Магдалина Марковна одна.
Магдалина Марковна. Нет скатерти. Нет как не бывало. Не могла же она её продать? Старая была скатерть, но шикарная, гобелен! Я уже не справляюсь с квартирой, забываю, где что… Альцгеймер это или не Альцгеймер, а всего лишь старый добрый маразм, вот в чём вопрос. На Сергея можно надеяться, он задержит чудовище, повёл её куда-то якобы на прогулку… обещал показать другу-наркологу. Но он влюблённый чудак и она запросто обведёт его вокруг… вокруг пальца, так скажем. Мы на вулкане! (Звонок в дверь.) Риэлтор!
Уходит и возвращается с Гаянэ Гаэтановной.
Гаянэ Гаэтановна. Добрый день ещё раз! (Смотрит как бы в радостном удивлении.) Сейчас угадаю. Лев!
Магдалина Марковна. Никакой не Лев, если вы о муже, он Алексей. А я Магдалина Марковна.
Гаянэ Гаэтановна. Он-то, конечно, у нас лев. Но в переносном смысле, а вы в прямом — по звёздам.
Магдалина Марковна. А! Вы знаете, так и есть. Да, я Лев, августовский Лев.
Гаянэ Гаэтановна. И типичный! Благородный царь. Все решения принимает сам и один.
Магдалина Марковна. К сожалению, приходится. Вот (разводит руками) сами видите, сто двадцать метров. Простите, вы… как мне к вам обращаться… я же с Ашотом Арменовичем говорила…
Гаянэ Гаэтановна. Гаянэ Гаэтановна, прошу — вот моя визитка. Там что? Кладовочка двенадцать метров. Кто-то живет? А тут что? — здравствуй, мальчик! Типичный Водолей! — так, понятно. Гостиная вот она.
Магдалина Марковна. Двадцать восемь. А там наши с мужем две смежные по двадцать. Кухня большая…
Гаянэ Гаэтановна. В кухню я сразу заглянула. Да, квартира прекрасная, на две стороны, вид на воду, центр. Последний ремонт был двадцать пять лет тому назад?
Магдалина Марковна. Двадцать семь. Я ещё работала, деньги были. Я преподаватель вокала.
Гаянэ Гаэтановна. А! Вы меня ранили в душу. Я в юности пела, как я пела! (Поёт что неопределённо-восточное.) Брала уроки у самого Делисова, вы слышали про Делисова? Он открывал спрятанный голос!
Магдалина Марковна. Никогда не слышала ни про Делисова, ни про спрятанный голос.
Гаянэ Гаэтановна. Ну как же. У нас ведь есть в голове спрятанный голос, мы можем петь беззвучно, про себя. Наяву у вас ни слуха, ни голоса, а внутри Каллас и Шаляпин! Вот этот голос Делисов и выводил наружу!
Магдалина Марковна. Фантастика.
Гаянэ Гаэтановна. По методике Карджиева, тайные технологии магистров Белой Звезды.
Магдалина Марковна. Так господин Делисов вывел наружу вашу спрятанную Каллас?
Гаянэ Гаэтановна. Он приступил. И тут распался Советский Союз.
Магдалина Марковна. Я надеюсь, между этими событиями нет прямой связи?
Гаянэ Гаэтановна. Роковое совпадение. Учителю пришлось уехать в Германию, я оказалась здесь… К тётке приехала, у неё две комнаты в коммуналке, шесть человек семья, муж кобель, а мне двадцать лет тогда всего было, представляете картинку? Да, мой спрятанный голос учитель почти что вывел наружу, а вот слух не успел. Но моя страсть к музыке навеки со мной, я член клуба любителей оперы, веду свой блог…
Магдалина Марковна. Чаю хотите?
Гаянэ Гаэтановна. С удовольствием. Целыми днями на ногах… Денежки-то бегают, сами знаете. А мы бегаем за денежками…
Магдалина Марковна. Гаянэ Гаэтановна…
Гаянэ Гаэтановна. Просто Гаянэ, как у Хачатуряна.
