и она не отличается устойчивостью к опрокидыванию, так что свой манёвр я выполнял осторожно, медленно, чтобы обойтись без акробатики.

Неспешно, с пробуксовкой и рискуя откатиться назад, я въехал на вершину насыпи, подпрыгивая на рельсах, пересёк высшую точку и притормаживая, скатился с насыпи.

По ту сторону путей оказалась бетонная площадке, по краям которой в изобилии росли сорняки. Среди этих сорняков, колёсами вверх лежала серая «Нива».

Всё. Отъездил своё.