Игорь

Смотрю на спящую Яну, развалившуюся в нашей постели, и чувствую, как во рту пересыхает. Молодая кожа блестит в утреннем свете. Губы припухли от ночных поцелуев. Моей любовнице всего восемнадцать лет. Почти как нашей Лике.

«Чёрт, как же я дошёл до этого?»

Всё началось с того, что я устал. Устал быть тенью своей жены. Устал слышать на каждом углу: «Это муж Ефимии Уваровой!» Будто я лишь приложение к её успеху.

Сначала мне нравилось, что она взвалила на себя все заботы. Я мог пить дорогое виски, играть в теннис в элитных клубах, тратить её деньги на любые понравившиеся безделушки.

Но постепенно это стало надоедать. Всё чаще чувствовал себя… унизительно. Особенно когда Лика пошла в школу, и все важные вопросы решала мама. А я? Я был при ней красивой картинкой в дорогом костюме.

Фонд поддержки детей с лейкемией стал моим спасением. Наконец-то у меня появилось дело. И возможность. Сначала я брал с неучтённых счетов немного – на попойки с бывшими одноклассниками, на чаевые, на казино. Потом больше. Успокаивал себя: «Всё равно эти деньги не спасут всех нуждающихся в немедленной помощи».

Потом пришло увлечение тотализатором. Первые выигрыши вскружили голову. Я чувствовал себя королём правильных цифр! Но затем начались проигрыши. Один. Другой. Третий…

Через год Ефимия родила Сёму. Я вздохнул с облегчением. Теперь у неё появилась новая забота – сын. А я мог спокойно заниматься своими делами.

Начал возить Лику «на отдых» за границу. На самом деле – она отдыхала под присмотром няни, а я пропадал в казино. Однажды проиграл всё. До последнего цента и остался должен.

Попросить у Ефимии? Нет, она бы сразу заподозрила неладное.

Я обратился к Затулину.

Тот дал. С улыбкой. Под большие проценты. Но когда я не смог вернуть вовремя крупную сумму, улыбка исчезла.

– Игорь, завязывай. Удача от тебя отвернулась. Ты знаешь, что бывает с должниками?

Я знал, но продолжал играть. Отдавал – и снова брал. Круг замкнулся. Теперь я брал в поездки подругу Лики, чтоб оправдать возросшие в разы затраты.

Яна росла. Взрослела. Формы округлялись, становясь аппетитными. Всё чаще ловил свой взгляд на её выпуклостях. То, что нравилось в ней, начло раздражать в Ефимии. И попа слишком круглая и грудь большая. Понимал, что веду себя с женой, как козёл, но ничего поделать с собой не мог.

В день восемнадцатилетия Яны Ефимия уехала в командировку. Я был на взводе – только что получил очередное «напоминание» о долге.

И тут эта… кошечка.

Она смотрела на меня так, будто я был богом. Не «мужем Ефимии». Не «папой дочери Ефимии». Собой.

В отличие от жены, которая вечно уставшая, вечно занятая, вечно умная, Яна была… лёгкой. Горячей. Готовой на всё. Никаких запретов.

Мы трахались ночи напролёт, словно кролики. Снимали номера в отелях. Лика ничего не знала. Даже не подозревала, что заботливый папочка и лучшая подруга… А потом случился тот злополучный день.

Мне снова пригрозили. На этот раз серьёзно.

«Последний шанс, Игорь».

Я напился. Яна выдумала причину прийти в дом. Увидела моё состояние и… начала утешать. По-своему. Мы даже не услышали, как вошла Ефимия.

И тогда, глядя в полные ужаса, зелёные глаза я понял:

«Всё кончено».

Но потом… Потом пришла мысль. «А если… нет?» Терять мне уже было нечего. Пора поставить выскочку на место. Интересно, как быстро она поймёт, что трон теперь занят мной?!

Я знал её слабые места. Дети. Репутация. И начал действовать. Транквилизаторы в чай. Разговоры с Ликой.

– Мама не в себе… Мама хочет разрушить нашу семью…

Яна помогла – с «побоями», с «угрозами».

А теперь Ефимия в подвале. Полностью в моей власти. Хочу казню, хочу милую. Казнить можно по-разному. Мне хватит, чтоб она надолго исчезла и стала овощем.

Я подхожу к зеркалу, поправляю галстук. Сам себя подбадриваю:

– Скоро всё будет по-моему.

Мысль, что зрела давно, доросла до этапа реализации.

Достаю смартфон, набираю номер.

– Дмитрий? Это Игорь. Да, насчёт Ефимии… Бедняжка совсем сдала. Сдвинулась на своей работе и необоснованной ревности. Кидается не только на меня, но и на детей и их знакомых. Думаю, твоя клиника – лучшее для неё место.