Магдалина Марковна (напевает из «Гаянэ»). Да-да… Скажите, трудно сейчас продать квартиру?
Гаянэ Гаэтановна. Если честно, продать такую квартиру, как ваша, сейчас практически невозможно. Кто может это купить? Иностранцы? Вероятность стремится к нулю. Люди из Нижневартовска и Нефтеюганска? Они предпочитают новодел в центре.
Магдалина Марковна. А петербуржцы разве ничего не покупают?
Гаянэ Гаэтановна. Откуда? Петербуржцы покупают однокомнатные для детей. Кому по карману такая махина и для чего? Остаются москвичи. Это вариант… И он у меня есть!
Магдалина Марковна. Богатый москвич.
Гаянэ Гаэтановна. Да! Сажает сына директором в питерский филиал и хочет старую квартиру в тихом центре. Олег Васильевич Боков. Не слышали? Настоящая зверюга, как все богатые, но с чувством — любит город, прямо плачет… Телец по Зодиаку. Я вам его сейчас подгоню. Но если у вас срастётся, вы же меня не забудете, правда? (Напевает из «Гаянэ».) Один процент от продажи. Вообще не о чем говорить. Оформим по расписке как долг.
Магдалина Марковна. Я согласна.
Гаянэ Гаэтановна. Вот твёрдый голос Льва! (Звонит по телефону.) Олег Васильевич, адресок на Грибоедова подтвердился, хозяева ждут. (Магдалине Марковне) Скоро будет. Вас тут сколько человек прописано?
Магдалина Марковна. Четверо.
Гаянэ Гаэтановна. Несовершеннолетних детей нет?
Магдалина Марковна. Нет.
Гаянэ Гаэтановна. Отлично. Обременения какие-нибудь?
Магдалина Марковна. О… Нет, обременений нет, но…
Входят Алексей Андреевич и Матвей.
Матвей. Квартиру будут смотреть? Покупатель?
Алексей Андреевич. Кто-кто…
Магдалина Марковна. Гаянэ, это муж, Алексей Андреевич, это внук Матвей.
Гаянэ Гаэтановна (Алексею Андреевичу). Ой, вы отдыхайте, отдыхайте. Мы квартирочку посмотрим быстренько…
Алексей Андреевич. На-та-ша…
Магдалина Марковна. Не волнуйся, она гуляет, с ней Серёжа.
Гаянэ Гаэтановна. Наташа?
Магдалина Марковна. Дочь моя.
Гаянэ Гаэтановна. Она здорова?
Магдалина Марковна. Она здорова, а почему вы спрашиваете?
Гаянэ Гаэтановна. Ах, боже мой, хозяйка, я не знаю сама, что спрашиваю, всякое бывает, я уверяю вас, вы мне можете всё рассказать, абсолютно всё, чего я не видела, я видела всё на свете, вы не представляете, что творится — там, за дверьми, в квартирах. Пока двери закрыты, тишь да гладь, а как двери откроются, тут и полезло.
Матвей. Что полезло?
Гаянэ Гаэтановна. Ну, эти. Недра! То есть удивительно, что люди летают в космосе и скоро на Марс полетят, я не понимаю, кто им вообще разрешил куда-то летать, когда у них такое в квартирах.
Матвей. Может, у космонавтов всё нормально, в их квартирах?
Гаянэ Гаэтановна. Мальчик мой драгоценный! Ты сам посмотри, что в мире делается! Знаменитые на весь мир артисты-миллионеры, спортсмены-чемпионы жён бьют-убивают, спиваются дочиста. А космонавты что, не люди? Вот мы когда будем жить как положено, тогда можно в космос летать.
Алексей Андреевич. Да-да-да…
Гаянэ Гаэтановна. Вот! Дедушка согласен.
