– Кто там?
Грудь сдавило болью. Сердце едва билось. Чувствовала себя самозванкой, явившейся поглазеть на чужой праздник жизни. Таня с трудом продавила сквозь сдавленное спазмом горло:
– Это я! Мама…
Глава 15
Тоня
Уходить в свои комнаты, значит, признать, что проиграла ещё одну схватку. Лида с упорством висельника оставалась в гостиной, куда переместились после обеда. Боялась, что стоит уйти, за спиной примут решение выставить их семью из дома. Липкий страх при мысли остаться ни с чем, расползался по позвоночнику. Самый ужасный кошмар: проснуться голодной в разрушенном пожаром доме. Взгляда на кардинально изменившуюся, ненавистную племянницу хватило, чтоб взбодриться.
– Не думай, что я смирюсь с отменой диагноза! Ложись в клинику, пусть там подтвердят!
Тоня рассмеялась. Она физически ощущала, что где-то внизу сопит обиженный охранник. Рассказывает остальным, что с серой мышью нужно держать ухо востро. Второй раз так легко свалить их не удастся. Придётся пугать.
– Тётушка, прекратите держать меня за дуру! Предупреждаю! Увижу у дома врача или скорую помощь, звоню Савве и в полицию! На крики, что меня убивают, они приедут!
Лида не знала, что на это ответить, но сдаваться не собиралась. Ещё ничего не потеряно. Пожалуй, с угнетением перегнула палку. Прислугу найти не так уж и сложно, проблема в другом. Из рук вырвали главную причину подчинения. Придётся найти другую страшилку. Пришло время звонить покровителю. Она поднялась из уютного кресла. Пусть Таня с Щульгиным строят козни. Её крыша выше взявшегося из ниоткуда бизнесмена.
– Созывайте консилиум. Меняйте, убирайте диагноз, но мы опекуны несовершеннолетнего Артёма, – хитрый злой взгляд брошен на улыбающуюся Таню, – и твои, до двадцати одного года или замужества. Прочти внимательно завещание твоего отца. Подчиняться придётся!
Тоня вошла в раж. Любая победа окрыляла. Она сцепила руки, провожая тётку презрительным взглядом. В глазах Шульгина поддержка. На него можно рассчитывать. Она чеканила слова уверенным голосом:
– Этим займутся юристы! Не может быть, что не составлен пункт, как поступать в случае жестокого обращение с опекаемыми. Если такого нет, найдём способ избавиться от вашей семьи!
Лида нагло усмехнулась:
– Удачи! – Она, не оборачиваясь, махнула рукой из-за плеча: – Не забывай, мы тоже Королёвы! – и вышла.
Тоня плотно прикрыла за тёткой дверь. Она мерила богато обставленную гостиную нервными шагами.
– Тебе не кажется, что Лида стала спокойной в последние десять минут спора?
Шульгин напротив, выглядел очень спокойным.
– Ты ждала, что лиса будет истерить до последнего? Слишком быстро учится, не ожидал. Фазы отрицания и гнева прошли. Теперь будет торг, – он кивнул на дверь, – но не с нами. Я говорил, за ними кто-то стоит.
– Почему ты оказался в нашем доме? Не считай меня дурочкой. Белобрысая вешалка проболталась, что я твоё задание.
Савва скривился. Ответить пространно не получится, но попробовать стоило:
– Она оговорилась.
Тоня усмехнулась. Это они уже проходили.
– Нет, просто слишком болтливая, а ты видно в постели любишь поговорить.
Обострённая интуиция подсказывала, нужно брать всё в свои руки или будет поздно. Тоня остановилась напротив кресла с Шульгиным и присела на корточки, чтоб смотреть снизу вверх. Не выше или на равных, а чуть ниже, теша мужское эго. Вторая попытка докопаться до правды. Жить под чужой личиной до двадцати одного года не прельщало.
– Тебе не кажется, что пришло время рассказать, что за наследство я получу? Почему за мной нужно приглядывать? Я должна знать, к чему готовиться. Лида придумает новую схему или подскажут, как ещё нас подчинить и что?
– Попробуй попасть в кабинет Валеры. Просмотри документы, что у него есть. Там можно найти ответы на многое… – Он поднялся. – Мне пора. Постарайся продержаться до завтра! – Крепкая рука ухватила за узкую ладошку.
Тоня на автомате напряглась. Савва с удивлением уставился в покрасневшее лицо.
– Ты не такая слабая, как кажешься на первый взгляд…
Таня
За дверью повисла тишина. Татьяна Ивановна не кинулась открывать дверь, как обещала Тоня, а тихонько её приоткрыла. Тихий вопрос от потрясённой женщины:
– Кто вы? – совершенно убитый голос.
Таня ответила шёпотом:
– Тоня…
Растерялась. Подготовила себя к совершенно другой встрече. Думала, что придётся терпеть поцелуи, ласки чужой матери, но не это.
Приятная женщина сорока с лишним лет смотрела на неё потерянным, безжизненным взглядом.
– Вы не моя дочь… – Она пошатнулась, распятая страшной догадкой. В карих глазах догадка. Вопрос прозвучал приговором: – Татьяна? Королёва?
