Освободилась я от извращенца таким путем, который вовсе не вызвал удивления: Шверг вообще не пришел — ни один, ни с группой помощников, ни с каким-нибудь амулетом или новой порцией яда. И еще до освобождения я понимала причину его отсутствия — в последний раз майор покидал карцер как раз в таком настроении, которое запросто можно было понять как угрозу моей жизни. И если кто надо так и понял, то майора остановят любым способом — я втайне желала ему наихудшего из них.

Я была счастлива видеть друзей и, честно говоря, все они выглядели отлично — здоровыми и невредимыми, а то в одиночестве я уже всякого себе придумать успела. Обняла Кея и ненадолго задержала, чтобы успеть обменяться репликами:

— Что было с Лодой?

— Уже все в порядке, — заверил брат. — Шверг приказал магу активировать браслеты, после чего ночью ей снились кошмары.

— А-а, тот самый смех? — предположила я.

— Именно. У нее в разуме какая-то реакция на боль и страх, не разбудили бы эти твари в ней заново монстра. Хорошая же девчонка, перспективная, добродушная, наивная, на тебя чем-то похожа — ее бы по старым травмам вновь не ломать, цены бы не было.

Я кивнула и пошагала за остальными друзьями в столовую. Лоду надо бы поберечь, но как это сделать? И все же хорошо, что Вирней к ней неравнодушен — даже сейчас идет рядом и подставляет локоть, хотя женщина не испытывает слабости. Настоящая человеческая доброта способна вылечить душу, на это и наша почти единственная ставка. Я продолжила разговор приглушенным голосом:

— А как заклинание? Сработало? Я уже потом себя накрутила, что это мог быть и активатор боли — и тогда я всех вас подвергла бы страшным мукам. Но предупредить уже не было возможности — уповала на твою сообразительность.

— Именно поэтому я вначале проверял на Руперте, — заявил Кей. — Как видишь, обошлось. Прочитать заклинание я смог, но результат пока никак не проверить. На твоем браслете повторю в комнате, и будем надеяться, что это как раз то, что всем нам здорово облегчит жизнь. Там же и расскажешь, как его добыла, пока должна была сидеть взаперти. Уверен, это замечательная история, в которой непременно фигурирует нечто, заканчивающееся на «Северт».

— Кажется, ни одно значимое событие в моей жизни без его участия не проходит, — подтвердила я. — Почти уверена, что именно он помог Швергу пропасть — надеюсь, навсегда. И нам нужно срочно встретиться с Лиамом. Точнее, не только с ним, а с его друзьями. Ты знаешь, кто такие близнецы, теперь мы буквально обязаны посвятить их в курс дела! Сами мы с таким водоворотом точно не справимся.

Мой брат даже остановился, чтобы удивленно посмотреть на меня.

— И на каком же основании они станут вмешиваться в дела министерства ресурсов?

— На любом! — рыкнула я, едва сдерживая очередную волну ненависти. — Пусть вмешаются уже на любом основании! Гельта мы перед ними не обелим, но ему уже все равно, хватит и других фактов.

Кей покачал головой и очень тихо произнес:

— Наивная моя сестренка. Ты, кажется, вообще ситуацию не понимаешь. Король не станет ссориться с министерством, обеспечивающим ему основной приток золота в казну, на основании домыслов каких-то там преступников. У нас нет ни единого явного доказательства злоупотреблений.

— Как это нет? — изумилась я. — А мои слова? А твои слова, которые Ири уж точно примет в расчет? Пусть это и некрасиво с нашей стороны, но ее отношение к тебе сейчас необходимо использовать. Я и не требую их вмешательства, пусть просто донесут нужным людям, которые организуют проверку.

Кей грустно улыбнулся и вновь покачал головой:

— И когда слушок просочится в министерство — а он точно просочится — Аллерд без труда вычислит тех, кто поднимает волну с самого низа. Нас уже многие видели в компании студентов, протянуть цепочку не составит большого труда. И как ты думаешь, сколько после этого проживешь? Министерство не оставит в живых никого, кто способен доставить ему проблемы. Судьба бедняги Гельта тебя ничему не научила?

