– Мразь! Не доходит, что Тоня моя? – Карие глаза вмиг стали чёрными. – Придётся объяснить доходчиво! – Большой кулак раз за разом входил в тело долговязого негодяя. – Непонятливым стал, Илюша? Я люблю её, а ты решил попользоваться? На отца не надейся! Ещё раз подойдёшь – убью!

Кровь на лице, на стенах, на покрытом итальянской плиткой полу… Таня дрожала. Широко открытые глаза с ужасом переводили взгляд с избитого насильника на Макса. Страшило, что его арестуют по её вине.

– Хватит! Не надо! – она оттаскивала здоровяка за рукав. – Ты убьёшь его! – Отчаянный взгляд на замерших в дверях друзей. Призыв: – Помогите!.. – повис в воздухе. Никто не рискнул вмешаться в разборку братьев.

Таня повисла на занесённой для удара руке:

– Он всё понял, Максим, и больше меня не тронет, – голубые глаза безбашенной спортсменки наполнены сопереживанием. – Я очень испугалась.

Он замер и опустил руки. Таня перешагнула через свернувшегося в клубок, скулящего на полу подонка. Лоб упёрся в мускулистую грудь, обтянутую белой футболкой с каплями крови. За неё впервые дрался мужчина, сказавший, что любит.

Сердце распирало от непривычных чувств. Плевать на пережитый кошмар. Душу заполняло нечто ранее неизведанное. Ощущала себя цельной. Готовой не только отстирать пятна крови врага, но даже идти с Максом в бой и подносить патроны. Тихий голос прогремел набатом в ушах растерянного здоровяка:

– Пожалуйста, отвези меня домой! Хочу к маме.

Полные недоумения взгляды сканировали боксёршу. Друзья впервые слышали от «бешеной» слова о страхе.

Тоня

Именные карты ушли в карман. Тоня со всей возможной любезностью расстилалась перед управляющим, провожая из дома. Сто раз сказанные слова благодарности грели уши старика. Савва улыбался, наблюдая за действиями далеко не серой мышки. Сравнивал с тем, что видел в первый день и сейчас. Она словно прошла ускоренные театральные курсы с учителем-стервой. Играла мастерски, а стервой, похоже, была всегда. Тогда почему позволила так с собой обращаться? Что-то не срасталось. В очередной раз подумал: «Как узнать, что?»

Тоня заглянула в холодильник. Приготовить яичницу в состоянии сама. Кофе сварит машина. Доставка пока отменялась. Она обернулась к следующему по пятам Савве.

– Завтракать будешь?

– Спасибо, поел. Разве что есть твои знаменитые булки? – с ухмылкой спросил.

Моментально отвечая, Тоня развела руками:

– Сам видишь, какая бурная началась у меня жизнь. Совершенно нет времени готовить.

– Наймёшь прислугу?

– Обязательно! Теперь на это есть средства. Я забыла тебя поблагодарить. Спасибо огромное!

– Не за что. Я же пообещал помочь, а слово привык держать.

Голубые глаза не светились безмерной радостью. Отлично знала, что за всё в жизни нужно платить. Неизвестность напрягала. Тоня процедила:

– Осталось узнать цену.

– Чего? – Савва играл в непонятки.

– Твоей помощи! – он раздражал и притягивал одновременно.

– Во внезапно накрывшие нежные чувства не веришь? – Лучше бы этого не говорил.

Очень раздражает, когда тебя принимают за наивную дуру. Тоня фыркнула:

– Не после ресторана. Белобрысая дылда ясно дала понять, чья ты собственность… Объедки с чужого стола не собираю, – пухлые губы скривила ухмылка. Она била яйца на скворчащую беконом сковороду. Говорила, не оборачиваясь: – Жду причину внезапной заботливости или… иди ты лесом!

Серые глаза внимательно следили за дочерью друга. Рассчитанные до миллиметра движения. Накачанные ягодицы, крепкая грудь. Куда делась субтильность инфантильной худышки? Взгляд прошёлся по кухне. Никого кроме них двоих. Камер не видно. Родственники наверху переваривают случившееся. Тёму отправили принимать душ. Шульгин встал позади бросившей вызов сексуальной стервы.

– Никогда ничьим не был! Но если хочешь… – крепкие руки упёрлись в стол, оставив жертву в центре. Горячее дыхание с шёпотом в ухо: – Объясню в трёх словах свой интерес.

Горячий язык прошёлся вверх от ложбинки вдоль длинной шеи. Ставшие ватными ноги дрожали. Мурашки гуляли по коже. Внизу живота собиралась в узел пружина. Чтобы не издать стон, пришлось прикусить губы. Тоня замерла, не зная, что делать. Шульгин впервые откровенничал о намерениях. Отказаться, а вдруг никогда больше не станет… Зубы мерзавца прикусили мочку.

– Мне продолжать?