Кладу гаджет на столик и улыбаюсь собственному отражению.

–Прости, Фима. Но ты сама всё испортила…

Возвращаюсь к Яне. Наблюдаю, как первые лучи утреннего солнца скользят по розовому обнажённому телу. Она спит, раскинувшись на нашей – нет, уже моей – постели. Пухлые губы слегка приоткрыты. Ресницы отбрасывают тени на щёки. Совсем ребёнок.

Провожу пальцем по её бедру, сравнивая с кожей Ефимии. У жены она бархатистая, ухоженная, но… приевшаяся за долгие годы. А здесь – упругая, гладкая, пахнущая чем-то молочным и сладким.

Яна проигрывает Ефимии во всём – в уме, в стиле, в королевской осанке. Но сладкое тело пышет молодостью. Чувствую себя богом под взглядом серых глаз, полных обожания. Не тенью успешной жены. Не неудачником, завязшим в долгах. Собой – Игорем Семёновичем Уваровым.

Она ворочается во сне. Большая грудь колышется при каждом вдохе. Сжимаю пальцы, вспоминая, как вчера она подо мной стонала, цеплялась за плечи до кровавых борозд, словно боялась, что я исчезну. Совсем не то, что Ефимия с её вечными «не сейчас, Игорь», «я устала», «у меня завтра важные переговоры».

Внизу живота сладкая пульсация. Готов воспользоваться податливым телом.

Смартфон на тумбочке настойчиво вибрирует, вырывая из приятных желаний. Рычу от злости, но сообщение от Лики, нельзя не прочесть:

«Пап, тот Сергей звонил мне. Не знаю, где взял мой номер. Говорил, что, если мама не выйдет на связь, он подключит полицию».

Кровь ударяет в виски. Уже не до секса. Кто этот Сергей? Начинаю верить в собственный вымысел. Любовник? Или что-то хуже?

Резко встаю с кровати. Яна недовольно хныкает, но не просыпается.

– Чёрт! – стискиваю зубы, хватаю телефон Ефимии, что лежит на столе.

Просматриваю историю звонков. Один и тот же номер пытался дозвониться десять раз за последние сутки.

Набираю его.

– Алло? – мужской, жёсткий голос.

– Кто это? – рычу я.

Пауза.

– Не знаете кому звоните с чужого номера? Странно. Это Сергей. Представьтесь, с кем я говорю?

– Муж Ефимии, – сжимаю смартфон так, что трещит корпус. – Больше моей жене не звоните!

– Где она? – голос Сергея становится вкрадчиво-опасным. – Почему не берёт трубку?

– Ефимия… больна, – я прикусываю язык. Не то ляпнул. Добавляю: – Не в состоянии разговаривать.

– Больна? – в его голосе слышится недоверие. – Странно. Ещё вчера была здоровой. Передайте, что завтра в десять я буду ждать её у кафе на Ленина. Если она не придёт…

– Она никуда не придёт! – я почти кричу.– Сука! До тебя плохо доходит?! Это моя жена!– Убил бы, находись он рядом.

Яна просыпается, испуганно таращится на меня.

– Игорь?..

Меня колотит от злости. Швыряю смартфон на кровать.

– Кто это? – Яна садится, прикрываясь простынёй.

– Никто, – хватаюсь пальцами за круглый подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Ты никому не говорила о нас?

– Н… нет, – её голос дрожит.

Отпускаю. Резко встаю и поворачиваюсь к окну. Ефимия моя! Отдать жену другому мужику не готов и не буду готов никогда. Лучше убью!

Сергей… Имя будто раскалённой иглой вонзается в мозг. Кто он? Откуда взялся?

Яна осторожно подходит сзади, обнимает за талию, прижимается к спине.

– Игорь, не злись…

Её руки скользят вниз, по треугольнику… но я с раздражением отстраняюсь. Тупая дура. Неужели не видит в каком я состоянии?

– Не сейчас!

Подхожу к зеркалу, поправляю растрёпанные волосы. В отражении – мужчина с тёмными кругами под глазами, с перекошенным от злости ртом.

Но это неважно. Успокаиваю себя. Скоро всё будет по-моему! Ефимия в подвале. Дети на моей стороне.

А этот… Сергей… Разберусь и с ним!

Лика не спит, а значит, может приехать домой в любой момент.

Поворачиваюсь к Яне, хватаю за пухлую руку.

– Одевайся. Ты едешь домой.

– Но…

– Без «но»! – мой голос звучит слишком резко.

Яна вздрагивает, но покорно кивает.

Я смотрю, как она натягивает бельё, платье, а думаю только об одном:

«Кто ты, Сергей? И что ты значишь для моей жены?»

Ответа нет. Но я его найду. Во что бы то ни стало.