Часто возражают против нашего учения, утверждая, что мы якобы учим, будто Бог склоняет человека к греху и в прямом смысле ожесточает его.

На это я отвечаю: мы учим совершенно иному. Мы не говорим, что Бог просто безучастно наблюдает за грехом, полностью отстранившись от происходящего. Но мы также не утверждаем, что Бог активно вкладывает в человека греховные наклонности или порчу. Наше понимание того, как Бог действует в человеческой жизни, гораздо глубже.

Божье участие в делах людей проявляется тремя различными способами.

Первый способ – это когда Бог прямо желает чего-то, позволяет этому произойти и радуется результату. Так Бог относится только к добрым делам, которые совершаются в нас действием Святого Духа.

Второй способ – это поддержание творения, когда Бог сохраняет само существование мира и человека, поддерживает все естественные способности, движения и проявления человеческой природы, даже если они искажены грехом: «Мы Им живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28).

Хотя Бог поддерживает существование даже греховной природы и ее действий, Он не несет ответственности за грех. Почему? Потому что Он поддерживает само существование творения, а не его искаженное состояние. Человеческая воля может сама по себе склоняться ко злу, но она не могла бы вообще ничего делать, если бы не опиралась на силу, данную ей Богом как первопричиной всякого действия.

Поясню это на простом примере: представьте человека, который хромает из-за травмы ноги. В его движении нужно различать две вещи: само движение как способность идти и хромоту как искажение этого движения. Хромота происходит только из-за травмы, а способность двигаться – и от ноги, и от самой способности ходить, данной человеку.

Точно так же, когда человек грешит: сама способность действовать дана ему Богом, но искажение этой способности, то есть направление ее ко злу, происходит от самого человека. Бог поддерживает естественный порядок вещей и саму способность действовать, но Он не помогает воле, когда та восстает против нравственного закона.

Существует еще и третий вид Божьего промысла – когда Бог даже через человеческое зло совершает что-то святое. Это действие проявляется тремя разными способами.

Первый способ – это особое попущение, когда Бог отступает от нечестивых людей, убирая Свою сдерживающую благодать и позволяя их внутреннему злу проявиться в полной мере. Раньше эта благодать удерживала их от безудержного греха, а теперь Бог предоставляет их собственным желаниям.

Это похоже на то, как если бы всадник отпустил поводья норовистой лошади, – мы говорим, что он «дал ей волю» и позволил скакать. Или как если бы охотник спустил собаку с поводка – мы говорим, что он «пустил ее в погоню». То есть тот, кто убирает сдерживающую силу, становится причастным к последующим действиям, хотя и не совершает их напрямую.

Второе – это ситуативное попущение, когда Бог, используя ситуацию, саму по себе хорошую или нейтральную, Своим внешним действием провоцирует проявление греха в тех, кто уже склонен к нечестию. Он делает это либо для справедливого наказания за явные беззакония, либо чтобы обнаружить тщательно скрываемое зло.

Это подобно тому, как врач намеренно вскрывает гнойник, чтобы вывести наружу скрытую инфекцию для ее лечения. Или как с ветхим домом, который вот-вот обрушится: вместо того чтобы разбирать его инструментами, достаточно убрать подпорки, чтобы он упал и разбился на мелкие части.

Так поступает Бог с нечестивыми, и именно об этом говорит апостол Павел, когда пишет, что закон усиливает греховные желания. Это происходит разными путями: через устранение препятствий для греха, через создание ситуации выбора между грехами, через обстоятельства, побуждающие проявить внутреннее зло. Бог даже использует благие средства – заповеди, предупреждения, советы, благие мысли, – которые злые люди по своей испорченности превращают в повод для греха.