Глава 20

Тоня

Кровь горячими волнами била в виски. Над верхней губой выступили капельки пота. Оставаться на месте без действия, равнялось позволить себя подчинить. Вовсе не для того, чтобы стать чьей-то игрушкой, пришла в этот дом. Тоня резко ударила по расставленным по бокам ладоням, присела и ушла в сторону. Оставив Шульгина стоять лицом к сковородке с символично выложенными сосисками с глазуньей.

Он с трудом удержался на ногах. Иначе мог оказаться лицом в завтраке подопечной. Выражение лица самоуверенного бизнесмена в этот момент было бесценно. Если бы не пикантность ситуации рассмеялся бы тонкому юмору. Так виртуозно его ещё не опускали.

Тоня крикнула в коридор:

– Тёма, идём завтракать! – и повернулась к несостоявшемуся соблазнителю.

– Продолжай! Только если расскажешь, а не покажешь, чего ты хочешь! Разводить меня на секс, отвлекая от важного, не надо!

Ни один мускул не дрогнул. Совершенно спокойная, явно со спортивными навыками ведения рукопашного боя. Савва мотнул головой. Вопросы о личности Татьяны Морозовой множились. Он решил не подавать вида. Несколько глубоких вздохов, чтобы успокоить плоть, прежде чем повернуться. Наглая ухмылка появилась на рельефных губах. В глазах ленивый блеск.

– Не льсти себе! Ничего личного. Мне есть с кем ложиться в постель.

Слышать не очень приятно, но хорошо отрезвляет. Ухмылка в ответ:

– Тогда переходи сразу к главному!

– Как хочешь, – он пожал плечами. – Тогда без вводных. Твой дед, Савелий Максимович. Высокопоставленный сотрудник легендарного ведомства, он получил от отца, члена ЦК КПСС, папочку с компроматом на лиц первого эшелона власти. И до момента смерти исправно пополнял её интересными фактами.

Тоня фыркнула. Кое-что из истории знает. Дед Тани работал во время перестройки и приватизации. Брови сошлись у переносицы.

– Какая глупость! Родители продали бы бизнес, компромат и свалили из России в одну из стран с благополучной экономикой и безопасностью.

Савва закатил глаза. Она настолько глупая, хорошо притворяется или не хватает времени на просмотр новостей? Он с трудом сдерживался.

– Ты в каком мире живёшь? Кто бы им дал? Странная смерть деда тебя ни разу не наводила на мысль? Включи логику. Совершенно здоровый, крепкий мужик умирает от инфаркта на правительственной даче с прислугой.

Верить в смертельную опасность для двойника и Тёмы не хотелось.

– Так бывает! – спорила с очевидным, будто «я в домике» могло сработать.

От Шульгина так просто не отделаться. Хотела узнать цену покровительства, пусть слушает. Он потемнел лицом.

– Макс намекнул на готовность к торгу. Сама знаешь, что случилось с твоими родителями. Есть вещи, о которых я пока не могу говорить. Но кто в тридцать пять лет составляет подробное завещание?

Улыбка сошла с пухлых губ. Безысходность ситуации начала доходить до изворотливого мозга.

– Я получу в наследство проблемную папку, за которой все охотятся, но продать её нельзя?

Савва кивнул.

– Именно так! Пока компромат лежит в нейтральном месте, о котором никому не известно, вас никто не тронет. Захочешь продать информацию одним, другие грохнут, чтобы не допустить этого!

Узкая ладонь с остервенением тёрла лоб. Сдаваться не в Тониных привычках. Выход есть всегда, главное угадать в какую жопу он приведёт.

– Я знаю, что делать! – самое радикальное казалось самым простым.

Савва вскинул бровь.

– Что? – сам за последние две недели ничего не придумал.

– Папку нужно сжечь!

Он усмехнулся. Если бы всё было так просто, Макс был бы жив.

– Не позволят структуры, которых очень интересует её содержимое.

Слишком мало информации для реальной оценки происходящего, но вот эта могла объяснить наглое поведение родственников. Тоня кивнула в сторону входа:

– Структуры крышуют опекунов?

– Нет! – Савва ответил настолько быстро и так уверенно, что не оставалось сомнений. – Не государственные… – Цепкий взгляд сверлил раскрасневшееся лицо. – Делай вывод, кому ты должна её отдать.

Округлившиеся глаза подопечной вызвали недовольную мину бизнесмена. Он быстро захлопнул дверь в кухню. Тоня, не зная, радоваться или бояться, проговорила по слогам:

– Ох-ре-неть! Ты, работаешь на структуры?!

Перед глазами пролетели картинки их «внезапного» знакомства в ТЦ, куда не ходят люди с достатком его уровня. Савва заранее знал, где будет Таня. Появлялся в доме в самые неожиданные моменты. Получается, структуры следят за ней? Голубые глаза полезли на лоб. День потрясений продолжался. Стоило ждать разоблачений. Тоня плюхнулась попой на стул, проговорив с удивлением в голосе:

– Да ладно?! Прослушка, камеры, всё уже установлено? – Нервный хохоток вырвался из груди: – Поздно делать каменное лицо и молчать, агент 007!