Я хмуро уточнила:

— И что теперь делать — просто молчать?

Он кивнул, тронул меня за локоть, направляя дальше, и объяснил:

— Не только молчать, но еще и изображать из себя самый надежный шахтерский отряд. Мы и так все на плохом счету, связь с капитаном здорово подмочила нам репутацию. За каждым нашим шагом будут пристально следить. Мы и раньше были лапочками, а теперь вынуждены стать святыми лапочками — и довольно надолго. Вот только потом, когда недоверие к нам полностью утихнет, можно будет начать двигать мизинцами не в такт приказам.

— О, волчата в полном составе! — выкрикнул Тормунд, завидев нас. — Вы так часто бываете в карцере, что я задаюсь вопросом — а может, там медом намазано?

— Проверь хоть разок, Фонарь, — посоветовал ему Кей с такой же широкой улыбкой. — Какой из тебя глава отряда, если ты ни разу в карцере не бывал? Вдруг у тебя боязнь замкнутых пространств, а ты и не знаешь!

— А то я в шахте это проверить не могу!

Хмыкнув, мы прошли к своему столику. Надо же, с легкой руки Гельта мы теперь не «отряд Волка», а «волчата». Но это было пустяком в сравнении с другим и очень непривычным ощущением — в столовой при нашем появлении как будто многие улыбнулись и буднично кивнули в качестве приветствия. Шахтеры рады нас видеть? Однако мы ничего для этого не сделали.

Уже к концу трапезы к нам подсел Арлан-Мякиш и заговорил, словно до этого дня мы были близкими приятелями и обычно вот так болтали:

— Че вылупился, Дорн? — без напряжения он обратился к Кею. — Забудьте обиды, я же забыл. Да и было б что забывать? Сам же понимаешь, мы люди подневольные — что приказали, то и делаем. Я вот о чем потолковать хотел. — Он наклонился к столу и приглушил голос: — Не нравится нам обстановочка. Плевать, что они Хорька одного в шахту отправили, все равно бы наш капитан со дня на день помер. Но потом майор Шверг сдох — прям в своих апартаментах. Судя по всему, от сердечного приступа. Но Аллерд из себя вышел — майорчик-то этой жирной ленивой туше был правой и левой рукой, генерал тут работать вообще не собирался, и тут такое. Вот и начал копать — лекарей всех поднял, а те, чтобы от них уже отстали, сообщили, что проблем с сердцем у мертвяка раньше не было, поэтому смерть все-таки выглядит подозрительной. Генерал как это услышал, так вообще взбеленился. Нас допрашивали со всей строгостью, браслеты эти чертовы активировали — убийцу искали. А че мы скажем, если мы Шверга не трогали? Только к вам никаких вопросов — ну, ясен пень, что вы из карцера его достать и не могли.

Мы с Кеем молча переглянулись. До майора добрался Лиам, никаких сомнений. Видимо, еще чище его убрать не получилось, но и на том гигантское спасибо.

А Руперт заржал:

— Вторая смерть в академии — и мы снова в карцере! Кажется, это уже наше классическое алиби. То ли боги нас обожают, то ли мы чертовы гении стратегии.

Да нет, это не совпадение. В обоих случаях участвовал Лиам, и выбирал для того подходящий момент, чтобы я случайно на плахе не оказалась.

Мякиш будто ждал от нас какой-то более внятной реакции. И, не дождавшись ее, продолжил так же тихо:

— Понимаете расклад, малышня? У майора сердечко прихватило, а нас чепушили так, будто мы лично рядом с его кроватью стояли! Нормально это, а? Настроение в братве меняется. Мы ж не отказываемся служить в шахтах, особенно за монетку, но можно же как-то по-человечески!

