Глава 18. Болтужев, наши дни.

— Действовать нужно осторожно и очень деликатно, — сказала Серафима. — Корнилов человек ранимый.

— Он убил жену, а мы должны вокруг хороводы водить? — возмутилась Леля.

— Да что с тобой? Почему ты его так возненавидела?

— А ты посидела бы на дереве, когда внизу собаки, а на кладбище новая могила перед глазами. Поневоле подумаешь, что вот-вот нас закопают.

— Мы по деревьям не лазали, и никакие собаки нас не разорвали.

Леля развела руками.

— Вот не нравится он мне, и всё. Какой-то он… неправдоподобный. Вот вы знаете человека, который зарабатывает большие деньги и вкладывает их в игрушки, да еще и живёт отшельником среди этих игрушек?

— Бывает и не такое, — сказала Таисия. — Его хобби безобидно, лучше так, чем играть в шахматы на морозе с голыми девицами, раскрашенными в белое и чёрное.

Леля покачала головой.

— Я не поеду. Насмотрелась. Щекотать нервы больше не хочу.

Подруги не стали спорить.

* * *

Серафима с Таисией приехали в Лисину пустынь на закате. Тени стали длинными, солнце играло в кронах деревьев, но стволы уже потемнели, и лес сразу изменился — показался таинственным, опасным. Дамы заговорили громко, зашагали бодро, чтобы не подпускать страх.

Собак не видно. На стук в дверь никто не ответил.

— Может, мы зря приехали? Корнилова нет. Скорее всего он в настоящем доме, в коттедже.

— Подождём немного. В лес я не пойду! — предупредила Серафима.

Таисия поёжилась.

— Приезжаю в третий раз, а дома на Озёрной так и не видела. Или сегодня, или никогда.

— Мы не за этим приехали. Нужно дождаться Корнилова и поговорить с ним.

Таисия кивнула:

— Я помню. Деликатно и не устраивая сцен.

— Каких сцен? — раздался голос за их спинами.

Подруги вздрогнули. Серафима схватилась за сердце. Как давно Корнилов стоит за их спинами?

— Нельзя же так подкрадываться!

— Я не подкрадывался, — сказал Корнилов. — Я просто подошёл. А вы были так заняты разговором, что не заметили.

— Мы… э… пришли вас навестить, — сказала Серафима, отдышавшись.

— Я так и понял.

Наступила тишина. Некоторое время они стояли молча, глядя друг на друга.

— Ну и? — спросил Корнилов.

Таисия собиралась с духом.

— Значит, вы были женаты? — выпалила Серафима, ещё недавно призывавшая к деликатности.

— Был… — Лицо его помрачнело. — Её звали Марина. Мою жену.

— Что с ней случилось?

— Она… ну… бросила меня. Ни слова не сказала. Больше я о ней ничего не слышал. Мне неприятно об этом вспоминать.

— Двадцать лет назад? — спросила Серафима.

— Да.

— Значит, нет никаких шансов, что… э…

— Выкладывайте, что у вас на уме. Не будем же мы стоять тут до ночи.

— Тогда я просто скажу. На кладбище в деревне есть могила. На ней стоит дата — ровно двадцать лет назад. Это не ваша жена?

Корнилов ошеломлённо уставился на Серафиму.

— Вы говорите глупости.

— Мы не уйдём, пока не узнаем правду, — твёрдо сказала Таисия.

Он помолчал, потом махнул рукой.

— Спрашивайте.

Серафима повторила:

— Это ваша жена?

— Конечно, нет! Вы с ума сошли? — Корнилов выглядел искренне потрясённым.

— Тогда кто там похоронен?

— Я не понимаю, о чём вы. Там никого не хоронили. Кладбище — единственное место в деревне, которое меня пугает. Я много лет туда не ходил. Но если это могила, о которой я думаю… Это Герда.

— Кто такая Герда? — наконец открыла рот Таисия.

— Моя собака. Она прожила с нами всю жизнь. Когда она умерла, я думал, что никогда не заведу собак. У вас есть питомцы?

