В 416 году состоялись два важных африканских собора: Собор епископов провинции Проконсульская Африка в Карфагене и Собор епископов провинции Нумидия в Милеве. Оба собора утвердили послания папе Римскому Иннокентию I, в которых свидетельствовали о еретическом характере пелагианства и просили папский престол привлечь Пелагия и Целестия к ответственности.

Как отмечает современный специалист по этому вопросу В. Лёр, «ещё до того как Августин получил копию деяний собора в Диосполе, он почувствовал необходимость противостоять пропаганде Пелагия и его сторонников, изменив тактику и заменив завуалированные нападки более явной и агрессивной критикой: Пелагия следовало публично назвать и пристыдить, чтобы заставить его публично отречься от своих ошибочных взглядов»[190].

В 416 году на очередных летних соборах — в Карфагене для Проконсульской Африки и в Милеве для Нумидии — значительная часть обсуждений была посвящена данному спору. Африканские епископы, в отличие от палестинских, поддержали позицию своих коллег из Галлии и объявили Пелагия и Целестия распространителями опасного заблуждения. При этом они напомнили о процессе над Целестием, состоявшемся пять лет ранее, и распорядились вновь зачитать акты того разбирательства. Собор в Карфагене постановил: если Пелагий и Целестий желают избежать осуждения, им следует подтвердить прежние анафематствования, вынесенные тем собранием.

Оба собора направили свои послания папе Иннокентию. Помимо этого, к нему было обращено ещё одно письмо, составленное Августином совместно с четырьмя африканскими епископами — Аврелием Карфагенским, Алипием Тагастским, Эводием Узальским и Поссидием Каламским. В этом обращении авторы настаивали, что учение Пелагия о благодати искажает саму её суть: он сводит её главным образом к свободе человеческой воли и к откровению, данному в законе. Тем самым, утверждали они, Пелагий умаляет значение искупительной смерти Христа и веры в Него и фактически отвергает ту благодать, которая помогает христианину противостоять греху.

В начале 417 года папа Иннокентий I согласился с аргументами североафриканских епископов и принял решение об отлучении обоих от церковного общения. Августин, удовлетворённый этим исходом, произнёс знаменитые слова: «Определения двух Соборов по этому делу уже были посланы апостольскому престолу, и также оттуда уже получены ответы. Дело окончено; только бы окончилось рано или поздно и само это заблуждение!»