Звонок.
Гаянэ Гаэтановна. Это он!
Магдалина Марковна и Гаянэ Гаэтановна уходят открывать и возвращаются вместе с покупателем.
Гаянэ Гаэтановна (торжественно). Олег Васильевич!
Олег Васильевич. Добрый день, господа.
Алексей Андреевич и Матвей кивают, здороваются.
Гаянэ Гаэтановна. Это хозяева. Магдалина Марковна, Матвей, Алексей А-а-а… немножко мы тут нездоровы…
Олег Васильевич. Ну так если у нас всё срастётся, будет на что и полечиться.
Магдалина Марковна. Мы и собираемся! В Китай. Там врачи, говорят, творят чудеса.
Олег Васильевич. На китайские чудеса вам уж точно хватит. Однако не советую. (Гаянэ Гаэтановне) Показывайте, где что.
Гаянэ Гаэтановна (уводит Олега Васильевича смотреть квартиру). Квартирка прелесть. Кухня двадцать два, гостиная двадцать восемь…
Алексей Андреевич. Ки-тай не на-до…
Магдалина Марковна. Лёша, сейчас они посмотрят квартиру и уйдут…
Матвей. Этот может купить, да, бабушка?
Магдалина Марковна. Мотя!!!
Матвей. Магда, Магда.
Магдалина Марковна. Что деньги с человеком делают. Так-то он старый хряк, больше ничего. А смотри, какой важный да полированный, прям блестит. Не говорит, а изрекает — «на китайские чудеса вам уж точно хватит, однако не советую». Не советует он! Кто тебя спрашивал, буржуй недорезанный?
Матвей. Магда! Это что за предъява — буржуй недорезанный?
Магдалина Марковна. А потому что козлы.
Матвей. А кто не козёл?
Магдалина Марковна. Хотя бы сосед наш, дядя Серёжа.
Матвей. Согласен…
Магдалина Марковна. Он доктор! Квалифицированный специалист. Он самый главный, самый основной на свете. А этот… волдырь — кто такой? Филиал фирмы он открывает! Сука в ботах. А провалился бы он в преисподнюю со своей фирмой, никто бы и не вздрогнул. Представляю, каков его сынок, сучий потрох. В нашей квартире будет жить, выродок… В квартире, где моя мама жила, народная артистка Советского Союза Галина Филатова, начнутся оргии!
Алексей Андреевич. Не на-до…
Магдалина Марковна. Что не надо, Лёшенька?
Алексей Андреевич. По-да-ва… не на-до пода-вать…
Магдалина Марковна. Продавать не надо? Лёша, ты думаешь, я этого хочу? Я вся застыла от ужаса. Но это душа моя оцепенела, а разум говорит спокойно и твёрдо: надо. Надо. Это выход, а без выхода в жизни нельзя. Сумасшедшая дочь, больной муж, внук не устроен абсолютно. Надо продавать. Это как хирургическая операция…
Возвращаются Олег Васильевич и Гаянэ Гаэтановна.
Гаянэ Гаэтановна. Мы довольны!
Магдалина Марковна. Может быть, чаю?
Олег Васильевич. Спасибо, нет. Этот стул не треснет под моей задницей? Гарантируете? А то я человек тяжёлый. Ну что сказать… Квартира, по идее, неплохая…
Магдалина Марковна. Конечно, требует ремонта.
Олег Васильевич. Да, она требует ремонта и она его получит, если мы договоримся. Гаянэ назвала вашу цифру, цифра ваша дикая и взята с вашего треснувшего потолка.
Магдалина Марковна. Мы заявляли пятнадцать, и не вижу тут ничего дикого. Сто двадцать метров, вид на воду… Петербург, самый центр!
Олег Васильевич. Да что хорошего в этом вашем Петербурге?
Жильцы квартиры начинают производить тревожные, рассерженные движения.
