Глава 6

Алиса

— В каком смысле… автобус будет только через два дня? — в шоке смотрю на кассиршу автовокзала, куда я пошла сразу, как только проснулась.

Встать пораньше не получилось. Без задних ног продрыхла до десяти утра, поэтому сразу рванула сюда, чтобы выяснить, во сколько отсюда уходит автобус, и купить на него билет.

А тут, блин, такой сюрприз.

— Слушай, к нам в Тайгинск автобусы ходят только раз в неделю, и это было вчера. А от нас он так вообще идёт один раз в две недели, — темноволосая женщина смотрит на меня с любопытством. — И первый из них поедет только через два дня, то есть послезавтра. Что тут непонятного?

Что?!

Да как такое вообще возможно?! Чтобы у автобусов был такой странный график!

— Слушай, а ты сюда чего приехала тогда? — взгляд женщины становится настороженным. — Я-то думала, к кому в гости… Но раз не знаешь о графике… — бормочет еле слышно.

Так, Алиса, без паники. Должен же быть какой-то другой способ выбраться из этой дыры.

— Слушайте, а есть у вас кто-то в городе, кто может за деньги отвезти меня на своей машине в ближайшую деревню или село, откуда каждый день уезжают автобусы или маршрутки? — с надеждой задаю вопрос, умоляюще смотря на женщину.

— Если ты приехала вчера, где ночевала? — не отвечая на мой вопрос, она тут же задаёт встречный.

Очень хочется нагрубить в ответ, интересуясь, зачем ей это надо знать. Но сдерживаю себя, потому что она пока единственная, кто может подсказать мне, к кому обратиться, потому что в помещении автовокзала никого, кроме неё, нет.

— У какой-то бабы Вали. Такая маленькая пожилая женщ… — растерянно замолкаю, когда вижу, как у неё открывается рот и широко округляются глаза. — Что? — чуть ли не вскрикиваю, не понимая такой реакции.

— Ничего… — бормочет она и начинает что-то суетливо перебирать на столе. — А по поводу машины. Я не знаю никого, кто мог бы тебе помочь.

Кажется, проще будет вернуться к бабе Вале и спросить у неё. Всё равно мне к ней возвращаться за вещами.

Впрочем, если я кого-нибудь встречу на улице, можно будет и у этого человека спросить.

Чувствуя на спине тяжелый взгляд этой кассирши, выхожу на улицу. Расстроена жутко от новости об автобусах, но пытаюсь не падать духом.

Медленно бреду по улицам в сторону дома старушки и ловлю себя на мысли, что город в свете дня всё равно кажется странным. Улицы всё ещё пусты. Смотрю по сторонам в направлении домов, которые не обнесены забором, чтобы увидеть во дворе хоть какую-нибудь машину. Но дворы пусты.

Это просто какой-то сюр.

— Баб Валя, а почему вы не сказали, что у вас так редко ходят автобусы? — с порога интересуюсь у старушки, выглянувшей из кухни. — Ближайший только послезавтра будет.

— Дак не знала я, — спокойно отвечает пожилая женщина, пожимая плечами. — Я редко куда езжу. Да и билеты мне покупает всегда дочь. Ну ничего. Поживёшь у меня эти дни. Я не против.

Это выглядит слишком подозрительно, учитывая, что она прекрасно знала, когда открывается автовокзал.

Боже, тормози, Алиса. Тебе уже здесь ВСЁ кажется странным и подозрительным.

Тебя старушка пожалела, приютила, а ты её в каких только грехах не подозреваешь.

— Заходи, давай. Я блины испекла. А то ускакала, даже не позавтракав, — ворчит она и скрывается на кухне.

— Баб Валь! — кричу громче, стоя на месте. — А у вас в Тайгинске есть у кого-нибудь машина?

— Да вроде у пары человек есть, — после секундной паузы отвечает мне она, снова выходя в коридор. — А тебе зачем?

— Попросить, чтобы отвезли меня. Что же я буду у вас тут жить ещё два дня… — голос садится, когда вижу, как её глаза прищуриваются и в них мелькает досада. А ещё что-то такое… тёмное и страшное.

Видимо, я не смогла скрыть испуга на лице, потому что её взгляд тут же становится нормальным, и она успокаивающе улыбается.

— Живи сколько надо. Но если хочешь уехать, держать не буду. А насчёт того, у кого машины есть, так это тебе в центр города нужно идти. Там у кого-нибудь спросишь.

— Может, кто-то из ваших соседей знает?

— Мне неведомо, чего они там знают. Да и навряд ли они сейчас дома.

