Глава 5

Спустя три часа

Рядом с Тайгинском, где-то в лесу

— Давай, топай уже быстрее… — шепчет старушка, пристально вглядываясь в сосновый бор и ежась от мороза. — Чай, мне не двадцать лет, чтобы так долго на морозе стоять и ждать твою мохнатую задницу… — недовольно ворчит, покряхтывая.

Спустя пять минут из чащи медленно выходит огромный тёмно-бурый медведь. Недовольно рыча, фыркает и ведёт носом по воздуху.

— Лапами перебирай шустрее, — бурчит пожилая женщина, повышая голос. — Околела я тут уже почти.

Зверь рычит ещё громче, но продолжает неторопливо двигаться к старушке. Дойдя до сгорбившейся маленькой фигуры, чёрными как ночь глазами смотрит на неё недовольно.

— Ты должен вернуться в город, Миша, — начинает говорить старуха, поправляя пуховой платок на голове. — Я привезла ЕЁ! — голос женщины возбуждённо дрожит.

Зверь равнодушно смотрит на старушку несколько секунд, после чего низко рычит и оскаливается.

— Теперь я уверена! Это точно та самая! — после очередного рыка медведя недовольно ворчит:

— Слушай, каждый может ошибиться. И я в том числе. Ну да, в прошлый раз…

Грозный рёв прерывает её речь, но ничуть не пугает старушку. Она лишь морщится.

— Ладно тебе. Поняла. Прошлое оставляем в прошлом. Слушай, даже если эта девчонка не та самая… Я чего ещё тебя позвала, — тяжело вздыхает. — Харитон твоё место хочет занять. Многие в городе недовольны, но боятся идти против него. Хотя бы ради людей вернись в город. Наведи порядок и можешь дальше шастать по тайге. Если помнишь, год назад говорила тебе о том, к чему может привести твой уход. Мог бы и побороться ещё годок-другой.

Она внимательно наблюдает за реакцией медведя. И когда видит презрительную усмешку в чёрных нечеловеческих глазах, сила, сидящая в ней, начинает ворочаться и злиться.

Старушка смело делает шаг вперёд, сужая глаза.

Воздух вокруг стоящей парочки становится плотным и тяжелым.

Под человеческими ногами, обутыми в валенки, и звериными лапами снег начинает будто оживать, хотя ветра и в помине нет.

Белые ледяные кристаллы идут рябью по земле, закручиваясь в воронки. С каждой пройденной секундой этих воронок становится всё больше. Они ползут в разные стороны, будто даже им сложно находиться в пространстве, где схлестнулись две природные силы.

Медведь уже не выглядит таким расслабленным и спокойным.

Чёрные глаза вспыхивают, а сам он предупреждающе рычит, оскаливаясь и демонстрируя острые белоснежные клыки. На зверином теле шерсть встаёт дыбом и идёт волнами.

— Ты, возможно, и Хозяин тайги, но не забывай, кто перед тобой стоит! — голос старушки теряет своё спокойствие и становится таким же громким, как и рычание медведя. — Давай-ка поуважительней, медвежья ты морда!

Два взгляда скрещиваются, как острые кинжалы в битве. Кажется, в этой давящей атмосфере даже слышны звуки металла, бьющиеся друг о друга.

Медведь постоянно фырчит, дёргая крупным чёрным носом, из которого вырывается пар. Ворчит и порыкивает, не спуская недовольного взгляда со старухи.

Старушка наклоняет голову и с прищуром внимательно смотрит на него. Будто понимает, что говорит ей огромный зверь.

Как только медведь замолкает, старушка с осуждением качает головой.

— Я понимаю, что тебе становится плевать на людские дела, — голос старой женщины уже не звучит как оглушающий раскат грозы. — Но дай своим сородичам шанс. Верни нам ЕГО на пару дней. Поможешь людям и заодно проверим мои слова по поводу девчонки.

Снег на земле перестает кружиться и, будто облегченно «выдыхая», тихо оседает.

Медведь опять ворчит.

— Твой выбор мне не нравится, но я принимаю его.

Зверь, довольно рыкнув, начинает разворачиваться. Снег хрустит под его лапами, когда он не спеша направляется в ту сторону, откуда вышел.

— Выполни тогда одну мою просьбу, — кричит женщина вслед огромной туше.

Увидев, что зверь замер и развернул голову немного вбок, показывая, что готов её выслушать, продолжает:

— Поброди пару дней в Урманском районе. А потом можешь идти куда хочешь.

Услышав низкий короткий рык, старушка удовлетворенно улыбается. А потом разворачивается и уходит с места встречи.

Вернувшись из леса в город, подходит к своему домуи сразу же видит тёмную большую фигуру, подпирающую плечом стену сеней.

— Ну что? — в голосе задавшего этот вопрос слышно слышится нетерпение.

— Не получилось, — спокойно отвечает старуха, берясь за деревянную ручку двери.

Перед тем как зайти в дом, женщина замирает на месте и поворачивает голову в сторону мужчины, который сдавленно матерится.

— Ты узнал то, о чём я тебя просила?

— Да. Послезавтра на базу вроде как кто-то заезжает.

Старушка удовлетворённо улыбается тонкими губами.

— Значит, я права. И девчонка та самая.

— Может, нам стоит… — мнётся мужчина, но его жёстко обрывают.

— Нет! Дальше от нас ничего не зависит. И наше вмешательство только навредит. Понял? — в хриплом старческом голосе слышатся предостережение и угроза.

Она не ждёт ответа. Шаркая ногами, заходит в дом, скидывает с себя тулуп и платок, а потом вынимает ноги из валенок.

Половицы негромко скрипят под её ногами, когда она идёт в сторону комнаты, где спит девушка.

Перед тем как пойти и лечь на свою кровать, женщина замирает возле дивана и смотрит на спящее расслабленное лицо.

— Извини, девочка. Я сделала всё, что смогла, чтобы ты избежала этого ада, — шёпот старухи еле слышен в комнате. — У НЕГО был выбор, по какому пути вас провести. И ОН выбрал… тяжелый.