Магдалина Марковна. Нет слов! Нет слов! Я бывала за границей, простите, забыла, как вас зовут, и более прекрасного города на свете нет и не может быть, и если вы… если для вас… если вам это неизвестно и не нужно, давайте прекратим бесполезный разговор.
Гаянэ Гаэтановна. Олег Васильевич просто пошутил!
Олег Васильевич. Конечно пошутил. Я сам здесь родился, на Васильевском, в Девятой линии. Географический факультет Университета закончил… В Морском регистре работал, ей-богу… Потом стала другая жизнь…
Магдалина Марковна. Это меняет дело. Это вы, значит, как эмигрант — раз уехали, так нужно всю прошлую жизнь немножко обгадить, чтоб не обидно было. Себе самому доказать: вот, правильно я уехал.
Олег Васильевич. Это неглупо вы сказали.
Магдалина Марковна. Вы думаете, квартиры одни лузеры продают, дурачки беспомощные?
Олег Васильевич. Я ничего такого не говорил. Я просто хотел поторговаться, это моё право покупателя!
Магдалина Марковна. Пятнадцать и ни копейкой меньше.
Олег Васильевич. А если четырнадцать?
Магдалина Марковна. А четырнадцать будет в другом месте.
Олег Васильевич. Четырнадцать пятьсот.
Магдалина Марковна. Пятнадцать!!!
Олег Васильевич. Четырнадцать восемьсот.
Магдалина Марковна. Пятнадцать.
Олег Васильевич. Вы на мою тёщу так похожи, кошмар… Четырнадцать девятьсот.
Магдалина Марковна. Четырнадцать девятьсот? Вы, рублёвый миллиардер, из-за ста тысяч торгуетесь?
Олег Васильевич. Я за сто рублей порвать могу. Вы слышали про звериный оскал капитализма? Вас же предупреждал сорок лет тому назад политический обозреватель Валентин Зорин. Я и есть тот самый звериный оскал, дорогая.
Магдалина Марковна. На ваш оскал у меня есть симметричный ответ: а я дочь народной артистки Советского Союза Галины Филатовой. Пятнадцать. С учётом инфляции, завтра будет на три процента дороже.
Олег Васильевич. Вы — дочь певицы Филатовой? Я покупаю квартиру Филатовой? (Гаянэ Гаэтановне) Ты не говорила.
Гаянэ Гаэтановна. Не знала!
Магдалина Марковна. Шестнадцать. Теперь — шестнадцать.
Олег Васильевич. У вас остались её вещи, архив, костюмы, фотографии?
Магдалина Марковна. Да неужели нет. Филатову знает, надо же.
Олег Васильевич. Я человек с Васильевского! Вместе с архивом даю семнадцать.
Гаянэ Гаэтановна. Скорпион!
Олег Васильевич. Скорпион с Васильевского — это же диагноз.
Магдалина Марковна. Весь архив не продам, только часть. Потом, многое уже ушло в Театральный музей…
Олег Васильевич. Согласен. Семнадцать триста. Это последнее слово.
Магдалина Марковна. Согласна!
Шум в дверях, это Наташа и Сергей Иванович.
Наташа. И не хватай меня за усталые плечики, мой лёгкий доктор, я желаю видеть несвятое своё семейство… О! Гости из будущего!
Сергей Иванович. Ничего не мог сделать.
Матвей. Мама! Мама!
Алексей Андреевич. На-та-ша…
Магдалина Марковна. Это моя дочь Наташа. Наташа, это… гости.
Гаянэ Гаэтановна. Я что-то такое предчувствовала. Наташа, очень приятно, я Гаянэ, это Олег Васильевич. Мы пришли смотреть вашу квартиру.
Наташа. С какой стати?
Магдалина Марковна. Это поклонники твоей бабушки. Насчёт архива… Хотят купить.
Олег Васильевич. Вместе с квартирой.
