Он намазал слой масла и попробовал булку. Тесто таяло во рту. «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок!» – любила говорить бабушка. Валера справедливо хвалился, что дочь брата отлично готовит. Как выяснилось, и всё остальное в доме тоже делала его племянница. Бизнесмен впервые за долгое время видел дом без прислуги. Он громко хмыкнул пришедшей в голову мысли: «Если булки делала Таня, нужно на ней жениться!» Вопрос задавал, улыбаясь собственной глупости:

– Заказываете или собственная выпечка?

– Это Таня сама готовит! – Тёму распирало от гордости за сестру. – Она всё умеет!

Савва продолжал улыбаться, хотя зубы свело как от оскомины. Судьба настойчиво подсовывала ему голубоглазку. Вопрос – зачем?

Дочь друга с угодливой улыбкой предлагала чай, кофе, то и дело переглядываясь с братом. Если женщина строила глазки и старалась угодить, всё очевидно. Он глотнул горячий напиток из кофемашины, гипнотизируя родственников пытливым взглядом.

– Говорите честно, что задумали?! – Между широких бровей пролегла морщинка. Жест пальцами к своим глазам, а потом на них: – Вижу насквозь!

Ступор от хвалы Тёмы прошёл. Пухлые губы сами собой расплылись в улыбке.

– Настолько очевидно? – Тоня надеялась, что информация о её золотых ручках прошла мимо ушей и не принята к сведению.

В глазах гостя читалось напряжение. Вдруг попросят то, что не может дать. Не хотелось разочаровывать мальчика.

– Большой жизненный опыт. Так что? – мысли о женитьбе на Тане решил свалить на горячку нервного напряжения.

– Тёма очень хочет, чтоб мы сводили его в парк, покататься на аттракционах. У тебя найдётся для нас время? Скажем, завтра?

Вздох облегчения, но ему не дали ответить.

В дверях появилась Лида, громким голосом бросая заговорщикам вызов…

Глава 13

Тоня

Тётушка опёрлась рукой о косяк, заявляя безапелляционным тоном:

– Только с моего разрешения! – хитрый взгляд зелёных глаз прошёлся по присутствующим за столом. – Я его опекун и мне решать, что, когда ему делать. Хотите перемен? Ждите до совершеннолетия Артёма! – Она с шумом выдвинула стул и уселась во главе стола. – Я тоже хочу есть! —Выразительный взгляд упал на руки племянницы. – Суп не нужно. Принеси второе и кофе!

За спиной мамы-лисицы нерешительно топталась Лера, готовая в любой момент рвануть наверх. Сесть рядом пока не решилась, но заказ сделала:

– Я тоже хочу есть! Мне салат и мясо!

Тёма замер, не донеся ложку до рта. Голова ушла в плечи. В глазах паника.

Савва с улыбкой подмигнул малышу и откинулся на спинку стула, ожидая, что произойдёт дальше. Что-то подсказывало, что повторения ужина не будет.

Стул Тони отъехал назад. Она смерила родственников насмешливым взглядом.

– Кто мешает? Еды на кухне полно, – она показала рукой на стол. – Подогрейте в микроволновке, и присоединяйтесь. Тёма не ваш раб! Он пойдёт завтра с нами гулять, – она скривила губы от боли, притрагиваясь к опухшей щеке, – или я сниму побои и подам на вас заявление в суд за жестокое обращение!

У Лиды упала челюсть. Она заикалась от злости, выплёвывая слова в лицо подопечной:

– Смотри, как заговорила! Вообще берега попутала?! Встала и пошла нам за едой!

Лера подтявкнула:

– Да!

Тоня рассмеялась. Ситуация начала забавлять. Представила себя за плитой над горелым омлетом.

– Мне кажется, это вы что-то путаете! Я не прислуга! С этого дня, хотите есть – готовьте сами или нанимайте повара! Я пока обойдусь доставкой, – уголки пухлых губ приподнялись. Взгляд боксёра, оценивающего противника перед боем.

Лера отпрянула в сторону. Забитая мышь превращалась в пантеру.

– Желаете ходить в чистой одежде по убранному дому – наймите горничную…

Она сложила руки на груди, разглядывая опешивших лисиц:

– Я иду учиться на права, мне нужна машина. Посмотрю из тех, что стоят в гараже. Не понравятся, придётся покупать новую!

– Это на какие шиши? – Лиду перекосило. Когтистая лапка легла на место, где должно быть сердце. Она прекратила орать, поняв, что Таня совсем не та, что была час назад. Ненавистный взгляд на Шульгина. Это он придал сучке уверенности. – С ума сошла? Валера пашет с утра до ночи, чтоб могли жить нормально, а тебе повара, горничную, машину подавай? Не слишком жирно?

Тоня обернулась к Савве:

– У кого мне запросить выписку о суммах, выделенных на наше с Тёмой содержание? – Она поставила цель добиться для двойника справедливости и сделает это!

Он отвечал с видом ленивца, наблюдающего за схваткой львицы с гиенами.

– Для начала… советую появиться на совете директоров. Рассказать, что происходит в доме.