Сексуальный, беспринципный мерзавец, совсем как в фильмах. Вижу цель – не вижу преград! Адреналин щекотал нервы. Круче боёв без правил. Не зря рядом с ним бурлит кровь. Она усмехнулась, пробуя определение супермужчины на вкус:

– Джеймс Бонд?!

Таня

Воздух ушёл из груди. Макс онемел на некоторое время. Тоня жалась к нему, вызывая в каждой клеточке тела восторженный фейерверк ощущений. Сама просилась домой. Не приказным тоном, как обычно, и не рвалась в нетерпении вызвать такси. Что означают тонкие, нежные руки, обвившие талию? Что происходило? Стоило «бешеной» остаться одной на два дня и мозги встали на место? Упрямый лоб взбороздили морщины. Мысль, что её изнасиловали в Москве, не отпускала.

Большие руки осторожно обняли худенькую спину. Когда в последний раз она так доверчиво прижималась к нему? Макс говорил тихо в ухо, касаясь горячими губами маленькой мочки:

– Конечно. Идём! – он тянул к выходу, не разжимая рук. – Забудь случившееся, как страшный сон. Переговорю с отцом дебила. Совсем кукуха поехала. Параноик!

– Не ругайся! – Таня ощущала жар мужского дыхания. Чувствовала томление внизу живота. Запах здоровяка волновал. Тепло его рук приятно согревало. Нравилось всё с ним связанное. Даже удивлённый взгляд, направленный на внезапно ставшую сверхвоспитанной боксёршу. Он остановился у открытой машины.

– Сядешь за руль?

Предложение застало Таню врасплох. Она ответила, не успев подумать:

– Я не умею водить.

Макс ненадолго замер, но промолчал. Он помог сесть в машину. Мягким щелчком сработал блокиратор. И только закрыв двери, спросил, отклонив корпус в сторону. Вдруг ошибся и сейчас прилетит хук справа.

– Ты кто?..

Глава 21

Тоня

Размышлять долго нет времени. Ясно одно – пора прекратить семейные игры со смертью. От папки нужно избавиться. Приходилось признать, она не Лара Крофт, расхитительница гробниц, как не пыжься. Нужна помощь компетентного человека. Савва в глазах экстримальщицы вырос настолько, что стало плевать на его вешалку. Он должен стать Таниным, а как это сделать? Кратчайший способ – выйти за агента замуж.

Пристальный взгляд прошёлся по мощной фигуре хитро улыбающегося здоровяка. Придётся приложить уйму усилий, но приз того стоит. Вдруг и ей потом найдётся место в его организации?

– Вторая попытка… – Она склонила голову набок: – Я знаю, как быстро заполучить папку!

Серые глаза рассматривали ладную фигурку спортсменки.

– Судя по твоему взгляду – я тоже! – Широкая бровь взлетела вверх. – Не слишком ли высока цена?

Пухлые губы скривились. Тоня фыркнула, расплачиваясь его же монетой.

– Не льсти себе! То ещё удовольствие находиться рядом с тобой больше трёх часов в сутки, – она тяжело вздохнула, прежде чем проговорить: – но на что не пойдёшь, ради благополучия Тёмика.

Печальное лицо сумела состряпать с огромным усилием. За последние дни лимит на «уксус» исчерпан. Стыдливый взгляд упёрся в пол.

– Предлагаю заключить фиктивный брак! – вывалила на одном дыхании.

Шульгин наблюдал за отличной игрой подопечной, сложив руки на груди. Большой и малый театр отдыхали. Пока не успел узнать, откуда взялась актриса и где настоящая Таня, но скоро сделает это и тогда… Он осёкся. И что тогда? Новая Таня нравилась ему намного больше прежней. И для дела подходила она, а не безвольная тихоня, пугающаяся собственной тени.

– И как ты себе это представляешь?

– Красиво! С пышной свадьбой. Именитыми гостями. Приглашёнными звёздами и прочим. Что прилагается к бракосочетанию богатой наследницы и успешного бизнесмена?

– Не знаю! Но точно представляю, чем это закончится.

– Чем? – она вытаращила глаза, начиная понимать, что будет «потом». С пухлых губ сорвался нервный смешок. – Нас реально могут убить? – смерти ни себе, ни Тане не желала.

Савва кивнул, читая Тоню, как открытую книгу.

– Именно! До банка, где хранится папка, мы не доедем… – Он терзал подбородок, не отводя взгляда от сникшей спортсменки. Этот вариант, подобраться первому к папке, он не просчитывал. – Хотя рациональное зерно в твоём предложении есть.

Тоня воспрянула духом. Так или иначе, её план реализуется. Очень хотелось покончить со всем. Заняться собственной жизнью. Отдаст Таню в надёжные руки и займётся спортивной карьерой. Сердце ныло, но это пройдёт. На безродных провинциалках такие, как Шульгин, не женятся, а любовницей мужа двойника она не станет.

– Конечно, есть! Мне жить и оглядываться полгода, ожидая нож в бок или пулю в голову?

– Таня, я хочу кушать! – голос Тёмы за дверью вернул к реалиям жизни.

– Предлагаю после завтрака проехать по магазинам и обновить ваш гардероб!