Наташа. Как это вместе с квартирой… Мамаша, вы что — продаёте квартиру? И мне ни слова? Я вообще тут прописана, вы не забыли?
Гаянэ Гаэтановна. Так, понятно, открываются двери с видом на недра… Эх, Магдалина Марковна. Я же объясняла вам — мне нужно рассказывать абсолютно всё.
Сергей Иванович. Наташа, тебя никто не обидит, ты успокойся. Я обещаю тебе…
Наташа. Меня никто не обидит? Да они меня выселят на сто первый километр. Я чихнуть не успею, как останусь голой на панели! Растаю, как Снегурочка!
Олег Васильевич. Снегурочка?! Снегурочка?! Господи, а я смотрю и не понимаю… Вы — Наташа Филатова?! Вы — моя любимая Снегурочка?!
Наташа. Ммм… Была когда-то…
Олег Васильевич. Я смотрел сто раз! Это ж был чуть не последний советский фильм!
Наташа. Предпоследний. Последний — «Небеса обетованные» Рязанова.
Олег Васильевич. Наташа Филатова… И вы, значит, внучка Галины Филатовой, с ума сойти… Да, точно, тогда писали в газетах, припоминаю… Какая была красота — да и осталась. Шампанского, срочно! (Сергею Ивановичу.) Вы кто? Вы друг? Сгоняете за шампусиком? (Суёт Сергею Ивановичу деньги.) Как друг!
Сергей Иванович. Сколько брать?
Олег Васильевич. Ящик! Самого лучшего! Наташа Филатова…
Сергей Иванович уходит.
Наташа. Это покупатель, понимаю… Я закурю, мой добрый господин. Я пью и курю. Вообще, невесёлая судьба у тех, кто продал дьяволу кино свою молодость… Вы вот смотрите на меня и вспоминаете, вспоминаете… Ах, как она была хороша… А жизнь-то никогда не останавливается, правильно?
Олег Васильевич. Вы и сейчас…
Наташа. Что я — сейчас? Что — сейчас? На меня сын не смотрит, вон, глядите, отворачивается. Мамаша приказала меня выставить из квартиры, чтоб её продать тайком.
Гаянэ Гаэтановна. Дорогая, это совершенно невозможно. Без вас никаких продаж. Мы двадцать лет на рынке недвижимости, у нас солидная фирма, вы что!
Наташа. Ого, двадцать лет на рынке недвижимости. Представляю, сколько на вас недвижимых… трупов.
Магдалина Марковна. Я ничего не собиралась делать тайком. Просто хотела показать квартиру в привлекательном виде. То есть без тебя. Извините, я уведу Алексея Андреевича, которому эти сцены лишние. Лёшенька, пойдем, голубчик.
Алексей Андреевич. Не на-до по-да-вать…
Наташа. Заездила отца, теперь лечит. Он мычит — не надо продавать, она продаёт. Теперь остаётся меня в психушку запихать, и полный порядок!
Олег Васильевич. Что вы, Наташа!
Наташа. А вы если такой добрый, так купите и меня вместе с архивом и квартирой!
Олег Васильевич. Я лично прослежу, чтобы у вас была достойная жилплощадь. Я гарантирую.
Наташа. Жилплощадь — это хорошо. Жилплощадь сдать можно — и уехать…
Возвращается Сергей Иванович.
Сергей Иванович. Ящик мне не унести. Взял три бутылки Советского. Вот сдача.
Появляется Магдалина Марковна.
Гаянэ Гаэтановна (Магдалине Марковне). Ей можно пить?
Магдалина Марковна. Нет. А что делать? (Достаёт бокалы.) На закуску есть конфетки фабрики Крупской.
Гаянэ Гаэтановна. Ну что ж, по бокальчику за встречу, и мы пойдём, Олег Васильевич?
Олег Васильевич (открывая шампанское). Наташа, за встречу! Мальчику не наливаем.
Матвей. Тем более мальчик не выносит даже вида алкоголя.