Пулей вылетаю из дома и начинаю обходить ближайшие соседние дома. Её слова оказываются пророческими. Ни в одном из десяти домов мне никто так и не открыл, хотя я очень громко стучала в их двери.

Ладно, значит, идём в центр. Тем более вчера я так и планировала сделать. Кстати, нужно обязательно посмотреть баланс на карточке. Лена, понятное дело, скинула деньги. Но если я буду договариваться насчёт машины, вполне возможно, что её хозяин заломит нехилую сумму. Так что нужно точно знать, сколько я смогу заплатить ему.

Перестав ходить по соседям старушки, решительно направляюсь в сторону тех улиц города, где ночью видела столб света.

И когда, свернув с очередной безлюдной улицы, выхожу на огромную площадь, даже настроение поднимается.

Наконец-то я вижу хоть каких-то людей и… двухэтажное здание, откуда эти самые люди выходят с продуктовыми сумками в руках.

Вот в этом магазине я и спрошу у кого-нибудь о машине.

Практически бегом несусь через площадь.

Идущие мне навстречу женщины и мужчины смотрят на меня немного удивленно. Когда мы ровняемся, каждый из них глубоко вдыхает, и взгляд тут же меняется. Становится примерно таким же, как и у той кассирши на вокзале — настороженным и мрачным.

Когда они оказываются у меня за спиной, я слышу быстрое и тихое перешептывание этих людей. А от их странных взглядов у меня начинает гореть спина.

И есть ещё одна вещь, которая меня начинает смущать в попадающихся на моём пути людях.

Они все очень… большие. Даже у женщин достаточное крупное телосложение. О мужчинах я вообще молчу. Их высокие мощные фигуры мне кажутся какими-то великанами. Ощущение, что я маленькая мышка среди слонов, нарастает всё больше и больше, пока я подхожу к нужному мне зданию.

О чудо! Банкомат в нём имелся и стоял недалеко от входной двери.

Проверяю карту и облегчённо выдыхаю, когда вижу на ней деньги. Сумма приличная, и я мысленно благодарю подругу за неё. Видимо, Лена тоже посчитала, что пусть у меня лучше будет запас денежных средств, чем вдруг их не хватит.

Снимаю всю сумму и прячу во внутренний карман пуховика.

Вот теперь пора отправляться узнавать о машине.

Кстати, можно купить в магазине для бабы Вали что-нибудь, как я планировала, а заодно задать продавцу на кассе интересующий меня вопрос.

Спустя полчаса я вышла из здания, пребывая в какой-то прострации. Ну и в наиполнейшем шоке.

Сажусь на скамейку, стоящую недалеко от здания, и кладу рядом с собой коробку конфет, купленную для пожилой женщины.

Это не люди, блин! Это какие-то нелюди!

Помимо продавщицы я пристала ещё к пятерым. И ни одни из них не захотел мне помочь. Каждый бубнил под нос, что ничем не может мне помочь, так как не знает, у кого в городе есть машина.

Я снова начинаю впадать в панику. Мне нужно поговорить с Леной, чтобы она успокоила меня. Иначе я тут чокнусь.

Достаю дрожащими руками телефон, снимаю варежки и врубаю экран.

Чуть ли не плачу, когда вижу, что связи нет. Впрочем, чему я удивляюсь. Я уже проверяла несколько раз за утро: и в доме бабы Вали, и на улицах, пока шла. И даже возле автовокзала, на том же самом месте, где вчера стояла и разговаривала с Леной. Сегодня связи не было даже там.

Убирая телефон в карман и снова натягивая варежки, крепко зажмуриваюсь.

Похоже, что всё-таки придётся воспользоваться гостеприимством бабы Вали.

Горький смешок срывается с губ, когда в голове мелькает одна мысль.

Я её так боялась, а получается… она — единственная, кто пришёл мне на помощь в этом чёртовом Тайгинске!

По хрусту снега под чьими-то ногами определяю, что в мою сторону кто-то идёт.

Да плевать. Всё равно ведь пройдут мимо. Они тут все равнодушные и, можно сказать, даже бездушные.

Когда этот кто-то останавливается возле меня, я испытываю лишь лёгкое удивление.

— Я слышал, ты машину ищешь, чтобы уехать из города, — хриплый бас, раздавшийся над головой, заставляет резко открыть глаза и задрать голову вверх, чтобы посмотреть на говорившего.

Неужели в Тайгинске есть ещё кто-то, помимо старой женщины, кто готов прийти на помощь незнакомому человеку, попавшему в беду?