Ефимия

Московский дождь стучит по крыше машины. Мы подъезжаем к дому. Сергей паркуется с профессиональной аккуратностью – ни одного лишнего движения, всё рассчитано до миллиметра. Наблюдаю за сильными мужскими руками, уверенно сжимающими руль моего «Мерседеса». Воспоминания двадцатилетней давности настойчиво бомбардируют мозг. Когда-то я замирала, заметив его высокую фигуру на школьном дворе.

Встряхиваю головой, возвращаясь в «здесь и сейчас».

– Вот мы и дома, – сообщает Сергей, оборачиваясь к Семёну. – Ну как, боец, выдержал дорогу?

Сёма молчит, прижимая к груди медвежонка. У моих детей глаза Игоря – эти смотрят на нового знакомого с недоверием.

– Он стесняется, – шепчу, оправдывая маленького «буку».

– Ничего, познакомимся постепенно, – Сергей улыбается. В уголках прищуренных глаз собираются лучики морщинок. Грозный майор мгновенно превращается в доброго «няшку».

Квартира встречает нас запахом свежести и лимона. Включаю свет и невольно улыбаюсь. Всё на прежних местах. Даже ваза с искусственными цветами стоит на той же тумбочке, что при маме.

– Соседка, Марья Ивановна – золотой человек, – говорю, проводя пальцем по полированной поверхности комода. – Тридцать лет убирается у нас, ещё с тех пор, когда здесь жили родители. Чистота всегда идеальная. Ни пылинки.

Сергей окидывает квартиру профессиональным взглядом – проверяет замки, окна, задёргивает шторы.

– Удачное расположение квартиры. Центр, охрана, видеонаблюдение. Хорошее убежище. Ваш муж вряд ли рискнёт сюда сунуться.

В этом я уверена на сто процентов.

– Он не рискнёт, – сжимаю кулаки, стоит вспомнить его угрозы. – Но может прислать кого-то вместо себя. Уж очень хочет добраться до счетов нашей фирмы.

Сергей кивает и достаёт смартфон:

– Поправимо. Поговорим об этом завтра. А сейчас, закажем еду? Малыш наверняка проголодался. Какую кухню предпочитаете?

– Я сама!– Выстраиваю между нами невидимый барьер из обращения на «вы» и самостоятельности. Тяжело находиться в одной квартире со старой любовью, упорно норовящую перерасти в новую. – Мне так удобнее.

Выбираю из огромного изобилия ресторанов, хотя с удовольствием поела бы то, что готовит Ольга, ресторанная пища надоедает в командировках.

– Можно заодно заказать доставку продуктов. У меня самой совершенно нет времени на готовку, но насколько я помню, Марья Ивановна дипломированный повар.

– Можно! – Сергей протягивает свой смартфон, останавливая меня за секунду до оформления. – Но сегодня плачу я. Уваров может отследить платежи с вашей карты? Первое время пользуйтесь наличными. Не стоит светиться пластиком.

Успокаиваюсь, довольная, что он понимает меня без слов. Его «вы» успокаивает Семёна. Сын больше не смотрит на майора как на врага.

Пока ждём доставку, звоню главному бухгалтеру фонда. Проверяю и уточняю информацию.

– Алла, это Ефимия, – голос звучит резче, чем хотелось бы. – Помните, вы как-то говорили, что не сходился баланс? – Она произносит тихое «да». Удовлетворённо киваю. – С сегодняшнего дня все платежи только с моего личного подтверждения. Ни копейки Игорю Семёновичу, даже если будет угрожать расправой. Понятно?

– К-конечно, Ефимия Максимовна, – Алла запинается. – Но он же…

Понимаю, что требую лишнего, но есть отличный инструмент сделать Уварова шёлковым. – И подготовьтесь к аудиту. За последние три года включительно. Начбеза я предупрежу. Усилит охрану.

