Закончилась очередная серия про Коломбо.
Элла. Умная женщина, а всё равно попалась.
Кира. А потому, что в жизни всего не предусмотришь. И потом, умная-то она умная, а любовника застрелила из самой обыкновенной ревности.
Элла. Что ж поделаешь! Природа! И звери ревнуют, да ещё как. Ум тут не при делах. Она же ещё подслушала, как они её обзывают, смеются над ней.
Кира. Так что, убивать за это?
Элла. Женщина слышит, как мужчина, который уверял, что обожает, вместе с любовницей над ней смеётся, унижает эти её… сексуальные качества. Обидно!
Кира. Вот если бы она после этого ворвалась в спальню и застрелила обоих, можно было бы сказать — аффект. А она преспокойно ушла, потом сплела целую интригу, переоделась в шикарную брюнетку, заманила своего мужика, убила, подсунула улики… Значит, она — хитроумная гадина, считает, что никто не имеет права её словом тронуть, что она — великая, необыкновенная, ей всё позволено. А на всех этих самовлюблённых гадин есть лейтенант Коломбо. И он знает: всё позволено — никому не позволено!
Элла. Да, есть такие… Воображают себя необыкновенными…
Кира. Это и есть самое обыкновенное — воображать себя необыкновенными.
Элла. Да-а… (Потягивается.) Ну что, Кирюша. Давай квартиру приберём?
Кира. Захреном?
Элла. Нет, нет, нельзя так… (Собирает посуду со стола.) Я помою потом… (Складывает разбросанную одежду.) А одежду в шкаф… (Открывает шкаф.) О-о… Что тут творится!
Кира. Что там творится — ничего там не творится. Я знаю, что такое порядок, это надо все прэдметы распихать в ящики, и почему-то это называется — порядок. Так уж люди между собой договорились. Но я как-то всё не могу в это поверить до конца…
Элла. Нет, распихать прэдметы в ящики — это ещё не порядок. Надо, чтобы прэдметы из ящиков не вываливались! Тогда — порядок…
Рассматривает содержимое Кириного шкафа.
Элла. Ни одна вещь своего места не знает! Та-а-а-к… (Вынимает светлый шёлковый шарф.) Кира! А это что? Откуда у тебя этот шарф?
Кира. Я помню, что ли. Без понятия.
Элла. Это твой шарф?
Кира. У меня лежит, значит — мой. Наверное… Я не знаю.
Элла. Вещь у тебя в шкафу, а ты не знаешь? Что за безобразие! Вот приходи ко мне, я тебе расскажу про каждую тряпочку — где купила, за сколько купила, куда надевала, всю историю тебе изложу…
Кира. Потому что ты тряпичница.
Элла. Я поражаюсь, как может такой невнимательный и неаккуратный человек быть главным бухгалтером.
Кира. Может, если есть голова и опыт. И образование. А тряпки тут ни при чём вообще. Это никак личность не характеризует.
Элла. Очень даже характеризует! Это и есть характер! Откуда у тебя этот шарф, вспоминай.
Кира. Чего мне вспоминать, когда я ничего про тряпки не помню. Вот хоть убей. Чего ты прицепилась? Шарф понравился? Возьми себе.
Элла. Этот шарф стоит тринадцать евро. Он продавался на распродаже. Париж, бульвар Сен-Мишель, магазин «Вуаля». Шесть лет тому назад.
Кира. Я в Париже не была. Подарил кто-нибудь.
Элла. Кто мог тебе подарить МОЙ шарф?
Кира. Твой шарф?
Элла. Да, мой. Я купила его к своему синему костюмчику. А потом он вдруг пропал. (Нюхает шарф.) Он ещё пахнет моими духами! Анж у демон.
Кира. Что это — «анжудимон»?
Элла. Не анжудимон, а — анж у демон, ангел или демон, название моих любимых духов. Ты ими никогда не душилась!
Кира. Не душилась. Мне хватает лавандовой воды. Ну изредка, на праздник — шанель номер пять.
Элла. Вот видишь, это мой шарф.
Кира. Забирай его себе, если он твой, и если он не твой — тоже забирай.
Элла. Я заберу, но хотелось бы понять — откуда он у тебя. Так, вообще интересно.
Кира. А могло быть, что ты его забыла в конторе, а я подобрала и сунула в свой шкаф, хотела отдать, а потом вылетело из головы?
Элла. Скорее всего, так оно и было. (Что-то вспоминает.) Хотя… Знаешь, я до конца не уверена, что это мой шарфик… Может быть, я и ошиблась…
Кира. С какой стати ты ошиблась, если ты историю каждой тряпки своей знаешь? И твоими духами пахнет… Дай сюда.
Элла (пытается запихать шарф обратно и подальше). Не надо, чёрт с ним…
Кира (грозно). А ну дай сюда! Дай сюда быстро! Говоришь, анжудимон? (Нюхает шарф.) Проведём, так сказать, одорологическую экспертизу!
Элла. Ну, и что ты докажешь? Ничего не докажешь.
Кира. А я, между прочим, вспомнила. Я этот запах вспомнила! Не тряпку твою проклятую, а запах! И вспомнила, где я нашла этот шарф. Не в конторе я его нашла!