Не это ли причина изменений, которые я при входе в столовую отметила? Я уж было открыла рот, однако Кей меня опередил:

— А от нас ты чего хочешь?

— Ну-у… — Мякиш ненадолго замялся, будто не мог подобрать слова. — Вы ж профессиональные занозы в начальственных задах. Придумайте че-нибудь, а мы поддержим.

Я вскинула бровь. Кей же неожиданно произнес твердо и как-то слишком громко:

— Мы преступники, которые благодарны министерству ресурсов за подаренный нам шанс! Хорька мы к себе взяли просто так, смеха ради. Печально слышать, что майора Шверга с нами больше нет, он был прекрасным человеком. И если генерал Аллерд принимает какие-то решения, то он заведомо прав в любом из них. Мой отряд не обсуждает действия руководства и министерства, потому что без них мы все сейчас находились бы или на каторге, или в могиле. Советую и тебе об этом не забывать.

Мякиш замер на несколько секунд, а потом с тем же обескураженным видом встал и пошел к своим.

— Про Шверга прозвучало особенно фальшиво, — заметил Вирней. — Людей прекрасней мы с вами и не видали.

А Руперт похвалил Кея:

— Быстро сообразил, командир.

Я же не вполне была согласна — или, что вероятнее, мне просто не хотелось верить:

— Думаете, что нас именно так будут прощупывать? С одной стороны, логично. А с другой… вдруг Мякиш был честен? Вдруг все шахтеры только и ждут организатора бунта?

— Даже если и так, ничего не меняется, — завершил брат спор. — Этого упыря уже подкупали пойти против нас, веры ему нет. А любая ошибка будет стоить нам жизни. Заучите этот урок: ни одного лишнего слова при постороннем, и пусть у него будут самые честные глаза на белом свете. И к студентам за помощью не обращайтесь — они непременно захотят помочь, поднимут шум, начнут давить через своего ректора или другими способами, но мы до конца расследования уж точно не доживем. Справедливость иногда стоит жертв, но это не тот уровень справедливости, ради которого я готов потерять любого из вас.

Мы по очереди кивнули, принимая приказ главы отряда.

***

Кей — самый умный и осторожный из нас. Хорошо, что именно он определяет общие действия. Без него проблем было бы куда больше, если бы от нашего отряда вообще хоть что-то осталось. И даже потеря Гельта — это не ошибка Кея: как бы ни был он хитер, но у начальства гораздо больше рычагов воздействия. Нам с ним очень повезло. Тем не менее мне изредка казалось, что он не может быть прав абсолютно во всем.

Над моим браслетом он тоже прочитал заклинание. Я, как и прочие, не заметила изменений. Однако проверить было жизненно необходимо — вдруг мы не лишили артефакт магического заряда, а наоборот, усилили? Руперт придумал смелое решение:

— Кто-то должен подставиться под наказание — если на нем не сработает, то и остальные теперь в безопасности. Гляжу, Вирней как раз совершенно свободен. Пойди, дружище, плюнь в лицо генералу, потом доложишь.

Вирней закатил глаза, за него ответила Татья:

— Ты себе не изменяешь, гаденыш. Иди и плюй, если такой храбрый. И, поскольку мы все понимаем, что такого никогда не произойдет, предлагаю поговорить о другом. Если мы все же обезвредили эти чертовы браслеты, то будем с этим же помогать другим шахтерам? Да, многие из них заслужили смерти, вот так и пусть убивают, а не подвергают страшным мучениям.

Лода закивала, выражая согласие с ее словами. Но Кей даже думать не стал:

— Не будем. Чем больше людей в курсе секрета, тем быстрее его раскроют. Ты можешь поручиться за каждого пройдоху в наших рядах? А за тех, кто уже у руководства на побегушках? И потом нам просто вернут ошейники вместо браслетов или придумают что похуже. По-твоему, я жесток, Татья? А по-моему, я просто ставлю наше благополучие выше благополучия всех остальных.