Не менее обескураженный взгляд девочки, слишком похожей на дочь.
– Да, Таня, – она с силой стянула полы кофты, словно вдавливая кулаками кислород в лёгкие. – Откуда вы меня знаете?
– Где ваши родители? Ждут внизу? – испуганный взгляд вниз, на пыльный пролёт лестницы. Никого. Сердце сжималось от страха. Боялась не того, что может попасть за решётку, а потерять Тоню. Но не слышно шагов возмущённых родителей. Никаких голосов. Всё слишком странно. Чья злая шутка сейчас исполнялась? Тут же паника, взрывающая мозг другой возможностью. С дочерью что-то случилось при встрече с сестрой?
Взгляд худенькой девочки шарил по светлым обоям за дверью. Совершенно не походила она на дочь богатых родителей. Ни искры, ни вызова в глазах, как обычно, бывает у мажорок. Насмотрелась за жизнь на состоятельных пациенток. Ответ дрожащим голосом ударил в сердце.
– Погибли…
Мысли одна страшнее другой рвали сердце. Вчера, сегодня? Близняшка приехала рассказать о самом страшном? Тоня нашла родителей и вместе с ними… Заведующая роддомом схватилась за сердце. Ноги не держали, она медленно сползла по стенке. Бормотание с вопросами:
– Почему? Когда? Где Тоня? Как вы здесь оказались?
– Мы поменялись. Она осталась жить за меня…
Глава 16
Таня
На нижнем этаже шумного подъезда со скрипом приоткрылась дверь.
«Поменялись», «осталась» – слова исключали гибель любимой девочки. Татьяна Ивановна начала глубоко дышать, задавая уточняющие вопросы:
– Почему? Как? – понятно без пояснений.
Таня боролась с желанием разреветься. Стоять на пороге квартиры в подъезде с неприятными запахами – не соответствовало словам Тони. Татьяна Ивановна не была рада. Никакого приёма с открытым сердцем. Она опять оказалась ненужной. Узкий подбородок дрожал. Отвечать становилось сложнее.
– Чтобы спасти нас с братом… – Ноги с трудом держали. Таня начала оседать, прислонившись спиной к двери.
В карих глазах заведующей роддомом появилось сочувствие, но остановиться никак не могла. Вопросы давали время обдумать происходящее.
– От чего?
– От избиений, от психушки, – первый всхлип и растянутая нижняя губа, предупреждением, что сейчас хлынут слёзы. – От моей трусости.
Последний вопрос взорвал душу обеим Татьянам.
– Тоне угрожает опасность? – Мать потрясла возможность заточения психически здоровой дочери в больницу.
Реакция последовала незамедлительно. Таня заревела навзрыд. Сквозь потоки слёз пробивалось бормотание:
– Я никому не нужна… вообще никому… и Тёмик тоже.
Заведующая роддомом моментально вышла из транса личных переживаний.
Девочке плохо, а она переживает лишь за себя. Глубоко вздохнув, сделала шаг вперёд и протянула руку плачущей копии Тони.
– Мне нужны! И ты, и твой брат! Никому не позволю выставить вас сумасшедшими! – Поднять худышку оказалось несложно. Татьяна втянула её в квартиру. – Нечего радовать чужие уши. Чувствуй себя как дома!
Куча мыслей в голове, главная из которых, что можно выдохнуть, снимая с себя хоть часть вины. Не заметно, что Таня выросла счастливой в богатой семье. Чтобы довести Тоню до слёз, нужно очень постараться.
Приходилось прятать эмоции, рвущие душу. Винить себя не имеет смысла. Жалость к потерянной девочке сжимала сердце. Непреодолимое желание обнять, поцеловать, пообещать лучшее будущее.
– Идём, накормлю тебя ужином, и всё расскажешь.
Мягкие ладони прижали худышку к груди. Та замерла, не сопротивляясь, наслаждаясь тем, что происходит. На глазах слёзы от ощущений, заполнивших душу. Забытое наслаждение – слышать ритм ударов доброго сердца. Таня незаметно втянула аромат матери двойника. Приятный запах парфюма с нотками сладковатой свежести вкупе с уютом дома. Тонкие руки несмело обняли в ответ.
Из карих глаз по щекам текли слёзы. Татьяна гладила худенькую спину, обещая то, что намерена превратить в реальность.
– Свяжемся с Тоней. Пусть знает, я в курсе происходящего и готова во всём помогать. Может, получится перевезти твоего брата сюда? Вместе решим, что делать дальше.
Она не бросит детей женщины, у которой украла ребёнка. Пока не знает, как рассказать, что они одна семья, но точно не оставит в беде!
Тоня
Попасть в кабинет дяди оказалось не так просто. В последний момент выяснилось – Савва забыл сказать, что дверь будет закрытой.
Чуть слышный шорох за спиной заставил замереть на месте. Сердце быстро забилось. Страх, что кто-то обнаружит её, холодом сдавил желудок. Тоня осторожно вернула массивную ручку в прежнее положение и оглянулась.
