Ее высочество и предположить не могла, какое возбуждение в нашем отряде породят ее слова. Еще бы! Руперт без умолку рассуждал, как нам побыстрее стать героями Летеи и где потом искать Ири, чтобы заставить ее выполнить свое обещание — она-то к тому времени уже выпустится. Вирней долго хмурился, а потом пресек поток уже всем надоевших мечтаний:

— Зачем нам связываться с этими богатеями? Даже если она действительно способна подобное провернуть, то мы будем привязаны уже не к шахте, а к ней или к ее друзьям. Нам нужна свобода, а не другая служба! Почему мы не обсуждаем наши браслеты? Они уже не работают — осталось дождаться подходящего момента и сбежать!

— И что — всю жизнь прятаться, как крысы в норах? — поморщилась Лода. — Отсюда выбираться точно надо, но придется взвесить, какой из вариантов лучше… Мне нравится Ири — она добрая и точно очень богатая, с ней мы без куска хлеба не останемся.

Даже обычно отстраненная Татья не смогла остаться в стороне:

— А я слыхала, что в глубинке можно найти магов, которые до неузнаваемости поменяют тебе внешность. Такие заклинания запрещены, но если отыщем умельца, то и скрываться больше не придется — живи себе на воле с другой рожей и другим именем, бед не знай.

— Ну да, и где ты его отыщешь? — скептически отозвался Руперт. — Это ж знать надо, прохожие тебе пальцем не покажут! Мина, а ты чего отмалчиваешься? Ты как больше хочешь — через год, но в сытости и комфорте, или уже скоро, но на улице с протянутой рукой, загибаясь от болезней и побоев?

О боги, из него вышел бы отменный министр иностранных дел с таким умением четко наталкивать на нужную ему мысль. Я просто предложила:

— Вы сначала подумайте, чем будете заниматься, если окажетесь на воле. Если снова станете преступниками, то скоро сюда же и вернетесь — с новыми рожами и другими именами. И все же меня беспокоит судьба других шахтеров — освобождать их нельзя, но их жизнь будет хуже каторги, министерство ресурсов пощады не знает. А уже в следующем году наберут новобранцев — и гораздо больше, чем нас. Я вовсе не против элитного подразделения, но оно должно быть не только снаружи элитным, но и внутри не таким прогнившим.

Однозначного мнения у меня просто не было, поскольку в идеале я рассчитывала на другой исход, если боги позволят. И если такое чудо произойдет, то я окажусь на своем месте, а не в охране у принцессы или в бегах. Конечно, я забрала бы любым способом и всех друзей. Да и с места герцогини я смогла бы повлиять на короля в вопросе безопасного наведения порядка в министерстве ресурсов. Лиам с того же места об этом и думать не стал бы — его интересует только Рубеж.

— А почему глава нашего отряда ничего не говорит? — заинтересовалась Татья.

Кей действительно будто новость мимо ушей пропустил — я давно за ним заметила, что он словно не угнетен нашим положением и никогда не рассуждает о выходе из него. Но сейчас, когда его спросили прямо, он отвлекся от каких-то глубоких рассуждений и неожиданно тепло улыбнулся.

— Забудьте об Ири, о браслетах и о волнении за свое будущее. Вы верите мне?

Мы все утвердительно кивнули, нетерпеливо ожидая, чем же он продолжит.

Кей провел взглядом по лицам товарищей, чуть дольше остановился на мне, а произнес с несвойственным ему пафосом:

— Ваша вера в меня принесет вам такие подарки, которые вы сейчас даже вообразить не можете. В ближайшее время мы остаемся здесь и не делаем ничего — это приказ. Но уже очень скоро каждый из вас будет полностью свободен, счастлив и богат. Не через год, не через два, не после побега, а буквально в этом месяце. Конечно, если вы не отвернетесь от меня и не совершите какую-нибудь глупость. Еще вы поможете себе тем, что просто доживете до того дня целыми и невредимыми.

Я в недоумении разглядывала его красивое лицо, не понимая даже приблизительно, о чем идет речь. Но Кей и не собирался объяснять — мы обязаны просто слепо ему верить. И я бы верила, как уже привыкла верить за полгода, но что-то внутри меня противно заскребло нехорошим предчувствием. Этот парень непрост — никогда простачком не был, очень образован, умен, обладает немыслимым стратегическим мышлением, у него странные друзья в разных областях, он по чистой случайности сделал Шеллу бесплодной, хотя в случае с семьей герцога подобное вряд ли происходит случайно, он родственник Кровавого Скорпиона, родившийся в Сольдо и вынужденный закрашивать свои красные пряди. Полная разгадка как будто была уже совсем рядом, но все еще не видна. И я не удивлена, что у него уже давно есть четкий план. Вот только точно ли мне тот план понравится? Грядет что-то такое, отчего весь род Россов на том свете содрогнется…

Зато остальные вмиг прекратили споры и многозначительно переглядывались, как будто перед ними уже все двери распахнулись.

