Глава 24

Алиса

Так как мужчины, быстро переглянувшись, молчат, я решаю ответить за себя:

— Я не в курсе.

— Миш? — старушка впивается вопрошающим взглядом в хозяина дома.

— Нет… я ещё не говорил, — и мужчина тихо матерится, проводя ладонью по лицу.

— Думаю, самое время, тебе не кажется, — баба Валя скидывает с себя шубу и вместе с платком кидает на невысокий комод, стоящий недалеко от двери. — Пора ей узнать всё.

— Рано, — цедит он, стискивая зубы до скрежета.

— Рано или нет, но выбора и правда другого нет, — подключается незнакомец, поддерживая вроде как старушку.

А я понимаю, что говорят обо мне. И это что-то такое важное, что заставляет меня почувствовать озноб во всём теле, будто лихорадка опять вернулась.

— Миша? — несмотря на жуткое предчувствие того, что мне не понравятся какие-то новости, твёрдо смотрю на мужчину, взглядом требуя, чтобы он объяснил, что происходит или что может произойти.

Он с таким отчаянием в глазах смотрит на меня, что сердце сжимается.

— Алис… я… — делает шаг ко мне, но застывает, и его голова резко дёргается в сторону двери. — Он уже здесь! — рычит глухо и обозлённо.

— Я говорил, что они уже идут сюда, — встревает второй мужчина, чертыхаясь.

— Придётся тебе всё… ей объяснить, — кидает Михаил в сторону старушки.

А после, так и не дойдя до меня пару метров, Михаил разворачивается и босиком, в одних штанах и футболке, бросается к входной двери и, открыв её, выскакивает на улицу.

За ним бросается незнакомец, дверь закрывается, я же в шоке смотрю на деревянное полотно.

Очнувшись через несколько секунд, кидаюсь за ними, но между мной и дверью возникает баба Валя, которая не позволяет выйти мне на улицу.

— Тебе туда нельзя, — твёрдо произносит она и даже отрицательно качает головой.

Пытаюсь её как-то обойти, но сразу понимаю, единственный способ — это схватить её и отпихнуть в сторону. По-другому подойти к двери у меня просто не получится.

— Да что, чёрт возьми, происходит? — восклицаю, с возмущением глядя на старушку. — Он же раздетый, а там мороз минус тридцать! Да пропустите вы меня!

Клянусь, я уже даже готова реально её отпихнуть в сторону, но тут за дверью слышу ужасный звериный рёв, от которого встают дыбом все волосы на теле.

Срываясь с места, бегу в зал. Это самая ближайшая комната, окна которой выходят на улицу. Подлетаю к нему, дёргаю штору в сторону, смотрю в окно, после чего на меня накатывает просто дикий ужас при виде того, что видят мои глаза.

Дом Михаила расположен в самом центре Тайгинска, откуда видна вся площадь, которую сейчас освещают не только фонари, но и яркая круглая луна.

Сейчас со всех улиц, которые ведут к площади, медленно выходят… медведи!

Они кругом встают по всему периметру площади и замирают, смотря на Михаила, стоящего на улице возле калитки.

Мой мозг в панике мечется и не понимает, почему он так спокойно стоит и смотрит на зверей. Почему не убегает в дом? Почему тот незнакомый мужчина тоже довольно расслабленно стоит за спиной Михаила?

— Пора тебе, Алиса, узнать ВСЮ правду, — раздаётся за спиной тихий голос бабы Вали, и она тут же встаёт рядом со мной, смотря на улицу прищуренным взглядом.

— Правду… какую правду? — хриплю пересохшими губами, не отрывая взгляда от этой ужасающей картины.

И тут с ещё одной улицы появляется чёрный медведь, перед которым все остальные медведи расступаются. Он идёт быстро вперёд, прямо в центр площади, рыча так, что в доме слышно. И направляется прямо в сторону Михаила, который оборачивается, чтобы кинуть быстрый взгляд в сторону окна, у которого мы со старушкой стоим.

Смотрит прямо на меня пристально и извиняюще буквально несколько секунд, а потом… отворачивается и медленным шагом выдвигается навстречу этому чёрному разъярённому медведю.

— Ты — Избранная Михаила, — в этот момент торжественно произносит баба Валя.

Ничего не понимая, смотрю на неё.

Что? Какая избранная? Она вообще о чём?

Господи, точно какая-то сумасшедшая! Тут такое творится, а она…

Так, стоп. Что-то знакомое…

Избранная?

Кажется, в легенде, которую баба Валя мне рассказывала, она так называла истинную оборотня.

— Михаил — Хозяин тайги! — ещё торжественней говорит она, блестя удовлетворенно глазами.

Из меня вырывается истеричный нервный смешок, пока мозг пытается «переварить» эту информацию.

— Вы серьёзно?! Думаете, это смешно?! — на глазах выступают слезы. — Его же сейчас все эти медведи на куски порвут, а вы решили опять какую-то легенду вспомнить?!

— Алис, я понимаю…

— Да ни черта вы не понима… — и, задохнувшись, резко замолкаю.

Меня какой-то невидимой волной бьёт, словно током, она заставляет отпрянуть от бабы Вали, потому что эта волна идёт от неё!

— Смотри в окно, — приказывает она. Голос у старушки наполнен силой и самым настоящим физическим давлением.

Будто под гипнозом и под той силой, которая сейчас звучит у неё в голосе и которую я так явно ощущаю, разворачиваю голову и смотрю на площадь. Внутри всё бьется в истерике.

А потом происходит то, отчего мои ноги слабеют, что приходится вцепиться в подоконник руками, чтобы не рухнуть на пол.

Михаил ускоряется, переходит на бег, а потом в прыжке подпрыгивает вверх, после чего на белое снежное покрывало земли опускается уже… МЕДВЕДЬ!

Кажется… кажется, я тоже сошла с ума!