– Мателинк! – это было первое, что я услышала после нашего вселенского грохота. – Мателинк, ты в порядке? – это вопил голос Йоханна, что я установила, открыв один глаз, а затем второй. Теперь вся ситуация была как на ладони.

Мы скатились с холма, телега с расколовшимся колесом лежала вверх тормашками несколько поодаль, оглобля сломалась, так что лошади и след простыл. Йоханн помогал подняться Мателинк, скатившейся в канаву и, к счастью, не пострадавшей. Принц Дэниэл, кажется, уже забыл о своей привязанности к пшеничному хвостику и был сосредоточенно занят оттиранием запачканной штанины. Джессика сидела на траве, в целости и сохранности, но в жуткой обиде, что никто и не думает броситься к ней и помочь встать. Я… Что ж, не считая ранее контуженной плюсны и пары листьев в волосах да ударенного локтя и ободранных коленок, что само по себе не редкость, все было окей. Я поднялась.

Джим! А он где?..

– Джим! – крикнула я в тревоге.

Все на меня оглянулись. Ответа не последовало. Первой отреагировала на мой крик Джессика, затрясшись и указав дрожащим пальцем куда-то по другую сторону телеги. Я поспешила заковылять туда. Джим не издавал не звука, придавленный бортом повозки. Глаза его были закрыты. Я испугалась не на шутку. Мне не приходилось видеть, как умирают люди, и я вовсе не горела желание расширять свой опыт в этой сфере. В отчаянии я попыталась приподнять телегу, но, разумеется, тщетно. Больная нога вообще отнялась.

– Дэниэл, Йоханн, помогите! – вспомнила я о такой вещи, как помощь других.

Убедившись, что Мателинк цела и невредима, Йоханн поспешил откликнуться на мой отчаянный зов. Но принц Дэниэл по направлению к телеге не сделал ни шагу.

– Я не собираюсь поддерживать вашу абсурдную и мятежную идею! – он развернулся и… потопал на холм! Все же лошадь далеко не убежала. Она щипала траву на вершине, к ней принц и направлялся. Однако, при виде бездыханного Джима думать об этом было некогда.

Мы с Йоханном напряглись: телега слегка поддалась. Мателинк поспешила на помощь, взволнованно закинув за ухо длинную пшеничную прядь. Дело пошло. Но сил не хватало.

– Джессика! – позвала сестру Мателинк. – Пожалуйста, помоги, не стой в стороне!

Мателинк имела на сестру благотворное влияние. Джессика медленно встала с травы, отряхивая платье с грустью.

– Ну, прошу, не копайся! – вновь подала несколько надтреснутый голос Мателинк: телегу было тяжело держать на весу.

Джессика подхватила край, и, наконец, общими усилиями мы освободили Джима. Он по-прежнему не издавал ни звука.

– О нет, Джим! – простонала я, наклоняясь над ним.

На мое счастье, за кустами мы услышали знакомые мне голоса:

– … сработает, Жак! Ну, почему, в конце концов, ты мне все время перечишь?! Портал должен быть!

Безумный ученый! Не знаю, что он делает здесь, но его голос, что луч надежды во мгле ночной тьмы, прозвенел из-за кустов.

– На помощь! – закричала я, сама для себя неожиданно. – Док, Жак, сюда!

Йоханн и сестры уставились на меня, как на ненормальную.

– Это мои друзья, – попыталась я объяснить, насколько это было еще возможно, разводя руками.

Но звук ломающихся вблизи кустов уже спас меня от неловкой ситуации.

– Наверно, тебе показалось, Док, – услышала я умоляющий голос Жака из-за спины… безумного ученого, что выскочил на полянку происшествия. Сейчас он был воистину спасителем. Но, отчего-то, чувства полета, которое приносили спасательные пришествия Шерлока, я не ощутила.

– Какатоесть? – был удивлен, но, кажется, приятно, мой старый знакомый. – Не может быть, это ты, милейшая моя фея! – его тон, как всегда, был насыщен несколько лишней ноткой драматизма.

– Да, это я, – мой голос вернул его с неба на землю, как ни странно, хоть я и не совсем принадлежу земле. – И, прошу вас, помогите нам, – я обратила беспомощный взгляд на Джима.

– Какатоесть, у тебя вечно новые знакомые, – внешне беспечно весело бросил Док, одновременно поспешив с видом эксперта скорой медицинской помощи опуститься на колени возле Джима с сосредоточенным взглядом.

– Ну, Джим не совсем новый, – замялась я. – Он все равно что… семья Сары.

– Пульс есть, – констатировал результат осмотра безумный ученый, совершенно не слушая мой ответ. Но полусогбенный Жак все слышал.

– Сары? Ее дом ведь совсем недалеко отсюда.

– Тогда отнесем его туда, – поднялся с колен все решивший уже ученый. – Юноша, – окликнул он Йоханна, – не будете ли вы любезны помочь, а не стоять столбом? Жак, а ты возьми его с этой стороны, – скомандовал он, успешно руководя процессом. – Леди, прошу следовать за нами, – а это обращалось полуизысканно ко всем нам, носящим юбки.

Заметив, что я хромаю, Мателинк молча взяла меня под руку. Лицо ее было непроницаемо, губы поджаты. Кажется, после проявления подлинного лица принца Дэниэла, в ее голове взрывались галактики. Джессика молча и угнетенно плелась рядом, снедаемая менее благородными переживаниями.

Домик Сары, и вправду, оказался совсем близко – не прошло и десяти минут, как за лесной порослью показалась та самая уютная хижинка из светлого дерева. На крыльце сидела Сара, устремив взор в облака, с еще плотной повязкой на лодыжке. Увидев нас, она засияла было восторженной улыбкой.

– Фея Какатоесть! – она радостно поднялась. Но тут взгляд ее упал на Йоханна и Жака с их ношей. Лицо девушки побелело. – Джим! – и, хромая, она кинулась навстречу.