Гаянэ Гаэтановна. Выпьем за надежду! Ведь что мы покупаем, когда мы что-то покупаем? Разве мы покупаем кровать, сумку, шампунь или квартиру? О нет! Мы покупаем надежду! Надежду на то, что наша жизнь изменится!
Магдалина Марковна. Да, за надежду!
Олег Васильевич. За вас, Наташа! Гарантирую, ваша жизнь теперь изменится. Вы больше ни о чём не должны беспокоиться…
Сергей Иванович. Вообще, человек обязан беспокоиться о своей жизни каждую минуту, особенно, если у него есть дети.
Олег Васильевич. Ещё бы! У меня двое.
Сергей Иванович. Вы бы поделились своими планами насчёт Наташи, она нам не чужая.
Олег Васильевич. А вам она кто?
Магдалина Марковна. Сергей наш сосед и наш друг. Он врач.
Олег Васильевич. Я своими планами не привык делиться ни с кем, знаете ли.
Наташа. Какое сладенькое и с пузырёчками… Обожаю… Я могу такого выпить целое ведро. А кто это принимал ванну из шампанского?
Олег Васильевич. Я вам налью ванну шампанского…
Сергей Иванович. Может быть, вам стоит что-то узнать, прежде чем…
Олег Васильевич. А я не хочу ничего знать! Я встретил свою Снегурочку…
Сергей Иванович. Наташа не Снегурочка, а больной человек.
Олег Васильевич. Так ты врач? Давай я тебя найму, чтобы ты её полечил.
Сергей Иванович. Вы мне не тыкайте!
Олег Васильевич. Ах ты боже мой. Опять пошёл Санкт-Петербург в полный рост, нищие с амбициями, не тыкайте им, не говорите «снял штаны, одел шляпу», ни в коем случае, надел, надел, надел шляпу!
Сергей Иванович. Нищие? Нищие? Я вам не нищий! Я пульмонолог, я тридцать пять лет в профессии! Как ты смеешь, ты… (Выплёскивает шампанское в лицо Олегу Васильевичу, хочет драться, Магдалина Марковна и Матвей с криками его удерживают.) Подонок!
Олег Васильевич. Какой словарный запас у нашего доктора. Подонок. Давно не слышал.
Наташа (хихикает). Ой, как хорошо быть в обществе, как интересно! А то я всё одна и одна. Ещё хочу пузырёчков…
Гаянэ Гаэтановна. Олег Васильевич, давайте пойдём, можно завтра зайти, тут ведь у нас ничего не изменится. За один день. Я надеюсь…
Олег Васильевич. Ведь ничего не знает про меня, ничего, а уже ненависть! Ну, сморозил я, ну, сам что-нибудь брякни в ответ. А он сразу драться. Я, знаешь, сколько работаю? Я, между прочим, русским товаром торгую, да… Я с тобой, может, в одно время в один райком шёл в комсомол вступать, а ты… Слушай, доктор, давай так: я не прав и ты не прав. Обнулим. Я приду завтра.
Магдалина Марковна. Серёженька, ради нас, ради Моти…
Сергей Иванович. Да. Всё, проехали…
Олег Васильевич. Дорогая, до завтра. (Целует Наташе руку.)
Наташа. Добрый господин, купите мне завтра коньячку! Я пьющая Снегурочка.
Гаянэ Гаэтановна (Магдалине Марковне). Крепитесь. Всё идёт не по плану. Но вроде в нужную сторону… Спокойствие!
Магдалина Марковна. Я спокойна. Львы не плачут. Я вас провожу.
Остаются Наташа, Сергей Иванович и Матвей.
Наташа. Чё ты привязался к буржуину? Упырь как упырь. Шампусик оставил… (Матвею.) Чё надулся?
Матвей. Стыдно.
Наташа. За меня? Да я ж ничего не сделала! Никого даже не прирезала, а так хочется, о…
Матвей. Кого ты хочешь прирезать?
