Вот мы уже вместе летели к домику Сары. Она вновь была в восторге от полета и гадала, где же в Андриане-2 заложен таинственный ботинок. Дрейфовали низко над лесистыми холмами, чтоб не проморгать знакомые девушке места. К моему счастью, ученый был занят управлением. Я не горела желанием продолжать разговор об уровне моего аналитического мышления.

Мия обеспокоенно пошевелила ногой и сняла туфлю.

– Кажется, камушек, – пояснила она, вытряхивая его над макушкой очередного дерева. – Ты знаешь, я думаю, что…

В этот момент, по закону жанра, Андриану тряхнуло, и туфля вылетела из Мииной руки.

– О нет! Туфля! – Мия вскочила, протянув руку за ней, я схватила Мию, неровный поворот машины и вот – мы летим вслед за туфлей.

Не знаю, что случилось бы, если б не дерево. Я застряла в ветках в самом верху, радуясь, что не запуталась волосами за что-нибудь, а только крепко всела между двумя ветками. Мия, ввиду меньшей комплекции, провалилась пониже и повисла вниз головой. Хорошо, что у нее была привычка ходить в брюках. Я попыталась освободиться. Напрасно. Пятая точка плотно застряла в какой-то расщелине ствола. Взор мой свободно был устремлен в небо, где в куске голубого неба закружилась Андриана, пытаясь найти нас.

– Мы в порядке! – сочла своим долгом громко сообщить я, надеясь, что Мия еще висит там, внизу. – Пожалуйста, отвезите Сару домой, мы разберемся сами!

Видимо, нас услышали: машина сделала круг и стала удаляться. Ученый не отличался чрезмерной заботливостью. Но в последний момент воспылавший порывом преданности Рыжик спрыгнул на дерево с борта Андрианы. Приземлился удачней всех и быстро побежал вниз по стволу.

– Мия, ты как? – крикнула я вниз, пытаясь вывернуть шею и увидеть бывшую странницу.

– Замеча… – и далее последовал треск и грохот. О, ужас.

Я снова изо всех сил попыталась освободиться из дружеского плена, уже представляя, как на мне какая-нибудь сорока совьет гнездо через пару часов. Но вот – о чудо! – я как-то повернулась, выскользнула и начала чрезмерно быстро спускаться вниз, тормозя о ветви руками и ногами.

Бух! Как спелый желудь. Я не сразу поняла, в каком именно пространстве и плоскости я нахожусь. В мультике над головой нарисовали бы птичек. И вот – я вижу рядом Мию, что, подобно мне, несколько растерянно озирается вокруг и потирает плечо. Хорошо, не голову.

– Су-упер… – над нами нараспев прозвенел мягкий женский голос с оттенком тепла и спокойствия вечера у камина.

Мы, щурясь, подняли глаза. Неким углом солнце полилось через свод леса, чтоб ударить прямо нам по зрачкам. Но в его свете была фигура, которой принадлежал этот медовый голос. Смутная то ли из-за света, то ли из-за падения, но мягкая и внушающая спокойствие в своих очертаниях, как и голос. И округлая пшеничная короткая прическа, колышащаяся ветром, словно одуванчик.

Видимо, она проследила всю историю нашего падения сверху. И, так как это было эпохально редкое зрелище, то восхищенно растянутое восклицание «Су-упер…» было весьма кстати.

– Ты в порядке? – спросила я тем временем Мию. Она кивнула:

– А ты?

– И я как будто.

Мы хотели вновь посмотреть на девушку-одуванчик, но… ее уже и не было рядом! Я встала на ноги вполне уверенно.

– Кажется, я ее где-то видела… – задумалась Мия, поднимаясь с помощью моей руки.

Мы отряхнулись. Мия все еще думала, где же видела эту медовую девушку-одуванчик, отчего и думать забыла про потерянную туфлю, и шла одной ногой босиком, а второй – обутой. А я, не знаю почему, почувствовала, как некто сжимает мой затылок и шею стальной рукой так, что я могла идти со скоростью не быстрее полукилометра в час.

Туфли были нашим вечным приключением. И еще, верно, ботинки.

Я предложила Мии отдохнуть, жалуясь на головную боль. Она дала рецепт:

– А ты попробуй размять шею вот так… – и она показала, начав выполнять упражнение под кодовым названием «Круговые обороты шеи». Я кивнула, но знала, что это не поможет – уже пыталась. И потому я продолжала медленно, но упрямо брести вперед. Сзади что-то прогремело. Я обернулась: Мия, крутя шеей, потеряла равновесие и врезалась в какой-то бурелом.

– Ты права, – рассмеялась она, осторожно и брезгливо освобождаясь из его цепких веток. – Давай отдохнем.