***

Привычная рутина быстро вернула нас в состояние, когда надо принимать решения на сегодняшний день, а не погружаться в пустые мысли. По мере возможности я продолжала бегать на лекции, но уже очень осторожно — в любой момент моя ложь всплывет: наказание меня не пугало, но Кей будет крайне недоволен. Общалась со старшекурсниками — видела всех, кроме Лиама. Оказывается, они полностью прекратили с ним общение, да он и не навязывался. Мне бы радоваться, но я отчего-то удивлялась: разве годы дружбы стираются за один миг, даже если запоздало глаза открываются? Уверена, они заново примирились бы, но все стороны слишком горды — Иристина все-таки принцесса, да и Лиам в достаточной степени высокомерен, чтобы не ходить с поклонами. Таланея и Эрман просто остались на самой предсказуемой стороне, присоединившись к общему осуждению.

Поход в шахту считался уже привычной работой: сходили под землю, вернулись, сдали эфир, получили награду, отправились отдыхать. Лишь у нашего отряда даже истоптанная колея всегда сопровождается сюрпризами — правда, под одним и тем же именем.

— Слушай, ну если ты уже здесь, то собери ману с нижнего уровня, а мы пока проведем очистку, — попросил Кей Лиама, стоило тому лишь выступить из темноты. И, в ответ на скептически вздернутую бровь, добавил: — Это не издевательство, а расчет. Мы же уйму времени потратим там, где ты справишься за минуты.

Лиам парировал:

— А как вы станете такими же, если не будете тренироваться? Вперед, волчата, я в вас верю. Мой девятый ранг — в ваших руках. Скоро будет, если вы наконец-то начнете.

— Какой?! — даже сдержанный Кей опешил. — Если ты не шутишь, то я всерьез жалею, что не убил тебя тогда, когда еще была такая возможность.

— У тебя никогда не было такой возможности с тех пор, как я родился, — отозвался Лиам.

— Вот точно, надо было еще раньше планировать, — забавно пошутил Кей.

Их перепалки — тоже давно обыденность. Но сейчас мне показалось, что в показной улыбке Лиама крылось не веселье, а какая-то бесконечная усталость. Когда он пошел рядом со мной, поскольку не мог допустить для меня смертельной опасности, я тихо зашептала:

— Нам надо будет встретиться наедине. У меня какое-то очень плохое предчувствие. Оно настолько сильное, что я готова даже с тобой поделиться одной очень секретной информацией — лучше уж так, чем потом винить себя за бездействие. Одна я точно не разберусь, попробуем вместе.

— У меня пока нет времени уделять внимание пустым предчувствиям, — заявил Лиам. — Пропала еще одна девушка — второкурсница, не могут даже тела найти, всю академию обыскали.

От шока я запнулась, Лиам бездумно поддержал меня за локоть, но тотчас отпустил. Впереди уже разгоралась схватка с небольшим семейством шестиног — друзьям нужна моя помощь, но я не могла побежать вперед, поскольку продолжение истории вывело меня из строя еще сильнее:

— Тем вечером кто-то следил за Таланеей. Она в этом точно уверена — за ней шли, наблюдали издали. Возможно, собирались похитить из комнаты — был сломан замок на окне. Но она обученный боевой маг, поэтому нелегкая добыча. Таланея сразу оповестила друзей, они устроились вчетвером в одной спальне на всякий случай. А вот панику поднимать не стали, посчитали причину недостаточно весомой. К сожалению, я узнал об этом слишком поздно — издержки того, что меня теперь считают недостойным их компании. И той же ночью пропала второкурсница — такое ощущение, что нацеливались на Таланею, но потом сменили цель на более простую. Ректор седеет на глазах. Родители не забирают из академии благородных отпрысков только по той причине, что в глазах короля это может выглядеть трусостью. Аристократы поколениями строят репутацию, а разрушить ее можно за минуту. Мне это прекрасно известно: недавно их высочества переживали из-за того, что я слишком бледный, а сейчас — я вдруг жестокая циничная скотина из-за безобидного мнения.

По поводу безобидности мнения я бы поспорила, но сейчас это не имело никакого значения. Меня подвел голос, поэтому получилось лишь хрипло выдавить:

— Руперт заметил бы, если бы я выходила! Лиам, это не я… Или мне очень хочется верить, что это не я. Но он ведь не стал бы молчать!

— А Лода?

— И она не выходила, — еще увереннее заявила я. — Поверь, я это тщательно контролирую.

— Или же она научилась обходить твои заклинания. Это не сложно, если ранг выше.

— Так а кто виноват, что я не могу взять четвертый?! — прорычала я.

Схватка впереди уже закончилась. Кей вытер рукавом пот со лба, осмотрел всех и убедился, что никто не ранен. Лишь после этого недовольно посмотрел в нашу сторону. Наверное, решил, что Лиам не дает мне пойти в опасное место, поэтому все претензии во взгляде направлены на того.