Женщины закивали.

— Тогда вы понимаете. Это как… часть твоей души.

— И вы похоронили собаку на кладбище? — удивилась Таисия.

— Не я. Я был разбит уходом жены, а тут ещё Герда… Это мой брат. Он тоже очень любил эту собаку, сильно переживал.

— Скажите, Олег… а вы не будете против… эксгумации?

— В каком смысле? Собаки? Вы хотите разрыть могилу? Зачем?

— Эта могила выглядит странно, — сказала Таисия, подумав про себя, что в этой деревне и с этим человеком всё кажется странным. Здесь просто нет ничего нормального!

— Вы что, хотите сказать, что там… нет, это глупости!

— А вы не хотите убедиться?

* * *

Стрельников начал заикаться, когда ему позвонила Таисия.

— Вы с ума сошли? Какая эксгумация? С чего? Таисия Александровна, вы вообще понимаете, как проходит эта процедура?

— Понимаю. Поэтому вас ждёт заявление господина Корнилова. Поверьте, нелегко было его убедить. Целый час уламывали.

— Таисия Александровна, у меня слов нет. Вы думаете, нам нечем больше заняться? И почему вы звоните мне? Это компетенция полиции.

— Если мы пойдём в полицию, на нас посмотрят как на сумасшедших. Помогите, вы же можете посодействовать. Это очень важно, поверьте.

Стрельников вздохнул так тяжело, что актриса услышала это даже через телефон.

— Ладно. Я позвоню. Но если ничего не найдут…

— Найдут.

* * *

Утро выдалось пасмурным. Тучи кружили над Лысой горой, скрывая солнце, сразу похолодало.

— Мы будем фиксировать осмотр на видео, поэтому понятые не нужны, — старший из полицейских хмуро глянул на Таисию с Серафимой, которые примчались в деревню чуть свет.

— Мы… мы не собирались… — пролепетали женщины.

Таисия на миг представила, что выкопают из могилы спустя двадцать лет, и порадовалась, что они торопились и толком не позавтракали. Хорошо Серафиме — работая врачом, она ко всему привыкла. А самой Грайлих совсем не хотелось любоваться на скелет, хотя именно она всё и затеяла.

Полицейские смотрели с недовольством, отпускали замечания о скучающих тётках, которые работать не дают, но раз начальство приказало…

«Если там собака, то хоть продавай дом и уезжай от позора», — подумала Таисия. Нужно было срочно отвлечься, ожидание становилось невыносимым.

— Может, мы пока снова сходим в сказочную страну? — предложила она Корнилову.

Он был бледен, на лбу выступил пот. Не хватало ещё, чтобы в обморок грохнулся!

Удивительно, но несмотря на серость и тучи, волшебная страна произвела ещё большее впечатление. Может, потому, что Таисия уже знала, чего ожидать, и теперь замечала маленькие детали, не видимые в первый раз. Нашлись даже маленькие игрушечные огородики, в которых росли игрушечные овощи, по улицам бродили собаки, на крыльце сидели коты. Устроили даже маленькое почтовое отделение и крохотный парк с аллеями. И это только игрушечная деревня — сказочные персонажи прятались дальше в лесу.

— Здесь можно ходить целыми днями и всё рассматривать… Деревня напоминает мне одну картину, которая и привела меня сюда… Там тоже каждый раз проявляются всё новые детали, новые персонажи…

- Это нереально и восхитительно!- Серафима впервые подала голос, до сих пор она смотрела по сторонам в изумлении, не веря своим глазам. Наверное, так выглядели в прошлый раз Таисия с Лелей.

Корнилов сиял от гордости. Как бы ни хотел ты спрятать свой мир от посторонних глаз, когда другие люди оценивают то, что ты сделал, да ещё с искренним восхищением — это полностью меняет дело.

Улыбка с его лица («Он умеет улыбаться! Невероятно!») сошла, когда их окликнули. Видимо, они долго бродили по сказочной деревне, потому что у кладбища уже стояла небольшая группа новых людей, среди которых женщины увидели Стрельникова. Всё стало понятно.