Женщина спор не продолжала. И в данном случае мой дорогой брат был прав, как бы цинично это ни звучало. Ведь не мы наказываем шахтеров — сама система, созданная министерством ресурсов, их наказывает. Если что-то и менять, так тут целиком все ломать надо, — такой выход пришелся бы мне по душе. Вот только об этом Кей и размышлять не собирался.

Я вернулась к главной теме:

— Уверена, Лиам ответил бы точно, сработало или нет. Заклинание явно предназначено на гораздо меньший ранг, чем у него. Но мне он помогать не станет, пока надо мной кто-нибудь меч не занесет. Может, Татья или Лода его спросят? Да, понимаю, как это звучит после его поступков, однако раньше он относился к ним обеим с сочувствием и пониманием. После его появления в карцере мне показалось, что он приходит в себя хотя бы отчасти. Почему бы не проверить? Хуже, чем есть, он уже все равно не станет.

А ведь я действительно безосновательно верила, что Лиам начал восстанавливаться, ведь он взялся за ум, вернулся к учебе и наладил отношения с друзьями. Да и к моим товарищам он проявил жестокость не на максимальных пределах, с его возможностями уже никого бы не осталось, потеряй он последние барьеры. Я его сломала, но настолько сильный человек потихоньку собирается обратно в первоначальную версию хладнокровного равнодушного змея, с которым все-таки можно иметь дело. Это ведь не худший образ, в конце концов мой брат обычно носит почти такой же.

— Хватит уже привлекать Северта к любому вопросу, — неожиданно давяще произнес Кей. –Мина, ты на нем зациклилась? Надеюсь, он не начал тебе нравиться? Тебе мало того, что он успел натворить?

— Нет, мой дорогой, достаточно, — примирительно ответила я, прощая немыслимое обвинение — даже когда Кей в чем-то неправ, у него все равно лучшие побуждения.

Вроде бы и Лода хотела что-то вставить, но, видя тяжелый взгляд главы отряда, осеклась. Кей после выхода из карцера вел себя с нами строже, чем обычно, но и этому находилось объяснение: ситуация изменилась, а Гельт был частью отряда Волка — мой брат не мог не винить себя и теперь очень опасался подставить под удар еще кого-нибудь. Особенно меня. В его приоритетах я ни на секунду не сомневалась.

Разговор Кей закончил обнадеживающим заявлением:

— Уж с такой мелочью, как проверка заклинания, я разберусь. Дайте немного времени. Если, конечно, вы во мне не сомневаетесь.

Последнее не могло вызвать разногласий: кто-то кивнул, а кто-то широко улыбнулся — среди волчат не было никого, кто поставил бы под сомнение слово Волка. Даже ненадежный Руперт уже давно прилип к нему намертво, как к сильнейшему вожаку.

***

Кей и раньше иногда отлучался — просто уходил то посреди ночи, то перед тренировками. Он оценивал обстановку или практиковал мощные заклинания там, где никому не может навредить. Случалось это настолько естественно, что никакого интереса не вызывало. Но однажды я поддалась любопытству и пошла за ним, когда после ужина брат отправил нас на полигон, а сам свернул в сторону. Мой интерес был оправдан — я полагала, что Кей намерен проверить браслет, и хотелось выведать, каким именно образом.

Пятый ранг он получил в карцере. После того, как я передала ему бумажку, он начал интенсивно тренироваться и беспрерывно медитировать, чтобы суметь прочитать буквы. Надо же, пятый, что считается очень высоким и редким уровнем среди магов — вот что чистая мана делает. А у меня, благодаря вмешательству Лиама, все еще был третий… Поэтому и слежка была обречена на провал. Зато моя ловкость прокачана до предела, и я не стала рисковать — залезла на самое высокое дерево и осмотрелась, дабы хоть очень издали понаблюдать за братом. Кей подошел к высоченной стене, огораживающей всю территорию академии, некоторое время просто стоял на месте. Может, ему нужны эти передышки для того, чтобы спокойно подумать?

