Вскочив с кровати, мальчик интуитивно бросился к защитнику. Слова плачущего ребёнка стали для того ещё одним шоком.

– Таня сама убирает дом, стирает, гладит и готовит. Мы всё делаем сами! – Испуганный взгляд брошен на дядю. – Они постоянно нас бьют! Обещают отправить жить в психушку.

Морщинистые руки гладили по светловолосой голове мальчика.

– Больше такого не будет! – старик с сочувствием смотрел в окровавленное лицо перепуганной, растрёпанной Тони. Сухие губы сошлись в одну линию. Он прокашлялся, приняв решение. Грозный взгляд на опекунов и почти приказ: – Одевайтесь и спускайтесь! Жду всех в гостиной! – управляющий фондом развернулся и вышел.

Валера рванул следом, объясняя потерянным голосом, что гость неправильно понял происходящее. В ответ слышалось грозное рычание. Боксёрша с ухмылкой посмотрела в ошарашенное лицо замершей у кровати лисы.

– В эту забаву можно играть вдвоём. Запомни на будущее! Вам наших денег больше не видать ни при каком раскладе! – хотела добавить, что покровители не помогут, но сдержалась. Зачем открывать все карты? Спортсменка ринулась в душ. Внизу ожидали их с Тёмой появления.

Таня

Татьяна Ивановна улыбалась, наблюдая, как аккуратно ест Таня.

– Вы похожи только на первый взгляд. Я определила по первым словам, что ты не Тоня. Она никогда не сказала бы так и не звонила, словно крадучись. Та насилует звонок громкими трелями и кричит на весь подъезд: «Мам, открывай! Я дома!» И плевать, что все слышат. Тоня любит внимание людей. Во всём чемпион. Словно на соревнованиях, – карие глаза излучали тепло.

Таня глотнула компот.

– Значит, у меня не было ни единого шанса. Я не люблю скопление людей. Привыкла молчать, забившись в норочку.

– Как тебе Макс?

– Пока не поняла. Уснула с испугу и проспала всю дорогу. Мне кажется, маска сурового здоровяка – личина. На самом деле он очень добрый, заботливый и любит Тоню.

– Только она его нет. А в остальном ты права. Макс хороший парень, хоть мне и не очень приятно его видеть.

– Почему?

Татьяна Ивановна отмахнулась.

– Не заморачивайся. Мои тараканы. Давняя история… – Тяжёлый вздох с обещанием: – Когда-нибудь я всё расскажу и повинюсь. Ешь пока! – Она выглянула в окно. – Хочешь, покажу тебе город? Он небольшой, но уютный и хорошо освещён. Ночью не страшно ходить. Зря Тоня рвалась в столицу.

– А я не люблю Москву. Слишком шумная. Много людей.

Заведующая роддомом погладила худенькую руку близняшки.

– В этом мы с тобой похожи.

Голубые глаза сияли. Столько доброты получить за короткое время. На месте Тони она никогда не съехала бы от мамы. Она наклонила голову, прижимаясь щекой к узкой ладони. Словно котёнок, ищущий тепло.

– И имена у нас одинаковые.

Татьяна отвела взгляд. Знала бы девочка в честь кого её назвали. Бесконечные трели в дверь вызвали улыбку. Таня наоборот перепугалась.

– Это Тоня? – она вскочила на ноги. – Почему вернулась? Что-то случилось с Тёмой?!

– Успокойся! Это Макс. Наверное, что-то забыл или придумал как развлечь тебя вечером. Похоже, с городом тебя познакомит он.

Татьяна Ивановна оказалась права. Макс бросил на пол рюкзак.

– Ты оставила в прошлый раз.

Таня с испугом смотрела на спортивную сумку, гадая, что там может лежать и вдруг он об этом спросит? Она решила быть наглее, следуя рассказам Татьяны Ивановны, но получалось плохо.

