Я вышла, наконец, за порог и облокотилась о дверной косяк устало. Не счесть, сколько колких высказываний Сары типа «Стоило с тобой связаться» или «Посмотри, до чего ты его довела!!» мне пришлось выслушать. Док вновь руководил процессом возвращения поваренка к жизни, Жак, как всегда, был его правой рукой, бабушка Сары – медсестрой, а Сара просто не отходила от любимого ей человека. Эх, Джим… Ничего ты не понимаешь. Не замечаешь такую девушку. Впрочем… сейчас ты все равно не в состоянии ничего заметить.

Мои спутники в дом и не входили. Мателинк отправилась побродить, явно, чтобы разобраться в своих отношениях с принцем Дэниэлом. Вслед за ней, подозрительно вслед, исчез и Йоханн. Вот, тоже типичная история. Ослепленная королевским великолепием, Мателинк не разглядела настоящего чувства… Да и Йоханн хорош – сделал тут же предложение ее сестре…

Нога болит. Я поморщилась. А мной никто даже не думает поинтересоваться. Все заняты судьбой кого-то другого. Эх, будь тут Холмс… Я вспомнила сегодняшнее утро. Неужели, это было сегодня?.. Какое я приняла решение?.. Я схватилась за голову. Да, в общем-то, и не принимала… Я просто испугалась и убежала. Я вздохнула. Не представляю, что надо делать. Луч заката лукаво скользнул по ближайшему склону молодого деревца. Сутки. Сутки! Одни уже закончились! А я в полном бессилии что-либо сделать, и все нити помощи выскользнули из моих рук! Мои глаза забегали, словно прося остановить солнце на этом небе и подождать меня. Кто меня утешит и скажет, что все будет в порядке? Похлопает по плечу и вдохновит улыбкой? Где он?..

На тропинке показалась поникшая головой Джессика. Эта душа, хотя и добрая внутри, но искривленная жизнью принцессы, сейчас переживала не лучшие времена. Завидев меня, она в печали свела брови и остановилась. Я поняла, что свои сомнения надо прятать, я нужна ей сейчас сильной. Пришлось сесть на бревно и жестом предложить девушке расположиться рядом. После недолгого молчания она слезно прошептала:

– Никто больше не заботится обо мне.

Да. Это, пожалуй, проблема. Быть принцессой десять лет или сколько там, а потом в один миг все потерять…

– Но разве ты сама не хотела свободы?

– Да, но… не думала, что она окажется такой… странной.

И тут я задумчиво изрекла мысль, которую до сих пор считаю удачной:

– Побеждая страхи, мы становимся взрослее.

Джессика шмыгнула носом.

– Даже Йоханн который должен был бы быть со мной, ходит по пятам за Мателинк.

Я не удивилась, эта обида у нее на лице читалась, но все же подняла бровь:

– Кажется, ты сама говорила, что Йоханн для тебя ничего не значит. Ты знала, что он любит твою сестру, с самого начала.

– Да, но… от этого не легче, – вся капризная досада из Джессики уже вышла где-то в лесу, и осталась только горечь, с которой ничего не поделаешь.

Я похлопала девушку по плечу.

– Нужно подождать, чтобы все улеглось. Если хочешь быть счастливее,.. – и я умолкла, ожидая ответа.

Он был тут же, в полных доверия широко распахнутых глазах.

– То что?

– Ты сейчас сосредоточься не на себе, а на других. Это всегда помогает.

– На… других? – эта мысль была далека от былой принцессы, как север от юга.

– Сделай что-то для других, – пришлось объяснить конкретнее. – Например… – я смущенно почесала затылок, – мне нужна твоя помощь.

– Тебе, фея?! – расширились от удивления ее глаза. Эта мысль казалась ей невозможной. И, наконец, она вспомнила: – Ах да, Мадлен.

И она умолкла. Я вспомнила, что это и привело к истерике тогда, в повозке. Я молчала, ожидая реакции, гадая, не зря ли завела этот разговор.

– Я действительно стану тогда счастливее? – глухо и простодушно наконец спросила Джессика.

Это какой-то провокационный вопрос. Если я отвечу «да», это будет выглядеть как давление, а если сказать «нет»… то будет неправдой.

– Ты сама должна решить, – молвила я наконец, снова похлопав по плечу озадаченную девушку и встала (сцепив зубы, потому что стать на ногу было очень больно). – Я была бы счастлива, точно.

И я поплелась обратно к домику. В голове постепенно у меня все же начала созревать идея. Но для этого мне были необходимы лишние руки и ноги. Удивительно, как раньше мне это не пришло в голову, пока нечаянно оброненный кленом лист не опустился через мой нос. Листовки, которые с Андрианы-2 можно будет обрушить на город дождем, решат весь вопрос. Конечно, это не доказательство о происхождении принцессы, но достаточный шаг для сеяния сомнений. Это лучший способ из всех, что я знаю. Но размножить листовки… За одни сутки – кто знает, что именно Мадлен считает за день. И важно приобрести материалы и инструменты. А на все – сутки!.. День медленно, но верно уходил с неба.

– Это несправедливо, просить меня о таком, – услышала я за спиной упрек Джессики. – Я не хочу в этом участвовать.

Бах! Провалилась и эта кандидатура. Впрочем, эмоциональный подтекст ведь тоже важно учитывать. Я развернулась, пытаясь загладить ситуацию:

– Конечно, ты вольна поступать так, как захочется тебе, – замахала я руками. Я и не думала напирать, а так вышло. – Что собираешься делать?

– Я не буду мешать тебе, – гордо изрекла Джессика невероятно успокоительное заверение. Что ж, и на том спасибо. – Я пойду искать свой путь жизни.

И… все. Она просто встала и ушла в лес!

Наконец безумный ученый вышел из домика. Слишком уставшим он не выглядел. Завидев меня, он состроил любезнейшую улыбку.

Да, с Джимом все хорошо. Да, прекрасная фея может не беспокоиться. Да, кстати, бабушке требуется помощь с ужином. Да, разумеется, он слетает за бумагой, любезнейшая госпожа.