Новый летательный аппарат ученого являл собой что-то похожее на коляску с багажником, только без колес, но с воздушным шаром наверху и большим круглым рулем спереди. Я прикидывала в голове план вызволения Мии и ничего не могла придумать, потому-то особо не рассматривала Андриану-2, чтоб разобраться, что и как там работает. Сара с восторгом глядела вниз, как под нами проползают верхушки деревьев ее леса.

– Фея Какатоесть, – дернула она меня за рукав. – А они тоже с Солнца? – указала она тайком на Жака и безумного ученого. – Такие чудеса только феи с Солнца могут делать… Или… дело в том, что к тебе ботинок вернулся?

– Ну да, – позволила я себе английский юмор. – Они с Солнца тоже, но все дело в ботинке. Только благодаря ему можно летать, – я сохраняла самый серьезный вид, конечно.

Но Сара, разумеется, восприняла все за чистую монету.

– А… когда вы улетите на Солнце… можете подарить мне ботинок?.. – умоляюще сложила она руки.

– Как же мы взлетим к Солнцу без него, – возразила я. Мне не хотелось дурачить ее, честное слово. но девочка слишком верила в чудеса, чтобы это понять.

– Приземлимся здесь, господа, – тем временем возвестил ученый, неким образом заставляя машину снизиться. – Не будем шокировать город летающей тарелкой, – усмехнулся он. Ему не было нужно, чтоб его смех поддерживал кто-то другой. Ученый был самодостаточен. Мне вдруг стало интересно узнать его загадочную личность и понять ее. Но… тут же запретила себе. После Холмса я должна была бы понять, что слишком интересные личности мне противопоказаны. Хотя эту вулканическую персону я могла бы и не перенести в дозе дружбы. Потому я ограничилась сухим, но сердечным «Спасибо» по приземлении и прощании. Ибо, на мое счастье, научный эскорт с нами не собирался. И мы с Сарой направились к городу и дворцу, что был уже совсем близко. Единственное, что ее смутило, это как они взлетят без ботинка. Но торжественно вручить им грязный ботинок, было бы, пожалуй, самой уж странной вещью, которую я когда-либо делала, так что пришлось отвертеться:

– У них есть свой в секретном отделе багажника, – мою суеверную спутницу это успокоило. Я же с ботинком теперь была связана накрепко.

Дорога вывернула из перелеска к городской стене. Город, как и видели мы вчера, располагался на широком холме, на вершине которого стоял дворец, при свете отличный от вчерашнего зрелища. Это был интересный тактический ход: отовсюду он был виден и возвышался над любой точкой города, как властелин. Я подумала, что свадьба одного из наших принцев с дочерью этого короля действительно была выгодна с политической точки зрения. Это королевство явно блистало намного ярче нашего.

Мы миновали мостик у основания холма над живописно журчавшей речушкой, видимо, окольцовывавшей холм, и вошли в массивные городские ворота, тоже давившие своей солидностью на чувство собственного достоинства каждого из смертных, осмелившихся сунуться сюда. Дурное предзнаменование. Еще не встретившись с королем Далласом, я уже подсознательно его боюсь.

Тем не менее, улицы города оказались солнечными и оживленными, уютно выложенные мостовыми, над коими взметнулись разноцветные двух-, трехэтажные домики с резными крышами. Экономическое процветание по сравнению с нами. И люди улыбчивые да шумные.

Мы взбирались вверх по извилистой улочке, петляющей меж перекрестками с фонтанами. И вдруг Сара воскликнула тихо:

– Фея Какатоесть, это же… это же Джим!

Джим? Ах да, друг детства, ставший причиной разочарования в ту памятную ночь.

– Что же он может тут делать? – тем не менее, удивилась я. – Разве он не пастух?

– Да, вот и я так думала, – Сара являла собой саму детективную сосредоточенность. Мы остановились у очередного фонтанчика, и она вглядывалась в переулок, где он промелькнул.

– Может, тебе показалось? – ее взволнованность пробудила во мне сочувствие.

– Нет, – покачала Сара головой. – Пожалуйста, фея, можно я посмотрю?

– Он уже, верно, ушел, – возразила я. – У меня же есть очень важное дело, не терпящее отлагательств.

– Тогда… – и Саре пришла идея. – Тогда можно я сама пойду?

– Конечно, можно, – пожала я плечами, втайне немного радуясь избавлению от ее общества. – Ты уверена, что стоит? – тем не менее, я не хотела себе признаться в этом.

– О да, – глаза ее загорелись. – Но… я и боюсь немного. Можно… тебя попросить кое о чем?

– О чем? – улыбнулась я снисходительно.

– Ты… не могла бы ты дать мне чудесный ботинок на время?

Я чувствовала, что скоро от упоминания о ботинке буду взрываться нервным смехом.

– Зачем?

– Ну, он мне будет своего рода… поддержкой и заверением, что ты на моей стороне.

Подходящий случай избавиться от памяти о Холмсе. И трогательное доверие, что мне аж неудобно радоваться ее уходу.

– Хорошо, – я расстегнула рюкзак и достала грязный ботинок, потерявший свою пару далеко в лесу. – Держи. Но только, – предостерегла я готовую схватить подарок Сару таинственно и серьезно, – не вздумай даже пытаться на нем взлететь, слышишь?

Сара кивнула, чуть ли не клятвенно. Но я чувствовала, что она вполне сможет нарушить обещание. Потому я добавила строго:

– Ни в коем случае. Потому что… – смогу ли я коротко переубедить упрямицу, что это обыкновенная вещь?.. – Потому что после того, как он намок, он работает неисправно, – увы, ничего лучше по ходу сочинить не удалось.