Я — сбрасываю кожу, как змея,

я — как крапива, прожигаю платье,

но то, что щас шипит в твоих объятьях,

кричит и жжётся — разве это я?

Нет, в том шиповнике, что цвёл до издыханья,

до черноты, до угля — у забора

я до сих пор стою как тот невзрачный мальчик

за пять минут — до счастья и позора.

Ну что ж поделать, если не совпавший

ни там, ни здесь — со мной, по крайней мере —

ты пах моей щекой, моей мужской рубашкой

ещё до всех моих стихотворений.

— За всё про всё одна лишь просьба есть:

за то, что мы не были и не будем —

люби меня таким, каким я есть,

таким-каким-я-нет — меня другие любят.

…Я не надеюсь, ни с одним из вас

ни там, ни здесь совпасть, — но в это лето

мне кажется, что кто-то любит нас,

имперских, взрослых, солнечных, раздетых.

Из душного цветочного огня

он нас прижмёт к себе, а мы — ему ответим…

Ещё я знаю, что на целом свете,

уже лет десять, больше нет тебя.