– Есть хочешь? – сказано уверенным голосом, но руки спрятаны за спину.

Макс не мог понять, что изменилось в Тоне, но она точно стала другой. Обязательно выяснит «почему»?

– Нет, дома поужинал. Собирайся. Саня мутит днюху кота. Мы приглашены!

– Кота?

– Родители свалили в Европу на пару недель. Отличный повод собраться.

– В подарок кусок колбасы?

– Ты забыла, что жрёт его Феликс?

– Пошутила… – Она с тоской взглянула на рюкзак, прикидывая, может ли в нём лежать одежда на подобный случай? – Стыдливо добавила: – Мне нужно переодеться?

Глаза Макса полезли на лоб. Пришлось ещё раз отнекиваться.

– Пошутила! Мятое платье, что может быть лучше?

– Я так и понял! – он потянул за руку. Жадный взгляд прошёлся по длинным ногам. – Выглядишь на все сто! Забыл, когда видел тебя в юбке. Мы сами вместо подарка. Татьяна Ивановна, до свидания!

Таня покраснела, почувствовав от прикосновения покалывание на коже. Жар от щёк разливался по венам. За один вечер успела прожить множество чувств. Ощущать себя нужной, не в качестве служанки, очень нравилось.

На выходе упёрлась ногами в невысокий выступ порога, проговорила, пробуя давно забытые слова на вкус:

– Мама, мы в гости.

– Надолго? – Татьяна чувствовала, насколько девочка нуждается в её внимании.

Улыбка играла на пухлых губах.

– В одиннадцать буду дома!

Макс бросил недоуменный взгляд.

– Детский сад! – Радость, что решил идти на тусовку к друзьям, поугасла. – Там будет Илья. Можем завалиться в клуб, но нет гарантии, что туда не подтянутся остальные… – Он сверлил взглядом бледное лицо новой Тони. – Решать тебе.

Она не раздумывала, выбрав, как ей казалось, из двух зол меньшее.

– В гости…

Глава 18

Тоня

В столовой суетилась на удивление скромно одетая Лера. Чай с печеньем на столе. Маслёнка, тонко нарезанный сыр, лимон в тарелке. Милая улыбка на лице. Как будто всю жизнь занималась готовкой.

Тоня с трудом подавила улыбку. Как мало человеку нужно для перевоспитания. Нависла угроза безденежья, и сразу проснулись таланты кухарки.

– Присаживайтесь! – управляющий показал на стулья рядом с собой, действуя как хозяин. – Я не успел представиться. Пётр Михайлович, управляющий вашим трастовым фондом.

– Татьяна Максимовна Королёва, – Тоня протянула руку для пожатия и показала глазами на Тёму, – мой брат. Артём Максимович. Ну, вы и так об этом знаете. В отличие от меня у вас есть доступ к информации о нас… – Рукопожатие вышло долгим и крепким. Гипертрофированное чувство справедливости взяло верх над разумом. Она не могла остановиться. – Что же вы так долго шли в наш дом, Пётр Михайлович?!

Немало повидавший на своём веку управляющий не смутился.

– Верил отчётам родного брата Максима Петровича. При жизни ваш отец не раз говорил, что доверяет Валерию Петровичу, как самому себе.

– Некоторые люди умеют хорошо прятать свою настоящую личину! – Она без страха кивнула на родственников, занявших места по другую сторону стола: – Валерий Петрович, его жена и дочь из таких людей.

– Как ты смеешь! – попробовала шипеть Лида.

Управляющий хлопнул ладонью по столу.

– Прошу помолчать! – злой взгляд упал на бледное лицо рыжеволосой красотки. – Я достаточно услышал и увидел, чтобы согласиться с Татьяной Максимовной. Стыдно признаться, но мы позволили себя одурачить… – Он протянул руку: – Вы позволите взглянуть на банковские карты. Подошёл срок их менять. Одна из причин, почему я сегодня здесь.