В полутёмном коридоре брат показался маленьким привидением. Босые ноги перетаптывались на прохладном полу. Он приложил пальчик к губам и прошептал чуть слышно:
– Ты забыла про ключ… – Вытянутый вперёд маленький кулачок разжался. На ладошке «шпиона» лежал резной кусочек жёлтого металла.
Спрашивать, как он у него оказался, не имело смысла. Возможно, когда-то украли его вдвоём. Если есть ключ, то зачем спотыкаться ночью о мебель? Тоня чмокнула брата в щёку:
– Ты мой маленький супермен! Что бы я без тебя делала?
Он мгновенно уцепился за возможность избежать одиночества в тёмной комнате:
– Можно остаться ночевать с тобой?
Оставалось вздыхать. Ещё немного и он переберётся жить в её спальню.
– Конечно, куда мне деваться от супергероя?
Тёма быстрее сестры зашлёпал в её комнату.
Тепло, уютно… Тихое сопение мальчика рядом. Просыпаться не хотелось.
– Ты ещё спишь? – голос Лиды раздался, как шёпот монстра из подземелья. Тоня приоткрыла глаза. Толстые портьеры разошлись в стороны, запустив в спальню яркое солнце. – Завтрак не готов, дом не прибран! Поднимайся и вперёд! – перечисляла она тихим спокойным голосом, не подходящим под содержание. Хитрый взгляд брошен на циферблат дорогих ручных часов. – Надеюсь успеть выпить кофе до того, как поеду в салон.
Тёма прижался к тёплому боку. Тонкие руки полезли под одеяло. Пальцы вцепились в пижаму. Голубые глазёнки выпучены от страха. Он умоляюще смотрел на сестру, пообещавшую вчера, что теперь всё будет по-другому. Пришлось обнять малыша, чтобы успокоить. За каждый его страх готова растерзать родственничков. Она, зло зыркнув на тётку, прошипела сквозь сжатые зубы:
– Что из сказанного вчера ты не поняла?
Лида бросила взгляд на дверь, словно ожидала подмогу.
– Это ты, похоже, плохо расслышала. Мы с Валерой ваши опекуны! Ты должна нас уважать.
Тоня прислушалась к происходящему за стенами. Скрип ступеньки под поднимающимися по лестнице людьми. Савва предупреждал, что опекуны свяжутся с покровителем. Интуиция кричала, что вызов Лиды – подстава.
Она бросила взгляд на мигающий экран смартфона. Сообщения от Саввы. Первое из которых: «Приготовьтесь, сегодня с проверкой придёт управляющий трастовым фондом!» несколько запоздало. Но раз так…
Глава 17
Тоня
– Да ну, нафиг! – решение пришлось принимать моментально.
Через несколько секунд в спальне появится человек, от которого зависит финансовое обеспечение Тани с братом. У неё есть мгновение, чтобы показать реальное отношение опекунов к детям Королёва.
Тоня села на край кровати, оказавшись на уровне кулаков рыжей сволочи и резко наклонилась вперёд. Лида не успела отскочить. Пальцы автоматом сжались в кулаки и по привычке полетели в лицо нападающей подопечной. Тоня правильно подставила губы. Кровь хлынула из-под лопнувшей тонкой кожи. Привыкшая терпеть боль нагло ухмыльнулась в лицо опекунши. Она ещё раз ударилась о кулак жадной сволочи, размазав кровь по когтистым пальцам, и громко запричитала:
– Пожалуйста, пожалейте! Не бейте нас больше! – Дело секунды – рвануть на груди старенькую пижаму. – Мы помоем полы и приготовим вам завтрак. Я руками постираю ваше бельё. Простите, что проспали. Тёма всю ночь температурил. Дам лекарство, чтобы мог стоять на ногах, и он почистит вам обувь… – Получалось очень жалобно.
Тёма, завыл в голос, повторив за сестрой:
– Не бейте, пожалуйста, тетя Лида, хватит! Простите нас! Мы всё сделаем…
– Что здесь происходит? – на пороге возник пожилой седовласый мужчина. Он с ужасом переводил взгляд с окровавленного кулака рыжей лисицы на разбитые губы Тони и заплаканного малыша. – Вы утверждали, что дети агрессивные, отказываются вас слушать. Но здесь вижу совершенно противоположную картину! Я обязан вызвать полицию и заявить на вас!
Появившийся следом Валера попытался протестовать, но с фактами не поспоришь.
Старик побагровел, с трудом сдерживая злость. Вопросы вонзались гвоздями в крышку гроба опекунов.
– Почему дети готовят вам завтраки, моют дом, стирают бельё и чистят вашу обувь? Эксплуатируете детский труд? Выделяемых средств недостаточно на прислугу? А во что они одеты? Прав был Савва Николаевич! Стоило прийти на час раньше запланированного вами времени, чтобы увидеть реальную картину их рабской жизни!
Лида пробовала оправдываться:
– Это не то, что кажется. Она сама ударилась о мой кулак. Мы, я… – Женщина мычала, переводя изумлённый взгляд со старика на мужа. – Я как к детям к ним отношусь! Тёмочка, детка, иди ко мне… – Приторно-сладкий призыв стал последней каплей страха в душе малыша.