По ханаанской и финикийской традиции, Левиафана принято описывать либо как огромного кита в сверкающей чешуе, либо как гигантского морского крокодила длиннее тридцати метров. Кожа у него до того толстая, что ее не пробить никаким гарпуном. Из его пасти изрыгается пламя, из ноздрей валит дым, глаза горят внутренним светом, а когда он всплывает – вода вокруг него кипит. Происходит он от мифического змея Лотана, врага ханаанского бога Эля. По легенде, Левиафан способен в один присест проглотить солнце, отсюда и солнечные затмения. Этот миф повлиял на Ветхий и на Новый Завет, найдя отражение в Псалмах царя Соломона, в Книге Иова и в Апокалипсисе Иоанна Богослова.

«Ловится ли Левиафан на крючок?»

«Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; железо он считает за солому, медь – за гнилое дерево. Оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным». (Иов, IV, 41)

Левиафан воплощает первобытную разрушительную силу океана. Похожие описания есть у египтян, индусов, вавилонян. Но, как представляется, придумали его финикийцы, чтобы утвердить свое владычество на морях. Страх их врагов перед Левиафаном позволял им, без сомнения, побеждать соперников на главных торговых путях через моря. Левиафан – одно из трех существ, которые будут съедены на пиру Страшного суда.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.