Я бы на этом выводе и остановилась, но вдруг он что-то поднял с земли. С моей позиции предмет не был виден, а уже через миг Кей сжег это огнем прямо в воздухе. Обычный листок или веточка? Или же нечто другое…

Само местоположение навевало подозрение — рядом со стеной. Если по ту сторону встанет маг с достаточным рангом, то он запросто переместит через верх записку или ту же веточку с начерченными символами. Сам вид послания значения не имеет, но я почти не сомневалась в неожиданной теории — а иначе зачем сжигать? Кто-то передает моему брату сигналы? Подозрения о его связях со внешним миром и раньше были, а теперь они подкрепились.

И стали окончательными, когда уже в следующий выходной Кей сообщил, что ему нужно пройтись по рынку и закупить ингредиенты для очистки эфира, предыдущие уже почти на исходе. Позвал с собой Руперта, как обычно, ничего подозрительного. Разбушевавшийся генерал Аллерд не ввел запрет на такие прогулки — раз уж министерство придумало платить нам за добычу ресурса, то обязано и дать возможность тратить деньги. Свободного времени у нас было немного, но большинство использовало каждый час. И подобные правила действительно способствовали большей вовлеченности шахтеров в общее дело.

Я навязываться в компанию не стала. Просто отправилась за ними с небольшим опозданием. Если Кей меня засечет, то скажу, что тоже захотела погулять по столице. Почти не удивилась, когда увидела Руперта, спешащего к дому терпимости. Очевидно, что примерно так и происходит, если моему брату требуется ненадолго остаться в одиночестве — всегда найдется повод разойтись и потом встретиться.

А вот Кея я из виду упустила, что не особенно удивило. Думаю, его даже профессиональный шпион потерял бы, настолько брат талантлив во многих вопросах. И теперь я бесцельно ходила между торговых лавок, пытаясь заново отыскать знакомый силуэт. Потом подумала, что может быть и другая причина его скрытного поведения — наш очередной артефакт для перекрашивания волос скоро разрядится, а для носителя генетической черты Скорпов это вопрос жизни и смерти: нельзя допустить, чтобы красные пряди стали заметны. Я развернулась и пошла искать тот проулок, где выставлялись разные косметические продукты. Дойти до него не успела, поскольку постоянно осматривалась во всех направлениях, пока не увидела… нет, не Кея, а другого знакомца. И его личность вызвала у меня не меньшее любопытство.

Преподаватель и ученый по имени Харро, который ни с того ни сего вызывался доставить меня с другого конца страны, остановился у лавки с шелками — явно приценивался к отрезу, ругаясь с прижимистым продавцом. Цветастая ткань больше подошла бы для наряда женщине — да и то, совсем не склонной к сдержанности, но откуда мне знать, какие привычки у уроженцев Сольдо?

Я стояла очень далеко, но все равно пригнулась, чтобы он даже краем зрения меня уловить не смог. И знала уже почти наверняка, что произойдет дальше. Ошиблась я лишь в детали — Кей подошел не к Харро, а хлопнул меня по плечу.

— За мной следишь, сестренка?

— За тобой! — радостно ответила я, оборачиваясь. — Можешь мною гордиться, мои навыки стали куда лучше. Вот только не вздумай сейчас сказать, что вы оба здесь оказались в одно время случайно! Ничего не хочешь мне рассказать?

Судя по всему, Кей не был слишком расстроен провалом. Или он на самом деле мною гордился. Поэтому и заявил с улыбкой:

— Хочу. Только дай мне немного времени — я передам заклинание своему приятелю, он добудет нужную нам информацию уже к завтрашнему дню.

— Не смею задерживать тебя в столь важной миссии! — иронично отозвалась я и приглашающе махнула, чтобы проходил вперед.