Наташа. Для начала — вот этого как бы друга. Который меня сегодня развлекал прогулками и разговорами, и Наташенька развесила ушеньки, полные лапшоночки. А в это время за моей спиной мамаша продавала мою квартиру. Так? Теперь мамашу прирезать — это просто миссия. Такой подлой лицемерки свет не видел. Я очищу воздух Петербурга от ядовитой гадины! Папашу — из жалости. Ну и тебя, чтоб не мучался.
Матвей. И всё, ты будешь счастлива? Всех прирежешь, и наступит рай?
Наташа. Нет. Наступит настоящий ад. А я хочу в ад.
Матвей. Мама, ты давно в аду.
Наташа. Убирайся, воспитатель! Прямо рыцарь-джедай. Хранитель законности в Галактике. Выродила урода…
Матвей уходит.
Сергей Иванович. Наташа, когда ты так говоришь, ты что, так и чувствуешь? Что Мотя урод, что мама твоя гадина?
Наташа. Ладно, Мотя не урод, малыш как малыш. Просто он давит на меня, давит, давит, а я не выношу, понимаешь, не вы-но-шу! Я свободный человек, это моя вера, моя суть! Встали вокруг, учат, лечат, приговоры мне выносят. Я, значит, в яме, как зверь затравленный, а они по краям стоят. Здоровые все, слушай, безгрешные такие, прямо из света и стали! Ползите по своим делам, а я живу, я лечу, это мой полёт! От винта! Все от винта!
Сергей Иванович. Помнишь, пятнадцать лет тому назад, я тебе предложение делал?
Наташа. Смутно припоминаю…
Сергей Иванович и Наташа.
Наташа. Какая дрянь твой зоопарк! Животные… Я замучилась в глаза им смотреть…
Сергей Иванович. Я понимаю… Наверное, в будущем всё изменится, сделают просторные клетки, почти как на свободе.
Наташа. Почти свободы не бывает!
Сергей Иванович. А ребёнок был рад.
Наташа. Много ли дурачку надо.
Сергей Иванович. Он не дурачок.
Наташа. Ничего не могу с собой поделать, не люблю я детей. Почему они всё время что-то требуют? По какому праву? Купи-купи-купи, купи-купи-купи. Нет, с детьми что-то не так… Почему мы им не говорим правды про мир? Почему заворачиваем в розовые сопли? Книжки эти идиотские, игрушки мягкие… Может, лучше как в средних веках, чуть встал на ноги — марш работать. Чтоб сразу привыкали, а не потом с размаху по лбу взрослым миром… А некоторые так и не вырастают из розовых соплей…
Сергей Иванович. Что ты говоришь, глупая… Наташа, выходи за меня замуж.
Наташа. Зачем?
Сергей Иванович. У меня такое впечатление, что я тебя люблю.
Наташа. Я понимаю, Зина уехала, ты один… А почему ты с ними не уехал?
Сергей Иванович. Не могу.
Наташа. Только не надо меня грузить насчёт любви к родине.
Сергей Иванович. Понимаешь, дело простое: мой желудок не работает без невской воды.
Наташа. Ну вот это аргумент… Отшутился. Ладно. Я замуж за тебя не пойду. Не из-за любви, прекрасненько можно выйти замуж без всякой любви. Я хочу… я хочу летать. А ты прилип к этому городу и тебя не отодрать от него. Ты встаёшь утром, идёшь в свою поликлинику, причём даже не едешь, а идёшь ножками и одним и тем же маршрутом. Заходишь в одни и те же магазины…
Сергей Иванович. Не в одни и те же, они постоянно закрываются, открываются…
Наташа. И тебя это дико раздражает. Ты хочешь, чтоб всё было навечно.