Тоня развела руками:

– А у меня их нет!

– Как нет?

Прямоугольники цветного пластика легли на стол рядом с Лидой. Она затараторила, под пристальным взглядом Петра Михайловича:

– Валера держит их в сейфе. Таня очень рассеянная. По утрам я обычно их отдаю, если решит пройтись по магазинам, но сегодня…

Тоня вскинула бровь, перебив хитрую тётку.

– Ложь! До единого слова ложь! Я даже не знаю номера карт. Раз в полгода или реже дядя Валера даёт свою кредитку с ограниченным лимитом, что-то купить мне или Тёме. Обычно я донашиваю вещи за Лерой… – Она обернулась, почувствовала тяжёлый взгляд. В дверях стоял Савва. Взгляд серых глаз остановился на разбитых губах. Тоня запнулась, но продолжила обвинять: – Мы бесправные узники в собственном доме. Слуги для опекунов, живущих за наш счёт!

Потрясённый управляющий сидел молча.

– Это неправда! – Валера ослабил удавку галстука. – Я могу доказать…

– Помолчи! Имей, хоть какую-то совесть… – Савва сделал шаг вперёд, обращаясь к управляющему: – Всё, как я вам говорил! Многолетнее присвоение чужих средств. Жалею, что не вернулся в Россию сразу после гибели друга. Не проконтролировал, как живут его дети.

– Мы все виноваты. Пришло время исполнять ошибки… – Пётр Михайлович сгрёб старые банковские карты в карман и выложил перед Тоней новые: – Заберите и храните сами! – Рядом положил визитку: – На случай, если у вас её нет.

– Спасибо! Конечно, нет. Никто не давал.

– Звоните в любое время. Раз в неделю будет заходить мой помощник. А с вами, – он обратился к Валере, – больше не желаю иметь никаких дел. Татьяна совершеннолетняя и сама может организовать быт дома. От нас вы не получите ни копейки. Я организую проверку, но вряд ли сумею доказать, что выделенные фондом средства разворовывались, – управляющий с презрением смотрел на брата крестника. – Отчётность прозрачная. Скажешь, что всё покупалось для детей? Из дома не выносилось. Чеки приложены за каждый потраченный рубль… – Он отодвинул чашку с остывшим чаем. – Бог тебе судья!

Тоня улыбнулась. Вторая победа одержана. Теперь Таня с братом ни в чём не будут нуждаться. Осталось получить права, забрать машину Леры и не только. Она наклонилась вперёд, сверля взглядом лисье семейство.

– Некоторым предметам, купленным на наши с Тёмой деньги, я найду применение! Не так ли, родственнички? – в столовой на пару минут воцарилась мёртвая тишина…

Таня

В гости, так в гости. Макс нахмурился. Знал, отговорить «бешеную» невозможно. Решила нарваться? Не всё высказала Илье в первый раз? За братом придётся следить. Он недовольно проворчал:

– Не сцепись с ним опять. Если что, зови меня. Сам разберусь.

Предупреждение дельное, но не той сказано. Таня представления не имела кто такой Илья и на что способен. Познакомиться с подонком пришлось почти сразу.

Они попали в дорого обставленную, просторную квартиру с дизайнерским ремонтом в разгар вечеринки. Полумрак во всех комнатах. Кое-где обжимались хихикающие парочки. Все знают друг друга. Ладошка горела после приветствий. Скидок для лжебоксёрши не было. Мальчики ударяли во всю силу. В гостиной гремела музыка. Подвыпившие друзья танцевали.

– Макс, Тоня, присоединяйтесь!

Повсюду стояли бутылки с пивом. Бокалы с вином и виски. Приходилось лавировать, чтоб не снести один из них. Запах спиртного, еды и чего-то кислого витал в прокуренном воздухе. Таня хвостиком следовала за уверенным здоровяком.