Так мы можем понять, как Бог побуждает человека к проявлению зла, не вкладывая в него при этом никакой злобы. Подобно тому, как в грозу жар усиливается от столкновения воздушных потоков, порождая гром и молнию, так и нечестивые люди, сталкиваясь с благими наставлениями, лишь укрепляются в своем зле. И чем больше они осознают запретность своих действий, тем сильнее их влечет к греху, как сказал Овидий: «Все, что запретно, влечет; того, что не велено, жаждем»[121].

Третье – это повеление, когда Бог использует даже злые дела и дурные намерения людей для осуществления Своих святых целей. Возьмем пример с Иосифом: когда его братья продали его в рабство, они совершили грех. Но Бог обратил это злое дело в благо, направив через него Иосифа в Египет для спасения всей семьи Иакова.

Так Бог праведно использует человеческие грехи, направляя их как в их причинах, так и в их последствиях – подобно тому, как искусный врач может использовать даже яд для исцеления, вопреки его губительной природе. Даже когда сатана сеет зло, Бог направляет его действия к благим целям: будь то наказание для исправления грешника, справедливое возмездие или проявление Божьего суда.

Климент Александрийский говорит: «Премудрость, благость и всемогущество Божие проявляются не только в том, что от них проистекает добро… но также и в том, что они в силах обратить во благо даже действия злокозненные и извлечь пользу из того, что кажется негодным»[122]. И далее: «Бог некоторые Свои желания – несомненно, добрые – выполняет через злые желания людей»[123]. И еще: «Даже из тех, кто делает неугодное Ему, Бог делает то, что Ему угодно»[124]. И еще: «Бог, будучи всецело благим, использует для добра даже злых… Что касается их самих, они совершили то, чего Бог не хотел; но что касается всемогущества Божия, они никоим образом не смогли помешать Ему. Ведь именно в силу того, что они поступили против Его воли, исполнилась Его воля о них»[125]. И еще: «Кто не убоится тех Божественных судов, по которым Бог в сердцах даже злых людей производит то, что Ему угодно, при этом воздавая им по их заслугам?»[126] И еще: «Вполне ясно, что Бог действует в сердцах людей, склоняя их воления, куда Ему угодно, или к благу по Своему милосердию, или ко злу по их заслугам, и руководствуется Он при этом Своим судом, иногда явным, а иногда сокрытым, но всегда справедливым»[127]. И еще: «Бог не творит злых воль, но использует их, как захочет; и вместе с тем Он не может желать ничего неправедного»[128]. Фульгенций говорит: «Хотя Бог и не является творцом злых помышлений, но Он – распорядитель злых воль; и из злого дела любого злодея Он не перестает производить добро»[129].

Из-за этих различных действий, касающихся греха, в Писании мы встречаем выражения о том, что Бог ожесточает, ослепляет, вводит в заблуждение, повелевает совершить дело, которое является злом, и даже Сам совершает его, и что Он предает постыдным страстям, и т. д. (2 Цар. 12:12, 16:10).

Мы полностью отвергаем стоическое представление о судьбе. Стоики верили в некую высшую силу, которой подчинены все вещи и даже сам Бог, – силу, которая создает неизбежную необходимость во всем, что происходит.

Наше учение совершенно иное. Хотя мы действительно верим, что Божье постановление неизменно, – но в этом смысле необходимо, чтобы сам акт этого постановления был абсолютно свободным. Бог мог либо вообще не принимать того решения, которое принял, либо решить иначе.

Когда Бог взаимодействует с вторичными причинами (то есть с созданными Им существами и силами), Он действительно придает их действиям определенную необходимость. Но эта необходимость настолько пронизана Божьей свободой, что ее правильнее было бы назвать свободой, чем необходимостью.

Безусловная необходимость – это когда что-то просто не может быть иначе и противоположное этому невозможно. Например, то, что Бог всемогущ и справедлив, – это безусловная необходимость.

Условная необходимость возникает не сама по себе, а только при наличии одного или нескольких условий. Она бывает двух видов.