Сергей Иванович. Допустим, я консерватор…
Наташа. Допустим! Ты не консерватор, а пень, поросший мхом, а ведь тебе немного за сорок, что за возраст для мужчины! Я с тобой жить не могу. Я засну, заболею, умру от тоски. Моя жизнь началась просто сказочно, первый шажок — и главная роль в таком кино! Не может быть, чтобы судьба не полюбила меня, не выбрала меня, ведь я совершенно необыкновенная, и ты это знаешь. Да кто этого не знает! Я не от мира сего… Меня послали… Нельзя всего сказать… Пусть сейчас случилась пауза, всё бывает, в делах людей прилив есть и отлив, как говорил Шекспир. Но я в свою звезду верю. Может быть, надо уехать — в Москву, в Америку, не знаю куда. Но я точно знаю, что я не жена провинциального доктора.
Сергей Иванович. Как доктор, могу тебя заверить, что твоё постоянное перевозбуждение опасно. У человека должен быть распорядок дня…
Наташа. Серёжа, уймись, какой в задницу распорядок дня. Человеку нужно расти вверх, вверх, к звёздам! Причём тут распорядок дня?
Сергей Иванович. Ты элементарно сопьёшься. Ты уже не можешь без рюмочки каждый день, пока только без рюмочки, потом начнётся… В жизни должно быть и скучно, и трудно, в жизни есть будни, а праздники бывают редко, и это правильно. А ты желаешь вечного праздника.
Наташа. А с тобой у меня настанут вечные будни! Нет, не уговорил. Неинтересно. Спасибо за… не знаю за что, потому что любовь ко мне — это твоя история, и я к ней отношения не имею. Любишь и люби себе на здоровье. А мне лететь пора, от винта, все от винта! Засиделась я тут у вас на болоте!
Сергей Иванович и Наташа.
Наташа. Это была дохлая идея… Какая из меня твоя жена? Я вообще замужем не была ни разу. Ребёнка нагуляла даже не знаю от кого, у меня в ту пору четыре партнёра было… Костя даже и не думал на мне жениться… Да на мне огненными буквами написано: НЕ ЖЕНА.
Сергей Иванович. Не жена, а кто ты?
Наташа. Я гусь-лебедь. Помнишь сказку «Гуси-лебеди»? Это я. Лечу…
Сергей Иванович. Куда может лететь человек, у которого пожилые больные родители, сын-подросток. Ему девятнадцать, но он подросток, потому что из его возраста надо вычесть пять лет на Гоа антисоциальной жизни…
Наташа. Здоровенный парень, может работать.
Сергей Иванович. У него даже аттестата о среднем образовании нет, кем он может работать!
Наташа. Ну не знаю, а как там было у Диккенса? Подмастерьем каким-нибудь.
Сергей Иванович. Хватит пить! (Отбирает бокал.)
Наташа. Родители… Мамаша тоже может работать. Все могут работать…
Сергей Иванович. А ты? Ты — можешь работать?
Наташа. Я-то зачем? Я особенная. Я не от мира вашего… Да мне и не надо. Я почти ничего не ем… И потом, мужчины на что? Ты видел, как он на меня запал, этот свинтус-покупатель? Ванну шампанского обещал налить! Может, денег на кино даст… Какой-то ты строгий и скучный. Я лечу, а ты лечишь… смешно, слова совпадают, да? Вот вы меня никуда не пускаете, а я бы себе нашла кого-нибудь, я всегда нахожу… Потому что на мне огненными буквами написано: ЖЕНЩИНА. Если вам не нравится, сами виноваты, это вы меня сделали такой, женщина одна не может ни черта… почему я должна отвечать за всё, я не понимаю… родители, дети, и я одна за всех отвечай… работать ещё… кем я могу работать, Серёжа? Я ничего не умею… (Скребёт ногтями горлышко бутылки шампанского.) Открой, открой… помоги, будь человеком… ты же меня любил, Серёжа, помоги…
Сергей Иванович (открывает шампанское, наливает Наташе). С Новым годом.