– Я сейчас… – Макс направился к нескольким парням, о чём-то яростно спорящим на балконе. Она проследила за ним взглядом, с тоской представив, что кто-то из дёргающихся в зале захочет с ней пообщаться на общие для компании темы. Беда подкралась откуда не ждала.

– Выпьешь? – Таня вздрогнула. Вкрадчивый голос в ухо вызвал неприятные ассоциации.

Она повела плечом, избавляясь от назойливого незнакомца.

– Я не пью!

– Знаю! – долговязый симпатичный парень не отставал. – Но может, пропустишь пару глотков в виде исключения? Ты мне должна, помнишь?

Что сделала бы грубоватая Тоня? С губ сорвалось:

– Прощаю! – Таня прошлась взглядом по извивающимся в танце стройным фигуркам девушек. Как они вряд ли сумеет. Она опёрлась рукой о кресло, попав в липкое пятно. – Чёрт! – от ладони неприятно пахло той самой кислятиной. Пришлось отправиться на поиски ванной комнаты.

Нашла с лёгкостью, но не успела включить свет, как была бесцеремонно втолкнута внутрь. В бок упёрлось что-то острое. Дикий страх парализовал волю. В глазах потемнело. Ноги дрожали. Ещё немного и грохнется в обморок.

Тот же липучий голос похотливо проговорил:

– Я не прощаю! Сучка! Ты должна мне! Унизить в этот раз не получится. Не раздумывая, воткну нож в печень. Сама знаешь, мне ничего не будет! – Дрожащая от возбуждения ладонь сдавила грудь. – Будь хорошей девочкой. Подержись за ванную и раздвинь ноги. Остальное я сделаю сам…

Глава 19

Таня

Таня отчаянно высматривала, чем можно отбиться. Её не впервые пытались принудить к сексу, но никогда вот так нагло, считай на глазах у толпы людей… Она задыхалась от страха и гнева. Ей бы силы и наглости Тони. Если поставила его раз на место, то и второй сделала бы это. Несколько глубоких вздохов, чтоб устоять на ногах. Сейчас отбивалась за двоих. Даже интонацией Тони.

– Морда не треснет? – удивилась собственной смелости, но сдаваться не собиралась, а терять нечего. Голос превратился в сиплый хрип: – Решил убить на глазах кучи свидетелей в доме богатых людей? Давай! Посмотрим, как тебе ничего не будет.

– Трахнуть, а не зарезать… – Проговорил с издёвкой, почувствовав кожей слабость Тани. Оборзевший от того, что до сих пор не валяется со сломанной челюстью.

Она отбивалась тем, чем могла – словом. Душа дрожала, но решимость дать отпор росла.

– Предпочту второе, лишь бы не оказаться под то…

Сильный толчок в спину лишил возможности договорить. Таня ударилась бёдрами.

– Заткнись и раздвинь ноги! – большая выпуклость потёрлась о попу. Рычание, словно общение с собачкой: – Вот теперь умница…

Звук расстегнутой ширинки вывел из ступора. Таня с силой оттолкнулась назад. Нападающий взвыл:

– Сука! Прибью! – захват на мгновение ослаб.

Таня успела повернуться. Сердце бешеным стуком отдавало в виски: «Бе-ги, бе-ги!» Она заехала коленом в оголённый пах и рванула к двери, наконец, обретя голос:

– Помогите! Насилуют! – кричала первое, что пришло в голову. Громкая музыка била так, что дрожала дверь. Надежды, что кто-то услышал, не было. Свобода в нескольких сантиметрах от носа. Таня протянула руку.

– Тварь! – большая ладонь придавила дверь.

Боль от захваченной копны волос вырвала ещё один крик:

– Спасите! – В этот раз совпало с моментом, когда затихла музыка.

– Не сбежишь! Не в этот раз! – он не успел договорить, как дверь слетела с петель. Максу хватило секунды оценить ситуацию. Мощный кулак прилетел в челюсть подонка.