— В этой могиле нет останков собаки. Здесь похоронен человек. Первичный осмотр показал, что это женщина. Окончательное заключение будет после осмотра останков в лаборатории.

Корнилов побледнел. Серафима взяла его под руку и он не отстранился.

— Александр Михайлович, на пальце скелета было кольцо. — Эксперт разжал ладонь в перчатке. Бриллианты не потускнели после двадцати лет под землёй, даже в сером свете пасмурного дня было понятно, что это не дешёвая безделушка.

— Как красиво… — тихо сказала Грайлих, не удержалась, хотя это было последнее, что хотели бы услышать присутствующие.

— Это её… это Марины… я подарил ей это кольцо… — пробормотал Корнилов охрипшим голосом.

— Вы уверены?

— Между бриллиантами крохотное сердечко. Я купил это кольцо на нашу годовщину. А её обручальное кольцо… там?

— Мы ничего не нашли.

— Значит… он убил её… мой брат… убил мою жену. — Корнилов словно очнулся, лицо окаменело, в глазах появился гнев. — Он заплатит за это… ублюдок!

Полицейские остановили его.

— Не торопитесь. Сначала пройдёт экспертиза, мы возьмём у вас показания… Господин Корнилов, вы же понимаете, что и вы под подозрением.

— Но зачем же я писал бы заявление об эксгумации, если бы я… это сделал…

— И вы понимаете, что в связи с недавним убийством молодой женщины вся эта история выглядит не очень хорошо. Пожалуйста, никуда не уезжайте. Кстати, а где ваш брат?

— Наверное, в Серафимовске. Он не часто приезжает… Но он же…

— Мы найдём вашего брата. Не беспокойтесь. Но, повторяю, к вам тоже будут вопросы. Вы действительно верили, что ваш брат похоронил там собаку?

Корнилов кивнул:

— Он сильно переживал из-за собаки. Теперь я понимаю, что дело не в Герде. Он переживал, что убил мою жену.

— Вам придётся проехать с нами.

Корнилов снова кивнул. В прошлый раз он сопротивлялся, кричал, чтобы полиция убиралась прочь с его земли. Сейчас молча пошёл к машинам, не поднимая взгляда от дороги. Казалось, он постарел на несколько лет.

— Вы серьёзно думаете, что он говорит правду? — спросил Стрельников у женщин. — Это ни в какие ворота. Могила с камнем на кладбище, а он туда не ходит и верит, что брат похоронил там собаку? Нелепо, просто нелепо!

— Нелепо в отношении любого другого человека, — сказала Таисия. — Но Корнилов… да, я ему верю. Когда вы всё узнаете, поймёте, почему. Он странный, но не убийца. Из-за его странностей я и верю, что он говорит правду. Он просто… такой.

— А что я должен узнать?

— Спросите у Корнилова. Ничего преступного или подозрительного. Но вы поймёте, почему он не убивал жену.

Машины разъехались, и стало очень тихо.

— У меня ощущение какого-то дежавю, — сказала Серафима. — Надеюсь, нам не придётся кормить собак? А ещё больше я не хотела бы встречи с его братом. Если Григорий и правда убил невестку, он мог убить и Галину.

— Как он убил невестку, мы скоро узнаем, но Галину — вряд ли. Такой человек, как Григорий, сделает это более… традиционным способом. Отравление, тем более подготовленное, не его стиль.

— Или мы ошибаемся, и Корнилов сам убил жену. Ревность — один из главных мотивов! Давай отсюда убираться. Пока его брата не арестовали, мне некомфортно здесь находиться.

— На этот раз я не уйду, пока не найду дом на Озёрной, — твёрдо сказала Грайлих. — Полиция навела здесь шороху, поэтому сейчас безопасно, значит мы можем осмотреться.

Она зашагала по дороге, ведущей к старой деревне.

— Ты абсолютно ненормальная! — поспешила за ней Серафима. — Шантажистка! Ведь знаешь, что я без тебя не уеду. Разделяться здесь нельзя.