Правда, я смотрела не на названного брата, а на Лоду. И не видела никаких признаков безумия! Вот только что она участвовала в схватке — сосредоточенная, немного боящаяся, еще не всегда верно реагирующая на опасность, то есть совершенно нормальная женщина — точнее, девочка, лишь недавно попавшая в наши ряды прямиком из благополучной жизни. Улыбается теперь Вирнею — он снова ее прикрыл от удара. Паук не зря получил свое прозвище — он действительно идеально контролирует свою позицию и окружение, будто у него глаза на затылке. Не пройдет и года, как Лода разглядит в нем замечательного человека, который в прямом смысле оставался с ней в горе и в радости. Или не разглядит. Но это никак не связано с оценкой ее адекватности! Лиам, кажется, тоже неотрывно наблюдал за ней и делал в точности те же выводы.

Кей сдержался, зато не выдержал Руперт:

— Слышьте, любовнички, еще не надоело прохлаждаться? Нам тут свободные руки не помешают!

— Как ты их назвал? — удивился Кей.

А Лиам отразил эхом, но с другой интонацией, в которой читалось однозначное предупреждение:

— Как ты нас назвал?

Руперт вмиг одумался:

— Да пошутил я просто — стоят там воркуют, пока мы тут жизнями рискуем… А так ничего подобного, честно-честно! Ну какие из них любовнички? Они же вон глотки друг другу дерут — только гляньте, какая ненависть!

Мы с Лиамом переглянулись. Руперт все-таки идиот, но он настолько идиот, что его словам уже давно никто значения не придает.

— Ладно, дайте пройти. — Лиам вздохнул. — Готовьте пока огонь и ингредиенты. Сколько вам нужно эфира?

Кей победоносно усмехнулся и отступил к стене, освобождая проход.

— На каждого по пузырьку, плюс еще минимум горсть, чтобы к нам претензий не возникло.

И уже в удаляющуюся спину Лиаму я добавила конкретики:

— На каждого — это семь, не ошибись, я тоже приму. Мне нужен четвертый ранг! Северт, ты слышишь меня, это важно!

— Да понял я, понял, — все-таки ответил он после паузы.

Вирней удивленно поинтересовался, когда мы уже собрались вместе:

— Что это с ним? Злодей на глазах подобрел. Есть еще над чем работать, но вообще другой человек! Это точно он совсем недавно пытался нас всех искалечить или прикончить?

Весь путь переосмысления Лиама я друзьям рассказать не могла, поэтому остановилась на самом простом, хоть и шутливом, объяснении:

— Своих приятелей растерял — решил обзавестись моими. Но вас ему уже облапошить не удастся.

— Зачем лапошить? — удивился Руперт. — Лично я не злопамятный, а с таким лучшим другом море по колено!

— Шагай уже! — Татья отвесила ему подзатыльник, подгоняя в нужном направлении. — У нас достаточно работы. А то сейчас этот твой лучший друг вернется и, если не останется доволен, начнет тебе руки-ноги ломать.

— А вот тут ты, мать, права. Впервые в жизни что-то умное сказала — не будем мы с этим чудовищем дружить, шестиноги и домарины и то более предсказуемы.

— Руперт, я тебе сам что-нибудь сломаю, если снова будешь языком чесать вместо дела! — прикрикнул Кей.

— А ты тоже чудовище, вы с этим белобрысым как братья-близнецы, — не растерялся бывший вор, но мешкать не стал, а то за главой отряда не заржавеет и воплотить угрозу в жизнь.

Слушая их привычную перепалку и внезапно улавливая в ней новые подсказки, я рассматривала темноту тоннеля, где растворился Северт, затем перевела взгляд на освещенное нагрудными фонарями лицо Кея. Он старше Лиама всего на три года, его жизнь была еще сложнее, но Руперт очень мудро заметил, да и мне уже не впервые померещилось, что в самой сути Кей и Лиам очень похожи. Они — не добро и зло, не белое и черное, не противоположности, они оба — те, в чьих силах творить историю. От них веет одинаковой аурой силы, парализующей жертв, как у пресловутого белого червя. Если бы они объединились, то смогли бы покорить мир. Однако подобное невозможно — каждый из них хищник, претендующий на главенство. И сам этот факт делает их личности достаточно жесткими и целеустремленными.

Лиам не захотел слушать о моих предчувствиях, но сейчас ощущение неминуемой беды усилилось. Грядет какой-то раскол — и, если эти двое окажутся по разные стороны, то мне придется выбирать. А как выбрать, раз я все еще не знаю, какое из двух чудовищ опаснее для мира? Если один из них — мой названый брат, ежедневно меня спасающий, а второй — тот, к чьему сердцу привязано мое собственное неразрывной нитью.