Первый вид – условная необходимость по природе. Это то, что происходит постоянно и неизменно из-за порядка, который Бог установил в природе. Например, огонь обязательно горит, тяжелые предметы падают вниз, а небесные тела совершают свое движение. Это необходимо не само по себе, а потому, что такой порядок заложен Богом в природу вещей.

Второй вид – условная необходимость по Божьему повелению. Это то, что должно исполниться, потому что так повелел Бог.

Например, существование государственной власти среди людей необходимо не само по себе, а потому, что так установил Бог (как говорит апостол Павел в Послании к Римлянам (13:1–2)). Такая необходимость возникает из Божественного решения, которое основано на Его предвидении и воле – либо прямо осуществить что-то, либо допустить это.

В этом смысле по отношению к Богу все существующее необходимо, потому что, как говорит Августин, воля Божия «представляет собой необходимость для вещей»[130].

Необходимость бывает либо принуждающей, либо неотвратимой.

Принуждающая необходимость – это когда внешняя причина насильно заставляет вещь делать то или иное. Именно такую необходимость имели в виду стоики, считавшие, что человек действует против своей воли, вынужденный некой силой.

Неотвратимая необходимость – это такая необходимость, при которой событие обязательно произойдет, но не потому, что кто-то принуждает к этому силой. Представьте человека, который решил пойти в магазин. Когда он уже пошел, то это действие стало неотвратимым фактом прошлого – оно уже случилось и его нельзя отменить. Но сам выбор пойти в магазин был свободным – человек мог решить и не ходить.

Понимание свободы, которое мы используем в контексте предопределения, весьма специфично и условно. Человеческая свобода всегда ограничена Божественным промыслом, как и множеством других факторов. Никто не считает человека свободным летать или подпрыгнуть на 10 метров – наша свобода изначально действует в рамках определенных границ.

Субъективное ощущение свободы, которое испытывает каждый человек, не случайно вложено в нас Творцом. Оно необходимо, чтобы человек осознавал себя отдельной личностью, не слитой с Божеством. В рамках Своего промысла Бог безусловно преображает одних людей, делая их подобными образу Сына Своего, а других оставляет в той поврежденной природе, которую унаследовал Адам после грехопадения.

Было бы совершенным безумием утверждать, что человек сам себя делает подобным образу Сына Божьего, – это целиком дело Божественной благодати. Однако и падший, и спасенный человек имеют субъективное ощущение свободы, хотя объективно именно Бог творит некоторых людей подобными Христу через новое рождение и освящение, которое полностью зависит от Него.

Непонимание этого вопроса постоянно приводит к одному и тому же критическому аргументу, что объективной свободы нет. И действительно, ее нет в том смысле, что именно Бог определяет движение каждого атома во Вселенной. Если бы была какая-то иная воля, которая хотя бы на йоту отличалась от Божественной, мы получили бы либо множественных богов, либо хаос, но точно не то завершенное творение, которое Бог предопределил еще до основания мира.

Поэтому мы можем сказать, что воля во Вселенной только одна – Божья, а субъективная свобода присуща каждому человеку как дар, позволяющий ему осознавать себя личностью и нести моральную ответственность за свои решения.

Так же и с Божьим промыслом: когда Бог предвидит и допускает какое-то событие, оно обязательно произойдет – в этом смысле оно неотвратимо. Но это не значит, что Бог принуждает к нему силой. Он позволяет причинам и следствиям разворачиваться их естественным путем, хотя и знает заранее, к чему это приведет.

Поэтому неотвратимая необходимость означает определенность результата без принуждения к нему. Событие обязательно случится, но не потому, что кто-то заставляет, а потому, что все причины свободно ведут именно к такому исходу.

Теперь, когда мы разобрали виды необходимости, давайте посмотрим, как они действуют в разных вещах. Все события в мире связаны либо со вторичными причинами (то есть с созданными существами и силами), либо с Богом, Который является первопричиной всего.