Лида поперхнулась слюной. Угроза остаться без денег становилась реальнее с каждой минутой. Пришло время выкатывать тяжёлую артиллерию.

– Она недееспособная! С её диагноз…

Шульгин рассмеялся, решив вступить в спор:

– Сюда едет профессор… – Он назвал фамилию. – Владимир проведёт первичный осмотр и тесты. Завтра с утра мы отправимся в клинику, сдадим нужные анализы.

– Кто вам позволит? – Женщина схватилась за телефон. – Прямо сейчас отправлю её в психушку!

Савва выпрямился. Жёсткий взгляд хищника заставил Лиду заткнуться. Он вбивал слова, словно гвозди в тупую голову:

– Я не договорил, как будет. Соберётся консилиум, чтоб опротестовать и снять ложный диагноз. После займёмся поиском причин, почему и кто поставил его тринадцатилетней девочке?! – Он ухмылялся, глядя в глаза болотной зелени. – Как вам такой расклад?

Лида оскалилась:

– В чём твоя выгода? – Она прикидывала в уме, сколько дать новому радетелю за справедливость.

Тот же вопрос задавала себе Тоня. Слишком напористо Савва хочет помочь. Чем придётся платить?

Ленивый взгляд брошен на циферблат «Ролексов». Вместо ответа он продолжил гнуть прежнюю линию:

– Не тратьте напрасно энергию. Профессор будет здесь намного раньше. Он не позволит забрать Таню, – от последних слов веяло арктическим холодом, – а вы наживёте в моём лице смертельного врага.

«Вот это мужик!» Тоня не заметила, что сидит с приоткрытым ртом. Она словно в первый раз увидела Савву. «Жаль, что он в паре!» Горячая спираль сворачивалась внизу живота, несмотря ни на что. «Интересно, каким впервые увидела его Таня? Мы не станем соперницами?»

Таня

Ноги неслись впереди мыслей. Душа осталась в спальне, рядом с плачущим Тёмой. Она шептала, обращаясь к брату:

– Прости, прости, прости… Это ради тебя! – Хотелось верить, что будет так, как говорит. – Тоня не позволит тебя обидеть…

Калитка открыта. Таня шмыгнула за ворота в момент, когда камера развернулась в другую сторону. Машину с Максимом нашла быстро. Он сам выскочил навстречу. Огромный здоровяк навис скалой.

– Куда так бежишь, что случилось? – в тёмных глазах желание защитить.

Таня, запыхавшись, проговорила:

– Уезжаем, быстро! – сердце колотилось в районе горла. Хватило несколько минут бега, чтобы чувствовать себя загнанной лошадью.

Максим ухватился за острые плечи.

– Ты кого-то там завалила? – нахмуренный лоб. Волнение в глазах, но ни капельки осуждения.

– Ты что? – похоже, готов идти вместе копать могилу.

Вытаращенные в недоумении глаза заставили Макса напрячься. Он сжал кулаки. Злое рычание:

– Тебя кто-то хотел завалить? – он сделал шаг в сторону дома.

Таня вцепилась в мощную руку, не понимая, что нужно сказать, чтоб, наконец, умчаться прочь. Она подпрыгивала на месте от нетерпения. Страх и паника могли свалить в обморок.

– Избила хозяина дома! – врала напропалую, изобразив невозмутимость Тони. – Там куча охраны и вызов полиции.

– Сказала бы сразу! – Здоровяк втолкнул её в открытую дверь: – Быстро в машину!

В это поверил, не раздумывая.

Таня вжала голову в плечи, заметив приближающийся к дому синий «Ягуар». Ей показалось, или Савва с удивлением смотрел прямо в лицо?

Глава 14

Тоня

Врач рассматривал Тоню, словно под микроскопом. С удивлением сравнивая данные медицинской карты с явной спортсменкой перед глазами. Она приложила палец к губам, проговорив с мольбой в голосе:

– Прошу, пожалуйста, никому не говорите о моём увлечении спортом.

Доктор нахмурился, решая, во что ему это выльется. Стоит ли лгать ради блажи девчонки? Кто она? Никак не Таня, о болезнях которой он читал.

– Я бы сказал, многолетнем… – Владимир снял очки. – На профессиональной основе… – Дужка золотой оправы прикушена белоснежными зубами от волшебников стоматологии. Он откинулся на спинку дивана, прекратив заниматься бесполезным делом. Ненужная карта полетела на столик. – Понятно, что здесь о вас нет ни слова! – Чёрные глаза сверлили красивое лицо со следами побоев. – Скажите, в какой балаган я попал? Кто вы?

– Татьяна Королёва, – она кивнула на карту, – там всё написано. Очень прошу вас, это чужая тайна. Я не могу всего рассказать.

– Я врач. Со мной как на исповеди. Нужно говорить всё, ради хорошего результата, а я гарантирую, что информация навсегда останется между нами.

– Савва Шульгин тоже не будет знать?

– Я же сказал – между нами. Шульгин клиент. Платит, я приезжаю и решаю проблемы! – Он наклонился вперёд: – Так какая беда у вас? Почему вы оказались в этом доме?