Сбрасываю вызов под одобрительные кивки Сергея. Он сидит рядом на стуле, не вмешиваясь, но его присутствие даёт ощущение защищённости.

Доставку приносят достаточно быстро. Всё горячее. Едим, почти не разговаривая. Не хочу забивать голову сына.

Только когда Сёма накормлен, вымыт и уложен спать (засыпает мгновенно, прижав к себе медвежонка), я наконец выдыхаю и опускаюсь в кресло напротив Сергея.

– Спасибо, – благодарю искренне. – Если бы не вы…

Прерываюсь, сдерживая подступившие слёзы. Почему под его взглядом мне хочется разреветься и высказаться? Желательно приложив голову к надёжной, мощной груди. Сама себе удивляюсь. Я испорченная?

Сергей словно читает мои мысли.

– Расскажите всё с самого начала, – он достаёт потрёпанный блокнот и дешёвую шариковую ручку – странный анахронизм в наш цифровой век. – Давайте без утаек и очень подробно. Каждая деталь важна.

И я рассказываю. Всё. Про Яну. Про подвал. Про то, как Игорь угрожал упрятать меня в психушку. Голос срывается, когда дохожу до момента, как Сёма принёс ключ.

– Простите, что раньше врала про «подругу», – прячу глаза. – Было стыдно признаваться, что человек, с которым прожила двадцать лет…

– Оказался тварью? – Сергей поднимает на меня взгляд. Серые, как московское небо за окном, глаза, сейчас кажутся тёплыми.

Я киваю.

Он откладывает блокнот в сторону:

– Понимаю вас как никто. Сам прошёл через измену и развод.

– Что? – я не верю своим ушам. – Но вы с Татьяной… – запинаюсь о нахлынувшие эмоции. – Вы казались идеальной парой. Мы все вам завидовали.

– Все? – в его глазах вспыхивает насмешливая искорка. – И вы тоже?

Щёки предательски пылают.

– Я… даже влюбилась в вас ещё в школе. Страдала долгое время и после вашей женитьбы, – признаюсь почему-то шёпотом. – Ненавидела, когда вы приходили к нам во двор с Таней. С какой любовью вы всегда на неё смотрели… И вдруг развод?

Сергей тихо смеётся:

– Ирония судьбы. Двадцать лет спустя…– гипнотизирующий пронзительный взгляд заставляет меня нервничать.

Перебиваю бестактным вопросом:

– А дети?

Он замолкает. Мужественное лицо мгновенно становится хмурым.

– Таня не хотела детей. Говорила, с моей работой – только лишние риски. Устала ждать допоздна, переживать… – он разводит руками. —Издержки профессии.

Всё-таки мы не просто так снова встретились.

– Меня обвиняют в том же! – восклицаю я. – Слишком много работаю, часто в командировках. Похоже, мы оба потеряли семьи из-за этого.

Сергей наливает нам по чашке чая – крепкого, почти чёрного.

– Нельзя потерять тех, кто тебя беззаветно любит, – отзывается он тихо. – Настоящая любовь прощает и работу, и командировки. Если человек ищет повод расстаться – он его всегда найдёт. Я любил Татьяну намного больше, чем она меня… – Горько усмехается, добавляя: – С самого начала наших отношений. В итоге она встретила мужчину, которого полюбила.

Я пока не могу определись поведение Игоря так же однозначно. Мне кажется, он любил меня и любит даже сейчас, но очень странной любовью. Потому так бесится в последнее время, а мне рядом с ним давно некомфортно.

За окном шумит ночная Москва. В спальне посапывает Сёма. А я вдруг понимаю, что впервые за много лет чувствую себя… дома.

Сергей поднимает чашку:

– За новое начало?

– За новое начало, – я чокаюсь с ним, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Никакого стыда или смущения.

На душе становится тепло, несмотря на весь ужас прошедших дней. Возможно, не всё потеряно. Может, это и есть начало чего-то нового.

Настоящего.