Элла. Почему не в конторе, обязательно в конторе, а где ты его могла найти…
Кира. Я его там нашла, где его быть не должно было! В нашем доме, в Курилках. Когда Иван Николаевич на бэхе разбился, а я на четвёртый день смоталась туда посмотреть, что да как. В гостиной у камина лежал этот шарфик! Сознавайся, тварь, это ты была в Курилках?
Элла. Была…
Кира. Мой Иван с тобой валялся?
Элла. Со мной…
Кира. И не в первый раз?
Элла. Ой, не души ты меня, не души, я всё скажу… лет пять…
Кира. Что — лет пять?
Элла. Мы с ним — лет пять… валялись…
Кира (отпускает полузадушенную Эллу, задумчиво). И ничего бы я не узнала, если бы не этот шарф поганый… Ты что, идиотка, промолчать не могла?
Элла. Да я разве нарочно? я вмёртвую забыла, где я его забыла!
Кира. А я думала — с кем Иван… В голову не пришло, что за спиной…
Элла. Что делать, Кирочка, я женщина, а у меня никого… обидно… а тут Иван перед глазами… усы эти его чёртовы…
Кира. А почему Иван в ту ночь сорвался в город, пьяный за руль сел?
Элла. Убей бог, не знаю! Сама пьяная была! Он позвонил кому-то вроде — и заметался. Ключи от дома мне бросил — утром, говорит, отдашь… я ничего не поняла.
Кира. Кому он позвонил?
Элла. Или ему позвонили… Не помню, не знаю!!!
Кира. Проклятый день, двадцать девятое октября… Никогда не забуду…
Элла. Как я тебя понимаю! Ужасно — потерять кормильца…
Кира. Собрала по кусочкам, почти на ноги поставила, а тут — инфаркт, потом сразу второй… И Маринка уезжает как назло! Отыскала где-то своего итальянца, чтоб он облысел, вот что они шляются по миру, что им не сидится дома…
Элла. А зачем он к нам приехал, кстати?
Кира. Тогда совместное предприятие хотели делать, ни хера не сделали, только Маринку мою утащили, черти. Нормально, да? Ни мужа, ни дочери. Была я Кира Горина, главный бухгалтер «Витязя», а пришлось перед пенсией идти простым бухгалтером в «Калинку», и то спасибо добрым людям.
Элла. Так и мне пришлось работу искать. Ты хоть продала «Витязь», наварилась…
Кира. Чего там наварилась, одни долги были…
Элла. Да ладно тебе! По-белому, конечно, выходило скромно, а по-чёрному?
Кира. По какому чёрному?
Элла. Делает мне тут большие глаза… А бриллианты?
Кира. Какие бриллианты?
Элла. Колье, три кольца, серьги, подвесок штук пять…
Кира. Ты в своём уме?
Элла. Где-то здесь были. Иван мне показывал, хвастался… одно колечко — подарил. Вот это, кстати. Кирка моя, грит, равнодушна… Так он, значит, в обход тебя всё вертел…
Кира. Рехнусь я, точно! Сначала шарф, теперь — бриллианты какие-то!
Элла. Где-то здесь… Я сюда заходила, он и вынул…
Кира. Умирал, сука, ничего не сказал!
Элла. Кир, а давай тогда поищем эти бриллианты… тайник должен быть…
Кира. Согласна. С уговором: ищем вместе, а то я тебя знаю, найдёшь — прикарманишь…
Элла. Я прикарманю?! Я?!
Кира. Ишь как раскричалась. Честная очень? А мужа чужого тырить — это как?
Элла. Не тырить, а так. Попользоваться… это не воровство. Воровать можно только неодушевлённые предметы, а Иван Николаевич был очень даже одушевлённый. До второго литра, во всяком случае…
Кира. Хорошо. Это не воровство, а хищение, тебя устраивает?
Элла. Нет! Похитить — это насовсем, а я брала немножечко и ставила обратно на место.
Кира. Но зачем он, зачем!
Элла. Я всё-таки помоложе…
Кира. Убью.
Элла. Да ладно тебе. Ленивый он был, твой Иван Николаевич. Взял что поближе.
Кира. Понятно…
Элла. И потом, я модно одеваюсь…
Кира. Убью.
Элла. Да ему по барабану было, как я одеваюсь.
Кира. Вот именно.
Элла. Надо заметить, кстати, у меня нет ни одного лишнего килограмма…
Кира. Убью насмерть.
Элла. Правда, Иван Николаевич любил полненьких. Налегай, бывало, говорит мне, на свинку с картохой, Элька, а то и пошшупать тебя не за что…
Кира. Он не полненьких любил, а меня.
Элла. Вот я спорю, да? Я спорю? Я что-то возразила, да?
Кира. Ещё бы ты возразила, ублюдина.
Элла. Мы будем бриллианты искать?
Кира. А не врёшь ли ты мне, Казанчук? Смотри в глаза! В глаза! Бесстыжие у тебя, Казанчук, глаза! Обмануть меня хочешь?
Элла. Да зачем мне тебя обманывать? Какая мне выгода? Когда я самолично видела. Колье, подвески, три кольца… Вот это, что на мне — самое скромное!
Кира. Ну смотри у меня!!!