За ним я не пошла и всего короткого разговора не слышала. Разве что отметила, как точно и профессионально оба действуют. Харро все же купил отрез ткани и уже на развороте столкнулся с другим «покупателем». Ругаясь, поднял упавший сверток, выслушал извинения Кея за невнимательность, отмахнулся и пошагал к следующей лавке, чтобы докупить заодно и блестящих пуговиц. Обладай некто меньшей информацией, чем я, ни за что не заподозрил бы, что они успели обменяться какими-то кодовыми фразами или записками.

Обратно в академию мы возвращались вдвоем, позабыв о Руперте. Похотливый воришка найдет дорогу обратно и сам. Кей начал с того, что меня уже интересовало меньше остального:

— Да, я тогда попросил Харро поехать за вами. Кто же знал, что тебе потребуется его непосредственное вмешательство? А соврал я тебе, чтобы не понижать твою самооценку — решила бы еще, что я тебе не доверяю, хотя не доверяю я только Северту. Надеюсь, ты не злишься, ведь мера предосторожности лишней не оказалась.

— Не злюсь, — заверила я, чувствуя облегчение, что хоть одна тайна развеялась. — А где ты познакомился с Харро? У вас же ничего общего — ни возраст, ни интересы…

Он перебил меня обескураживающим ответом:

— Мы земляки. Я тоже родом из Сольдо, хотя и приехал в Летею гораздо раньше него.

— Ты родился на Соленых островах? — изумилась я. — Подожди… Кей, ты иностранец? Вот это новость… Похоже, расспросы только начинаются, я и так слишком долго держалась! А когда ты приехал? Зачем?! Или твои родители так бедны, что тебе пришлось уехать на чужбину, чтобы зарабатывать?

Брат с улыбкой покачал головой и прервал мой несвязный поток:

— Давай так: я отвечу на твой вопрос, если ты честно расскажешь, что произошло между тобой и Севертом. Заметь, я это спрашиваю не ради копания в твоих секретах, просто это знание действительно необходимо, чтобы тебе помочь.

Подумав несколько секунд, я выдала почти без сомнений:

— Я убила его мать.

— Что?!

Именно такая реакция и должна была последовать. Но вопрос был задан и условие понятное. К тому же необязательно раскрывать абсолютно все, оставаясь в рамках правды:

— Да, мой дорогой, я убила его мать. А Лиам сошел с ума из-за того, что связка не позволяет ему меня прикончить. Он даже сдать меня не может. И вынужден раз за разом спасать меня, такого побочного эффекта никто из нас не ожидал. А Шелла… то есть герцогиня Росс была отвратительным человеком. Она причинила мне непростительное зло. И, собственно, из-за нее я оказалась в распределителе, где мы с тобой и познакомились. Лиам не был со мной знаком и не знал, что я долгое время таила месть, поэтому и взял меня с собой.

— Понятно, — протянул Кей задумчиво. — Получается, ты тоже с Рубежа? — Я в ответ кивнула. А он долго качал головой в полной обескураженности. И вдруг широко улыбнулся: — А знаешь, это очень забавно — у нас с тобой, оказывается, много общего. Я тоже однажды встречался с молодой женой герцога Росса. Кажется, если бы мы поделились своими историями раньше, то отыскали бы целую кучу общих врагов. И кто после этого усомнится, что тебя мне послали боги?

Мы уже вышли с оживленной улице, поэтому я остановилась — в любом случае не смогла бы идти дальше от удивления.

— Ты видел Шеллу? Когда?

Кей прикинул, вскинув голову:

— Примерно двенадцать лет назад. Я тогда был подростком, нанялся прислуживать в замок на пару дней — на организацию свадьбы герцога много кого наняли. И, воспользовавшись случаем, я подложил кое-какие снадобья в кусок торта, предназначенный для невесты. Что с тобой, Мина? Ты побледнела. Тоже подумала, что мы тогда могли где-то встретиться? Хотя тебе на тот момент сколько было — лет шесть?

— Примерно… — просипела я, не в силах сделать вдох — грудь очень больно сдавило. — А зачем ты это сделал?

— Просто она мне не понравилась, — отмахнулся Кей. — Нагрубила мне ни за что, едва за уши не оттаскала. Высокомерная и наглая выскочка — я подумал, что она не заслуживает такой жизни и не должна родить сына настоящему герою королевства. Я был глупым подростком, поддался импульсу. Но мои заговоренные травы не могли ее убить. Знал бы я тогда, что она и тебе навредит, изменил бы дозировки. Да что с твоим лицом, сестренка? Разве ты не ненавидела ее куда больше, чем я?

— Да я просто… поражена. И не удивлена, что она тебе нагрубила… Я тоже недолго работала в замке — правда, гораздо позже, сироте податься было некуда, и я… Боги, вот это совпадение…

— Тогда обменяемся еще парой секретов? Вдруг мы с тобой всю жизнь рядом ходили?

— Не сегодня, это бы переварить, — попросила я, с трудом заставив себя направить потяжелевшее тело дальше по улице.

Мне было плохо, и с каждым шагом становилось все хуже. Кей еще о чем-то рассказывал — о том, как еще ребенком приплыл на судне в Летею, как брался за любые подработки, как ему помогал врожденный магический талант… Я не слушала и не могла вникать. Да, он тоже навредил Шелле, да вот только без его вмешательства ничего бы этого не было. Сейчас я сидела бы в прекрасном замке, гуляла бы по великолепному саду со своими младшими братьями, учила бы их истории нашей выдающейся семьи. Старший из них был бы абсолютным гарантом, что наши с Лиамом интересы никогда не пересекутся, ведь наследником был бы этот малыш… И ни я, ни Лиам никогда не оспорили бы право своего общего брата, потому что мы оба выкованы из похожего материала — интересы герцогства превыше наших амбиций. Затем я вышла бы замуж за Гарольда и никогда не узнала, каков он есть на самом деле — при своем отце он вел бы себя достойно. А Шелла… У Шеллы не нашлось бы повода становиться законченной дрянью. Она улыбалась бы чаще, была бы ко мне так же добра, как в первые годы после ее появления в замке. Лиам, закончив учебу, сделался бы самым молодым генералом Рубежа — и он был бы счастлив в этой роли. Сколько боли и страданий выпало — и мне, и другим. Что такого могла сказать Шелла подростку на кухне, что он практически случайно сломал жизни огромному количеству людей? Притом я осознавала, что Кей не рассказал и сотой части всей своей истории, но мне больше и не нужно. Хватит.

— Сестренка, ты в порядке? Почему опять остановилась?

— Просто только сейчас заметила, что уже давно наступила осень, — медленно произнесла я, глядя на затянутое тучами небо. — Наши костюмы уберегают от холода, даже теплые чулки не нужны.

И не добавила самые важные вещи: что уже прошел год, как я покинула родной замок, что у богов слишком богатое воображение, что я больше не смогу называть Кея братом и что сейчас мне невыносимо от борьбы благодарности к нему с неожиданной отстраненностью. Да, он спас меня. Но если бы не он, меня и не нужно было спасать. Вся эта взаимная поддержка вдруг стала казаться дешевым фантиком, который я когда-то подобрала в коридоре распределителя, а теперь его хочется выкинуть.

Уснуть я не смогла. Пыталась объять новые эмоции, ведь Кей, по сути, не виноват — он тогда не знал, к чему приведут его действия в далеком будущем. Мне было жизненно необходимо отдать хотя бы часть своего смятения Лиаму, ведь он тоже оказался замешан. Пусть заберет из меня эту муть, как забирает тлен и боль!

За час до рассвета я что-то ощутила и болезненно улыбнулась. Встала, тихо оделась и вышла из спальни, опережая его появление в комнате. Не иначе, Лиам все-таки научился читать мои мысли, раз явился. Опять, наверное, придумал для меня какие-нибудь страдания. Так и я сегодня не с пустыми руками — посмотрим, кто кому сейчас сделает больнее, раз мы друг другу предназначены только для этого.