Лидия Леонидовна Ракушкина у двери своей квартиры, с ключом в руке.

Лидия Леонидовна. Вот и пришла я наконец к дому родному… Ведь это дом родной без шуток. Ведь я родилась здесь… Народная улица, дом восемь, квартира тридцать один. Ничего я не забыла? Хлеб купила, сметану купила, да, и масло подсолнечное. Как масло-то подорожало! Я помню, раньше его разливали в тару, самый дешёвый был продукт. Дешевле масла была только картошка, такая страшная, гнилая, шла из какого-то бункера по ржавому, вечно грязному транспортёру, а все горбились, ловили её на выходе в эти… авоськи… Как сон! Помню, в нашем гастрономе пила томатный сок, вкуснющий, наливали его из конусов стеклянных, внизу краник. К соку полагалась соль в стакане, черпаешь её ложкой, размешиваешь, а ложку потом опускаешь — в другой стакан, с водой, а вода журчит, льётся через край… А теперь сок делают уже солёный, в пачках. И — не то. Вкуса нет… И гастроном наш закрыли, теперь там компьютерный магазин. Всё новое и такое чужое, такое ненужное… Что я стою? Мне домой надо… А надо мне домой?

Как это, что это я говорю. Надо! А — хочу я домой? Я ему оставила сорок рублей на опохмелку, больше у него денег нет. Что он мог на сорок рублей? Бутылку пива. Ну, если разливное, то две кружки. А вдруг он ещё где-то денег нарыл? Пошёл в «Ромашку», нашёл собутыльников… И они там сидят… Послушать разве голоса через дверь? Нет, не буду. Надо как-то собраться, успокоиться… Открыть дверь.

Не могу! Боюсь! Если там опять разгуляй, сорвусь я, не выдержу. А почему? Что такого особенного случилось сегодня? Сколько лет держалась, а сегодня что? Жизнь как жизнь, у кого она слаще? Вот в нашей турфирме у Ларисы муж не пьёт, зато такая сквалыга, такой куркуль! Взглянешь на рыло, от тоски сдохнешь… У Маши мужик — болеет, еле шевелится. У Инны Игоревны пьёт хуже моего. Лера одна с развода, восемь лет, и Катя без никого… Ох, не лечит вся эта житейская арифметика! Мало ли у кого что, а я-то у себя одна! Вот не хочу домой, а куда же это годится, когда женщина домой не хочет!

Может быть, я сама в чём-то виновата? Не умею себя поставить. Взять, войти, по рылу дать, водку вылить… из дома выгнать. Не могу! Привязаны мы к ним, пришиты. Точно в одной палате лежим, нет, в одной камере сидим…

Всё. Пошла с Богом, Лида. Открываем дверь!