– Меня попросила о помощи девушка, очень похожая на меня. Их с братом используют в собственном доме в качестве рабов.

– Насколько похожая?

Тоня положила на стол смартфон с совместной фотографией, что сделали с Таней в торговом центре.

– Настолько, что меня приняли за неё.

Доктор внимательно разглядывал девушек в разной одежде, но похожих, как две капли воды. Он вскинул взгляд, проговорив совершенно уверенно, хоть задавал вопрос.

– Вы однояйцовые близнецы?

– Это что? – Тоня свела брови, искренне не понимая, о чём идёт речь. – Какие близнецы? Мы из разных городов! У нас разные родители.

Врач поднялся с дивана. Тяжёлая ладонь легла по плечо пациентки.

– Милая, поверьте старику. В жизни такое случается, что ни в одном романе не встретишь. На вашем месте я задал бы вопрос вашей матери, так как у родителей Тани уже не спросишь! – Он забрал карту и направился к выходу: – Диагноз мы уберём. От меня никто ничего не узнает… – У самой двери добавил полушёпотом: – Но попробуйте разобраться в вашем родстве.

– Обязательно! – лишь бы уже ушёл и побыть одной.

Тоня не выходила из комнаты несколько минут. Принимать услышанное отказывалась. Каким образом Таня могла быть сестрой? Где богатая семья москвичей и провинциалка мама? Она сознательно не думала об отце, которого никогда не видела. Мысли возвращались к моменту рождения. А, если им был Королёв? В это верилось. Ни одной фотографии отца в доме. Неудивительно, он был женатым. Она до крови закусила губу. Если бы с мамой поговорить прямо сейчас. Как можно её судить? В душе тоска и нежелание знать правду, если та будет во вред. Ужасно разболелась голова. Она несколько минут просидела на диване, сжимая виски ладонями, и резко встала.

– Хватит! Соберись и вперёд! – прямо сейчас ждала борьба с Лидой. Она сделала несколько движений головой и руками, настраиваясь на встречу с врагом. – Остальное придётся отложить на потом.

Стоило открыть дверь, как по мембранам полоснул визгливый голос Лиды.

– Диагноз верный! Его поставили в клинике! – Она цеплялась зубами за возможность оставить всё, как было ещё вчера.

Савва читал мысли алчной лисы, как открытую книгу. Хитрый блеск в глазах.

– За хорошие деньги?

Лида сменила тон:

– Вы меня в чём-то подозреваете?

Очень не хватало рядом Валеры. Она – хитрость, он мозг.

– Нет, что вы… – Шульгин улыбался. – Какие подозрения? – Добродушное лицо моментально стало грозным. – Я вас обвиняю!

– Всему есть предел! – Возмущённая Лида вскочила, показав рукой на дверь: – Вы слишком загостились. Покиньте мой дом!

Пришлось с ходу вступать в разборки. Пальцы сжались в кулаки, которые нельзя пустить в ход. Только слова.

– Лида, ты опять что-то путаешь. Это мой дом! И моего брата. Я решаю, кто здесь желанный гость и насколько!

Таня.

До города долетели быстро. Пришлось притвориться, что сильно устала. Имитировать несколько часов сна оказалось сложнее, чем думала. Максим то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида. Скучно ехать без разговоров или сильно соскучился? Сложно, когда не знаешь какие отношения между клоном и здоровяком. Большой, грозный, плюшевый мишка. Она отлично чувствовала людей. Максим хотел выглядеть грубым, но на самом деле в душе очень мягкий.

– Вставай, приехали!

Прохладный вечерний ветер наполнил салон. Кто-то, не церемонясь, дёргал за ногу. Таня с трудом разлепила веки. Не заметила, как уснула по-настоящему. Максим закрыл большим телом дверной проём. Пришлось протирать кулачками глаза, давая мозгу время вернуться в реальность.

– Куда?

– Домой! Куда же ещё? В окне горит свет. Татьяна Ивановна вернулась с работы.

Паника потихоньку заполняла трусливую душу.

– Думаешь, она обрадуется моему возвращению? – Таня помнила до мельчайших оттенков запах мамы, а сейчас придётся называть ею чужую женщину.

Макс насупился. Ожидая грубость на дёрганье за ногу услышать такое? С Тоней точно что-то произошло. Похудела за пару дней, стала потерянной. Этот странный вопрос о матери. Что на самом деле произошло в том доме? Сердце сжала догадка. Её изнасиловали?!

– Глупый вопрос! – задать свой не решился. Сможет выдержать, не рванув на разборки, если Тоня ответит да? – Она любит тебя больше жизни! – он помог "бешеной" выбраться из машины. – Я подниматься не стану, – сказал, опережая предложение, которого почему-то не последовало. – До завтра! – прозвучало с угрозой.

Полутёмный подъезд с облупившейся краской на стенах. Крики, звуки музыки, детский смех, запах подгоревшей еды. Ватные ноги с трудом поднимались по узкой бетонной лестнице. Дрожащий палец надавил на круглую кнопку старого звонка. Там, за железной преградой, жило забытое счастье. Приветливый голос негромко спросил: