Учение о безусловном предопределении, систематически изложенное Августином, не было его изобретением. Оно содержится в Священном Писании с той ясностью, которая не допускает двусмысленности для непредвзятого читателя. Апостол Павел утверждает избрание «прежде создания мира» (Еф. 1:4), предопределение «по изволению воли» Божией (Еф. 1:5), призвание «не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времён» (2 Тим. 1:9). Он настаивает на том, что различие между Иаковом и Исавом было установлено «когда они ещё не родились и не сделали ничего доброго или худого, дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего» (Рим. 9:11–12). Он задаёт риторический вопрос: «Кто выделяет тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил?» (1 Кор. 4:7) — и этот вопрос не допускает иного ответа, кроме признания абсолютной незаслуженности всякого духовного блага.

Однако церковная традиция до Августина не формулировала этого учения эксплицитно. Отцы упоминали предопределение, но толковали его в смысле предвидения заслуг. Они читали те же апостольские тексты, но не делали из них тех выводов, которые сделал епископ Гиппона. Это исторический факт, который невозможно оспорить.

И всё же та же традиция подготовила все необходимые предпосылки августинова синтеза. Эти предпосылки рассыпаны по творениям отцов — от Климента Римского до Амвросия Медиоланского — и ожидали лишь систематизации.